Глава 24

Когда Мария Сергеевна вместе с недовольной Ларисой вернулись домой, Злата все же засобиралась. Часы показывали восемь вечера, а в это время они обычно ужинали. Как бы она ни хотела остаться, она не могла этого сделать. Родители наверняка поднимут шум, если она не вернется домой, и неважно, что их отношения испортились. Денис как обычно предложил проводить ее, но Злата отказалась. Однако Мария Сергеевна настояла: — Проводи, Денис. Время позднее, темно на улице. Вдруг пристанет кто. Улыбнувшись при виде сконфуженного выражения лица Дениса, Злата не стала возражать. Говорить о том, что он вряд ли сможет защитить ее от обидчика, — тоже. Сама того, возможно, не желая, Мария Сергеевна подарила им лишнюю возможность провести время вдвоем. Тем не менее пока Денис и Злата шли, они молчали. Как будто они уже сказали друг другу все, что могли и хотели. Однако Злате хотелось так или иначе продолжить общение, поэтому она решила взять Дениса за руку. Это позволило бы ей стать еще ближе к нему. Несмотря на удивленный взгляд, который он бросил на нее, руки Денис не вытащил. Так они и шли за ручку, как будто им было по пять лет. Но эти мгновения были для Златы такими же моментами искреннего счастья, как их первый поцелуй, откровенный разговор около часа назад или обмены любезностями на переменах. Дойдя до квартиры, Злата не смогла удержаться от очередного поцелуя. Ей начало казаться, что внезапные порывы нежности и страсти уже порядком раздражают Дениса, но Злата резонно рассудила, что если бы ему не нравилось, он бы уже сказал об этом. С выражением чувств и желаний у него вроде бы все в порядке. — Не хочу уходить, — призналась Злата, жалобно глядя ему в глаза. Мягко сжав ее пальцы, Денис улыбнулся: — Мы же завтра встретимся еще. — Завтра же суббота, — напомнила Злата, а потом до нее дошло. Ошеломленно взглянув на Дениса, она увидела радостные искорки в его глазах. — То есть… мы и завтра увидимся? — Денис кивнул. — Круто! А что мы будем делать? — Придумаем. — Он поцеловал ее в щеку и снова улыбнулся уголками губ. — До завтра? — До завтра. Крепко стиснув Дениса в объятиях, Злата не хотела его отпускать. Однако его тоже ждали дома, поэтому ей все же пришлось расцепить руки и позволить ему уйти. Взмахнув рукой на прощание, Денис скрылся за дверями лифта. А Злата скрепя сердце вставила ключ в замочную скважину, повернула его и вошла в квартиру. На первый взгляд везде было темно, однако приглядевшись, можно было заметить тонкую слабую полоску света, которая выглядывала из-под двери родительской спальни. Кто бы там ни был, скорее всего, он оставил включенными одни лишь светильники, а верхнее освещение включать не стал. Остановившись перед дверью, Злата глубоко вздохнула, пытаясь немного успокоить взбесившееся сердце. Она не знала, кто из родителей остался дома, и одинаково боялась встретиться как с отцом, так и с матерью. Наличие в квартире только первого означало бы жизнь с тираном, который считает рукоприкладство наиболее эффективным способом добиться чего-то хорошего от нее. А если за дверью мама — жизнь в непонятно каком финансовом положении. Мама ушла с работы сразу же, как вышла замуж, и с тех пор занималась только домашним хозяйством. Сердце продолжало глухо колотиться о ребра Златы. Внутри нее все сжалось от неизвестности, а потом сразу же пришла злость на мать, которая все эти годы сидела на попе ровно и не шевелилась, чтобы найти какую-никакую подработку. Из-за ее безответственности им теперь придется жить в бедности. Несмотря на то, что Злата собиралась устроиться на работу сразу после выпускного, чтобы накопить на курсы маникюра, сейчас ее пугала перспектива поменяться местами с матерью и стать кормилицей их уменьшившейся семьи. «Почему моя мама не такая, как Мария Сергеевна? — вдруг мелькнуло у нее в мыслях. — Она очень много работает, но как-то находит время на общение со своими детьми и, наверное, на какие-нибудь хобби. Почему моя мать не пытается заниматься чем-то еще, кроме сидения дома?» Выдохнув, Злата все же решила постучать в дверь. Возможно, на самом деле все не так уж и плохо. Может, мама делала какие-то сбережения, которые позволят им нормально прожить, пока они обе не найдут работу. После аккуратного стука никто не отозвался, но вместо того, чтобы снова постучать, Злата нажала на дверную ручку и приоткрыла дверь. В спальне была мама. Она сидела на кровати в легком топике и домашних брюках. Ее волосы впервые за много лет были распущены, поэтому Злата даже не сразу узнала ее. Она и забыла уже, что у ее мамы такие длинные волосы — до пояса или даже ниже. Мама обнимала старого игрушечного медведя — Злата хорошо помнила, как положила на него глаз, когда была еще в садике, и однажды унесла мишку с собой в группу. Как ее тогда ругали! Сейчас же на девочку детсадовского возраста была похожа ее мама. До того крепко она прижимала медведя к себе — как будто боялась, что отнимут. — Мам? — несмело позвала Злата, но мама ожидаемо не отозвалась. Подойдя ближе, Злата аккуратно коснулась ее плеча: — Мама? Ты меня слышишь? Внезапно мама посмотрела на Злату с огромным удивлением во взгляде. — Злата? Ты уже дома? — Как видишь. — Осторожно сев на кровать рядом с мамой, Злата бросила на нее беспокойный взгляд. — Мам… Вы с папой… Мама закивала, как игрушечная собачка на приборной панели в отцовском автомобиле. Злату будто ударили под дых. Значит, все оказалось куда серьезнее, чем она думала. Хотя и так можно было понять, что отец не простит измену. Сколько Злата себя помнила, в отличие от мамы он был довольно злопамятен. Злата машинально подумала о том, как хорошо, что в этом плане она не похожа на папу. — И что мы будем делать теперь? — так же осторожно поинтересовалась она. Мама смотрела куда-то мимо нее и ответила только через несколько секунд: — Я не знаю. Злата сделала глубокий вдох и так же глубоко выдохнула. Ей очень хотелось забиться в истерике из-за того, что они прямо сейчас летят в пропасть бедности. Но Злата просто не могла себе этого позволить. Не сейчас, когда из двух людей с трезвым рассудком осталась только она. — Мы же здесь останемся? — с надеждой спросила Злата, не сводя взгляда с матери и мысленно призывая ее поднять взгляд. Но телепатических способностей у Златы точно не было — мама по-прежнему пребывала в состоянии, похожем на транс. Злата на мгновение даже испугалась, что родительница наглоталась сильных транквилизаторов, из-за которых она и была такой заторможенной. — Мам? Мама? Она продолжала смотреть в одну точку стеклянным взглядом. По спине Златы пробежали едва ощутимые мурашки. Состояние матери начало не на шутку пугать ее, и она принялась лихорадочно думать, что ей делать. Метнувшись в кухню, Злата с облегчением выдохнула: холодильник был полон. Да и в шкафах у них всегда было много всяких круп и макарон. Провизии хватит на месяц-два. Это уже хорошая новость. Вернувшись в спальню, Злата снова села напротив матери и аккуратно взяла ее за руку. Мама подчинилась как марионетка, которую дернули за нужные веревочки. Злата снова окликнула ее, но никакой реакции так и не получила. По ее спине вновь пробежали мурашки — более липкие и цепкие, а ладони резко вспотели. Злату охватил настоящий ужас. Маме явно нездоровилось, папа ушел от них, а других родственников, которые могли бы за ней присмотреть, пока Злата в школе, у них не было. У самой же Златы все еще была обязанность учиться и не было работы. Что-то ей подсказывало, что даже если она начнет активно искать ее прямо сейчас, пройдет несколько месяцев, прежде чем она найдет работодателя, готового взять ее, шестнадцатилетнюю и с девятью классами образования, на работу. В глазах вдруг защипало, и Злата принялась шумно дышать, чтобы привести себя в чувство. Нестерпимо хотелось позвонить Денису и попросить его прийти к ней, посидеть рядом, как-то помочь — хотя бы морально поддержать, но время было уже позднее и он наверняка был занят домашкой, общением с родными и приготовлениями ко сну. — Почему я родилась в этой чертовой семье, ёпвашумать, — прошипела Злата, стоически терпя слезы, обжигающие ее слизистые. — Ну почему?! Чем я заслужила это? Почему я не могла родиться у любящих родителей, а не у двух уродов, которые… — Злата? — резко услышала она осмысленный материнский голос и даже вскрикнула от неожиданности. Встретившись глазами с мамой, Злата выдавила из себя улыбку: — Привет. — Привет. Ты давно вернулась? Злата бросила взгляд на настенные часы и с удивлением отметила, что прошел уже почти час с того момента, как она вошла в квартиру. Мама продолжала ждать ее ответа, поэтому Злата дала его ей: — Полчаса назад вроде. Мама выдохнула так, словно сбросила со спины огромный тяжелый мешок. — Полчаса назад… Хорошо… — Мамуль, что с тобой такое? — спросила Злата и удивилась тому, как она обратилась к маме. Никогда раньше она не называла ее мамулей. Всегда только «мама». Придвинувшись ближе, Злата посмотрела ей в глаза: — Мам, я знаю, что вы с папой окончательно решили разойтись. Но… — Это он тебе сказал? — слабым голосом перебила ее мама, а Злата недоуменно вскинула брови: — Нет. Ты. Как раз полчаса назад. На материнском лице отобразилось непонимание, и Злата сдалась: — Ладно, неважно. Я хотела спросить: как мы дальше будем жить? Мы здесь останемся или… съедем на съемную квартиру? А может… переедем к деду Володе? Услышав последнее предложение, мама пришла в ужас: — Куда угодно, только не к нему! — Почему, мам? — удивилась Злата. — У него достаточно просторная квартира. Я уверена, деда Володя с удовольствием нас приютит. Он же твой папа. И мой дед. Он… — Нет, Злата, с ним я ни за что жить не буду. — В материнском голосе неожиданно прорезалась твердость. — Мы останемся здесь настолько, насколько возможно. Если твой отец решит делить эту квартиру через суд, тогда… да, нам придется искать другое жилье. — Это прям стопроцентно? — нахмурилась Злата. Подумав немного, мама кивнула. — Я уверена в этом. Твой отец не упустит возможности насолить нам. Хоть раз бы по-человечески поступил! — горько добавила она, и Злате вдруг стало очень ее жаль. — Я на него потратила свои лучшие годы! Я ему дочь родила, как он хотел! А он… единственное наше жилье хочет отобрать. Потому что оно куплено в браке. А то, что его ребенку негде будет жить потом, — это так, ерунда. Злата слушала ее и чувствовала, как в ней поднимается тревога. Казалось, без этого знания она не уймется, а выплеснется наружу, поэтому Злата все же спросила: — А как… на что мы будем жить? Мама посмотрела на нее со слезами в глазах, и Злата, не выдержав, отвернулась. — Я не знаю, Злат. Не знаю. Я точно не смогу найти хорошее место после практически двадцати лет занятия домохозяйством. Я вообще не хочу работать, если честно, — призналась она, и по ее голосу Злата поняла, что мама плачет. — Меня всегда воспитывали так, чтобы я вышла замуж и занималась только бытом и детьми. А оказывается, я все это время еще и работать должна была! Почему? — вдруг взвыла мама и разревелась в голос. — Ну почему все так вышло? За что мне это? Испуганная вспышкой эмоций, Злата на всякий случай отодвинулась подальше. У нее было объяснение, почему все вышло так, как вышло, вот только она не была уверена, что это именно то, что мама хотела бы услышать от нее. — Я его любила! — рыдала та, стуча кулаком по матрасу. — Все делала, чтобы ему угодить! Отказалась от подруг, друзей, от увлечений! Все, чтобы ему было хорошо! А ему мало! Сам изменил мне через три года после свадьбы, а на меня бочку катит! Урод! Ублюдок! Выблядок костромской! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Упав лицом на матрас, она продолжала рыдать во весь голос, а ошарашенная таким потоком эмоций Злата решила, что ей пора бежать. Иначе она переймет настроение матери, а в понедельник – четвертная контрольная по русскому, к которой надо хотя бы попытаться подготовиться. Закрывшись в своей комнате, Злата принялась ходить туда-сюда в попытках успокоиться, но безуспешно. Все внутри нее было взбудоражено, горело, пылало. Открыв окно и пустив в комнату холодный весенний воздух, который тут же погладил ее по лицу и волосам, Злата сделала глубокий вдох и с улыбкой выдохнула. Повторив это несколько раз, она ощутила, как в ней надувается большой воздушный шар. Спустя несколько секунд этот шар лопнул. И Злата расплакалась.

***

Выходные прошли не так радужно, как предвкушала Злата при прощании с Денисом. Вопреки тому, что случилось накануне вечером у нее дома, в субботу они встретились. Однако Злата не спешила все выкладывать, а на вопросы Дениса отвечала, что родители хоть и разъехались, но не до конца. – Они продолжают ругаться по телефону, – врала Злата, а Денис лишь сочувственно качал головой и поглаживал ее по плечу. Чувствуя на себе его ласковый добрый взгляд, Злата ощутила безумное желание все же признаться, что прошлым вечером ее мама стала вести себя особенно странно. Однако что-то ее сдерживало и не позволяло нагружать Дениса своими проблемами. Вернее, проблемы были даже не ее – ее родителей. Но так как их разлад непосредственно влиял на саму Злату, она считала, что имеет право говорить себе, что у нее проблемы. С Денисом ей было спокойно. Он был как тихая гавань, к которой корабль Златы с тяжелым грузом родительских ссор и недопониманий причалил через определенное время борьбы со штормом. Денис не лез в душу, не выпытывал истинную причину ее состояния, и Злату это устраивало. Воскресенье она тоже мечтала провести с ним, однако Денис с сожалением отказал, аргументируя это тем, что они с мамой собирались ехать на кладбище к Ксюше. Злата сначала хотела было предложить составить компанию, но вовремя одернула себя. Ее присутствие наверняка будет неуместно. Поэтому остаток выходных она провела гуляя по городу. Злата шла куда глаза глядят, а в конце концов вообще уехала на другой конец Москвы. Несколько раз ей звонил отец, но Злата перевела телефон в беззвучный режим. Заглянув в мобильник, пока ждала очереди на кассе, куда она зашла за бутербродом и бутылкой воды, Злата ощутила, что все внутри нее сжимается. Мать звонила не меньше десяти раз, а вдогонку прислала столько же тревожных сообщений с просьбой сказать, где Злата находится и когда придет домой. "Пожалуйста, позвони мне!" – она прямо-таки слышала, как мама кричит эти слова, и при мысли о том, что родительница все это время могла в панике метаться по квартире, на глаза Златы навернулись слезы. Выйдя из магазина, она тут же направилась к метро. Как только перекус оказался в желудке, настроение немного поднялось. Однако Злату начало клонить в сон. О том, что ей выходить на следующей станции, она вспомнила лишь когда поезд уже с грохотом раскрыл двери и принимал новых пассажиров. Растолкав особо нерасторопных и услышав несколько нелестных реплик и возгласов в свой адрес, Злата упорно пошла домой. Невыносимо хотелось спать. Не только из-за съеденного сэндвича, но и из-за того, что уже две ночи подряд Злата засыпала лишь когда стрелки часов показывали половину пятого утра. А просыпалась она, когда время было уже за полдень. В субботу Денису пришлось даже позвонить ей, чтобы напомнить об их встрече. Вопреки своему обещанию лечь пораньше в воскресенье, у Златы ничего не вышло. Пока она ехала в лифте и проверяла сообщения, Денис некстати напомнил ей о контрольной по русскому, которая должна была состояться завтра. Уставшая и голодная, Злата упрекнула его в том, что он вообще-то должен был раньше ей об этом сказать. Потом, конечно, извинилась, но Денис ответил не сразу. Хоть он и заверил, что не сердится, Злата на каком-то интуитивном уровне чувствовала, что он сейчас сидит грустный. Как обычно, когда она отвечала ему резче нужного. Вспомнив о том, почему у них не вышло сегодня встретиться, Злата почувствовала болезненный укол вины в сердце. Денису и так больно, а она еще больше расстроила его. Вновь рассыпавшись в извинениях и заверениях, что она очень его любит, Злата вошла в квартиру. Матери слышно не было. Она появилась лишь когда Злата начала готовить ужин. Они не разговаривали ни во время готовки, ни в течение ужина. Зато после него мать снова упала в истерику. Вместе с жалостью ощутив раздражение, Злата вышла из кухни и заперлась в своей комнате. Завывания матери были настолько громкими, что из ее комнаты слышались так, словно мама стояла прямо под дверью. Злата уверяла себя, что мать сама виновата в своей измене и разводе, что это исключительно ее проблема, однако слезы, торопливо бегущие по щекам, опровергали ее мысли. Несмотря на то, что поспала она всего три часа, Злата все-таки встала и пошла в школу. Прогуливать четвертную контрольную не стоило, иначе проблем прибавится. У них с русичкой и так уже непростые отношения. Не стоило усугублять свое положение за три месяца до выпуска. Заглянув перед выходом в комнату матери, Злата увидела свою родительницу спящей. Лицо все еще выглядело так, словно она плакала всю ночь. Впрочем, вполне вероятно, так оно и было. Едва Злата оказалась на этаже, где располагался кабинет русского и литературы, ей стало труднее дышать. Очень не хотелось идти туда, к одноклассникам, которые в последнее время только и делали, что репетировали номера к выпускному, а ей не предложили даже какой-нибудь захудалый стишок прочитать. Кроме того, ее состояние наверняка было написано у нее на лице. Не хотелось, чтобы кто-то это заметил. — Злата? — раздался совсем рядом с ней теплый голос, от которого у нее все затрепетало. — Ты чего тут? Повернувшись к Денису, который выглядел так, словно проспал нормальные десять часов, Злата выдавила из себя улыбку: — Привет. — Привет. Ты в порядке? — В его голосе сразу же прорезалось беспокойство, и Злата вздохнула. Какой же Денис проницательный. Ничего от него не скроешь. Однако она как можно спокойнее ответила: — Как обычно. Денис недоверчиво приподнял брови, и Злата прикусила язык. Вот зачем она сейчас врет ему? Она не могла ответить на этот вопрос. Или скорее дала бы ставший уже обычным ответ, что не хочет добавлять ему проблем. — Да все нормально, Рыжик, — вполголоса добавила Злата и снова попыталась улыбнуться, но ей показалось, что улыбка вышла неправдоподобной. — Просто… на контрошу не хочу идти. — Не учила? — догадался Денис. Злата кивнула, смахнув невидимые пылинки с его плеч. — Да там легко, не волнуйся. Думаю, хотя бы на три ты напишешь. — Мне бы на четверочку, — жалобно протянула Злата. Денис широко улыбнулся, из-за чего ей показалось, что в школе стало светлее. — На четверочку надо было учить. Пойдем. — Он деликатно коснулся ее локтя. — Перед смертью не надышишься. Как напишешь, так напишешь. Потом исправишь. — Может, еще не поздно убежать? — с надеждой посмотрела ему в глаза Злата, но Денис решительно помотал головой. — Блядь, ну Денис! Ну че ты такой правильный, а?! Денис пожал плечами: — Все претензии к производителю. К моей маме то есть. Контрольная действительно оказалась несложной. Даже с учетом того, что вчера ей было не до подготовки, Злата уверенно ответила на несколько первых вопросов. Однако столкнувшись с более сложными, она тут же подумала о том, что ей стоило остаться дома. Злата попыталась было прогнать неудобные мысли и сосредоточиться на контрольной, но те никак не желали покидать ее голову. Поборовшись еще немного с собой, Злата сдалась. Резко схватив листок, ответы на котором занимали меньше половины, она подошла к столу Елизаветы Сергеевны и, чуть ли не бросив его ей, вылетела из кабинета. — Гринёва! — раздалось возмущенно ей вслед. Но Злату это мало волновало. Сейчас ей надо было найти место, в котором можно спокойно выплеснуть свои переживания — по поводу родительского развода, очередной заваленной контрольной и туманного будущего, которое ее ждало.