Глава 25

— Селиванова, сидеть! — рявкнула Елизавета Сергеевна, едва Ника помчалась на выход. — Лучше подумай еще над контрольной, а то опять двойку схлопочешь! — Елизавета Сергеевна! — воскликнула Ника. — Моей подруге плохо! — Злата сможет о себе позаботиться, — заверила Елизавета Сергеевна и подошла к Нике. — А ты, Вероника, должна закончить контрольную. Возвращайся на свое место. — Елизавета Сергеевна! — взмолилась Ника, но русичка была непреклонна: — Гринёвой станет лучше и она вернется. Вероника, закончи контрольную, пожалуйста. Пока Селиванова препиралась с Елизаветой Сергеевной, Денис молча встал, подошел к ним и протянул учительнице свою работу. — Елизавета Сергеевна, может, я пойду узнаю, что со Златой? — спросил он в надежде на положительный ответ, но та помотала головой. — Я закончил контрольную. — Ты все-таки влюбился в нее, — с торжеством улыбнулась Ника. Денис возразил, почувствовав, как его лицо предательски покраснело: — Неправда. — Правда-правда. — Нет! — Тогда почему ты так рвешься к ней, а? — усмехнулась Ника, скрестив руки на груди. — По большой дружбе? — Ну да, а ты разве нет? — ощетинился Денис. Ника смерила его насмешливым взглядом: — Я — другое дело. А вот ты… — Что я? — с вызовом посмотрел ей в глаза Денис, но Ника пожала плечами, продолжая ухмыляться. — Что я, Селиванова? Говори, что хочешь сказать! — Так, Селиванова и Русаков, сели! — не выдержала Елизавета Сергеевна, и Денис с Никой враждебно переглянулись. — Сколько раз мне еще повторить, что… Окинув взглядом класс, Денис внезапно бросился прочь. Елизавета Сергеевна что-то кричала ему вслед, но он уже не слышал. Сейчас в его мыслях была только Злата и ее состояние. Похоже, дело было далеко не в волнении перед контрольной. Да и когда Злата всерьез беспокоилась из-за оценок? Добежав до последнего этажа и изрядно устав, Денис вернулся на два этажа ниже и вдруг увидел Злату. Она сидела на скамейке, стоящей под одним из окон, и смотрела куда-то в одну точку на стене напротив. Прямо как он в тот день, когда поссорился с Яной. Злата зажимала рот ладонями, и Денис вспомнил, как недавно Злата точно так же коснулась руками губ и у нее на ладонях остался яркий отпечаток ее помады. При двойном дежавю он вздрогнул и несмелыми тихими шагами направился к Злате. Последним, что видел Денис перед тем, как стиснуть ее в крепких объятиях, был настороженный взгляд с размазавшимся макияжем. Оказавшись в его руках, Злата прижалась к нему и, продолжая вздрагивать всем телом, с новой силой заплакала. Денис прижимал ее к себе крепче, гладил по волосам и изо всех сил боролся с собой, чтобы не расплакаться вместе со Златой. Он не знал, в чем была причина ее слез — мог только предположить, что это связано с разводом ее родителей, — но очень ей сочувствовал. Было странно и даже печально видеть ее в таком состоянии. Обычно насмешливая, озорная и колючая, Злата никогда еще не рыдала с таким надрывом в голосе. Тем более в школе. Когда она немного пришла в себя, Денис как можно участливее спросил: — Что случилось? — Я сдохну под забором, — прошептала Злата, проводя пальцами по лицу. — Я повторю судьбу своей мамы. Я… — Тшш. Тихо, тихо. — Денис деликатно погладил ее по плечам, и Злата опустила голову. — Все будет хорошо. Обязательно все будет хорошо. Ты мне веришь? — Не верю, — проскулила Злата, и у Дениса болезненно сжалось сердце. — Я сейчас завалю контрольную, завалю русский, не получу аттестат и меня даже дворы мести не возьмут. В общем, умру под забором… Не успел Денис заверить, что все ее страшные прогнозы не сбудутся, как Злата обиженно посмотрела на него и выпалила: — Это все из-за тебя! — Что — из-за меня? — озадаченно похлопал глазами Денис. Злата отодвинулась от него: — Это ты меня заразил! Своим пессимизмом! — Я? Пессимизмом? — изумился Денис, снова подвигаясь к Злате. — Злат, ты чего? Когда… когда я вёл себя… пессимистично? — Всегда! — выкрикнула было Злата, но Денис прижал палец к губам и кивнул в сторону кабинетов, за закрытыми дверями которых школьники разных возрастов вгрызались в гранит науки и пытались не сломать им себе зубы. Закатив глаза, Злата вполголоса произнесла: — Всегда, Денис. Ты постоянно ноешь и предполагаешь только самое худшее. Ты сам разве не замечаешь? Он бросил на нее печальный взгляд и спокойно ответил: — Замечаю. Но я стараюсь это изменить. Это непросто, но я правда стараюсь. Злата сердито смотрела на него влажными глазами, а потом вдруг сказала: — Извини. Это не из-за тебя, а из-за… да из-за всего на самом деле. Все как-то навалилось внезапно. Какой-то ужасный день сегодня, — снизила она голос до шепота, а ее глаза снова заблестели. — Да и вчера тоже. Ну… после того, как мы разошлись. Снова всхлипнув, Злата снова уставилась в противоположную стену, а Денис подвинулся ближе к ней и снова крепко обнял. Тут же прижавшись к нему, Злата немного поерзала, устраиваясь поудобнее. Денис положил ее головой себе на плечо и задумчиво запустил руку в ее волосы. — Расскажешь? — попросил он, не будучи уверенным, что он готов погрузиться в ее проблемы. Однако Денис считал своим долгом выслушать Злату и поддержать ее. Он же любит ее. Кто еще побудет с ней в такой непростой период жизни? На лице Златы отразилось сомнение, но вскоре она кивнула и рассказала, что творилось вчера с ее мамой. Слушая этот невеселый рассказ, Денис ощутил сильное сочувствие не только по отношению к Злате, но и к ее маме. Видимо, разрыв с мужем дается Анне Владимировне очень тяжело. Невольно Денис подумал и о своих родителях — неужели его мама, когда они с отцом решили развестись, точно так же сидела в прострации и не могла заставить себя вернуться к обычной жизни? Покопавшись в памяти, Денис не смог вспомнить ни одного такого момента, но был уверен, что просто забыл об этом — он тогда был довольно маленьким. Или мама настолько хорошо владела собой, что сумела скрыть эмоции, давая им волю лишь наедине с собой. При мысли об этом Денис загрустил еще больше. За последний месяц он не так много времени проводил с мамой. Каждый раз, как она хотела поговорить с ним о чем-то, Денис находил причину уйти. Не то от нее и ее желания лучше узнать, чем он живет, не то от ощущения, что ему обязательно необходимо быть откровенным с ней, а он не хотел. Конечно, он любит маму, как и она его, но что-то все равно мешало Денису выкладывать ей все как на духу, когда она интересовалась. Украдкой бросив взгляд на Злату, он едва заметно ухмыльнулся. Их с ней взаимосвязь оставалась в тайне довольно долго, но до него уже дошли слухи о том, что все подозревают наличие у них со Златой нежных чувств друг к другу. Сейчас, кажется, весь их класс уже точно знал, что они влюблены друг в друга. Ведь раньше Денис ни за что бы не побежал за Златой в подобной ситуации. А сейчас рванулся за ней вопреки требованию Елизаветы Сергеевны вернуться. Он никогда раньше не бунтовал ради кого-то. При мысли об этом Денис ощутил, как по спине пробежали мурашки, а волоски на его руках встали дыбом. — Рыжик? — услышал он прямо рядом с собой и вздрогнул. Злата теперь сидела вплотную к нему и смотрела на него с огромной нежностью. Денис тут же почувствовал себя плавящимся сыром на бутерброде, который разогревался в микроволновой печи. А Злата вдруг наклонилась и легла головой ему на колени. Денис едва не охнул от неожиданности и теплого узла в животе, который вдруг начал разворачиваться и отдаваться щекоткой. — Как жестко, — посетовала Злата и, поерзав еще немного в попытках устроиться поудобнее, подняла глаза на Дениса. — Это потому что ты худой! Ты что, совсем ничего не ешь? — Ем, — смущенно улыбнулся Денис. Злата закатила глаза: — А чего ноги такие худые? Как палки. — Телосложение у меня такое, — развел руками Денис и, продолжая балдеть от лежащей на его коленях Златы, провел рукой по ее волосам. Когда их взгляды встретились, она улыбнулась ему и осторожно погладила по лицу, после чего ее пальцы нырнули в его волосы. Денис послушно склонился ниже, чтобы позволить Злате потрепать его рыжеватые пряди, помять их в руках или слегка потянуть вверх. — Дениска, — вдруг негромко заговорила она, — а где твои веснушки? — Скоро должны появиться, — ответил Денис и провел тыльной стороной ладони по щеке Златы. А та от удивления приподнялась, чтобы оказаться ближе к его лицу, и принялась вглядываться: — В смысле? Они не всегда с тобой? — Не-а. Весной появляются, а осенью исчезают. Сезонное явление, так сказать. Злата продолжала во все глаза разглядывать его, и Денис как обычно стушевался. Наверное, он никогда не привыкнет к пристальным взглядам девушек на него. Даже если на него так смотрит только Злата. А вот девчонкам наоборот, нравится, когда парни на них любуются. Во всяком случае, так считал Денис. Ну как девушки, среди которых большая часть — настоящие красавицы, могут не любить восхищенные и заинтересованные взгляды со стороны парней? — Слушай, Злат, а тебе нравится, когда тобой любуются парни? — все-таки вырвался у него так сильно волнующий его вопрос. Злата улыбнулась и, продолжая одной рукой взбивать его шевелюру, ответила: — Ну… смотря какие. Если ты, то да, нравится. А если другие — не всегда. — Почему? — искренне поинтересовался Денис, а Злата посмотрела на него как на дурачка. — Не смотри на меня так! Мне правда интересно. Вокруг столько красивых девушек. Ну невозможно совсем не смотреть на них. Но вот ты меня разглядываешь внимательно, и я подумал, а приятно ли девушкам, что на них смотрят… — О! — внезапно воскликнула Злата и, быстро приблизившись к Денису, легко коснулась губами области почти под его глазом. Отстранившись, она пояснила: — Одну веснушку я все-таки нашла. — И решила раскрасить ее в красный? — усмехнулся Денис, а Злата вдруг легонько хлопнула его по колену. — Ай! За что? — За то, что глупые вопросы задаешь. — Она чмокнула его в нос. — И за то, что опять занудствуешь. Наградив его еще одним легким поцелуем, Злата все же ответила: — Все зависит от взглядов. Многие парни смотрят на девушек как на мясо. Как будто раздевают. Вряд ли ты поймешь, каково это, — на тебя так никто не смотрит. Ну, может, за исключением меня, — коварно улыбнулась она и хихикнула, когда Денис неловко почесал затылок. — Но я сразу говорю, что делаю это не чтобы как-то унизить тебя, а потому что у тебя красивая фигура и мне очень хочется скорее увидеть ее без одежды. — Злата! — укоризненным шепотом воскликнул Денис, но Злата снова хихикнула и прижалась к нему. — Ну Дениска! Ты симпатичный парень. Почему я не могу пофантазировать немного о том, что ты скрываешь за своими рубашками и пиджаками? Между прочим, мне нравятся длинные и худые парни, как ты, — подмигнула ему Злата. Внутренний голос Дениса потребовал обратить внимание на то, насколько девушка рядом с ним привлекательна. «Нам надо сейчас взять ее за ручку, — взбудораженно заговорил внутренний голос, — отвести в самый темный уголок, каких в нашей школе полным-полно, а потом…» «Ой, все», — поморщился Денис и тут же начал вспоминать логические задачки со спичками, над которыми не один день ломал голову. Напряженно размышляя над тем, какую спичку надо переставить так, чтобы получилось выражение с тем же результатом, Денис вскоре ощутил, как охватившее его возбуждение затихает и он снова может мыслить адекватно. Злата же как ни в чем не бывало, словно не заметила происходивших с ним метаморфоз, продолжала: — Тебя можно кормить и не бояться, что ты растолстеешь. Тебя можно целиком обнять. У тебя красивые длинные стройные ноги, а это всем идет — и девушкам, и парням. А еще ты изящный, а иногда выглядишь очень трогательно и… нежно, что ли. Может, для парня это так себе характеристика, но, — она посмотрела ему в глаза и мило улыбнулась, — я не вижу в ней ничего такого. Когда мужчина проявляет нежность или выглядит нежно, это очень сексуально. — Злат, ну ты опять… — застонал было Денис, чувствуя, как его вновь одолевает возбуждение. Далась ей эта тема! Хотя, может, Злата нарочно часто говорит об этом, чтобы подразнить его, разжечь в нем дополнительный интерес к ней и побудить к первому шагу в сторону близости. Пока что его хватало только на объятия и поцелуи, но кто знает, может, совсем скоро он все же согласится перейти к чему-то большему… — Не опять, а снова. — Внезапно прозвенел звонок, и Злата снова поцеловала Дениса в щеку, после чего интенсивными движениями принялась стирать помаду со светлой кожи. — Спасибо, Рыжик. После разговора с тобой сразу стало легче. Денис смущенно уставился в пол, а когда услышал насмешливый голос Ники Селивановой, смутился еще больше. — Ну, Русаков! А говорил, что не влюблен в Златку. Пиздишь как дышишь! — Ника, — в голосе Златы Денис уловил ранее незнакомые ему нотки угрозы, — будь повежливее с Денисом. Все-таки он не раз выручал твою задницу на контрошах. — Да ладно, Злат, че ты сразу, — обиделась Селиванова. — Ну любите друг друга, так хорошо. Совет да любовь! А я вообще-то искала вас, чтобы передать просьбу Елизаветы Сергеевны вернуться в кабинет и таки забрать свои вещи. Она вас там ждет. Поспешите. Поднявшись, Денис протянул руку Злате. Опираясь на его ладонь, та тоже встала со скамейки и не забыла стрельнуть в него благодарным взглядом. Краем глаза Денис заметил, что на лице Ники застыло странное выражение, но подумал, что она просто никак не может отойти от увиденного. Лишь позже он понял: это была зависть. В кабинет русского и литературы Денис и Злата вошли держась за руки. Взглянув на них, Елизавета Сергеевна тяжко вздохнула, но все-таки промолчала.

***

Несмотря на то, что одноклассники в итоге узнали о том, что чувства Дениса к Злате и наоборот — не «утка», спущенная на мерную гладь озера классной жизни девятого «А» в попытке дестабилизировать спокойствие, а очень даже правда, Денис вернулся домой в неплохом настроении. Конечно, едва они со Златой оказались на этаже, где находился кабинет химии, парни тут же окружили его и с недоверчивыми смешками попытались привести его в чувство, напомнив об издевках Златы, но Денису было так хорошо после этого времени, проведенного с ней во время урока русского, что их доводы почти не доходили до его сознания. Девчонки — кроме Яны, которая во время их примирения сказала, что попытается принять его выбор и то, что она для него всего лишь друг, — тоже попытались уговорить его подумать как следует, нужно ли ему это, но Денис не внимал их аргументам. Ему было важнее, что он любил Злату, а она — его. А то, что он отличник, а она практически двоечница, не столь важно. Главное — им хорошо друг с другом. Денис собирался зайти домой пообедать и переодеться, чтобы потом пойти гулять со Златой. Однако когда он вошел в квартиру и закрыл за собой дверь, то услышал всхлипывания. Сердце снова заколотилось быстрее обычного. Судя по голосу, это была мама. Не раздеваясь, Денис быстро пошел на звук и застыл, увидев, что его мама сидит в своей комнате и надрывно плачет. — Мам. — Он подошел к ней и крепко обнял, а мама расплакалась еще пуще. — Что такое? Что случилось? Она не отвечала — лишь плакала, сжимала его руки и гладила их. Денис прижался к маме покрепче и попытался унять волнение, разросшееся в его груди подобно грозовой туче. Ласково погладив маму по голове, он сел перед ней на корточки. — Мам… почему ты плачешь? Она лишь продолжала отрывисто дышать и всхлипывать. Погладив ее по руке, Денис поднялся и направился в кухню. Там он наполнил водой стакан и принес его в спальню. — Вот, попей. Тебе станет легче. Мама безропотно взяла стакан дрожащими руками и принялась шумно поглощать содержимое. Денис слегка придерживал стакан за дно на случай, если мамины руки дрогнут и выронят его. Опустевший стакан Денис поставил на комод и, сев рядом с мамой на кровать, погладил родительницу по волосам. Мама обняла его одной рукой и притянула поближе к себе. — Извини, мой хороший, — приглушенно произнесла она и погладила его по руке. — Извини, что я в таком виде. Я… — Все нормально, мам, — заверил Денис и переплел их пальцы между собой. — Все хорошо. Я с тобой. Расскажешь, что случилось? Губы матери снова задрожали, и Денис едва удержался, чтобы не заплакать вместе с ней. Те редкие моменты, когда он заставал маму плачущей, всегда трогали его чуть ли не до слез. Вопреки своему уже не детскому возрасту и желанию отделиться, чтобы повзрослеть, Денис по-прежнему был очень привязан к матери и был готов на все ради нее. — Мамочка, — Денис прижался своей щекой к ее и погладил маму по голове, — тебя кто-то обидел? Это из-за отца? — Нет, мой хороший, — ласково улыбнулась она ему и провела теплой сухой ладонью по его лицу. — Я просто… Я просто очень скучаю по Ксене. Я думала, я уже смирилась с тем, что ее нет, но… похоже, что… нет… Мама снова начала всхлипывать, а Денис поглаживал ее по спине. Взгляд его перепрыгивал с одного объекта на другой, нигде не задерживался дольше нескольких секунд. Потому что Денису казалось, что если он остановится на чем-то одном — все то, что он считал пережитым, вернется и он тоже расплачется. Он ведь тоже скучал по Ксюше, хоть и пытался этого больше не показывать, считая, что жизнь должна продолжаться, а его все время грустное лицо вместо сопереживания скоро начнет вызывать у окружающих раздражение. На самом же деле Денис по-прежнему искал Ксюшу, когда был в школе. Несколько раз он даже обознавался, из-за чего попадал в неловкое положение: ему казалось, что среди толпы учащихся он видит ее силуэт, прическу, рюкзак, но когда догонял девчонку и равнялся с ней, с горечью обнаруживал, что это совершенно другой человек. Да и прическа, фигура, одежда сразу оказывались не такими уж и похожими на то, что было у Ксюши. Будучи дома, Денис тоже ловил себя на том, что постоянно заглядывает в ее комнату, чтобы позвать сестру есть или попросить помочь маме. Вечером он несколько раз заходил узнать, почему на улице уже стемнело, а Ксюша без света. Лишь когда его взгляд падал на фото сестры с черной ленточкой, Денис вспоминал, что Ксюши уже месяц как нет в живых. Впрочем, это напоминание о ее преждевременном уходе не мешало ему проводить все свободное время в комнате Ксюши. Он сидел там, по многу раз подносил к носу одежду, оставшуюся висеть на стуле или спинке кровати, – в том числе собственные худи, которые Ксюша тайно умыкнула из его шкафа и которые теперь насквозь пропахли ее духами; рассматривал стоящие на ее полках вещи и даже читал книги, которые она любила. «Отбор», роман для девочек в жанре янг-эдалт, Денис проглотил за один день, а «Экзамен» Хулио Кортасара так и остался для него книгой, в которой слова вроде бы соединены в складные предложения, но это не делает текст хоть сколько-нибудь понятным. Однако Денис упорно продолжал чтение, потому что силился понять, почему Ксюша поставила эту книгу рядом с теми, о которых рассказывала ему как о любимых. Он продолжал читать и ее дневник. В частности Денис все время перечитывал записи про него: они показались ему какими-то особенно теплыми. При их чтении создавалось впечатление, что Ксюша сидела рядом и рассказывала ему все это лично. Заметки про то, как сестра готовила ему сюрприз на день рождения, как ее рассмешило какое-то его замечание, сказанное без задней мысли, или как она несколько лет назад подралась с лучшим другом из-за того, что тот назвал Дениса плаксой, — все эти маленькие моменты, о которых Денис уже успел позабыть, ожили в его памяти и вызвали ностальгию, щемящую тоску и вместе с этим ощущение тепла летнего солнца. Когда они с Ксюшей могли пропадать на улице с десяти утра и до восьми вечера, забегая домой лишь на обед, а впереди у них было еще много таких же дней. Покопавшись в косметичке сестры, Денис тайком выудил весь ее парфюм и перенес его к себе в комнату, чтобы когда грустно или тяжело, он вновь мог ощутить волны приятных духов Ксюши и таким образом — ее присутствие и приятные теплые прикосновения ее рук, заключающих его в объятия. Денису хотелось снова посидеть рядом с Ксюшей, когда она плачет из-за переживаний по поводу какого-нибудь школьного конфликта и поговорить о чем-нибудь, чтобы отвлечь. А если бы Ксюша начала снова жаловаться, что ей кажется, будто ее никто не любит, — убедить, что он, мама и Лариска очень ее любят и всегда будут это делать. А затем Денис крепко бы обнял ее, чтобы у Ксюши не осталось никаких сомнений в его словах. Ему также хотелось, чтобы Ксюша снова постучалась к нему в комнату и спросила, все ли в порядке. Потом они бы вместе лежали на его кровати и Денис бы делился своими школьными злоключениями, а Ксюша обнимала бы его и уговаривала бы набраться терпения, дождаться окончания учебного года, а потом как следует выложиться на вступительных, которые позволят Денису поступить в десятый физико-математический класс в той самой школе, о которой он давно мечтал. Если бы он засомневался в том, что у него все получится, Ксюша крепче прижала бы его к себе и заверила, что в любом случае все будет хорошо. Ведь у него есть семья, которая любит его и поддержит в любой ситуации. — Я очень рада, что у меня есть брат, — говорила как-то Ксюша, крепче сжимая Дениса в руках. — Еще больше я рада, что это именно ты, а не какой-то другой мальчишка. Ты добрый, милый и заботливый, а другой брат мог бы быть избалованным и вредным. Хотя, — хитро улыбалась она, — ты тоже часто бываешь вредным. Денис тогда принимался щекотать ее в знак несогласия, а Ксюша — вырываться, пронзительно визжать и умолять его прекратить. К счастью для нее, Денис не мог долго мучить ее, и менее чем через пять минут Ксюша убегала в свою комнату, не забыв показать ему язык. Прокрутив в мыслях множество разных моментов с участием покойной старшей сестры, Денис загрустил. Они совсем недавно наконец подружились и очень сблизились, но жизнь внесла свои коррективы. — Я тоже по ней скучаю, — признался Денис и положил голову на плечо матери. — Она иногда меня раздражала своим стремлением к точности и правильности во всем, но сейчас я даже скучаю по этому. Лучше бы она еще сто миллионов раз нудела, чем молчала… совсем. — Не вини себя, Денис, — попросила мама, гладя его по голове, и Денис прикрыл глаза. — Ты не мог знать, что она попадет под машину… — Я тогда как раз думал: может, мне встретить Ксюху? Чтобы ей не было страшно одной домой ехать… никогда такого не было, а в тот день вот это предчувствие и появилось. — Это просто совпадение, родной. — Мама крепче стиснула Дениса в объятиях, и он погладил ее по спине. — Я тоже часто думала и думаю о том, что я могла бы сделать, чтобы уберечь ее. Ничего. Если ей было суждено… уйти так рано… это в любом случае произошло бы. Не машина бы сбила, так сосулька на голову бы упала. Или не дай бог маньяк бы похитил. На мгновение представив, что могло бы произойти с Ксюшей в последнем случае, Денис дернулся. Может, мама права и судьба у Ксюши была такая — не дожить до совершеннолетия? И если злой рок действительно существует, он мог бы реализоваться любым способом. Денис ненавидел себя за эти мысли, но считал, что то, что жизнь Ксюши закончилась случайным ДТП, а не намеренными многочасовыми издевательствами какого-нибудь психически нездорового изверга, — это хорошо. — Нам надо двигаться дальше, Дениска. — Мама прижалась губами к его лбу. — Сложно, больно, но нам надо жить дальше. Без Ксюши. — А если мы не сможем? — дрожащим голосом спросил Денис, стараясь не расклеиться. Мама погладила его по спине: — Сможем. И чтобы ускорить этот процесс, давай все-таки разберем ее вещи. Что-то продадим, что-то оставим, а все остальное — выкинем.