Глава 26

Наконец-то контрольные написаны, четвертные оценки выставлены, а за окном постепенно становится все теплее. Конец марта, а значит, наступили весенние каникулы. Несмотря на это, Злата продолжала видеться с Денисом не только для того, чтобы вдоволь пообщаться, но и для изучения ненавистной геометрии и подготовки к ОГЭ. Чем дальше они продвигались, тем становилось сложнее. Злата пережила немало моментов, когда хотелось просто все бросить и наплевать на оценку, но Денис прикладывал так много усилий, чтобы объяснить ей все непонятное и подбодрить ее, что послать все к черту Злата считала настоящим преступлением. Тем более что решать не очень сложные задачи у нее уже получалось гораздо лучше, чем несколько недель назад. Впрочем, не учебой единой они занимались всю эту последнюю мартовскую неделю. Практически каждый день Злата приглашала Дениса к себе в гости, а он охотно принимал приглашение. Ее мама была не против, что они все время были у них. Хотя, как считала Злата, ее родительница все еще пребывала в какой-то прострации. Правда, по сравнению с тем днем, когда мама с отцом окончательно решили развестись, мама выглядела уже лучше: вернула себе способность улыбаться, начала больше обычного заниматься домашними делами, а ее волосы снова были убраны в высокую прическу, как привыкла Злата. Каждый раз, когда Денис появлялся на пороге их квартиры, Анна Владимировна дружелюбно приветствовала его и тут же предлагала им со Златой чаю. Иногда они отказывались, но когда она начинала рассказывать о выпечке, приготовленной специально для них, — совесть явно не позволяла Денису ответить отказом. Злата же, глядя на него, тоже собирала в кучу остатки совести и соглашалась. Анна Владимировна задавала Денису много вопросов, на которые тот отвечал довольно лаконично. Во время таких разговоров Злата внезапно узнала, что бабушек и дедушек у Дениса с Ларисой совсем не осталось. Последним был брат их бабушки Николай, который приходился Денису двоюродным дедом, но которого Денис называл просто дедушкой, так как был очень близок с ним. Однако и дедушка Коля уже умер, причем достаточно давно. Несмотря на это, в голосе Дениса отчетливо слышалась печаль, когда он рассказывал, как вместе с дедушкой Колей они ходили собирать грибы, ягоды и как дед рассказывал ему про различные растения, которые они встречали по пути. Узнала Злата и про сложные отношения Дениса с его отцом. Что тот не проявлял к нему никакого интереса, отдавая предпочтение старшей дочери, на которую, видимо, возлагал большие надежды. Однако заметив, что взгляд Дениса, как и ее матери, становится все более грустным, Злата поспешила перевести тему. — Расскажи лучше про то, чем увлекаешься, — предложила она и с улыбкой добавила: — Кроме учебы. Денис передразнил ее насмешливую ухмылку и рассказал, что в свободное от учебы время читает какую-нибудь художественную литературу — особенно ему нравились английские детективы и французская классика, а также практикуется в английском с помощью специального приложения. Анна Владимировна слушала его, а когда Злата рассказала, что Денис недавно поделился с ней тем, что хотел бы выучить еще и французский, вдруг сказала: — Вот, бери пример — человек интересуется буквально всем. Злата постаралась закатить глаза как можно незаметнее для матери. Теперь мама и с Денисом ее будет сравнивать. А Анна Владимировна снова поинтересовалась: — У тебя вроде еще сестренка есть, да? Сколько ей лет? — Восемь в этом году исполнилось, — ответил Денис, заметно расслабившись. Анна Владимировна улыбнулась, но Злате показалось, что это невеселая улыбка. — Чем она увлекается? — Да как все девчонки ее возраста, — пожал плечами Денис и начал перечислять: — Куклы, конфеты, розовые бантики, мягкие игрушки… А, еще ей чужие секреты нравятся. Он слегка покраснел, когда заканчивал свой ответ, и Злата рассмеялась — наверняка Денис по своему опыту говорит. А вот Анна Владимировна лишь слегка улыбнулась. Позже, когда Денис со Златой скрылись в комнате последней, Злата призналась, что ее мама всегда мечтала о еще одном ребенке, но у нее никак не получалось. Денис вновь залился краской и смущенно уставился в пол. — Блин, — сконфуженно выдал он и взволнованно посмотрел на Злату. — Я, получается, наступил на больную мозоль? Злата пожала плечами, но когда увидела, что Денис занервничал, поспешила успокоить его. — Ты же не знал, — мягко напомнила она и, сев рядом с ним на кровать, обняла его за шею. — Да и она же сама спросила. Ты не сам начал эту тему. Не переживай, я поговорю с ней. Денис бросил на Злату грустный взгляд, и она вновь растрепала ему волосы. Денис недовольно зафыркал и протянул руки к своей шевелюре, а Злата коварно захихикала. Нравилось ей дразнить его. Потому что Злата знала: долго сердиться на нее Денис не будет. Переместившись на пол и распластавшись на теплом мягком ковре, согретом солнечным светом, они ласково улыбались друг другу. Было светло, тепло и уютно. Чего еще можно было желать? Не отрывая взгляда от Дениса, Злата нашла его ладонь и, бережно взяв в свою, погладила тонкие длинные пальцы. Денис же сделал глубокий вздох и закрыл глаза. Продолжая гладить его руку, Злата разглядывала его. Сейчас ее друг выглядел таким безмятежным, расслабленным и спокойным. И ей нравилось видеть Дениса таким. Умным людям особенно нужно отключаться от бесконечного потока размышлений. Луч солнца падал прямо на Дениса, делал рыжину в его светлых волосах еще более яркой, гладил по лицу, отбрасывая тени от длинных ресниц на светлые щеки. Насладившись видом его подрагивающих век, Злата перевела взгляд к губам, а затем скользнула им к его тонкой бледной шее, которую у самого основания мягко обнимал воротник рубашки в синюю клетку. Бесшумно придвинувшись ближе, Злата мягко погладила его по голове. Денис пошевелился, но глаз не открыл. Злата продолжала водить ладонью по его голове, а когда несмело коснулась его щеки, уже нагретой солнцем, внутри нее проснулось желание как следует расцеловать его, а потом крепко обнять и никуда не отпускать. Впервые кто-то вызывал у нее такую всепоглощающую, рвущую на части нежность и огромное желание оберегать. Усилием воли Злата все же отказалась от своего желания. Пусть Денис подремлет, если это то, что ему сейчас нужно. Может, именно у нее дома он чувствует себя наиболее спокойно, а она своими приставаниями только помешает. — Злат, — вдруг негромко позвал Денис и приоткрыл один глаз. Злата улыбнулась и крепче сжала его ладонь. — Чего? — А почему тебя назвали Златой? Она засмеялась: — С чего вдруг такой вопрос? — Ну, просто это имя у меня ассоциируется с блондинками, — пояснил Денис, продолжая изучать ее одним из своих ярко-синих глаз. — Ну или с рыжими. А ты брюнетка. Еще и с восточными корнями. Злата легко шлепнула его по руке. — А ты, Дениска, оказывается, националист. Не знала. Денис тут же открыл второй глаз и сел. — Нет, это не так. Правда. Просто… почему тебе дали имя Злата? Почему его выбрали среди множества других имен? Злата пожала плечами, но потом сказала: — Папа всегда говорил, что я их с мамой золото. Поэтому и Злата. — А-а-а, — протянул Денис и усмехнулся: — А я думал, потому что злая. Она возмущенно вытаращила глаза. Ее добрый нежный мальчишка выдал колкость, а сейчас смеялся над ней! Пока Денис хохотал над своим замечанием, Злата метнулась к кровати, схватила подушку и опустила ее на рыжеватую голову. Денис вскрикнул и, все еще хихикая, принялся обороняться, но Злата продолжала молотить его подушкой по голове несмотря на то, что при упоминании отца ей стало грустно. С того момента, как он ушел из дома, папа написал ей сообщение с просьбой определиться поскорее, с кем она хочет жить. Злата сразу поняла, что отец намекает на ее переезд к нему. Однако ей не хотелось оставлять маму одну — Злата начала всерьез опасаться, что ее родительница не сможет прожить без нее. В то же время перспектива остаться с матерью вызывала у Златы тревогу: она до сих пор не знала, как сильно повлияет развод на материнскую психику и в каком ключе. Кроме того, у мамы не было работы и, возможно, скоро не будет жилья. Не самые подходящие условия для проживания несовершеннолетней. Единственным вариантом оставался дедушка Володя, но Злата боялась, что переехав к нему, предаст своих родителей. Особенно маму, которая по каким-то причинам так сильно не хотела возвращаться в отчий дом. Тем не менее Злата все еще рассматривала вариант переезда к дедушке на случай, если родители так и не смогут ее «поделить». Что касалось ее желания, она не хотела жить ни с кем из них, но закон не позволял ей пока что отвечать за себя самостоятельно. А значит, на эти два года нужно что-то придумать и поскорее. Когда ей надоело мутузить Дениса подушкой, Злата отшвырнула ее на кровать и, прижавшись к его плечу, спросила: — А почему тебя назвали Денисом? Денис же прислонился головой к пушистому облаку ее волос и аккуратно обнял Злату одной рукой. — Моя мама очень любила рассказы Драгунского, а там главного героя так зовут. И ей почему-то захотелось назвать меня так же. Хотя Денис из рассказов Драгунского вечно попадал во всякие дурацкие и смешные ситуации и вообще делал всякую ерунду. Неужели мама хотела, чтоб я тоже таким был? — с притворной обидой поинтересовался Денис, а Злата хихикнула и быстро чмокнула его в шею. — А что за ерунду делал Денис из рассказов? — Ну например, вылил манную кашу в окно, а она упала на голову прохожему. А еще выпил целую бутылку ситро, чтобы добрать вес и выиграть подписку на «Мурзилку». Это журнал такой, — на всякий случай пояснил Денис, и Злата закатила глаза: — Я знаю, что такое «Мурзилка», Рыжик. Ты не один тут самый умный. — Да ладно? А кто недавно говорил, что я очень умный? — усмехнулся Денис и увернулся от Златы, которая сделала вид, что хочет его шлепнуть по плечу. Но она вдруг остановилась и, продолжая смотреть в веселые глаза Дениса, спросила: — А у тебя нет случайно книжки с этими рассказами? — Случайно есть, — отозвался он и выпрямился. — Неужели хочешь почитать? — Хочу, — смущенно призналась Злата, и улыбка Дениса стала шире. — Что? Да, мне впервые захотелось что-то прочитать. Не смейся! — Да я не смеюсь, — заверил Денис, а у самого в глазах смешинки прыгали. Злата долго смотрела на него, чтобы усыпить бдительность, а потом внезапно повалила его на пол, оседлала и принялась щекотать. Денис хохотал во все горло, извивался под ней и умолял прекратить, тщетно пытаясь перехватить руки Златы. Но та только усиливала интенсивность движений вдоль его ребер, и негромким просьбам Златы прекратить кричать Денис, конечно же, не внял. Глядя, как он пытается вырваться из ее цепких пальцев, Злата ощутила желание, пронзившее низ ее живота. В уязвимом, абсолютно беззащитном состоянии Денис ей очень нравился. И ей безумно хотелось, чтобы он всегда оставался таким. По крайней мере, наедине с ней. Когда его крики перешли в жалобные стоны, перемежающиеся тяжелым дыханием, Злата наконец сжалилась над ним. Щекотку она прекратила, но слезать с него не торопилась. Наоборот, поерзала бедрами в попытках устроиться поудобнее, услышала громкий вздох и, подняв взгляд, с удовлетворением заметила, что Денис заволновался. Его яркие синие глаза превратились в две черные дыры, а щеки приобрели нежно-розовый оттенок. Приблизившись к нему, Злата провела пальцами по его разгоряченному лицу, а потом обхватила его руками и принялась жадно целовать. Все еще тяжело дыша, Денис слабо мычал, но вскоре его стоны раздавались на всю комнату. Злата оторвалась на мгновение и уставилась на него удивленно. — Вау, — только и смогла сказать она, не выпуская лицо Дениса из рук и гладя его большим пальцем. — Ты умеешь издавать звуки. Да еще и такие. — Какие? — тяжело выдохнул обессиленный Денис. Злата приблизилась своим лицом практически вплотную к его и прошептала: — Громкие и пошлые. Денис залился краской, все его тело напряглось, и он взмолился: — Злат, отпусти, пожалуйста. — Нет, нет, я сама решу, когда тебя отпускать. — Она провела ладонями по его рукам, которые хотели отцепить ее пальцы от его лица, и мягко поцеловала Дениса в губы. — Тихо, Дениска. Я не сделаю тебе больно. — Злат, пожалуйста! — умоляюще прошептал он, чаще дыша. — Не надо. Я не готов. Злата лишь улыбнулась и продолжила гладить его по лицу, плечам, груди и туловищу. Дождавшись, когда Денис немного успокоится и приведет дыхание в норму, она вновь накрыла его губы своими. Он тут же застонал, замычал и задергался, но при этом все равно прижимал ее к себе. Удерживая его в объятиях и гладя по вспотевшей спине, Злата целовала его так, словно не могла без этого жить. Она поистине наслаждалась Денисом, его присутствием, прикосновениями, запахом его тела. Его невинность, робость и смущение не на шутку заводили ее, и Злате хотелось продлить это ощущение. Однако Денис улучил момент, когда она все же позволила себе слабость и полностью отдалась поцелую, и быстро перевернул ее на спину. Вскрикнув от неожиданности, Злата принялась дергаться, но Денис крепко держал ее запястья и внимательно разглядывал своими глазищами, которые будто стали еще темнее. Злата шумно вдохнула и невольно задержала дыхание. Кажется, Денис хочет приступить наконец к тому, чего она так долго ждала от него. — Рыжик, — еле слышно прошептала Злата, и он кивнул, не отводя от нее глаз. — Миленький, отпусти меня! Он помотал головой и коварно улыбнулся, чем изрядно удивил Злату. Она и не знала, что Денис – ее Денис — нежный, добрый, солнечный мальчик, умеет так улыбаться. — Денис… — Она судорожно сглотнула и заставила себя посмотреть ему в глаза. — Что ты… что ты делаешь? — Любуюсь тобой, — тихо произнес Денис, и все тело Златы пронзила приятная слабость. У него и так был приятный юношеский голос, но сейчас он стал немного ниже и вызвал у Златы мурашки. Денис же, продолжая сверлить ее глазами, наклонился ближе и спустя несколько мгновений, в течение которых словно боролся с собой, коснулся своими губами ее. Злата закатила глаза и тихо замычала от удовольствия. Ей хотелось кричать на весь мир о том, как ей хорошо и как она любит этого милого, доброго и до ужаса ласкового мальчишку. Но пока она могла только отвечать Денису на поцелуй, который тот медленно, но верно углублял. Злата немного расслабилась: Денис был нежен, не прикладывал силу и явно пытался сделать ей приятно. Только она подумала о том, как хотела бы обхватить его за пояс и притянуть еще ближе к себе, как одна его рука отпустила ее запястье и скользнула вниз. К ее талии. Пальцы Дениса скользнули по участку обнаженной кожи, не скрытой задравшимся топиком, и от пронзившей ее щекотки Злата дернулась с коротким недовольным мычанием. Однако Денис все так же одной рукой держал ее запястье и деликатно поглаживал его вверх-вниз, сводя Злату с ума. Вторая же его рука застенчиво обхватила ее талию, и Злата провела своими пальцами по дрожащим пальцам Дениса и накрыла их своей ладонью. Оторвавшись от ее губ, Денис выжидающе уставился на нее, и Злата с удивлением заметила, что его глаза странно блестят. Быстро опустив взгляд, Денис потерся кончиком носа об ее. Злата хихикнула и прижалась губами к его щеке. Какой же он трогательный и забавный. Застенчивый, немного пугливый, но от его улыбки, как в песенке из какого-то мультика, хмурый день становится светлее. Вдруг послышался звук открывающейся двери. Денис одним движением скатился со Златы и плюхнулся на пол, а она принялась приводить сбившееся дыхание в норму. — Вы чем тут занимаетесь? — подозрительно посмотрела на них Анна Владимировна, чья голова была видна из-за приоткрытой двери. Злата приподнялась на локтях и улыбнулась: — Да мы лежим просто, мам. Проверяем, насколько теплый ковер. Правда очень теплый! Денис поднял вверх большой палец, и Анна Владимировна, окинув их настороженным взглядом, снова предложила чаю. Получив отказ, она закрыла дверь, и Злата громко выдохнула. Повернувшись к Денису, который тоже позволил себе улыбнуться, она негромко заметила: — Моя мама в последние дни слишком много всего печет. И заставляет нас с тобой это есть. — А кого еще? — резонно задался вопросом Денис и, придвинувшись ближе к Злате, прижался к ней. — Сама же она столько не съест. — Зачем она тогда столько готовит? — недоуменно поинтересовалась Злата, положив руку Денису на грудь и поднимая голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Ей что, заняться нечем? — Может быть, — спокойно отреагировал Денис, накрывая своей ладонью ее руку. — Хотя ты мне говорила, что она домохозяйка. Может, она по старой привычке… — Мама никогда так много сладостей не готовила, — нахмурилась Злата. Повернувшись на бок, она прижалась к Денису и прикрыла глаза. Неожиданно ощутив на своих ягодицах теплую ладонь, Злата снова уставилась на Дениса, глядящего в потолок, и с притворным возмущением воскликнула: — Рыжик! — Что? — невозмутимо спросил он и, улыбнувшись, слегка сжал ее ягодицу. Злата ахнула: — Ты… ты… что ты делаешь? Кто тебе разрешал? — Ты? — немного смутился Денис и ослабил хватку, но руку не убрал. — Ты же была не против. Или… — Да я шучу, Рыжик, шучу, — улыбнулась Злата и, приподнявшись, легко чмокнула его в нос. — Мне просто так нравится видеть, как ты смущаешься. А так… я не против. Просто это непривычно. — А, хорошо. Спустя несколько мгновений он все же опустил руку, но Злата тут же вернула ее на место. В ответ на вопросительный взгляд Дениса она ответила: — Мне нравится. Продолжай. И не бойся быть немного смелее. Он снова улыбнулся и, притянув к себе, поцеловал ее. Уютно разместившись на его теле, Злата крепче стиснула Дениса в объятиях и уткнулась лицом ему в шею.