Глава 29

На следующий день после того, как Злату выпорол собственный отец, Денис пригласил ее к себе в гости. Воспользовавшись тем, что мама была на работе, он решил проявить гостеприимство в ответ на постоянно открытые для него двери дома Златы. Лариска с честными глазами пообещала ничего не говорить матери, но Денис подозревал, что когда мама придет с работы, ее будет ждать не очень приятный сюрприз. Несмотря на это, он чувствовал, что ему все равно, будут его ругать или нет. Они со Златой не собирались заниматься чем-то незаконным и аморальным. Провести время Денис намеревался в своей комнате и, может быть, немного на кухне, а устраивать бардак они вряд ли будут. Когда в ответ на трель звонка он распахнул дверь, Злата тут же бросилась ему на шею. Опешивший Денис крепко обхватил ее руками и сделал небольшой шаг назад в попытках сохранить равновесие. Вдохнув ставший уже таким родным запах парфюма, он невольно улыбнулся. — Привет, Дениска. — Отстранившись и снова встав на ноги, Злата чмокнула его в щеку, и Денис на мгновение зажмурился от приятных ощущений. — Как ты? — Как и вчера — нормально. Не успел он захлопнуть дверь и повернуть задвижку, как из своей комнаты в коридор вылетела Лариска и с громким «Привет!» обняла Злату. Та засмеялась и ласково потрепала ее по волосам. — Привет, солнышко. Как у тебя дела? Даня твой больше не достает тебя? Оторвавшись наконец от Златы, Лариса подняла глаза на нее и помотала головой: — Не-а. — Ну вот и славно, — с облегчением выдохнула Злата и бросила взгляд на Дениса. Он улыбнулся, думая о том, как она красива. А Злата тем временем добавила: — Если он еще что-то про тебя скажет, говори мне. Я с ним разберусь. Лариска кивнула, окинула хитрым взглядом Дениса и Злату и, встретившись с выжидающим взглядом брата, нехотя вернулась к себе. Денис же повернулся к Злате: — Как твои…? — Пойдет, — кисло улыбнулась она, сразу поняв, что его интересует. Денис смущенно кивнул и добавил: — Чаю? — С удовольствием. Она снова обняла его, и Денис почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Вот оно счастье — иметь кого-то, кто с радостью тебя обнимает. У него же счастье было многократным: в его жизни было несколько людей, которые с удовольствием принимали его в долгие теплые объятия. Проведя ладонью по спине Златы, Денис все же отстранился, чтобы пойти приготовить чай. Он обратил внимание, как аккуратно Злата присела на стул в кухне, и почувствовал желание обнять ее утешающе. Тем временем Злата вытащила из своей сумочки книжку и протянула ему. Заметив, что это была за книга, Денис в изумлении вытаращил глаза: — Ты уже прочитала?! — Ага, — беспечно отозвалась Злата, кокетливо взглянув на него. — Легко читается. И рассказы смешные. Знаешь, мне кажется, твоя мама не зря назвала тебя в честь Дениски Кораблева. — Да ты что? Серьезно? — удивился он и, поставив чайник, сел на соседний стул. — И почему же тебе так кажется? Злата поразмыслила немного, прежде чем ответить: — Все, что он делал, он делал искренне. Прямо как ты. Я читала и прямо тебя представляла — мне показалось, что ты вполне мог делать все то, что делал Дениска из рассказов. Нет в нем какой-то подлости и коварства, как во многих детях. И у тебя тоже нет, — улыбнулась она и погладила его предплечье. Денис невольно прижал правую руку к левой стороне груди. Слова Златы тронули его. Впрочем, как и многие, что она говорила ему с того момента, как они начали общаться за пределами школы. — Спасибо, это очень мило с твоей стороны. — А вот у меня вопрос возник, — малахитовые глаза Златы снова озорно блеснули спустя мгновение, как ее лицо исказила легкая гримаса боли, — Ксюшу тоже назвали в честь героини Драгунского? В честь сестренки Дениса Кораблева? Денис улыбнулся: — Нет, Ксюха свое имя получила благодаря соседской девчонке. Вернее, наоборот. В общем, соседку назвали Оксаной — так, как моя мама хотела изначально назвать Ксюшу. В честь своей лучшей подруги. Соседская семья успела раньше родить дочь — думаю, они для этого и спрашивали мою маму, какое имя она выбрала для своей будущей дочки. А мама не хотела, чтобы имена повторялись, поэтому просто выбрала другой вариант того же имени. Так моя сестра и стала Ксенией. Хотя интересно совпало, конечно. — И правда, — отреагировала Злата. — А Ларису как назвали? В смысле, в честь кого? — Не поверишь — в честь директрисы бывшей маминой школы, в которой я учился до того, как перевелся сюда. Директрису нашу звали Лариса Николаевна. Мама рассказывала очень много хорошего о ней. Что она была добрая, умная, красивая. Я тоже застал Ларису Николаевну — у нее тогда уже были седые волосы, но мама показывала свои фото с выпускного и там была фотка с директрисой. Так там Ларису Николаевну очень сложно узнать. Какое-то сходство с более молодой женщиной было заметно, но если б я не знал, что это она, — подумал бы, что сестра. Помолчав немного, Денис добавил: — Мама говорила, Лариса Николаевна лояльно относилась к ее проделкам, хотя пальцем могла все-таки погрозить, если мама снова что-то учудит. — К проделкам? Твоя мама была хулиганкой? — удивилась Злата, и Денис смущенно кивнул, словно говорил о своих проделках, а не о маминых. — Как же ты у нее такой идеальный получился? Денис засмеялся и развел руками: — Не знаю. Может, я в отца пошел, хотя мне хочется думать, что это маловероятно. А может, мама учла свое поведение и потому нас воспитывала гораздо строже, чем ее мама — ее. — А может, ты просто такой, — предположила Злата. — Сам по себе. Просто такой человек. Денис ощутил, что краснеет, а Злата хихикнула и нежно погладила его по щеке. Расслабившись, он прижался лицом к ее ладони и с нежностью посмотрел в глаза Злате. Та же расплылась в улыбке и еще ласковее провела пальцами по его лицу. Несмотря на неловкость, которую Денис все еще нет-нет да ощущал, когда они вот так вот миловались, ласки Златы были ему очень приятны. Каждый раз, как она нежно касалась его руки, лица или шеи, Денис словно пьянел. А когда Злата убирала руку от него, ему хотелось снова положить ее шелковистые ладони на свои щеки или шею. После того, как они выпили чай, Денис взял Злату за руку и повел в свою комнату. Однако девушка вдруг остановилась. — А это что за дверь? Оба раза, когда я приходила, она закрыта. Денис замялся с ответом, но Злата быстро поняла: — Комната Ксюши? — Ага. Злата кивнула и направилась было дальше, но потом вдруг обернулась и, встретившись взглядом с Денисом, несмело спросила: — А можно… посмотреть? Он немного подумал, прежде чем ответить: — Можно. Только не трогай ничего, ладно? Злата охотно кивнула. Поколебавшись немного, Денис все-таки распахнул дверь и сделал приглашающий жест рукой, а когда Злата зашла — последовал за ней. Притворив дверь и повернувшись к подруге, он заметил, с каким любопытством она изучала интерьер. — Миленько, — наконец сказала Злата, поворачиваясь лицом к нему. — Только как-то… беспорядок тут. Надо бы… — Не надо, — вдруг резко ответил Денис и, столкнувшись с удивленным взглядом Златы, расслабился: — Извини. Еще раз прошу, не трогай тут, пожалуйста, ничего. Мы не просто так храним эту комнату в таком состоянии. — Хотите сделать вид, что Ксюша все еще жива? — с улыбкой поинтересовалась Злата, и Денису показалось, что в его горле оказался какой-то инородный предмет, который в считаные секунды распух и теперь не давал дышать. Схватившись за шею, он попытался вдохнуть, и Злата вдруг подскочила к нему. — Денис, ты чего? Он помотал головой и усилием воли заставил себя сделать вдох носом. Спустя несколько мгновений, показавшихся долгими минутами, Денис все же выпустил набранный воздух через рот. Ощутив новый приступ желания его организма задохнуться, он снова вдохнул носом, но уже спокойнее. Выдохнув, Денис поднял взгляд на Злату, а она свой — опустила. — Извини, — пролепетала она. — Я не должна была этого говорить. — Ничего, — привычно отмахнулся Денис, потирая шею. — Многие не понимают, почему люди хотят сохранить комнату погибшего родственника в неизменном виде. Злата с опаской рассматривала его, прежде чем наконец спросить: — Ты хочешь… поговорить об этом? Или… о Ксюше? Денис ощутил, как внутри него поднялась огромная теплая волна, готовая пролиться на Злату громким «да». Ее вопрос прозвучал вполне искренно, поэтому в этот раз Денис решил довериться не мозгу, а чувствам. — Если тебе интересно… — несмело откликнулся он, а Злата подошла к нему ближе и, протянув руку, провела пальцами по его плечу. — Очень интересно. — Она слегка улыбнулась, и Денис улыбнулся в ответ. — Любопытно же узнать о таком важном человеке в жизни парня, которого я так люблю. Денис залился краской и нервно засмеялся, но потом кивнул и аккуратно сел на кровать. Злата же разместилась на рабочем кресле и снова окинула взглядом комнату. Немного поерзав на кресле, она произнесла: — Удобное. Где покупали? — А я не помню уже, если честно, — пожал плечами Денис. — Это было несколько лет назад. Могу у мамы спросить. Может, она помнит. — Может. Злата продолжала сверлить его глазами, и ему стало немного неуютно. Она же тем временем переключилась на ленивое сканирование рабочего стола, сидя за которым Ксюша когда-то делала уроки, смотрела кино или рисовала. «И делала записи в своем дневнике, когда вы уже спали», — услужливо напомнил мозг, и Денис на мгновение поморщился. — …все-таки красивая, — донесся до него негромкий голос Златы. Тряхнув головой, чтобы согнать задумчивость, Денис посмотрел на нее: — Ты что-то говорила? Прости, я отвлекся. — Я говорю, сестра твоя красивая очень, — повторила Злата, кивая на пробковую доску с фотографиями. В ее глазах снова подпрыгивали такие обычные для нее озорные искорки. Повернувшись к Денису, Злата добавила: — Хотя ты и так это знаешь — ты же каждый день ее видел. Денис слегка пожал плечами, а Злата снова устремила взгляд на пробковую доску с фотографиями. — Можно я задам нескромный вопрос? Когда она опять повернулась к нему, Денис ощущал напряжение во всех мышцах тела. Он и представить боялся, что она хотела спросить. Однако, вспомнив о своем намерении быть откровенным с теми, кого любит, Денис все же кивнул. Злата откинулась на спинку кресла и, продолжая несколько обеспокоенно разглядывать его, негромко спросила: — Каково это — потерять кого-то близкого? Пальцы слегка задрожали, и Денис поспешил сжать ладони в замок. Злата продолжала смотреть на него, и он в конце концов посмотрел на нее в ответ. — Очень сложно, — ответил он так же негромко, но его голос дрогнул и сорвался на шепот. — Я до сих пор не верю, что Ксюши больше нет. Ищу ее в школе, на улице, в магазине, в торговом центре. Иногда вижу девчонок, похожих на нее, догоняю — а это не она… Когда чувствую духи, похожие на ее, думаю, что это она. Если вечером вижу, что в ее комнате не горит свет, иду спросить, почему она в темноте сидит, а потом до меня доходит… Ну и все в таком духе. Наверное, я схожу с ума, — покачал головой Денис и опустил взгляд. — Ведь я же своими глазами видел ее в гробу. Ощутив накатывающие эмоции, он замолчал. Растрепал пальцами волосы, которые уже надо было помыть. Снова вздохнул. Злата придвинулась к нему ближе и осторожно взяла его руки в свои. Прикосновение ее прохладных пальцев немного успокоило Дениса, и этого хватило, чтобы добавить: — И то, как этот гроб положили в могилу, я тоже видел. Он снова заставил себя сделать глубокий вдох и выдохнуть, после чего поднял глаза на Злату, продолжающую гладить его ладони: — Извини. До сих пор тяжело об этом говорить. — Тогда почему ты это делаешь? — поинтересовалась она, глядя на него огромными глазами. Денис развел руками: — Потому что носить все это в себе еще тяжелее. Злата мелко кивнула, а затем вдруг переместилась на кровать и притянула его к себе. Денис почувствовал, как в глазах защипало, но поморгав, он сумел отогнать непрошеные слезы и прижался к Злате. Его затылок коснулся области ее ключиц. Ощутив яркие ноты парфюма, ставшего чуть ли не частью ДНК Златы, Денис немного расслабился и прикрыл глаза. — Дениска, — мягко произнесла Злата, не прекращая проводить пальцами по его плечам, — мне очень жаль. Ты не заслуживаешь такого пиздеца в своей жизни. И твои родные тоже. Он кивнул, а затем открыл глаза и, отстранившись, уставился ей в глаза. В голову пришла мысль, что именно благодаря Злате он еще держится. Не сошел с ума окончательно. Сердце снова наполнилось нежностью, желанием сделать для нее что-то приятное, сказать что-нибудь доброе, взять ее на руки и не позволять больше ей ходить самостоятельно. Денис хотел прожить всю жизнь, прижимая к себе эту девчонку с любящим сердцем, утыканным шипами, чтобы постепенно найти способ вытащить их и если уж пораниться, то минимально. Вспомнив, в каком состоянии Злата была вчера, Денис ощутил, что все внутри него напряглось и сжалось подобно пружине. А в сердце вместе с любовью к ней поселилась бессильная ярость — на тех, кто не просто не давал тепла, ласки и любви маленькой Злате, но еще и намеренно обижал ее и из-за кого она, будучи взрослой, продолжает распространять насилие и зло. Денису очень хотелось верить, что благодаря ему Злате уже не так сильно хочется причинять боль другим, но умом он понимал: как бы сильно он ни любил ее, так быстро и легко от последствий тяжелого детства не излечиться. Спустя несколько мгновений Денис кратко поцеловал Злату, но она обняла его за шею и, притянув к себе, втянула в столь любимый ею долгий поцелуй. Подавшись ближе к ней, Денис ответил, но довольно быстро оторвался от ее губ и заключил в крепкие объятия. Уткнувшись носом в плечо Златы, обтянутое нежным свитером, он сдавленно прошептал: — Прости. Я опять разнылся. — Все нормально, — заверила его Злата, крепче стискивая в ответ, а через несколько мгновений Денис ощутил мягкое прикосновение в области затылка. — Не переживай. Я, если честно, уже привыкла, что ты часто плачешь. Денис фыркнул ей в свитер, а Злата провела рукой по его спине и добавила: — Денис, если ты хочешь плакать, плачь. Не надо все в себе держать. Выпустив ее наконец из своих рук, Денис отстранился и быстро провел пальцами вдоль век, чтобы стереть скопившиеся в глазах соленые капли. — Хочешь посмотреть, как она рисовала? — внезапно спросил он и, не дожидаясь ответа, подошел к шкафу, в котором сестра хранила готовые картины. Она не раз говорила, что хотела заняться их обрамлением, но поход в багетную мастерскую все время откладывался по разным причинам. Поймав себя на мысли, что ему хочется сделать что-то, чтобы хоть как-то увековечить память Ксюши, Денис твердо решил, что при первой возможности и наличии карманных денег он сделает рамку хотя бы для одной картины. — Вот. — Он протянул Злате четыре холста. — Ксюха много рисовала, но вот эти картины выглядят полностью законченными. У нее в столе наверняка много черновиков осталось, сейчас посмотрю. Пока Денис копался в ящиках стола, он бросал взгляды на Злату, которая с интересом рассматривала получившиеся полотна. Одно из них — рандомный лесной пейзаж: темно-синее ночное небо с мелкими звездочками, пушистые ели, а на переднем плане — яркий костер, невесомый дымок которого уходил ввысь. Вторая картина была практически идентична первой, только там было утро, а напротив сидел он. Глядя на себя, нарисованного так, как если бы он сидел перед Ксюшей, пока она творила, Денис искренне восхищался поистине фотографическим сходством с собой настоящим. Сестре удалось четко передать его черты лица, прическу, улыбку, а также подобрать цвета так, что ни у кого — даже у тех, кто незнаком с их семьей, — не возникло бы сомнений в том, кто здесь изображен. Денис прекрасно помнил, как однажды вечером заглянул к Ксюше, а она сидела перед мольбертом. Когда он поинтересовался, будут ли они сегодня вместе смотреть сериал «Тьма», Ксюша тут же вскочила и выволокла его из комнаты. — Ты чего? — спросил ее тогда Денис. А Ксюша, взволнованная и смущенная, захлопнула дверь и негромко ответила: — Тебе нельзя туда. — Что, секретики? — усмехнулся он, но на лице Ксюши не появилось ответной ухмылки. Она серьезно посмотрела на него: — Нет. Подарок тебе на день рождения. — А можно посмотреть? Одним глазком! — протянул Денис, стараясь сделать глаза, как у Кота из Шрека, но Ксюша прижалась спиной к закрытой двери своей комнаты и расставила руки по сторонам. — Нет. — Ксюш, — протянул Денис и подошел ближе. — Ну Ксюш, пожалуйста! Он же уже готов! — Нет, там еще очень много работы. — Да я и так посмотрю, — заверил Денис. — Ну Ксюх! Даже если твой рисунок еще не готов, он уже прекрасен. Ксюша смерила его недоверчивым взглядом, и Денис подтвердил: — Ты очень классно рисуешь. — И что ты делаешь? — спросила она, когда он подошел еще ближе. Денис развел руки: — Обнять тебя хочу. Можно? Ксюша с подозрением посмотрела на него, а он одной рукой обнял ее, при этом другой резко нажал на ручку двери и распахнул ее. Перед тем, как Ксюша с возмущенным воплем оттолкнула его и снова захлопнула дверь, Денис успел увидеть ночной лес и человеческую фигуру, очень похожую на его… Третьей картиной был Ксюшин автопортрет. Он был выполнен прекрасно, и краски были подобраны так же хорошо, как и для второй картины. Единственное, что опечалило Дениса, — Ксюша почему-то нарисовала себя очень грустной. Яркие голубые глаза выглядели уставшими, уголки губ были немного опущены, а над переносицей были нарисованы едва заметные морщинки, похожие на те, что образовывались на Ксюшином лице за несколько мгновений до того, как она заплачет. Четвертой картиной был портрет незнакомой девушки, сидящей за столом в обстановке, напоминающей один из кабинетов в их школе. При первом взгляде на картину девушка показалась Денису смутно знакомой, но как бы он ни пытался вспомнить, кто это, — он не мог. Однако нарисована она была очень приятной: светлые волосы длиной до груди, передние пряди перехвачены резинкой или заколкой и убраны назад, небольшие светло-голубые глаза доброжелательно смотрели на зрителей, а руки были сложены на столе, как у примерной ученицы. — Что это за девушка? — вдруг поинтересовалась Злата, показывая ту самую картину. Перехватив стопку карандашных набросков одной рукой, Денис развел руками: — Понятия не имею. Может, какая-то Ксюшина подруга? — Ты что, не знаешь, с кем дружила твоя сестра? — удивилась Злата, откладывая портрет незнакомки и переходя к изучению Ксюшиного. Денис слегка нахмурился: — Нет. А должен? — Почему бы и нет, — резонно рассудила Злата. — Ксюша, похоже, очень грустила в свои последние дни. — Спасибо, я в курсе. — Он положил рядом с ней стопку листов бумаги, а сам отошел к окну. — Вот еще ее работы, если тебе интересно. Когда его обняли сзади, Денис еле сдержал вздох. — Дениска, — острый подбородок Златы впился ему в плечо, — ну чего ты сразу злишься? Расстроился из-за того, что я сказала в прошедшем времени? Сейчас ее нет, но Ксюша же была здесь… она была живым человеком… — Ты наброски будешь смотреть или мне их убрать? — спросил он, не поворачиваясь к ней. Руки Златы отпустили его, и Денис немного пожалел о том резком тоне, в котором он задал свой вопрос. — Посмотрю. Пока Злата шуршала листками, Денис смотрел в окно. Присутствие Ксюши ощущалось так сильно, будто она была здесь. Однако ему пришлось еще раз напомнить себе, что никого, кроме него и Златы, в комнате нет. — Денис. — Он повернулся к ней и увидел на лице Златы весьма озадаченное выражение. — Кто эти люди? Бросив взгляд на карандашный рисунок, Денис скривился: — Это папа и его новая семья. — Ксюша их знала? — удивилась Злата, и Денис дернул плечом: — Видимо. Она с папой всегда общалась. Она была его любимицей. Он снова отвернулся к окну и ссутулился. Неприятные воспоминания о той некрасивой сцене на кладбище вновь пробудились, и Денис опять ощутил себя беспомощным и виноватым. Ему стало интересно, какие отношения сложились бы у Ксюши с отцом и его новой семьей, если бы она увидела, как в будущем тот обвиняет в ее гибели собственного сына, ее брата, которого она так любила. Злата снова подошла к нему и обняла его за талию сзади. Денис обернулся, и она деликатно коснулась губами его щеки. — Прости, — произнесла Злата, и ее руки крепче стиснули его тело. — Я задаю много вопросов, потому что хочу больше узнать о вашей семье. Но кажется, из-за моих вопросов тебе больно. Крепко обняв Злату, Денис уткнулся носом в ее затылок, а его руки погладили ее по спине. — Ты не виновата. Это я… да, мне все еще очень больно. — Он шмыгнул носом и прижался щекой к голове Златы, чувствуя, что в глазах стало влажно. — Просто… Мне так хотелось, чтобы папа меня тоже любил. Денис снова поймал себя на мысли, что хочет расплакаться. Он никому не говорил о своих чувствах по поводу нелюбви отца. Даже маме. Злата положила голову ему на плечо и мягко поцеловала его. Чмокнув ее в волосы, Денис добавил: — Я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы я перестал злиться, когда меня спрашивают об отце. Но я обещаю, что буду стараться не злиться на тебя, если ты вдруг захочешь что-то о нем спросить. Отстранившись, Злата погладила его по щеке, и Денис потупил взгляд. — Да, я помню, ты говорил, что у тебя сложные отношения с папой. Давай тогда не будем о нем, — предложила она примирительно, и Денис был ей за это благодарен. — Ты лучше мне расскажи, какой Ксюша в детстве была. Он немного подумал, прежде чем ответить: — Деловой. Всеми всегда хотела руководить, всегда хотела быть лидером, а когда другие дети не хотели, чтобы ими командовали, — Ксюха обижалась и уходила. И немало детей шли за ней, — добавил Денис и издал смешок. — Манипуляторша наша Ксюша была. Но она в целом всегда доброжелательно к людям относилась. Я никогда не слышал от нее плохих слов даже в сторону тех, кто ее раздражал или обижал. — Ну она тогда скорее лидером была, а не манипулятором, — поправила Злата. — Раз все за ней шли несмотря на ее поведение. Денис пожал плечами и с тоской взглянул на фото, с которого Ксюша сдержанно улыбалась ему. — Одно другого не исключает. — А есть какие-нибудь забавные истории из ее жизни? — поинтересовалась Злата, перемещая руку Денису на талию и деликатно сжимая ее. Взглянув на нее, он задумался. — Тебе рассказать, как она чуть не утонула в бассейне или как она хотела искупаться в фонтане и потом сказала, что это я ее толкнул туда? Глаза Златы загорелись: — Я хочу знать обе истории! Пока Денис описывал, как в шестилетнем возрасте Ксюша купалась с надувным кругом и в один момент наклонилась вперед так сильно, что перевернулась вниз головой, Злата не смогла сдержать смешка. А когда он рассказал, что после спасения папой Ксюша спокойно сказала, что ей понравилось, и попросила повторить, Злата расхохоталась в полный голос. — Вот ты смеешься сейчас, а я до сих пор помню, какими огромными глазами она смотрела, пока говорила, — добавил Денис, заразившийся от нее улыбкой. — Ксюха хоть и отрицала, что испугалась, но я видел, что это было так. Хоть мне и было всего пять лет. — Ты уже с детства был таким внимательным? — приподняла брови Злата и тут же снова расплылась в улыбке. — Как мило. А что за история с купанием в фонтане? — Это уже позже было. Мне было лет десять, Ксюхе — одиннадцать, соответственно. Мы в Питер ездили, и в один из дней у нас была экскурсия в Петергоф. И вот когда гид закончил экскурсию и у нас появилось время свободно побродить, мы с Ксюхой оторвались от мамы с Лариской. Я увидел, что Ксюша идет к фонтану, и пошел за ней. А когда она залезла на бортик, я бросился к ней. Там же глубина нормальная такая, да еще и штырьки эти, из которых вода поступает. Я боялся, что Ксюша упадет и поранится. Схватил ее за руку, но она поскользнулась и упала в фонтан. Я испугался, — смущенно признался Денис, и Злата улыбнулась. — Но Ксюша выглядела радостной. До тех пор, пока нас не нашла мама и не начала ругаться. Ксюха сразу сказала, что это я ее толкнул. Мама мне так и не поверила, что я наоборот хотел Ксюху оттащить оттуда. Денис обиженно надул губы, а Злата засмеялась и крепко обняла его. — Да ты ж мой хорошенький, — умиленно проворковала она, погладив его по спине. — Ты до сих пор злишься из-за этого? Я тебе верю, Дениска. Я верю, что ты не толкал Ксюшу в фонтан. Этого хватит, чтобы ты больше не сердился на нее? Он с улыбкой кивнул, и Злата мягко поцеловала его в щеку. Зажмурившись от удовольствия, Денис крепче прижал ее к себе и с облегчением выдохнул. Его приятно удивило то, насколько легче ему стало просто говорить о своей утрате с кем-то, кому интересно. Они говорили обо всем, что только приходило им в голову, но их беседа так или иначе оставалась рядом с Ксюшей. Злата легла головой на его плечо, которое ее ногти аккуратно поскребли. Денис прижался щекой к ее волосам и прикрыл глаза, но вскоре приоткрыл один. Ему показалось, что кто-то смотрел на них. Быстро бросив взгляд в сторону двери, Денис с удивлением обнаружил, что та была закрыта. Значит, не Лариска подсматривала? — Спасибо, что поделился со мной… этим, — вдруг сказала Злата и, отстранившись, взглянула ему в глаза. Денис посмотрел на нее вопросительно, и она пояснила: — Ну про Ксюшу. Ты вроде ни с кем не обсуждал ее так… — Так откровенно? — предположил Денис, но Злата помотала головой. — Открыто? Без стеснения? В большом количестве? — Блин, я не знаю, какое слово подобрать, — сконфузилась Злата. — В общем, я ни разу не слышала, чтобы ты так много о ней говорил с кем-нибудь. Тем более со мной. И знаешь, мне очень приятно, что именно со мной ты заговорил о ней. — Я сам от себя не ожидал, если честно, — признался Денис. — Просто я почувствовал, что… это может помочь нам стать еще ближе. Злата взяла его руки в свои и посмотрела прямо ему в глаза. В ответ на это Денис вдруг смутился и опустил взгляд. — Не стесняйся, — внезапно шепотом попросила Злата, поглаживая его ладони. — Рыжик, ну почему ты каждый раз пугаешься, когда честно о чем-то говоришь? Это же нормально. — Я не знаю. — Денис смущенно почесал затылок. — Наверное, я просто… у нас не принято говорить по душам. Да и я всегда был довольно замкнутым. Я и сейчас, на самом деле, предпочитаю слушать, а не говорить. — А ты говори, — предложила Злата. Денис закатил глаза — если бы все было так просто! — и она добавила: — Да, Дениска, говори. Не знаю, как другим, но мне нравится тебя слушать. У тебя приятный голос, а еще когда ты рассказываешь о чем-то важном — ты так круто преображаешься. Я не могу это описать, но… это видно. Правда! Мне очень нравится, когда ты таким становишься, — снизила Злата тон голоса и едва заметно улыбнулась. — Не пойми меня не так, ты всегда прекрасен, но когда ты… Денис прижался к ее губам и неожиданно для себя нагло втолкнул языком в ее рот. Злата ответила лишь через несколько мгновений, но сделала это в своей обычной манере. Она всегда целовалась так же легко и естественно, как дышала. Денис немного завидовал ей и очень мечтал научиться так же. Когда они наконец оторвались друг от друга, Злата хитро улыбнулась: — Вы смеете использовать мои заклинания против меня, Поттер? — Вы просто очень хороший учитель, мисс Снейп, — отозвался Денис, изо всех сил стараясь не допустить, чтобы улыбка покинула пределы его глаз и оказалась у него на губах. Впрочем, долго он не продержался: когда Злата была рядом, Денис чувствовал себя самым счастливым человеком на свете и не считал нужным этого скрывать. Особенно от нее.