Глава 30

К всеобщему удивлению, начало апреля ознаменовалось не долгожданным потеплением и переодеванием в демисезонное пальто и ботинки, а попытками пробраться через снежные завалы на учебу или работу. Вернувшись домой после первого учебного дня в четвертой четверти, Денис снова устроился в комнате покойной сестры и принялся заново изучать ее дневник. Ему никак не давала покоя та светловолосая незнакомка, которую нарисовала Ксюша. Очевидно, это был кто-то близкий для нее, иначе зачем бы она стала рисовать ее портрет? Возможно, они правда были подругами, но Денис не мог вспомнить, училась ли девушка с портрета в их школе. Вполне могло быть, что это ее сокомандница. Искал Денис и в Сети, но в списке друзей Ксюши девушек с такой внешностью не было. Поняв, что оказался в тупике, он начал лихорадочно думать, что ему делать. Можно, конечно, оставить все так, как есть, но Денис не любил неясности, поэтому продолжал ломать голову над тем, как ему найти таинственную незнакомку и передать ей портрет. Он не был уверен, что Ксюша хотела сделать именно это, но подумал, что девушка с рисунка должна знать, что стала моделью. Пока в учебные дни Денис занимался учебой, подготовкой к экзаменам и своеобразным расследованием, по выходным они со Златой старались выходить хотя бы на недолгую прогулку. Вот и в первую субботу после первой учебной недели в новой четверти Денис и Злата неспешно прогуливались по району, держась за руки и подставляя лица мягко падающим с неба снежинкам. Немногочисленные прохожие, следующие по своим делам, не обращали на них никакого внимания. Наверное, поэтому их очень удивило, когда один парень, шедший навстречу, вдруг поднял глаза и остановился. — О, Златка! — воскликнул он, и Денис удивленно вскинул брови. — А я-то думаю, че не заходишь давно… — Ты сам сказал мне убираться и больше не разговаривать с тобой, — напомнила Злата голосом, в котором хорошо слышался яд. Парень усмехнулся: — Не ожидал, что это сработает. Обычно ты как бумеранг — всегда возвращаешься. — Лёш, отвали, а? — раздраженно откликнулась Злата, крепче сжимая руку Дениса и буквально утаскивая его дальше. Он же хотел как следует разглядеть парня, чтобы понять, пересекались ли они раньше, но воспитание не позволяло ему открыто пялиться. Поэтому Денис все же повернулся лицом по направлению к движению и пошел было в ногу со Златой, как незнакомец вдруг закричал: — Парень! — Денис понял, что в этот раз обращались к нему. — На хер она тебе? Она же потаскуха! Денис вдруг остановился. Помимо оскорбленного эго внутри него заклокотал невероятной силы гнев. Его можно было сравнить с тем, который Денис испытывал во время ссоры с отцом на похоронах Ксюши или размолвки с Яной, предшествующей их со Златой первому поцелую. Сейчас же кроме уязвленного самолюбия и ярости Денис ощущал и страх. Незнакомец был выше и крепче него и выглядел довольно угрожающе. Шансы выиграть в потасовке были неравными. Однако Денис все равно не был готов спускать этому парню с рук оскорбление Златы. Не только потому что она была девушкой, а значит, заведомо слабее физически, чем этот парень. Она была той, кого Денис любил, а значит, должен был беречь, заботиться и защищать. Как члена семьи или друга. Денис сам не заметил, как его руки сжались в кулаки, а его тело развернулось к незнакомцу. Злата тут же дернула его за рукав: — Денис, не надо. Пойдем… — Что ты сказал про Злату? — как можно спокойнее спросил Денис, подходя ближе к тому, кто, очевидно, и был тем самым загадочным Лёшей. Парнем Ксюши и другом Златы. Тот же продолжал мягко улыбаться и как ни в чем не бывало повторил: — Шлюха твоя Злата. На фиг тебе она? Вроде нормальный пацан, а таскаешься с девахой не первой свежести. Тебе бы норм девчонку. Вот я с одной как-то встречался, — мечтательно добавил Лёша и прикрыл глаза. — Симпатичная, скромная, воспитанная, заботливая. Никогда не откажет в просьбе. Ну… за исключением одной, но это неважно. В общем — идеал! Умная разве что слишком, но я уверен: она бы шкалку окончила, может, уник еще, а потом забыла бы о своих премудростях. — И что же пошло не так? — нехотя спросил Денис, по спине которого пробирался липкий холод. Интуиция уже начала подсказывать, что ему ответят, но Денис не мог в это поверить. Очевидно, Злата тоже почувствовала грядущую бурю, потому что в два шага оказалась рядом с ним и успокаивающе погладила по руке. Однако спустя несколько мгновений Лёша с напускной грустью подтвердил его догадку: — Умерла она. Причем так глупо — под машину попала. Вот говорил я Ксеньке не бегать через дорогу, а она как всегда меня не послушала. Она же лучше знает, — кривляясь, добавил он с сарказмом и, оглядев Злату с Денисом еще раз, хохотнул: — Вернее, знала. Денис не помнил, как это случилось, но спустя мгновение он уже сидел верхом на Лёше, который лежал на спине прямо на асфальте, очищенном от снега и льда. Держа его за грудки и глядя прямо в наглые насмехающиеся глаза, Денис ощущал полыхающую в нем ненависть. Как этот урод смеет так говорить про Ксюшу?! И что она вообще в нем нашла? — Денис! — раздался вопль Златы, и его плеч аккуратно коснулись. — Дениска, солнце мое, не надо. Он того не стоит. Отпусти его. Пойдем. В глазах Лёши что-то сверкнуло, и Денису эта искра не понравилась. — Ёп, — издал Лёша не то ошарашенно, не то восхищенно. — А я-то думаю, кого ты мне так сильно напоминаешь. У тя Ксюшкины глаза же! Охуеть. Ты че, брательник ее, что ли? Денис продолжал испепелять его взглядом, а его замерзшие пальцы до боли сжимали куртку Лёши, который тут же осклабился: — А я твою сеструху ебал, получается. — Денис! — взвизгнула Злата, но было поздно: Денис принялся стремительно наносить удары по лицу Лёши, отчаянно желая стереть мерзкую ухмылку с его лица. Злата умоляла его прекратить и вроде даже пыталась оттащить его, но безуспешно. Тяжело дыша и не обращая внимания на саднящие костяшки, Денис бил Лёшу в лицо, а также несколько раз пнул по дергающейся ноге. Он чувствовал себя отвратительно, потому что знал, что прямо сейчас причиняет реальную боль другому человеку. Но Денис также ощущал потребность дать наконец выход переполнявшим его злости, обиде и грусти. Дополнительную боль Лёше он пытался причинить, изо всех сил прижимая сопротивляющегося противника на земле. Тот пару раз болезненно вскрикнул, и Денис с ужасом ощутил удовлетворение. Ему было приятно слышать, что противнику больно. Однако проблески сочувствия быстро сменились мыслями о том, что Лёша вряд ли думал о чувствах Ксюши, когда изменял ей и доставлял переживания, впоследствии вылившиеся на страницы дневника. И от осознания этой несправедливости Денис нанес еще несколько особенно сильных ударов прямо в острые скулы противника. В какой-то момент Лёша вдруг боднул его головой. Воспользовавшись тем, что не привыкший к дракам Денис на мгновение потерял ориентацию в пространстве, Лёша одним умелым движением перевернул его на спину и принялся бить. Сил на то, чтобы сопротивляться или на худой конец позвать на помощь, у Дениса не оставалось. Поэтому он решил сгруппироваться и закрыть лицо и голову руками, чтобы защитить их. Несмотря на то, что именно он стал зачинщиком этой драки, теперь Денису было страшно. Отчаянно хотелось выйти из боя с минимальным уроном, но кажется, Лёша намеревался серьезно покалечить его. А испуганные крики Златы не добавляли сил, наоборот — отнимали их, заставляя волноваться за нее. — Сафонов, хватит! — орала Злата. — Отпусти его! — Ксюшка твоя… — отрывисто дыша и не обращая никакого внимания на Злату, вдруг заговорил Лёша. — Недотрога, блядь… Столько пришлось… уламывать… ее… а она… она… так и не согласилась… сука такая… Желание защитить честь сестры внезапно придало Денису сил, и он сумел таки перехватить одну из рук атакующего его Лёши. Как можно крепче стискивая ее, Денис уставился в глаза противника и постарался передать через взгляд всю ненависть, которую накопил к Лёше за время выяснения, кем был этот загадочный Ксюшин бойфренд, о котором она никому не рассказывала. Неожиданно по щеке потекло что-то теплое, и Денис испуганно подумал, что его ранили. А Лёша злобно усмехнулся: — Ой, нюни распустил. — Денис шмыгнул носом и понял, что действительно плачет. — По сестренке скучаешь? Потому что некому тебя защитить? Бедняжка. Ксюшка рано или поздно сбежала бы от тебя. Она мне не раз рассказывала, как ты ее уже достал своими соплями. — Хватит врать, — прошипел Денис и, из последних сил оттолкнув противника от себя, попытался подняться. Однако Лёша снова разместился на нем и от того, что он весил больше, Денису на мгновение стало сложнее дышать. Злата снова повторила требование прекратить драку, но ни один из парней не обращал на нее внимания — настолько они были поглощены взаимной неприязнью. — Ты недостоин… ее, — выдавил Денис и вскрикнул, когда Лёша сильнее надавил на него своим весом. — Это из-за тебя… Ксюша… погибла… — Ну да, я же ее под машину толкнул, — с сарказмом отозвался Лёша и вдруг заорал: — Гринёва, блядь! Я тебя щас… — Отвали от него, конченый! — прошипела Злата и снова ударила Лёшу сумкой по голове, после чего тот вскочил и направился к ней. — Если бы не ты… — То что? — крикнул Лёша, потирая голову. — Что? Сестра его жива была бы? Не была бы! Если она не умеет смотреть по сторонам… — Закрой рот! — закричал Денис и всхлипнул, проводя руками по своему телу и лицу в попытках понять, насколько существенен нанесенный урон. Злата на мгновение повернулась к нему — Денис поймал ее обеспокоенный взгляд, — а потом снова заговорила с Лёшей: — Сафонов, отъебись, а? И от него, и от меня. Я не хочу больше иметь ничего общего с тобой. А он тем более. Считай, из-за тебя и твоего неуемного хуйца его сестра и погибла. — Да?! — возмутился Лёша и сделал еще один шаг к Злате. — Кто бы говорил! Ты виновата не меньше! — Не ври! — распалялась Злата и вдруг ударила его в плечо. — Это ты меня уговаривал переспать с тобой, потому что Ксюша тебе не давала! И правильно делала, кстати! — Что, признаешь, что Русакова была умнее тебя? — осклабился Лёша, и Денис заметил, что руки Златы сжались в кулаки. Вопреки опасениям, она не бросилась на Лёшу — они лишь продолжили на повышенных тонах выяснять отношения и оскорблять друг друга. Чем дальше они заходили в оскорблениях, тем больше людей притормаживало, чтобы осведомиться, все ли в порядке. Безучастно наблюдавший за перепалкой Денис увидел, как Лёша вдруг метнул в его сторону гневный взгляд. Не выдержав, Денис отвернулся. А Лёша тем временем крикнул: — Ты не на меня злись из-за Ксюшки, а на Златку! Это же она со мной шашни крутила, хоть и знала, что я с Ксенькой! А ты теперь шарахаешься с ней… — Заткнись, — прошипел Денис, тяжело дыша. Лёша вдруг подошел ближе и хотел было сказать что-то еще, но после того, как к ним подошла пара неравнодушных прохожих, поспешил ретироваться. Злата же подбежала к Денису и обхватила его лицо обеими руками. Он зашипел от прикосновений к раненым местам и не смог сдержать жалобного всхлипа. — Боже мой, Дениска. — Злата осторожно стиснула его в объятиях, но Денис не обнял ее в ответ, продолжая всхлипывать. — Тыковка моя… Сильно он тебя, да? Денис ничего не видел из-за застилающих глаза слез. Он просто сидел прямо на земле, в крови и ссадинах, и старался плакать как можно тише, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. Вроде бы кто-то из неравнодушных очевидцев опять подошел к ним с вопросом, но Злата тут же поспешила отогнать его и погладила Дениса по голове. — Дениска… Моя тыковка… Мой милый… хороший… — Это правда? — одними губами спросил Денис, не глядя на Злату. Когда вместо ответа он ощутил деликатный поцелуй в макушку, он отодвинулся: — Это правда, я спрашиваю? — Что именно? — шепотом спросила Злата, вытирая ему глаза бумажным платком. Наконец увидев ее растерянный и испуганный взгляд, Денис зло выплюнул: — То, что ты трахалась с ним за спиной у Ксюши! — Скорее, это он со мной трахался за ее спиной, — несмело поправила Злата, глядя на него огромными испуганными глазами. Денис рассердился еще больше: — Да какая, блин, разница?! Это из-за вас Ксюша была эмоционально нестабильна! И из-за этого она не заметила, что на нее едет машина! Это все из-за вас! Из-за тебя! Он снова погрузился в рыдания, которые стали громче и были готовы перейти в вой. Ощутив, что Злата снова обняла его, Денис обмяк в ее руках и поймал себя на мысли, что ему безумно хотелось обнять ее в ответ, снова почувствовать, как она гладит его по голове, услышать одно из множества ласковых обращений к нему, придуманных Златой, а вслед за ним — просьбу не обращать внимания на злые слова Лёши, ведь это неправда. Но он не мог этого сделать. Потому что наконец-то узнал, кто на самом деле виноват в том, что его сестра чувствовала себя подавленно и косвенно погибла именно из-за этого. — Рыжик, — негромко произнесла Злата прямо ему в ухо, — пойдем ко мне. Я тебя обработаю. — Я домой пойду, — упрямо заявил Денис хриплым и низким из-за слез голосом и попытался подняться. Все тело отзывалось болью, но он стоически вытерпел ее и встал на ноги. Однако тут же пошатнулся и упал бы, если бы Злата не подхватила его. — Ну куда ты пойдешь в таком состоянии? — с нежностью заговорила она и, одной рукой Дениса обняв себя за шею, обвила своей рукой его талию. — Один ты точно никуда не пойдешь. Давай я тебя сначала к себе отведу, мы обработаем тебе раны… — Я хочу домой! — срывающимся голосом крикнул Денис и попытался вырваться из ее рук, но Злата крепко держала его. — Ты ведешь себя как бухой, в курсе? — недовольно произнесла она и сжала его руку так крепко, что Денис вскрикнул от боли. — Ой, прости, я не хотела делать тебе больно. Послушай меня, пожалуйста: мы сейчас зайдем ко мне, умоем тебя, подлатаем и ты как новенький пойдешь домой. А в таком виде ты только напугаешь маму и Ларису… — Плевать, — прошипел Денис, и теплые слезы снова покатились по его окровавленным щекам. — Мы идем ко мне. Пусть видят, что мне больно. — Жесток ты к своим родным, Дениска, — серьезно заметила Злата, направляясь вместе с ним в сторону его дома. Денис же снова попробовал вырваться, но был так истощен дракой, что у него ничего не вышло. Так они и шли, но в один момент Злата возмущенно попросила: — Блин, Русаков, ножками-то передвигай хотя бы время от времени! Ты вообще-то не как перышко весишь. Денис устало перебирал ногами, отчаянно желая только одного — упасть и умереть. «А что, я же выяснил, кто этот негодяй, из-за которого Ксюша была расстроена, — думал он, слушая пыхтящее дыхание Златы. — Теперь можно и помирать.» Когда Лариска открыла им дверь, то тут же с визгом отскочила: — Денис! Что с ним? — Подрался, — как можно спокойнее ответила Злата, втаскивая Дениса в квартиру и усаживая в прихожей. — С мальчишками это частенько случается. — Но не с Денисом же, — решительно заявила Лариса, а Злата улыбнулась: — А он что, не мальчишка? Дениска, ты как? Голова кружится? Тошнит? Денис помотал головой и, тяжело откинувшись на стену, закрыл глаза. Откуда-то издалека донесся голос Златы — она интересовалась, где у них аптечка. А спустя десять минут Денис сидел в кухне и пытался мужественно терпеть прикосновения ватного тампона, смоченного перекисью водорода, к его ранениям. — Ай! — вскрикнул он, когда обеззараживающая жидкость попала в наиболее глубокую ссадину. — Злат, ну аккуратней! Больно же! — Терпи, — жестко ответила Злата, коснувшись кусочком ваты другой раны. Издав еще один жалобный стон, Денис ощутил, что из его глаз снова текут теплые ручейки. — Так, Рыжик, хорош слезы лить, — немного раздраженно произнесла Злата. — Мешаешь. Тем более ты уже большой мальчик, в драку сам влез. Значит, сам и виноват. — Злата, ну не надо его ругать, — раздался рядом жалобный голос Ларисы, и ее маленькая ладошка погладила Дениса по плечу. — Денису больно, поэтому он плачет. Его надо пожалеть. — Пожалеем. — Денис снова зашипел, а Лариса погладила его по раненой ладони. — Но сначала надо промыть раны. Денис почувствовал, как Лариска прижалась к его боку. — Денис, не плачь, — ласково попросила она и коснулась его плеча. — Сейчас Злата обработает тебе раны, и тебе больше не будет больно. Притянув сестренку к себе одной рукой, Денис чмокнул ее в макушку и прижался к ней. — Спасибо, Ларис. Ты самая добрая девочка, которую я когда-либо знал. Злата хмыкнула, а Денис вновь болезненно застонал от того, что перекись сильно щипала раны. Лариса как взрослая утирала ему слезы, гладила по лбу и волосам, и Денис снова выдавил из себя благодарную улыбку. Когда Злата закончила, он все еще плакал, но теперь ощущал некоторое облегчение. Лариска продолжала прижиматься к нему, и Денис, обнимая ее израненными руками, лежал головой на ее плече. — Денис, ну не плачь, — попросила Лариса, продолжая гладить его по спине. — Ты проиграл в драке, что ли? Ничего страшного. Главное, что ты остался жив. Денис вдруг зарыдал еще громче и, откинувшись на стуле, закрыл лицо руками. Ему уже было физически больно от того, что он так много плачет, но он никак не мог остановиться. Слова Лариски снова вызвали у него огромное чувство вины за то, что он жив и делает такие глупости, в то время как Ксюша могла бы жить и делать что-то прекрасное. Ощутив на своих плечах руки, пахнущие Златой и поднимающие его на ноги, Денис покорно поднялся. Когда ее пальцы переплелись с его и его потянуло вперед, Денис последовал за Златой. Продолжая всхлипывать, он сел, едва голос Златы сказал ему это сделать, и ощутил под собой мягкость матраса. «Наверное, моя кровать», — подумал Денис. После нескольких нежных прикосновений к своему лицу он открыл глаза и увидел, что теперь он хорошо видит то, что перед ним. А была перед ним Злата, чьи пальцы продолжали проводить по его лицу и чьи глаза с волнением вглядывались в его. — Ну ты чего, Дениска? — прошептала она и осторожно поцеловала его в мокрую от слез щеку, чтобы не задеть обработанные раны. — Все будет хорошо. Лариса права: главное, что ты остался жив. А раны заживут… — Не заживут, — слабо возразил Денис, хлопая влажными слипшимися ресницами и дыша открытым ртом. Злата нежно провела рукой по его лицу: — Конечно заживут. — Не заживут! — вдруг крикнул Денис, ощутив, как его начала бить крупная дрожь. — Потому что ты… ты… — Что я? — Это из-за тебя… она из-за тебя умерла… Денис снова принялся всхлипывать и откинул назад мешающиеся пряди волос. Злата хотела было снова коснуться его лица, но он отшатнулся: — Не трогай меня! — Денис… — Она села рядом, и Денис отодвинулся. — Ну перестань. Да, я плохо поступила. Я это признаю и прошу прощения. Но и Ксюша не была… — Не смей ничего говорить о ней! — повысил он голос. — Ты ничего не знаешь о Ксюше! Ты не имеешь никакого права что-то о ней говорить! Она, в отличие от тебя, никогда никому не изменяла! — Ты не можешь этого знать, — начала сердиться Злата. — Ты даже не знал, что у нее парень был. А уж про то, что она встречалась с кем-то занятым, она бы точно тебе не рассказала. — Замолчи, — зашипел Денис, и его израненные пальцы слабо сжались в кулаки. Злата же насмешливо спросила: — Правда глаза колет, Дениска? Оказывается, Ксюша могла и не быть такой идеальной, как ты ду… — Прекрати! — воскликнул он и отодвинулся еще дальше, а Злата снова придвинулась к нему вплотную: — Денис, ну правда, хорош истерить. Мне очень жаль, что так все получилось, но что мы можем изменить сейчас? Ничего. Поэтому давай постараемся все забыть и начнем с чистого листа? Денис сквозь слезы усмехнулся: — Как я забуду, что ты была с этим… с ним… — Я тебе клянусь, меня с Лёшей ничего не связывает уже больше месяца. — Злата попыталась было взять его за руку, но Денис тут же вытащил свою ладонь из ее. — Дениска, миленький, родненький, ну что мне сделать, чтобы ты меня простил и перестал плакать? — Ничего, — прошептал он, опустив голову. Злата прижалась к его плечу: — Диня, ну пожалуйста… — Не называй меня так, — снова зашипел Денис, пытаясь отодвинуться, но Злата крепко обхватила его талию. — И отпусти. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Будь проклят тот день, когда я согласился позаниматься с тобой математикой. Какой же я дурак, — простонал он, пряча лицо в ладонях и чувствуя, как пальцы Златы мягко гладят его выступающие позвонки. — Какой я идиот… Ты меня просто использовала… Как этого Лёшу… А я, дурак, повелся. Думал, я правда тебе нравлюсь… — Ты мне нравишься, — прошептала Злата, и Денис услышал в ее голосе печальные ноты, которые опять заставили его чувствовать себя виноватым. — Денис, ты правда мне нравишься! Клянусь! — Твои клятвы ничего не стоят, — прошептал он, вздрагивая от всхлипываний. — Уверен, ты и Лёше своему клялась, что любишь только его, а сама… — Его я никогда не любила! — вдруг воскликнула Злата и тоже всхлипнула. — А тебя люблю! Денис, пожалуйста, поверь мне. Я правда очень сильно тебя люблю! Я… я теперь не могу жить без тебя. Ты мне очень нравишься, я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Я хочу заботиться о тебе, — прошептала она. — Представляешь? Ты первый, о ком я хочу заботиться, Денис. И ты говоришь, что я тебя не люблю? Я очень тебя люблю! — Это все просто слова, — всхлипнул Денис, и Злата обняла его вопреки его желанию. Правда, он не стал вырываться — слишком устал. — Если бы я могла, я бы поменялась местами с Ксюшей, — вдруг сказала Злата и погладила его по лицу. — Правда, Денис. Если это единственное, что могло бы сделать тебя счастливым и это было бы возможно, я бы сделала это. — Хватит врать, — прошептал Денис и снова залился слезами. Его сердце кричало, что Злата говорит правду, но разум отказывался верить в то, что его наконец-то искренне полюбили, да еще и взаимно. Злата крепче стиснула его в объятиях, принялась гладить по волосам, утирать ему слезы и бормотать слова утешения. Он уже был готов сказать, что готов ее простить, но ему понадобится время, как из его рта вылетело совсем не то, что он хотел сказать. — Уйди, пожалуйста. Денис не видел, как Злата во все глаза смотрит на него. Он это ощутил. — Денис… — Уйди, Злата, — повторил он, закрывая глаза. — Я не хочу с тобой разговаривать. И видеть тебя здесь я тоже не хочу. Уходи. — Истеричка, — вдруг прошипела Злата и, одним движением поднявшись на ноги, громко потопала на выход. Когда хлопнула входная дверь, Денис упал на кровать и почувствовал, как по раненому лицу снова текут слезы. Снова закрыв глаза, он сам не заметил как уснул. Денис открыл глаза, когда за окном уже стемнело. Не сразу сообразив, утро сейчас или все еще вечер, он включил лампу и взглянул на настенные часы. Они показывали половину восьмого. Это не слишком проливало свет на то, какой сейчас день — все еще сегодняшний или уже вчерашний. Поэтому Денис собрался с духом и, поднявшись с кровати, направился к двери. Не успел он пройти и половины своего пути, как дверь осторожно открылась и в комнату заглянула мама. При виде его ее лицо быстро стало испуганным, и все внутри Дениса болезненно заныло. — Денис, — прошептала мама, подходя ближе и осторожно обхватывая его саднящее лицо руками. — Сыночек… что случилось? В глазах опять защипало. Мама усадила его на кровати и продолжала глядеть на него огромными испуганными глазами. Превозмогая рыдания, то и дело надувающие в его груди огромный воздушный шар, мешающий ему нормально дышать, Денис попытался рассказать ей все по порядку. Всхлипы, которые вырывались из его горла, все время прерывали его. Но мама не настаивала на том, чтобы поскорее все узнать. Она слушала его, периодически кивала, а ее рука нежно гладила его по спине. А когда Денис снова разрыдался, мама прижала его к себе и поцеловала в висок. — Ты мой хороший. — Мама снова поцеловала его в лоб. — Мой любимый мальчик. Чем я могу тебе помочь? Что я должна сделать? Закрыв глаза, Денис снова всхлипнул и, помотав головой, провел пальцами по лицу, чтобы стереть слезы. Он и сам не знал, что бы ему могло сейчас помочь. Мама обняла его, положила головой себе на плечо и, нежно касаясь губами его горячего лица, прошептала: — Я с тобой, Дениска. Я с тобой, мой хороший. Я всегда на твоей стороне, ты же знаешь. Из его груди снова вырвалось громкое рыдание, и Денис зажмурился, зажимая рот ладонью, чтобы остановить рвущийся наружу скулеж. — Тшшш. Все хорошо, сыночек. — Услышав, как дрожал голос матери, Денис почувствовал себя еще хуже. — Все хорошо. Ты не один. Продолжая плакать, Денис наконец обнял маму в ответ и прошептал ей прямо в ухо: — Мамочка… спасибо. Я так тебя люблю. — И я тебя очень люблю, мой милый. Уложив голову маме на плечо, Денис закрыл глаза. Слезы все еще текли по его лицу и падали на мамино плечо в шерстяном свитере, а мама продолжала ласково гладить его по вздрагивающей спине. — Поужинаешь? — вдруг поинтересовалась она. Денис помотал головой. — Я приготовлю что-нибудь. Что хочешь. Может, тебе станет лучше. — Нет, не надо, — прошептал Денис, крепче прижимаясь к маме и чувствуя гладящую его по голове руку. — Я, наверное, буду уже ложиться спать. Очень устал. Еще немного погладив его по волосам, мама отстранила его от себя и, смерив грустным взглядом, от которого у Дениса защемило сердце, снова аккуратно расцеловала его лицо. Покорно принимая ласку, Денис ощутил, что раны как будто стали меньше болеть. Он осторожно притянул маму к себе и, погладив ее по спине, прижался к ней. Мама тоже провела рукой по его спине, но не торопилась отстраняться. Денис ощутил, что ему стало чуть-чуть легче. Он точно не один на один со своим горем. Когда он снова лег на кровать, мама укрыла его одеялом, смахнула слезинки с его щек и погладила по голове. — Спи, солнышко. Если что, я у себя. — Посиди со мной, пожалуйста, — шепнул Денис, умоляюще глядя на маму, а когда она снова села на его кровать — закрыл глаза и тут же заснул крепким сном.