Глава 31

Сидя на своем месте, Злата с тоской сверлила спину Дениса взглядом. Он целую неделю провел дома, залечивая раны, полученные в драке с Лёшей, но даже сейчас их следы на его лице все еще были хорошо заметны и вызывали удивленно-любопытные взгляды одноклассников. Несмотря на то, что в течение больничного у Дениса было много свободного времени, у Златы так и не получилось поговорить с ним. На звонки и смс Денис не отвечал, в соцсетях ее сообщения остались непрочитанными, а когда Злата все же рискнула заявиться к нему домой, ей даже не открыли. У нее было подозрение, что это из-за того, что мама Дениса была дома, но Злата допускала и такой вариант, что сам Денис просто не хотел с ней разговаривать. Поэтому она пошла к тому, кто хотел. Ника Селиванова была очень удивлена, увидев Злату у своей двери в воскресный вечер. Родители Ники были дома и настояли на том, чтобы угостить Злату чаем. Как бы она ни пыталась отказаться, у нее ничего не вышло. После чаепития они с Никой сидели у той в комнате, и Злата делилась невеселыми событиями суточной давности. Ника внимательно слушала, а когда Злата закончила нерадостный рассказ — просто молча обняла ее. Ощутив, что плачет, Злата крепче прижалась к подруге. — Я правда такое чудовище, Ник? — спросила она, решив наконец отстраниться и посмотреть подруге в глаза. Та неопределенно развела руками, и Злата опустила голову: — Почему у меня не получается не причинять ему боли? Он же никогда мне ничего плохого не делал. Бедный, как я его достала, наверное… — Злат, ну он еще долго продержался, — ответила Ника. — Сколько вы вместе были примерно? Два месяца? Это, по-моему, рекорд. — Блядь, Селиванова, иди на хуй, — буркнула Злата, проводя пальцами вдоль век и размазывая тушь. — И так хуево, а тут ты еще… — Знаешь, я вообще-то поддержать тебя пытаюсь, — обиженно пробурчала Ника. — А могла бы просто сказать, чтобы ты его послала, раз он такой обиженка. Не понимаю, че ты тут сопли размазываешь. Не хочет больше с тобой быть — значит, пошел он. — Да потому что люблю я его! — воскликнула Злата и всхлипнула. — Я его люблю. Очень сильно. И я не могу ничего с этим сделать. Она расплакалась и ощутила, как Ника поглаживает ее по спине. — Что, все прям настолько серьезно? — боязливо спросила она. Злата кивнула: — Очень. Я не знала, что я могу настолько сильно влюбиться. И в кого — в Русакова! В этого рыжего зануду! Я думала, он так и состарится девственником. — У вас что, уже… было? — округлила глаза Ника, а Злата вдруг рассмеялась: — Да нет, конечно. Девственником в смысле, что у него так и не будет никого. А оно… вот так. А если в этом смысле… нет, у нас не дошло. Боится он. Я пыталась как-то настоять, но он ни в какую. Не буду же я его к кровати привязывать и насиловать! — Ну знаешь, — вдруг улыбнулась Ника, и Злата недоуменно посмотрела на нее, — если бы ты это сделала, я бы не удивилась. — Ну пиздец, — разочарованно выдохнула Злата, и Ника издала смешок. — Вот ты какого мнения обо мне, оказывается. Спасибо, подружка. — Да блин, Злат! — воскликнула Ника. — Я же не серьезно! Просто ты так одержима Денисом, что я подумала, у тебя проснулся фетиш на рыжих. Ну… в этом самом. Злата сделала страшные глаза, и Ника вдруг осознала, что сказала. — Так, стоп… я же тоже рыжая. — Она настороженно посмотрела на Злату, а та прыснула со смеху. — Можешь спать спокойно, Ничка. Я однозначно по парням. — Спасибо, утешила, — откликнулась Ника. — Но все-таки, тебе Русаков правда нравится? Не в смысле как парень, с которым хочется переспать один раз и забыть, а как… ну, как человек? Как муж? Отец твоих будущих детей? Злата отмахнулась: — Да какой муж… а детей я вообще не хочу. Однако потом она кивнула: — Он просто такой… светлый. Безобидный. Мы на каникулах как-то гуляли и увидели мертвую птичку. Денис так расстроился из-за этого. Я еле успокоила его. Пришлось похоронить птичку, и делала это я, потому что Дениска боится смотреть на трупы. Меня, конечно, немного смутило это его… гм… поведение, но знаешь, пожалуй, это именно то, что нравится мне в нем больше всего, — смущенно улыбнулась Злата и уточнила: — То, что он все еще немножко как ребенок. В хорошем смысле. Он искренний, добрый. У него с мамой очень теплые отношения. Но я бы не сказала, что он прям маменькин сынок, который шагу без нее ступить не может. Скорее, он точно знает, что его мама всегда будет рядом, если ему понадобится помощь. И я очень ему завидую, потому что у меня такого никогда не было и не будет. Ника снова обняла ее и чмокнула в макушку. — Я зато на твоей стороне. Даже когда ты глупо и обидно шутишь. И даже когда предпочитаешь гулянкам со мной посиделки у Русакова. Злата смущенно улыбнулась, а Ника вдруг спросила: — Хочешь, я поговорю с ним? — Не надо. Пусть он успокоится сначала, а потом сам придет, — откликнулась Злата, которой на самом деле очень хотелось ответить положительно на предложение Ники. Вот только она не была уверена, что Денис будет разговаривать с ее подругой — они никогда особо не общались, а в последний раз их взаимодействие не сказать что было очень дружеским. — Злат, ну если ты хочешь, чтобы вы помирились, может, сделаешь тогда первый шаг? — неуверенно предложила Ника. Злата недовольно уставилась на нее: — Я этих первых шагов уже тыщу сделала. Пусть и Дениска наконец поднапряжется. Тем более что это он из-за какой-то хуйни на меня обиделся. Из-за того, что я встречалась с Лёшей, заставляла его таким образом изменять Ксюше и типа из-за этого она попала под машину. — Э-э-э… Не вижу взаимосвязи, — растерянно похлопала ресницами Ника. Закатив глаза, Злата начала объяснять: — Рыжик сказал, что Ксюша сильно переживала из-за чего-то незадолго до того, как… ну, под машину попала. А в Ксюшином дневнике он прочитал, что Ксюша подозревала Лёшу в измене. Ну… она была права на самом деле — я встречалась с Лёшей, хотя знала, что они с Ксюшей вместе. Ну и вот… типа из-за того, что она погрузилась в эти переживания, она и попала под машину. Не заметила ее. Ника понимающе кивнула: — Ну, Русакова можно понять. Как и все братья, он заботится о своих сестрах и, естественно, если кого-то из них обидели, он воспринимает это как личное оскорбление. Но, Злат, в том, что Ксюша не способна была управлять эмоциями, твоей вины точно нет. Так что не переживай из-за этого. — Пойдем покурим? — вдруг предложила Злата. Ника посмотрела на нее как на идиотку: — Родаки дома. — Так мы на улицу выйдем, — сказала Злата, но Ника все равно помотала головой. — Ну ладно, я тогда одна пойду. — Возьми. — Ника протянула ей баночку с мятной жвачкой, и Злата покосилась на нее. — Ты же вроде пытаешься бросить. Ради Русакова. Представь, как ему будет приятно, когда вы помиритесь, а ты уже бросишь курить. Злата печально вздохнула. С того дня, как их с Денисом застукали на улице во время урока истории, она приняла решение бросить курить. В основном из-за него, конечно, но и ради себя тоже. Пожелтевшая кожа пальцев и частый сухой кашель в качестве ее постоянных спутников вдруг резко перестали устраивать Злату. Ей хотелось, чтобы Денису было приятно целовать ее и держать ее руки в своих. Хоть он и тщательно пытался это скрыть, Злата все равно успевала заметить, как Денис на доли мгновений морщился перед тем, как их губы соприкасались. Взяв баночку жвачки, Злата закинула в рот две пластинки и кисло ухмыльнулась: — Не помиримся. Но да, бросать курить надо. Ника торжествующе улыбнулась. Злату забавляла уверенность подруги в том, что уже в понедельник Денис сам захочет помириться, но в то же время надежда на это придавала сил. Чуда не случилось. В течение всего понедельника Злате было непросто наблюдать за тем, как любимый парень игнорирует ее, не пытается первым начать разговор и — что хуже всего — общается со своей подругой. Злата и так не слишком хорошо относилась к Яне, но теперь, когда видела, как та с опаской касалась его лица — фактически отбирала у нее Дениса, Злата ее просто ненавидела. Денис же продолжал о чем-то беседовать с Яной, которая то и дело прикасалась к его лицу и кивала, как собачка на приборной панели автомобиля. Скривившись, Злата отвернулась к окну, за которым стремительно проносились вниз капли, еще недавно бывшие в составе сосулек. Легкое шуршание пилочки для ногтей и приятное ощущение сглаживающихся острых краев немного отвлекали ее на переменах, но Злате все равно было неприятно созерцать две светловолосые головы, находившиеся непозволительно близко друг к другу. На последнем уроке Злата неожиданно ощутила на себе взгляд Дениса. Однако что он выражал, она не успела понять — заметив, что Злата смотрит, Денис тут же отвернулся. Она тяжело вздохнула. Как же ей хотелось обнять его золотистую голову и, крепко прижав к себе, покрыть солнечную шевелюру множеством ласковых поцелуев. Потом — поцеловать каждый миллиметр нежной светлой кожи лица и шеи. Затем — увидеть немного грустные Денисовы глаза и обнять его, чтобы ему стало хоть чуточку веселее — на его лице всегда появлялась улыбка, когда они обнимались. А после этого Злата хотела расцеловать Дениса всего до изнеможения, оставив его со сбившимся дыханием, огромными удивленными глазами и следами кроваво-красной помады на лице. Во все глаза глядя на Дениса, находившегося одновременно так далеко и так близко, Злата изо всех сил боролась с собой, чтобы не подбежать и не поцеловать его на глазах всего класса, едва прозвенит звонок. Когда урок закончился, она стремглав последовала за Денисом. Схватив его за локоть, Злата стремительно потащила его прочь от возмущенной Яны. — Блин, Злата, что ты делаешь? Отпусти! — сердито воскликнул Денис и вырвал свою руку из ее пальцев. Злата с мольбой посмотрела в его глаза: — Мне нужно с тобой поговорить. — О чем? — спросил Денис, глядя на нее рассерженным взглядом. — Снова будешь говорить, что ты ничего не знала? Или что наши отношения не должны зависеть от того, что ты — пусть и косвенно — причинила боль Ксюше? — Да, именно это я и хочу сказать. — Злата с силой стиснула его локти своими пальцами, и Денис поморщился. — Денис, пожалуйста. Дай мне шанс убедить тебя в том, что я правда тебя люблю. На его лице отчаянно шла борьба разных эмоций. Злата мысленно скрестила пальцы на руках и ногах, умоляя высшие силы подсказать Денису, что ему лучше всего сейчас пойти с ней и поговорить. Поразмыслив немного, Денис все же остановил свой взгляд на ее и вздохнул. Злата едва не взвизгнула от радости, поняв, какой выбор он сделал. — Хорошо. У тебя есть время до конца этой перемены. Воодушевленная, Злата подхватила его под локоть и повела в направлении лестницы, ведущей на чердак. Обычно там редко кто-то находился, чем она и воспользовалась. Прислонившись спиной к стене, Денис бросил недоверчивый взгляд на Злату, вставшую лицом к нему. Та же замерла едва ли не с открытым ртом, завороженная его потемневшими глазами. Мозг тут же начал кричать, чтобы она поцеловала его, но Злата успешно совладала с эмоциональным порывом. Сделав глубокий вдох, она на выдохе заговорила: — Денис, я знаю, что я поступила плохо. Ну… по отношению к Ксюше. Я согласна с тобой. Я не должна была спать со своим другом детства, тем более что я была в курсе, что у него была девушка. И я знала… что это была Ксюша. Именно твоя сестра, а не какая-то другая. Денис медленно кивнул и на мгновение потупил взгляд. Испугавшись, что она сейчас потеряет его, Злата поспешила продолжить: — Я не знаю, что на меня нашло. Правда, Денис. Мне вдруг так захотелось близости с кем-то, что… я, наверное, сейчас отвратительно прозвучу, но я была готова чуть ли не с бомжом сношаться. — Он недоверчиво приподнял брови. — Это ужасно. Я… Она тяжко вздохнула и бросила тревожный взгляд на Дениса, равнодушно глядевшего на нее. — В общем, я очень хотела секса, — призналась Злата, впервые ощущая неловкость при затрагивании этой темы. — А с Лёшей мы были знакомы уже очень давно, поэтому я не боялась, что… ну, что он сделает как-то больно или… — Ближе к сути, — хрипло попросил Денис, делая вид, что его очень заинтересовала лампа, которая тускло освещала лестничный пролет. Злата судорожно сглотнула и ощутила, как у нее потеют ладони. Несмотря на это, они оставались холодными. — Короче… В один день я пришла к Лёшке в гости — повидаться, — а в итоге мы переспали. И я за все то время даже не вспомнила, что он вообще-то занят. Что он встречается с Ксюшей. — Это он тебе сказал? — Да. Сам причем: я его за язык не тянула. Денис глубоко вздохнул и снова прижался плечами и затылком к холодно-бирюзовой каменной стене. Злата с волнением наблюдала за ним в попытках уловить перемены в настроении или физическом состоянии. — И тебе понравилось? — вдруг поднял на нее взгляд Денис, и опешившая Злата не смогла сразу найтись с ответом. — Еще и настолько, что ты несколько раз это проделывала? — Что «это», Денис? — Сексом, — его челюсти сжались, а глаза заблестели, — с ним занималась. — Да, — неохотно признала Злата и прислонилась спиной к перилам. — Да, Денис, мне понравилось. Мне жаль это говорить, но я тогда о Ксюше вообще не думала. Лёша обещал оставить все в тайне и взял это обещание с меня. Естественно, я согласилась. Я же не идиотка выставлять себя в таком… э-э… короче, в таком свете. — В неприглядном? — Скрестив руки на груди, Денис смотрел на нее из-под ресниц. Распознав на его губах легкую насмешку, Злата передразнила ее: — Да, в неприглядном. Ты и здесь ищешь повод поумничать? — А почему тебя это так задевает? — удивился Денис, а Злата поймала себя на том, что сердится. — Ты, насколько я помню, несколько раз говорила, что тебе нравится мой ум. — Именно. Ум. А не когда ты умничаешь. — Теперь из голоса Златы сочился яд. — Это разные вещи вообще-то. Уж не тебе ли знать об этом, Дениска. Он мельком улыбнулся, закатывая глаза. Злата нахмурилась: — Мне продолжать? — Продолжай. — Однажды Лёша поставил меня перед фактом: Ксюша знает о том, что он встречается с кем-то еще, поэтому нам надо расстаться. И это тогда, когда я пришла к нему за поддержкой! Она с неудовольствием заметила, как дрогнул ее голос. Дениса же, казалось, это совсем не обеспокоило. Подойдя ближе к нему, Злата положила руку ему на плечо и заглянула ему в лицо: — Это было в тот день, когда отец отлупил меня за то, что я докапывалась до тебя, и велел исправить оценки, чтобы получить нормальный аттестат. И… вроде тогда я… когда Лёша целовал меня в шею, я выкрикнула твое имя. И Лёшу это очень разозлило. Неожиданно для нее Денис засмеялся. Злата растерянно наблюдала за тем, как он сгибался пополам от смеха, а звук его голоса небольшим эхом отдавался от стен, обрамляющих лестницу. В памяти Златы внезапно всплыло воспоминание о том, как Денис точно так же расхохотался во все горло прямо под окнами школы, когда они прогуливали историю и разговаривали о том о сем. Когда Денис наконец отсмеялся и выпрямился, то с неподдельным интересом спросил: — Это правда? — Ну… да? — Злата недоуменно взглянула на него, едва сдерживающего новый приступ смеха. — Зачем мне врать о таких вещах? Между прочим, Лёша меня чуть не задушил от злости. Не знаю, видел ли ты синяк у меня на шее тогда. — Ты почти все время в водолазках была, — любезно напомнил Денис, и Злата хлопнула себя ладонью по лбу: — Совсем забыла! Видишь? А ты не веришь, что ты мне голову вскружил. По-моему, то, что я тебе рассказала, и то, что я так быстро забыла довольно важную деталь, — очень даже весомое доказательство того, что я очень сильно тебя люблю. — Она постаралась улыбнуться как можно более обаятельно, но почувствовала, что получилось скорее вымученно. Денис снисходительно посмотрел на нее, и Злата серьезно добавила: — Мне правда очень жаль, что я так по-свински поступила с Ксюшей. Она точно этого не заслуживала. И я понимаю, почему ты злишься на меня, но, Денис, ее отношения — не твои. А значит, в данном случае ты имеешь полное право выбирать то, что ты хочешь, а не то, что правильно. — А если я считаю, что правильно будет расстаться? — уточнил Денис, и радость от того, что он ее выслушал практически не перебивая, тут же улетучилась. Злата ошарашенно спросила: — Но… Почему? — Потому что… Я не могу быть с тобой, помня о том, как ты поступила с Ксюшей, — как можно спокойнее объяснил Денис, но Злата услышала нотки волнения в его голосе. — Не столько из-за того, что «ты причинила боль моей сестре, поэтому я тебя не прощу» — нет. Вернее, это тоже, но это не основное. — А что же тогда основное? — поинтересовалась Злата, заранее боясь услышать ответ. Денис тяжело вздохнул и сцепил пальцы в замок. — То, что ты легко можешь пойти налево. Просто потому что тебе захотелось… секса. Потому что ты встретила кого-то более привлекательного… ну, в этом плане. Тебе все равно на договоренности и принципы морали. У тебя нет абсолютно никаких принципов, а верность тебе тоже не слишком-то знакома. Не думаю, что мы друг другу подходим. — Да что ты? — прошептала Злата, чувствуя закипающий внутри гнев от того, что Денис не готов, как раньше, покорно принять ее извинения и желание воссоединиться. — А кто был со мной эти два месяца, хотя много лет до этого обижался на меня из-за каких-то пустяковых шуток? Неужели у тебя все-таки нет принципа не связываться с теми, кто сделал тебе больно, мистер я-еще-тебя-не-простил? С удовлетворением заметив, как покраснело его лицо и уши, Злата продолжила: — А как насчет верности друзьям? Разве это неважно для тебя? Крюкову свою ты че-т быстро забыл, когда начал со мной общаться. Рычал на нее. А она тебя, между прочим, очень любит. — Не тебе мне рассказывать про верность, — прошипел Денис. Злата вздернула подбородок: — И не тебе, Дениска. — Не называй меня так. — Как хочу, так и буду называть, — холодно откликнулась она, осмелившись наконец взглянуть ему в глаза. Увидев в них проблески страха, Злата насмешливо напомнила: — Ты даже на мнение своей любимой мамы наплевал, чтобы быть со мной. И ты еще говоришь, что ты верный? — Не сравнивай жопу с пальцем, — жестко произнес Денис, и Злата рассмеялась: — Как мы заговорили. Нет бы признать свою неправоту… — А я вот возьму и признаю, — вспылил Денис. — Я был неправ, когда решил дать тебе второй шанс. Я был идиотом, когда согласился подтянуть тебя по математике. И я точно неправильно поступил, что согласился с тобой встречаться. В тебе нет ничего, кроме длинных ног, огромных… форм и громкого голоса. Ну и еще желания трахать все, что движется. — На себя посмотри сначала, рыжий-конопатый, — гневно прошипела Злата и как можно сильнее пихнула Дениса в плечо. — Корчишь из себя праведника, а сам — неуверенный в себе, закомплексованный девственник. И будешь ты таким всю жизнь. Ни одна нормальная девушка на тебя не посмотрит. — Да? — В его тихом голосе зазвучали слезы, и на мгновение Злате стало его жаль. — А как же ты на меня посмотрела? Ты же себя считаешь нормальной? — Это была всего лишь благотворительность, — усмехнулась она, ненавидя себя за то, что хочет уколоть Дениса побольнее и увидеть, как он плачет. — Единичная акция. Хотелось узнать, каково это — быть рядом с таким, как ты. Ну и трахнуть тебя хотелось, не буду отрицать. Никогда не трахалась с рыжим. Думала, будет очень страстно, а на самом деле… пф. Даже не дошло до этого. А если б дошло, уверена, у тебя упал бы быстрее, чем мы бы поцеловались. Очнувшись от ярости, выходящей из нее резкими толчками, как венозная кровь из вскрытой вены, Злата вдруг увидела, что Денис был на грани слез. А еще — что он очень сильно обижен и разозлен: лицо покраснело еще больше, шея пошла красными пятнами, между бровей появилась глубокая морщина, а руки, сжатые в кулаки, дрожали. Она невольно отшатнулась, будто он ударил ее. — Денис… — Пошла ты на хрен, Гринёва, — отчеканил Денис, продолжая сжимать пальцы и изо всех сил пытаясь контролировать лицо. — Я так и знал, что тебе нельзя было доверять. Потому что тебя волнует только одно. А я тебе был интересен всего лишь как трофей. Поняв, что сейчас она точно рискует его потерять, Злата замотала головой: — Денис, я не это… — Отвали от меня! — крикнул Денис, и когда она прижалась спиной к перилам и испуганно уставилась на него, он стремительно помчался по лестнице вниз. Не думая о том, как это будет выглядеть со стороны, Злата свесилась вниз и что было силы крикнула: — Денис, прости меня! Прости, пожалуйста! Когда он ей не ответил, она выпрямилась и, переместившись на ступеньку, закрыла лицо руками. Теперь точно все кончено. После того, что она сейчас ему сказала, Денис точно никогда ее не простит.