9.1 Десятка червей.

Главный зал встретил их привычным хаосом: громкие разговоры смешивались с лёгким звоном бокалов, музыка, доносящаяся из дальнего угла, задавала ритм беспорядочным движениям людей. Кто-то громко смеялся, запрокинув голову назад, кто-то с ожесточением доказывал свою правоту в жарком споре, а кто-то просто сидел в стороне с расфокусированным взглядом, будто отрешившись от происходящего. Атмосфера напоминала вечеринку, но в ней чувствовалась странная напряжённость, скрытая за пеленой притворного веселья. Воздух был насыщен запахами алкоголя, сигаретного дыма и чего-то сладковато-приторного, словно кто-то разлил на пол коктейль, и теперь он испарялся, становясь частью этой сумасшедшей атмосферы. Люди двигались в хаотичном ритме — кто-то по-настоящему танцевал, стараясь уйти от реальности, а кто-то просто раскачивался из стороны в сторону, не попадая в такт. Но, несмотря на видимое безразличие окружающих, Ханако ощущала на себе взгляды. Короткие, быстрые, но от этого не менее тревожные. Одни люди лишь мельком смотрели на них, после чего тут же отворачивались, делая вид, что слишком увлечены своими разговорами. Другие же, наоборот, задерживали взгляд чуть дольше, с неподдельным интересом наблюдая за их передвижением. Будто оценивая. Будто ожидая чего-то. Она шагала медленно, но уверенно, её взгляд постоянно скользил по помещению, выискивая что-то, что могло бы выдать источник этого гнетущего ощущения. Возможно, ей просто казалось. Возможно, её мозг просто подсказывал, что расслабляться в таком месте нельзя. Куина шла рядом, её губы были плотно сжаты, брови чуть сведены. — Нам нужно забрать телефоны, — произнесла она ровным голосом, но в этой сдержанности чувствовалась настороженность. — Да, — коротко ответила Ханако, даже не повернув головы, продолжая поглядывать по сторонам. Чишия, шедший чуть впереди, был совершенно невозмутим. Его руки были спрятаны в карманах, походка расслаблена, а выражение лица — лениво-отстранённое. Он смотрел прямо перед собой, словно происходящее вокруг вообще не заслуживало его внимания. Иногда Ханако думала, что этот человек вообще не испытывает эмоций. В любой ситуации он оставался одинаковым — спокойным, почти равнодушным. Но был ли он действительно таким? Или просто научился мастерски скрывать свои истинные чувства? Они подошли к длинному столу, заставленному телефонами. Ханако сразу же нашла свой среди других — знакомый вес в руке почему-то показался ей неожиданно успокаивающим. Её пальцы привычно скользнули по экрану, включая телефон. Чёрный фон сменился холодным светом дисплея. Пустота. Никаких уведомлений. Никакой сети. Никакого способа связаться с кем-то за пределами этого места. — Связи нет, — пробормотала она, скорее для себя, чем для остальных. — Здесь её и не было, — напомнила Куина, изучая экран своего устройства с той же хмурой сосредоточенностью. Ханако провела пальцем по экрану, открывая список приложений, но всё это было бессмысленно. Без связи телефон был всего лишь бесполезным куском пластика. Чишия чуть наклонил голову, лениво разглядывая их с лёгкой усмешкой. — Но без них мы не сможем зарегистрироваться на игру, — спокойно заметил он, покручивая телефон в пальцах. В его голосе не было ни капли волнения. Он говорил так, будто обсуждал что-то совершенно незначительное. Ханако перевела на него взгляд, задерживаясь чуть дольше, чем собиралась. Её раздражало это спокойствие. Как можно сохранять такое выражение лица, когда вокруг происходит что-то настолько ненормальное? Разве он не чувствует этой гнетущей атмосферы? Разве он не понимает, что здесь что-то не так? Но даже если понимает — вряд ли он даст им знать. Она снова огляделась. Все эти люди… Их веселье теперь казалось ей неестественным. Фальшивым. Будто это была лишь хорошо отрепетированная маска, скрывающая что-то большее. Они делали вид, что ничего не замечают. Но она чувствовала, что за ними следят. Её пальцы сжали телефон крепче. Голос, прозвучавший откуда-то сверху, был громким, ровным, но в то же время пугающе безжизненным. Он разнёсся по залу, заполнив собой каждую его часть, от стен до потолка, пробираясь под кожу, подобно ледяному ветру. — Сложность: десятка черви. Разговоры мгновенно стихли. Смех, звон бокалов, даже музыка — всё исчезло в один момент, оставив после себя лишь тягучую, почти удушающую тишину. Люди замерли, ловя каждое слово, словно это могло спасти их жизни. Ханако чувствовала, как напряжение заползает в каждый уголок её тела. Десятка черви. Игра червей означала предательство, психологическое давление, манипуляции… И в этот раз сложность была очень высокой. — Правила: Момока Иноуэ была убита ведьмой. «Ведьма» ударила её ножом в грудь. Кто-то резко вздохнул. Кто-то выругался себе под нос. Ханако напряглась, словно в ожидании удара, который вот-вот настигнет её. Она знала, что в этом мире смерть была не просто возможностью — она была неотъемлемой частью игр. Но услышать это так… прямо, холодно, без малейших эмоций… Она почувствовала, как по спине пробежал холод. — Ведьма, лишившая её жизни, прячется среди обитателей Пляжа. Гулкие шаги где-то неподалёку заставили её сердце сжаться. Кто-то попытался незаметно отступить назад, в сторону стены, словно надеясь исчезнуть, спрятаться. Но спрятаться было негде. Люди начали украдкой переглядываться, как хищники, оценивающие друг друга перед нападением. — Убийца — это просто ведьма в названии, это может быть мужчина или женщина. Перешёптывания прокатились по залу, как волна. Недоверие, страх, догадки — всё смешалось в этом полушёпоте, проскальзывающем между игроками. Ханако медленно повела взглядом по лицам людей. Одни выглядели испуганными, другие — потрясёнными. Но были и такие, кто сохранял абсолютное хладнокровие. — Если игроки найдут ведьму, свершат божественное правосудие и сожгут её тело вместе с её несчастной душой в Огне Правосудия, то игра будет окончена. Слово «сожгут» словно повисло в воздухе, становясь невидимой петлёй на шее каждого присутствующего. Ханако почувствовала, как её пальцы сильнее сжимают телефон. Это было жестоко. — Игра окончена, если ведьма проживёт 120 минут. Точно отмеренное время. Два часа. Два долгих, мучительных часа, за которые всё может измениться. — За бросание невиновного игрока в огонь наказания не предусмотрено. Тишина, наступившая после этой фразы, была почти физически ощутимой. Кто-то шумно сглотнул. Ханако поймала на себе чей-то напряжённый взгляд и быстро отвела глаза. Эта игра… она сделает из людей монстров. — Ну и дела, — тихо выдохнула Куина, качая головой. Ханако не ответила. Она чувствовала, что этот хаос вот-вот начнётся. Что и произошло. Тишина длилась недолго. Она была словно тонкая плёнка, натянутая над клубком змей, которые вот-вот начнут шипеть и жалить. Она звенела в ушах, словно кто-то натянул струны до предела, но уже в следующую секунду это напряжение должно было лопнуть, разлететься в хаотичные крики и бегство. И первым, кто её прорвал, был грубый, насмешливый голос, до боли знакомый всем на Пляже. — Ну и дерьмо, — протянул Нираги, лениво, громко, так, чтобы каждый в зале услышал его, чтобы его голос эхом отразился от стен и прополз по спинам людей, оставляя за собой липкий след тревоги. Он не торопился выходить вперёд. Напротив, растягивал момент, словно смакуя его, наблюдая за реакцией людей с тем хищным любопытством, с каким кошка наблюдает за беспомощной мышью. Несколько человек в зале начали оглядываться, неуверенно переглядываться, словно проверяя, правильно ли они расслышали. Кто-то замер с приоткрытым ртом, кто-то стиснул зубы, предчувствуя недоброе. — Получается, — его голос стал громче, звучал почти весело, но под этой весёлостью крылось нечто жуткое, липкое, как густая тьма, — среди нас убийца. Ещё несколько секунд полной тишины. Ни одного ответа. Никто не осмеливался сказать хоть что-то. — Среди нас, — повторил он, делая медленный, размеренный шаг вперёд. — Прямо здесь. Его сапоги гулко стучали по полу, нарушая последние остатки спокойствия. В одной руке он держал автомат, небрежно перекидывая его с плеча на плечо, словно для него это была просто игрушка, ничем не отличающаяся от бокала с алкоголем или пачки сигарет. Нираги остановился посреди зала, окинув собравшихся оценивающим взглядом. — Так чего же мы ждём? — его голос внезапно взорвался, стал громче, злее. — Давайте не будем тратить время! Его резкие движения были похожи на вспышки — внезапные, непредсказуемые. Он словно сам горел изнутри, охваченный азартом, безумием, жаждой увидеть страх в чужих глазах. Несколько человек в толпе дёрнулись, кто-то сделал шаг назад, сжимая руки в кулаки, но никто не решился заговорить первым. И тогда Нираги улыбнулся — широко, криво, будто только что придумал что-то действительно забавное. — Раз уж ведьма прячется среди нас… — он провёл языком по губам, растягивая слова, словно смакуя каждый слог, — предлагаю самое простое решение. Он чуть приподнял автомат, наклоняя голову вбок, словно ребёнок, любующийся новой игрушкой. — Расстрелять каждого! Зал, который и без того был охвачен напряжением, замер. Секунда, две, три — и вот уже этот момент проваливается в шок, который захватывает каждого, сжимая их словно в железных тисках. — Что?! — чей-то голос дрожит, срывается на высокую ноту. — Ты рехнулся?! — выкрикнул кто-то из дальних рядов, срываясь на крик. — Ты не можешь просто…! — Ой, да бросьте, — Нираги перебил их с ленивым раздражением, закатив глаза, словно его утомляли эти вечно недоумевающие крики. — В этом ведь и смысл, да? Он медленно повернулся, ведя стволом автомата вдоль толпы, будто выбирал первую мишень. — Ведьма умрёт вместе с остальными, — его улыбка стала ещё шире, безумнее. — А мы выйдем отсюда победителями. Ханако чувствовала, как её пальцы холодеют. Воздух вокруг словно сгустился, стал тяжёлым, липким, наполненным страхом и неизбежностью. Это было безумием. Полным, настоящим безумием. — Никого не щадить, — продолжил он, а его голос был твёрд, будто уже всё решено. — Кроме военных. Словно по команде, кто-то в толпе начал пятиться назад. Лица у людей стали пепельно-бледными, кто-то уже лихорадочно оглядывался, пытаясь найти хоть какой-то выход. Но бежать было некуда. Нираги широко развёл руки, будто обращаясь к воображаемой публике. — Остальных — к чёртовой матери! — выкрикнул он, взмахнув рукой. — В костёр! На несколько долгих секунд в зале воцарилась звенящая, оглушающая пауза. А потом хаос наконец разразился. Чей-то хриплый крик прорезал воздух. Кто-то резко бросился к двери, цепляясь за других, пытаясь прорваться. Кто-то рухнул на колени, закрыв голову руками. Первый выстрел прозвучал словно гром среди ясного неба. А затем второй. Третий. И паника вспыхнула, распространяясь, как пожар по сухой траве. Толпа обезумела. Выстрелы, крики, грохот падающих тел — всё смешалось в хаотичном вихре. Люди метались, словно загнанные в ловушку звери, пытаясь найти хоть какой-то выход. Они толкались, сбивали друг друга с ног, кто-то вопил от боли, кто-то рыдал, кто-то, споткнувшись, уже не мог подняться. В воздухе витал страх — тяжёлый, липкий, с привкусом крови и отчаяния. Ханако чувствовала, как он накатывает на неё, давит, грозит утянуть в эту пучину паники. Инстинкты кричали: «Беги!» — но она подавила этот импульс. Если побежит сейчас — умрёт. Она не одна. Рядом были Куина и Чишия. И только одно удерживало её на месте — Чишия был абсолютно спокоен. Ни капли тревоги, ни следа страха. Он стоял чуть впереди, его глаза лениво скользили по происходящему, словно он смотрел скучный фильм, концовку которого уже знал. Вокруг царил хаос, но он даже не моргнул. В какой-то момент это спокойствие передалось Ханако. Если он не паникует — значит, и она не должна. Чишия повернулся к ним, слегка наклонив голову набок, а затем негромко, но уверенно произнёс: — Идём за мной. Голос ровный, бесстрастный, но в то же время твёрдый, не терпящий возражений. Никаких лишних слов. Никаких объяснений. Просто приказ. Ханако едва заметно кивнула. Куина сделала то же самое. Они двинулись вперёд. Но не рывком, как остальные, не сломя голову, не спотыкаясь о мёртвые тела, не отталкивая других в отчаянии. Нет. Они шли. Спокойно. Выверенно. Каждый шаг — точный, продуманный. В этом хаосе их спокойствие выглядело пугающе неестественным, но именно оно спасало им жизни. Люди кричали, падали, цеплялись друг за друга в попытках выжить. Кто-то уже не мог подняться, кто-то, наоборот, врывался вперёд, расталкивая других, лишь бы выбраться. Где-то слева раздался выстрел — громкий, резкий, оглушающий. Ханако вздрогнула, но не остановилась. Куина шагала рядом, её лицо оставалось сосредоточенным, даже несмотря на весь хаос вокруг. Чишия же… Чишия шёл, будто прогуливался по улице. Он ловко лавировал среди людей, будто заранее знал, куда те кинутся в следующий момент. Ни разу не сбился с шага, не оглянулся назад. В какой-то момент кто-то в панике налетел на них, но Куина, молниеносно среагировав, увернулась, не изменив скорости. Ханако стиснула зубы, но не сбавила шага. Они двигались дальше. Спокойствие. Это их главное оружие. Спокойствие и чёткое следование за Чишией. Если они остановятся — останутся здесь. Если побегут — привлекут внимание. Если растеряются — умрут. А этого они не могли себе позволить. Ханако скосила взгляд на Чишию. Он всё так же выглядел безмятежным. Будто всё происходящее было всего лишь сценой в чужой игре, не имеющей к нему никакого отношения. Будто он уже знал, чем всё закончится. Но сейчас было не время задавать вопросы. Они просто должны выбраться.

***

Дверь в комнату наблюдения была тяжёлой, металлической и, как оказалось, не запертой. Чишия открыл её без лишних слов, словно знал, что они не должны тратить время на простые барьеры. Все трое — Куина, Ханако и он сам — быстро скользнули внутрь, и дверь с тихим скрежетом закрылась за ними. Тусклый свет из нескольких экранов в комнате рассеивался по углам, создавая атмосферу тихой напряжённости. Это было место, где можно было наблюдать, не участвуя в происходящем, но оно оставляло ощущение, что за ними следят не только камеры, но и сама ситуация, готовая подкинуть очередной сюрприз. Чишия сразу направился к панели управления, бесшумно проходя мимо ряда экранов, которые излучали слабый свет, отражаясь в его глазах. Его лицо было непроницаемым, глаза казались полностью поглощёнными тем, что происходило за пределами этой комнаты. Ханако стояла рядом, чувствуя, как её дыхание становится тяжёлым. Она не могла оторвать взгляда от экранов. Каждый кадр на мониторе был живым, обнажённым отражением всей ярости, которая охватила Пляж. Люди сражались, убивали друг друга, и всё это происходило так быстро, так жестоко, что мозг отказывался воспринимать это как реальность. Куина, которая всегда сохраняла хладнокровие, на мгновение потеряла свою уверенность. Она опёрлась на один из столов, глаза следили за событиями на экране. Легкий туман страха прополз по её лицу, но она сжала зубы и проглотила его. Взгляд её был устремлён на экран, где Нираги продолжал свой кровавый танец, выстреливая и наслаждаясь паникой. Это было похоже на спектакль, а все остальные — на марионеток, пляшущих под его дирижёрскую палочку. Тишина в комнате была тревожной, как и сама ситуация. Ханако ощущала, как её пальцы сжимают телефон, пытаясь найти зацепку для мыслей. Всё это было слишком сильно, слишком невообразимо. Но, несмотря на это, она старалась оставаться спокойной. В глазах Чишии не было и намёка на тревогу. Он просто наблюдал, как мир вокруг рушится, как хаос захватывает людей, и, казалось, он чувствовал себя частью этого разрушения, но не более того. Его голос вдруг разрезал эту липкую тишину. — Всё идёт именно так, как я и ожидал, — сказал Чишия, не отводя глаз от экрана, где происходила настоящая бойня. Он не выглядел обеспокоенным, скорее наоборот — его слова были как привычный отчёт о происходящем, не более того. Он, похоже, давно смирился с тем, что всё это — неизбежно. Ханако резко повернулась к нему, не веря своим ушам. — Ты… ожидал этого? — её голос дрогнул, не от страха, а от негодования. Она не могла понять, как человек, который был рядом с ней, мог так спокойно смотреть на то, что происходило снаружи. — Ты знал, что так будет? Чишия взглянул на неё, его лицо оставалось равнодушным, как и всегда. — Это не было неожиданностью, — его тон был ровным, почти отстранённым. — Системы всегда рушатся, когда давление слишком велико. Это давно должно было произойти. Я лишь знал, что кто-то обязательно подожжёт этот костёр. Нираги — просто тот, кто привёл огонь. Он снова повернулся к мониторам, его глаза сосредоточенно скользили по каждому движению, оценивали каждый момент. Его спокойствие было пугающим. Никакой тревоги, никакого волнения. Он просто наблюдал. Куина немного отстранилась, её взгляд всё так же был прикован к экрану. Её лицо оставалось напряжённым, глаза сужались, когда она следила за тем, что происходило в зале. Всё выглядело как безумие, и она понимала: они не могут остаться здесь долго. — Нам нужно убираться отсюда, — твёрдо сказала она, её голос не дрожал, но было ясно, что она осознаёт всю сложность ситуации. Она не могла позволить себе поддаться панике. Сейчас нужно было действовать. — Пока нас не зажали. Чишия, как всегда, не торопился с ответом. Он медленно повернулся к ней, его взгляд был холодным и оценочным, но в нём не было и намёка на недовольство или раздражение. Он был тем человеком, который никогда не спешит делать шаги, если не видит в этом смысла. — Выберемся, — сказал он это, как будто это была просто данность, которую не стоит обсуждать. Его взгляд вернулся к экрану, и, казалось, он продолжал спокойно смотреть на хаос вокруг, но его мысли были где-то далеко, в том, что должно было случиться дальше. Ханако также отошла от монитора, её глаза метались по экрану. Она ощущала всю тяжесть происходящего, как будто этот хаос затягивал её в свои сети. В Пляже уже не было ни порядка, ни безопасности. Каждый за себя. И если они не действуют быстро, их может поглотить этот вихрь, который раскручивает ситуацию всё быстрее. Пока чистый свет экранов продолжал тускло мерцать, создавая эффект иллюзии спокойствия в комнате, реальность за стеклом была другой. В зале продолжалась бойня, и ситуация становилась всё более критичной. Каждый новый кадр только подтверждал, что хаос охватил Пляж с невероятной скоростью. Куина стояла у одного из экранов, её взгляд был сосредоточен, и она внимательно следила за происходящим на другом конце зала. И вот её глаза внезапно остановились на одном из фрагментов. Секунды тянулись, когда её внимание зацепило нечто, что не могло не вызывать тревогу. Она узнала её. — Анн, — выдохнула Куина, её голос был тихим, но в нём проскользнуло что-то тревожное. Она сделала шаг вперёд, прищурив глаза, и ещё раз внимательно посмотрела на монитор, чтобы удостовериться в том, что увидела. На одном из экранов была изображена высокая девушка с короткими чёрными волосами, которую они все знали. Анн. Она выглядела немного растерянной, но всё равно продолжала двигаться, как будто не замечая угрозы, окружающей её. В её глазах было что-то беспокойное, но она держалась. Куина мгновенно приняла решение, её пальцы сжались в кулаки, и она развернулась к остальным. — Я пойду помочь ей, — сказала она, её тон был решительным, но не без оттенка беспокойства. Она не могла сидеть в стороне, когда одна из их группы была в опасности. Однако Ханако, как будто в ответ на молниеносную реакцию Куины, неожиданно шагнула вперёд. Её лицо было серьёзным, а в глазах читалась решимость, которую никто не мог бы игнорировать. В груди что-то зажглось — горячее чувство тревоги, которое сжало её сердце. Ханако знала, что не может оставаться в стороне. — Я пойду с тобой, — произнесла она спокойно, но уверенно. Она даже не задумывалась, когда сделала этот шаг. Они все были в одной ситуации, и она не могла позволить Куине идти туда одной. Это было бы слишком опасно. Куина немного удивлённо посмотрела на неё, но сразу же кивнула. Ханако была решительной, и это не могло не импонировать. Она знала, что её помощь будет кстати. В комнате царила какая-то гнетущая тишина, и даже Чишия, который обычно не вмешивался в подобные вопросы, бросил на них мимолётный взгляд. Но он ничего не сказал, его молчание было, как всегда, угрожающим и спокойным одновременно. — Будьте осторожны, — сказал он наконец, его голос был тихим, но не лишённым того холодного оттенка, который всегда присутствовал в его словах. Он знал, что их ждёт. Куина кивнула и быстро направилась к двери, Ханако шагнула следом, уверенно, не спеша. Плечи их были напряжены, но каждая из них чувствовала, как в груди начинает гореть ощущение не только тревоги, но и какой-то странной решимости. Они не могли позволить, чтобы Анн осталась одна в этом аду. Ханако и Куина вышли из комнаты наблюдения, тихо закрыв за собой дверь. Каждый их шаг был осторожным и продуманным, как если бы они по минутам высчитывали время, чтобы не попасть в поле зрения наблюдателей. Их тени скользили по стенам, и даже самый лёгкий звук, который мог нарушить эту тишину, казался опасным. И вот они оказались в длинном коридоре, который вёл к основному выходу из этого места, мимо множества дверей и пустых комнат, где только им и оставалось рассчитывать на свою удачу. Ханако старалась не думать о том, что их ожидает. Единственным их ориентиром оставались камеры, которые они могли наблюдать через устройство Куины, и те фигуры, которые появлялись на этих маленьких экранах. Каждое движение было обдумано, а тени, которые мелькали за углами, поднимали в их груди тревогу. Коридор становился длиннее с каждым шагом, но, казалось, в нём не было конца. Ханако всё время чувствовала, что они на грани чего-то огромного, чего-то, что могло обрушиться на них в любой момент. Но вот, наконец, в конце коридора, когда они уже почти дошли до поворота, перед ними появился силуэт — знакомый, зловещий и совершенно не тот, кого они ожидали встретить на пути. Нираги стоял посреди прохода, как чёрная тень, которую невозможно игнорировать. Его фигура была неподвижной, но напряжённой. Он был как сгусток опасности, готовый в любой момент расправиться с тем, кто осмелится приблизиться. В его руке не было оружия, но сам его взгляд был таким, как если бы он держал пистолет, направленный прямо в их сердца. Ханако остановилась, её тело словно каменело на месте, хотя разум ясно подсказывал ей — это конец. Они не смогут пройти мимо него, не столкнувшись с этим человеком. Он был тем ещё кошмаром, на пути к которому стоять было невыносимо страшно. — Ну что, девочки, не слишком ли уж спешите? — его голос был низким, с насмешкой, как всегда. Он не сделал ни одного шага, но его присутствие было настолько мощным, что казалось, он полностью заполнил коридор. Глаза Нираги изучали их с такой интенсивностью, что на секунду Ханако показалось, что их могут проколоть взглядом. Куина замерла рядом с ней, её дыхание стало тяжёлым, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Кажется, она искала в себе силу, чтобы что-то сделать, чтобы найти способ пройти мимо, но она понимала, что этого не будет. Он не позволит им уйти. Ханако обернулась к ней и мягко, но твёрдо положила руку на её плечо. Это было не просто предупреждение, это был её приказ. Она знала, что сейчас должно быть только одно — сделать всё, чтобы Куина спаслась, а она сама приняла удар. — Беги, — сказала она, не отрывая взгляда от Нираги, который, кажется, не собирался их отпускать. Голос Ханако был спокойным, даже когда сердце билось слишком быстро. — Ты должна уйти. Куина замерла, словно не веря своим ушам. Она посмотрела на Ханако, её глаза были полны сомнений и страха, но в этот момент Ханако почувствовала, как подруга всё же понимает. Сомнение исчезло, когда они встретились глазами, и Ханако лишь тихо повторила: — Беги. С минутным колебанием Куина отступила назад, её лицо затмило отчаяние, но она кивнула. Без слов. Без вопросов. Просто развернулась и помчалась прочь по коридору, не оглядываясь. Ханако осталась стоять в тени Нираги, который уже начал шагать навстречу, уверенно и с нарастающим злорадством в глазах. В этот момент она знала, что всё, что она должна сделать, — это остановить его. Должна была. Иначе и её шанс на спасение, и шанс Куины исчезнут. Сейчас они должны были двигаться вперёд или погибнуть. Но Ханако не собиралась отступать.