Помощь для демона

Тишина повисла между ними, тяжёлая, напряжённая. Делл чувствовал, как учащённо бьётся сердце, но не отпускал свою хватку. Ему казалось, что если он ослабит пальцы, всадник сорвётся и снова исчезнет в ночи, оставив за собой лишь золу и пепел. Но сейчас этот человек не мог сбежать. Он дышал тяжело, прерывисто. Даже сквозь маску было слышно, как неровно вырывается воздух из его груди. Раненая рука дрожала, цепляясь за ткань плаща, словно он пытался удержаться на ногах — но силы уходили. — Ты мне скажешь хоть слово? — медленно спросил Делл. Всадник не ответил. Он просто смотрел на него, молча, неподвижно. Стёкла маски блестели в лунном свете, скрывая выражение лица. — Ты человек, а не чудовище, — продолжил Делл, чуть ослабляя хватку. — Так почему ведёшь себя, как один из них? Опять тишина. Но в этот раз она была другой. Всадник словно замер, обдумывая что-то, а потом сделал неожиданное: он покачнулся вперёд, потеряв равновесие. Делл едва успел подхватить его, не давая рухнуть на землю. Тело было горячим, как раскалённое железо — жара от огня или лихорадка от раны? Какого чёрта... Делл вздохнул и поднял его повыше, закидывая руку всадника себе на плечо. — Вот чёрт, — пробормотал он, чувствуя, как вся тяжесть этого человека наваливается на него. — Только не вздумай поджечь мне хату. Всадник не сопротивлялся. Либо понимал, что выхода нет, либо был слишком слаб, чтобы бороться. Делл сделал выбор. Он потащил его к дому. *** Тёплый свет керосиновой лампы освещал маленькую комнату. Запах горелого ещё витал в воздухе, пропитывая одежду всадника, но теперь он был слабее, перебиваемый металлическим ароматом крови. Делл поставил лампу на стол и перевёл взгляд на раненого. Тот сидел в кресле, слегка сгорбившись, но всё ещё не произнёс ни слова. Одна рука безвольно лежала на подлокотнике, вторая крепко сжимала край маски, словно он боялся, что её снимут. — Дай посмотреть, — сказал Делл, присаживаясь на корточки рядом. Всадник дёрнулся, напрягся, но не отстранился. Делл медленно отодвинул его руку от раны. Кровь пропитала одежду, но, к счастью, пуля не задела ничего жизненно важного. Нужно было лишь остановить кровотечение и зашить рану. — Тебе повезло, — усмехнулся Делл, разрезая одежду вокруг раны. — Пуля прошла навылет. Всадник вздрогнул, когда холодная вода коснулась кожи. — Потерпи, — коротко бросил Делл, промывая рану. Его пальцы двигались уверенно. Он привык к такого рода вещам — когда работаешь с механизмами, часто приходится латать себя после неудачного эксперимента. Всадник молчал. Но Делл заметил, что тот наблюдает за ним. Из-под маски, из-за тёмных стёкол, следил за каждым движением, за каждым его вздохом. — Не думал, что доживу до дня, когда сам буду перевязывать тебе раны, — пробормотал он, накладывая повязку. Реакции не последовало. Но когда Делл закончил и убрался с глаз долой, всадник медленно поднял голову. И впервые произнёс слова но они очень искажались из-за чего были похожи на мычание: — …Почему ты мне помогаешь? Голос несмотря на это был глухим, но в нём слышалась усталость. Делл фыркнул, усаживаясь напротив. — Может, я просто хочу понять, почему ты жжёшь всё подряд. Всадник не ответил. Но Делл видел — эта тема его задела. Тишина снова повисла между ними, но теперь в ней было что-то иное — не только напряжение, но и ожидание. Делл наблюдал за всадником, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции за этим гладким, безликим противогазом. Тот сидел неподвижно, но плечи его едва заметно подрагивали от усталости или боли. — Может, я просто хочу понять, почему ты жжёшь всё подряд, — повторил Делл, пристально вглядываясь в стёкла маски. Ему показалось, что за ними мелькнул слабый отблеск — возможно, движение глаз, но он не мог быть уверен. Всадник не отвечал, только медленно отвёл голову в сторону, словно обдумывая что-то. Делл вздохнул, откинулся на спинку стула и потёр лицо. — Знаешь, ты мог бы облегчить мне задачу и сказать хоть что-то. Я ведь не только зашить раны могу — разговоры тоже иногда лечат. Всадник чуть заметно повёл плечом, и Делл уловил это движение. — Ты хочешь сказать, что мне не понять? — прищурился он. Тот всё так же молчал, но, похоже, ответ заключался именно в этом. Делл склонил голову, скрестив руки на груди. — Знаешь, я тоже не особо в ладах с этим миром. Люди считают меня странным, держатся подальше. Думаешь, мне неведомо, каково это — быть на чужом месте? Всадник чуть наклонился вперёд. Он слушал. Делл ухмыльнулся. — Может, раз уж я не твой враг, стоит хотя бы назвать мне своё имя? Или мне продолжать звать тебя Всадником? На этот раз последовала реакция — слабый, почти незаметный жест рукой. Всадник медленно поднял ладонь и ткнул себя в грудь. — П… — глухой, искажённый голос прозвучал снова, но Делл едва мог разобрать, что он пытался сказать. — «П»? — переспросил он. Всадник замер, словно взвешивая, стоит ли продолжать. Потом едва слышно выдавил: — П…иро. Это слово прозвучало странно, но в нём было что-то личное, что-то важное. — Пиро, значит, — кивнул Делл, пробуя это имя на вкус. Оно звучало зловеще, но в то же время… подходило. Всадник — нет, Пиро — снова сжал руку на краю своей маски, но не стал говорить больше. Делл принял это как маленькую победу. Он встал, подошёл к полке и вытащил старую бутылку виски. — Ладно, Пиро. Мы ещё поговорим. А пока тебе стоит отдохнуть. Пиро не двинулся с места, но Делл видел, как чуть медленнее стало его дыхание. Он впервые с того момента, как его схватили, начал расслабляться. И это было началом.