*Глава 8*

***

Сир Кристон Коль смотрел на меня волком. Наверняка винил в том, что королева отказала ему в доступе к телу. Временная мера, я думаю. Алисента знала, что я знаю про них, что теперь и мои братья тоже знают, но ничего пока поделать с этим не могла. Однако это не означало, что она опустила руки. Несмотря на показную скромность и кроткий вид беззащитной лани, она была той еще интриганткой, в противном случае не сумела бы выйти замуж за вдового короля и выжить в серпентарии Королевской Гавани. Эйгону было наплевать, с кем там спит его мать. Эймонда она надеялась разжалобить и привлечь на свою сторону — тот всегда был «маменькиным сыночком», а Коль воспитал его, практически как сына, и долгие годы пользовался его уважением, как наставник. Оставалась я. Странная, нелепая, с валирийским наследием провидицы девочка, на которую она никак не могла повлиять и которую проще было устранить. Не физически, разумеется, зачем? Просто отправить подальше. Принцессы ведь выходят замуж и покидают отчий дом, а я так кстати расцвела! На второй день турнира меня вызвали для разговора. Не в кабинет десницы, и даже не в зал для совещаний, а в святая святых, в покои самого короля! Не ожидая от визита ничего хорошего, я, тем не менее, была настроена довольно оптимистично. Даже когда увидела почти дремлющего в кресле Визериса с застывшей за его спиной Алисентой и гордо приосанившегося у окна деда. Что ж… Одета я была скромненько, но миленько, с убранными в сложную прическу волосами и минимумом украшений, и являла собой образец благородной девушки. Сделав приличествовавший случаю книксен, я подошла к поманившему меня рукой деду и выжидательно на него уставилась, отмечая тот факт, что присесть мне не предложили. А значит, разговор будет или коротким, или неприятным. — Хелейна, пришло время побеседовать о твоем будущем, — важно сказал Отто. — Твой отец поручил мне обсудить с тобой значимые вопросы. Я сдержанно кивнула, порадовавшись тому, что сделала выбор в пользу пусть не таких красивых, но действительно удобных туфель. — Скажи, в чем, по-твоему, заключается основной долг дочери королевской семьи? — дед начал издалека. Я моргнула, стремительно соображая, какую линию поведения выбрать. Как повернуть беседу в свою пользу? В открытую мне десницу не победить, а значит, нужно притворяться и тянуть время. — Успешно выйти замуж с целью укрепления власти королевской династии! — оттарабанила я, преданно глядя ему в глаза. Отто бросил снисходительный взгляд на Алисенту. Мол, в чем вообще была проблема? Ребенок знает свое место и готов играть отведенную ему роль. — Значит ты понимаешь, что в ближайшее время для тебя будет подобран подходящий жених и организована помолвка? Потому что, насколько я понял, союз с Эйгоном больше не рассматривается именно по твоей инициативе? — Дедушка, но разве Эймма Аррен не умерла из-за того, что вышла замуж очень рано, да еще и за своего близкого родственника? — невинно спросила я. — Что почти привело страну к кризису престолонаследия, ведь наследником до сих пор объявлена Рейнира, в то время как у отца теперь есть сын! И даже не один. А по нашим законам старший сын, а вовсе не первый ребенок наследует трон. Мы же не в Дорне! Отто поморщился и понизил голос: — Мы сейчас обсуждаем не эту… ситуацию. Я распахнула глаза: — Но это имеет значение! Я знаю, что Джейкерис, будучи наследником Рейниры, просил моей руки. Он и мне писал, уверяя, что королевству пойдет на пользу наш с ним брак. Но если мы с Джейсом поженимся, это только укрепит позицию Рейниры! Разве не так? — Так. Поэтому вариант с Веларионами мы оставили на самый крайний случай, — помрачнел Отто. Из кресла что-то простонал сонный Визерис, и Алисента безропотно наклонилась вытереть ему капающую из угла рта слюну. — Буду откровенна, я лучше выйду замуж за Джейкериса, чем за кого-то, кто будет старше меня на много лет, — покосившись на эту сцену, вполголоса призналась я. — Но, поверь, дедушка, я подхожу к вопросу брака разумно и, конечно же, не собираюсь рассматривать кандидатуры младшего Бракена или наследника лорда Дарри только потому, что они хороши собой и умеют держать копье. — Мда? — дед усмехнулся: — А чем плох Дарри? Богатый и влиятельный дом, да и юноша, как ты заметила, пользуется ошеломляющим успехом у дам. — Вот именно! А я — принцесса Таргариенов, кровь дракона. Одна измена, и от молодого супруга останутся головешки, а так как он — единственный сын, мы испортим отношения с Речными землями. Нет, дедушка, это того не стоит. К тому же Дарри — вассалы Талли, а не верховные лорды. Вдобавок, они не имеют никакого валирийского наследия, армии или выхода к морю… Уверена, ты и сам был бы не в восторге от такого выбора. Отто улыбнулся шире: — Верный вывод. Но тогда кого ты видишь в роли жениха? Я неопределенно пожала плечами. Никого я в таком качестве не рассматривала. Дед пригладил бороду: — Почему не мужчину постарше? Джейсона Ланистера, может быть? Он снова овдовел. Несмотря на свою относительно низкую эмоциональность, я начала закипать: — Джейсон Ланистер, дорогой дедушка, кобель и скотина! Он сватался еще к сестрице Рейнире. И это привело к тому, что она сбежала замуж за сира Лейнора, родила темноволосых детей, после чего свела супруга в могилу и выскочила за Деймона! Хотите похожий сценарий? Нет, на Ланнистера я не согласна! — Твоего согласия тут никто не спрашивает, — отрезал дед. — Но я тебя услышал. И скажу, что мне тоже не нравится этот вариант. Однако вопрос был поднят на совете, и тебе следует определиться с выбором в ближайшее время. — Какие еще есть кандидаты? — спросила я, скрипнув зубами. — Может кто-то с Севера или из Дорна? Отто удивленно склонил голову на бок: — У тебя были видения? — Очень смутные, — отмахнулась я. — Криган Старк немногим старше тебя, но он помолвлен. С Дорном мы сейчас не в тех отношениях, чтобы предлагать твою руку кому-то из значимых лордов, особенно после того, как ты заявила права на Пламенную Мечту. Совет рассмотрел несколько достойных кандидатур, но среди них нет ни одного идеально подходящего. Из молодых — твой кузен Лионель Хайтауэр и мальчишка Тиреллов, — он поморщился: — Жаль, что у Баратеона только дочери! — Тирелл? Ему же лет пять или шесть! — возмутилась я. — Дедушка, давай ты дашь мне еще немного времени? Я внимательно присмотрюсь к тем, кто прибыл на турнир, и если определюсь, то дам ответ! — А если нет? — подала голос Алисента. Визерис заснул в своем кресле, уронив голову на бок, и она подошла к нам, пряча кисти рук в пышных рукавах платья. — Тогда приму решение к следующим именинам. Или вам так не терпится выставить меня из замка, маменька? — Хелейна, что за разговоры? — повысил голос дед. — Я только-только вышла из возраста ребенка, дедушка, — мигом обернулась к нему я. — У меня еще есть время! И я видела будущее. С Севера и из Дорна тоже придут предложения. Дедушка, прошу! — я молитвенно сложила руки. — Мать не верит в мои видения, но они показывают правду! Отто нахмурился и немного помолчал. Потом открыл рот: — Хорошо. Я даю тебе время до конца турнира. Если ты не назовешь имя, начну рассматривать варианты сам. Если не найдется кто-то более подходящий, то ты выйдешь замуж за Эйгона. — Это укрепит его право на трон, — понятливо озвучила я. Дед торжественно кивнул. — В любом случае, так или иначе, супруг для тебя будет подобран в течение следующего года, и ты примешь мое решение без возражений. Я перехватила торжествующий взгляд Алисенты и низко склонила голову, чтобы Хайтауэры не увидели мой кровожадный оскал: — Хорошо, дедушка, я тоже тебя услышала.

***

Обратно в свои покои я возвращалась, пребывая в состоянии тихого бешенства. Алисента думала, что переиграла меня, но она ошибалась. Я выбила для себя год, и постараюсь воспользоваться отсрочкой с максимальной пользой. У подножья лестницы стоял Ларис Стронг. В обычное время я старалась его избегать. Он мне категорически не нравился, а иногда даже пугал, но сейчас… О, сейчас я была в ударе и план мести возник в моем сознании буквально за пару секунд. — Лорд Стронг! — я так широко ему улыбнулась, что мастер шептунов отшатнулся, едва не потеряв равновесие, и изо всех сил вцепился в свою трость. — Принцесса? Я слетела с лестницы резвым дракончиком и ухватила Лариса за жилистое волосатое запястье, увлекая в сторону: — Могу я украсть вас на пару минут? Он напрягся и быстро похромал за мной, едва успевая за моим легким шагом и сильнее обычного припадая на искалеченную ногу: — Что-то случилось? — Нет-нет, просто решила поближе познакомиться, — я улыбнулась еще шире, демонстрируя впечатляющий набор зубов. — Отойдем вот сюда, к портьерам. Как вам нравится ваша должность? — Очень нравится. И, осмелюсь заметить, я справляюсь, — осторожно ответил он, прислоняясь плечом к стене и переводя дух. — Вам понадобились мои услуги? — О, нет! — я буквально просияла в ответ на его недоумение. — Совсем наоборот. Уверена, однажды вы оставите место в совете. Довольно скоро. Вы же стали лордом Харренхолла, не так ли? — Да, — насупился Ларис. — Но откуда… такие сведения про совет? — Очень рекомендую вам заняться обустройством замка. Начните с хозяйского крыла! Ведь в будущем вы женитесь, — не обращая внимания на его вопросы, жизнерадостно продолжила я. Взгляд Лариса стал острым и понимающим: — Это заявление связано с вашими… снами? — Новая хозяйка Харренхолла будет достойна самой роскошной обстановки! Ларис оперся на трость двумя руками и приторно улыбнулся: — И кто же пойдет замуж за бедного калеку? Перезрелая бесприданница? Или корыстная вдова? Я преодолела брезгливость и погладила его по рукаву: — Вы должны быть польщены. Вдова, да, но еще довольно молодая и очень красивая. Не уверена, будут ли у вас дети, но в любом случае законный брак сделает нас с вами… — я прикусила губу, словно боясь проговориться, а Ларис резко выпрямился. Его взгляд загорелся фанатичным огнем. — Ни слова больше, принцесса. Я услышал. Но… вы уверены? — Будущее меняется, — я передернула плечами. — Никогда нельзя быть уверенным в правдивости видения, но это может стать реальностью. Если хорошо над ней поработать и вовремя сделать нужный шаг. — И вы одобряете? — настороженно спросил он. — Если так угодно Старым Богам, почему я должна быть против? Он улыбнулся гораздо теплее: — Уверен, мы с вами станем добрыми друзьями. Благодарю за предупреждение. Он приложился влажным ртом к моей руке (меня передернуло, но он не заметил) и приложил узкую ладонь с крупными перстнями к впалой груди: — Если вам что-то понадобится… услуга или информация… — Я буду знать, к кому обратиться. Он кивнул. Помедлил и добавил: — В качестве аванса для вашего брата — передайте ему, что люди Корена Мартелла наводили о нем справки. Полагаю, это связано с тем, что принц и принцесса Дерия уединились сегодня на довольно длительное время в конюшнях. — Должно быть, Эйгон показывал ей лошадей! — беззаботно отмахнулась я. — Я слышала, что женщины Мартеллов — большие знатоки по части горячих жеребцов. Сир Ларис сглотнул и, кажется, онемел, не понимая, как трактовать такую двусмысленность. — Хотя я бы предложила ему познакомить ее со своим драконом, — продолжила я, вводя мастера шептунов в полнейшее замешательство. — А теперь извините, мне пора бежать. Из-за дурацкого турнира образовалось столько скучных, но обязательных дел! — Не смею задерживать, принцесса, — уже мне в спину глухо произнес Ларис Стронг. А я и впрямь побежала, чтобы найти Эйгона и выяснить у него, что за дичь он творит? Хочет, чтобы дорнийцы тихо выпустили ему кишки? Или громкого скандала и войны с самым воинственным из всех регионов Вестероса? Он мог сколько угодно трахать Дерию Мартелл инкогнито, где-то на Шелковой улице или в трущобах в порту, но зажиматься с ней во время празднований в пределах дворца, где на каждом шагу встречаются шпионы всех королевств и фракций? Да он с ума сошел!

***

Турнир выиграл принц Деймон. Впрочем, этого стоило ожидать, он и впрямь был на пике формы. Эймонд сидел в ложе рядом со мной, сжимал мою ладонь в своей и сверлил Деймона таким пристальным ненавидящим взглядом, что это вызывало внимание. — Прекрати так на него пялиться, — прошептала я. — Не могу, — рыкнул Эймонд, наблюдая, как дядя коронует сестрицу, называя ее королевой любви и красоты. — На ее месте должна была быть ты. — Ну уж нет, я бы не хотела быть коронованной Деймоном! — запротестовала я. Эймонд сердито фыркнул: — Это я должен был тебя короновать, глупая. — Это не я глупая, это ты шуток не понимаешь, — возмутилась я. — Порадовался бы за отца! Красавчик же! Эймонд обернулся, глядя на сияющего Визериса с тремором подбородка и трясущимися руками. — Гм! Ну ему сегодня явно лучше. Но с чего бы мне за него радоваться? Он счастлив, что его любимая Рейнира снова в центре внимания, — при чем тут я? — Эймонд презрительно скривился, выражая свое отношение к королю и его старшей дочери. Я перевела взгляд с Эймонда на Деймона и обратно. Сходство было настолько очевидным, что оставалась только поражаться слепоте окружающих. Впрочем, что это я? Рейнира до сих пор настаивала на том, что ее дети не бастарды и носят фамилию Веларионов по праву. И все королевство делало вид, что это нормально. Эйгон, который сидел на ряд выше вместе с Алисентой, старательно не смотрел на трибуну напротив, где расположились Мартеллы, а принцесса Дерия так же тщательно избегала бросать взгляды королевскую ложу. Я застукала их на горячем в нише неподалеку от балкона и устроила такой мощный мозговой шторм, что оба стали вести себя как паиньки. Правда, Эйгон потом все пытался добиться от меня, что значит «пирсинг на головке члена» и какой такой «ведромассажер» я собиралась вставить ему в задницу, но Дерия, судя по тому, как уважительно она на меня потом смотрела, относительно пирсинга была в курсе, а про вибромассажер догадалась. Иначе с чего бы она стала спрашивать, как я добилась того, чтобы он вибрировал? Я посетовала на отсутствие нужных технологий и легкомысленно посоветовала использовать тяжелые металлические шарики в эластичном футляре из гибкого полого тростника или другой сосуд подходящей формы и материала, и Дерия тут же с энтузиазмом предложила мне присоединиться к ней и поэкспериментировать вдвоем. Можно и втроем, вместе с Эйгоном. Эйгон возмутился (из-за меня), потом обиделся (за себя), потом заинтересовался (вдруг получится?), но, когда я принялась ругаться, что одарили же Боги братьями: один пуританин, зато другой — жуткий распутник, резко остыл и зашептал что-то Дерии на ухо. Она смерила меня изумленным взглядом и ехидно ухмыльнулась. Я в очередной раз пригрозила сдать обоих дедушке, если продолжат в том же духе, и ушла, но теперь на публике они вели себя очень прилично.

***

Вечером был пир. Мы с братьями оказались на «королевском» конце стола напротив Рейниры, Деймона и их семейки, и пока Деймон и Отто обменивались презрительными взглядами в свою очередь переглядывались с племянниками и кузинами. Бейла пялилась на меня с агрессией, Джейкерис — глупо улыбаясь, Люцерис — с опаской, а Рейна вообще старалась не смотреть в нашу сторону. Маленький Джоффри помахал мне рукой, а я ему подмигнула. Он был еще совсем мал и очень мил, сочетая в себе обаяние Люцериса и простодушие Джейса. И хотя тоже выглядел стопроцентным Стронгом с носиком-пуговкой и смоляными кудряшками, пока не понимал природы вражды между детьми, живущими в Королевской Гавани, и теми, кто прибыл с Драконьего Камня. Все же, что ни говори, Рейнира при всех ее ужасающих недостатках, грубости и эгоизме была хорошей матерью, и не пыталась воспитать из сыновей маленьких солдатиков с самого рождения. В отличие от Отто и Алисенты. После первой смены блюд, когда слуги принесли горячее, и перед нами в центр стола поставили молочного поросенка в яблоках, Люк пакостно хмыкнул, высунул язык и приделал поросенку крылья из листьев салата. После чего пододвинул блюдо в нашу сторону и невинно произнес: — Дядя, отведай! Это для тебя. Совсем, как дракон, правда? Я почувствовала, как буквально закаменел рядом со мной Эймонд, и быстро вмешалась: — Если не возражаешь, Люк, я разделаю. Тут на всех хватит. Племянник осекся, а я подняла над тушкой вилку и большой нож и негромко — так, чтобы услышали только те, кто сидел рядом, сказала: — Нарекаю тебя Арраксом! — и с силой вонзила нож глубоко в мясо. Люк вскрикнул. — Хочешь первый кусочек, племянник? — злорадно поинтересовался Эймонд. — Это было жестоко! — укоризненно глядя на меня, заявил Джейкерис. — И вы за это поплатитесь! — ударив зубцами вилки в стол, свирепо добавила Бейла. Деймон не слышал, о чем мы говорили, но заметил опустошенный вид Люцериса и агрессию Бейлы и наклонился над столом в нашу сторону: — Советую вам сидеть тихо, детишки! У моего брата праздник и я не желаю, чтобы кто-то испортил его хорошее настроение. Всем понятно? — А я думал, что это праздник в честь именин Хелейны, — пробормотал Эйгон и повернулся ко мне: — Немного вина, сестра? — Налей сюда тоже, — протянул кубок Эймонд. — Хочу сказать тост. Я опустила руку под стол и впилась коготками в его бедро: — Не вздумай обострять скандал! Не сейчас! — Отец смотрит только на Рейниру. Видит только ее, будто других детей у него не существует, — пророкотал Эймонд мне на ухо. — Но Эйгон прав, это твой праздник! И я хочу всем об этом напомнить! — Нет! — запретила я. — Мы соберемся позже, втроем. Жаль, что без Дейрона, его бы я тоже пригласила. Возьмем вина и отметим мои именины. И последний год свободы. — В каком смысле «последний»? — Господин десница выставил условие. Не позднее чем через год я обязана буду выйти замуж за того, на кого он укажет. Пальцы Эймонда вдруг согнули вилку. Ого! Не знала, что такое возможно. Я хотела спросить, как давно он так умеет, но тут музыканты заиграли бодрую музыку, глашатай объявил о приглашении к танцам, и первые лорды и леди стали вставать из-за стола и переходить в бальный зал. — Сестра? — Эйгон тоже поднялся с места и протянул мне руку. Я улыбнулась ему, отодвигаясь вместе со стулом, но одновременно со мной встал и Эймонд. Повернулся к нам и негромко сказал: — Если приглашение в силе, предлагаю покинуть этот бедлам и пойти наверх. Попросим слуг принести вина в комнаты. — Зачем что-то нести? — удивился Эйгон. — У меня заначка есть! И я знаю отличное местечко в западной башне, откуда открывается прекрасный вид на гавань. Там почти не воняет, высоко же. И никто нас там не побеспокоит, можем кутить хоть всю ночь. — Пошли, — решила за всех я. Мебели в башне не было, и мы сидели прямо на полу, ужасно пьяные. Свечи почти оплыли, бутылки опустели. Эйгон по своему обыкновению блаженно улыбался, глядя на нас мутным взглядом голубых глаз, Эймонд с яркими пятнами лихорадочного румянца на скулах всхрапывал, упав головой мне на колени, а я негромко напевала на высоком валирийском: — Однажды он сказал: Твой полет всего лишь сон! И ты летать не стал, Стал таким, как он. И по земле ходить Научился, как ребенок ты, Но все не мог забыть Той прозрачной высоты. Эйгон уставился на меня во все глаза: — Какая потрясающая песня. Это про нас и про деда. Но он же не обрежет нам крылья, нет? — Никогда, — сказала я. — Хотя очень старается. И продолжила: — И лететь по белому свету, Став одним движением ветра, Лететь куда-то вдаль. И не думать, как приземлиться, А у птиц свободе учиться, Оставив все то, что жаль… Эйгон быстро подхватил, но вскоре осекся, сморгнул слезы и попросил: — Слова потом напишешь? — Напишу, — кивнула я и, аккуратно переместив заснувшего Эймонда на пол, подошла к высокому стрельчатому окошку. На город опустилась мгла, но снизу все еще доносились звуки музыки. Лорды и леди продолжали свой собственный праздник. Не имеющий ко мне никакого отношения. Я потянулась по связи к Пламенной Мечте и обнаружила ее дремлющей в пещере. Ей было немного грустно и одиноко, она вспоминала, как купалась в облаках с Беларионом и высиживала потом кладки. Как тепло ей было, когда он укрывал ее своим огромным крылом. И как холодно и пусто — когда его не стало. Я мысленно погладила ее, от души пожелала сладких снов, и повернулась к Эйгону: — Ты можешь чувствовать отсюда, что делает Солнечный Огонь? — Да я с ним и через пол королевства могу общаться, — лениво отозвался Эйгон. — Мой золотой мальчик хочет летать. Ему скучно, и он готов отправиться в полет прямо сейчас. Меня вдруг охватил кураж: — Зови! Полетаем! — Что, правда? Ночью? — оживился Эйгон. — Почему бы и нет? Зови! Он достаточно большой, чтоб выдержать двоих. Устроим прогулку к ночному морю. Потом вернемся, я найду и позову Дерию, если она еще не спит, и ты сможешь покатать ее тоже. — Прекрасно! — Эйгон тряхнул головой, вскочил на ноги, зажмурился и сосредоточился: — Погоди, надо помочь ему незаметно пробраться мимо драконоблюстителей. Я отвернулась и посмотрела на спящего у стены Эймонда. Во сне он казался моложе и беззащитнее, и оставлять его одного на голом каменном полу казалось неправильным. С другой стороны — а что с ним может случиться? Посторонних, способных ему навредить, здесь нет, башня пуста и давно заброшена, а простудиться брату не грозит, горячая валирийская кровь это просто исключала. Опять же, если его разбудить, он начнет препираться, вспомнит о безопасности и приличиях, потребует, чтобы я летела не с Эйгоном, а с ним, захочет забрать Вхагар, которую, в отличие от сравнительного небольшого Солнечного Огня, к замку не призвать. Да и сомневалась я, что у Эймонда с Вхагар такое уж отличное взаимопонимание. Старушка была вредной и строптивой, а Эймонд стал уже четвертым ее наездником. Так что она сама вполне могла принимать его за питомца. В общем, я мысленно махнула рукой и вопросительно кивнула сияющему Эйгону: — Ну что? — Скоро прилетит! — А он сможет забрать нас прямо отсюда? — засомневалась я, оценивая размер окна. В принципе, по одному пролезть вполне реально. — Пф! Запросто! — хвастливо заверил меня Эйгон. — Он может зависнуть возле стены, а я спрыгну ему на спину и потом поймаю тебя. — Хорошо, — согласилась я. Сладкое вино пело и пузырилось в моих жилах, придавая храбрости. И что седла на Солнечном Огне не было, и что Эйгон едва координировал действия меня как-то мало тревожило. Золотая искорка над городом была различима даже в темноте. — Мой мальчик, — ласково прошептал Эйгон и довольно неуклюже забрался в оконный проем, спустив вниз ноги. Дракон подлетел к стене замка, едва не сорвался, пытаясь зацепиться за каменную кладку, и Эйгон быстро спрыгнул на него сверху. — Держусь! — крикнул он, обхватывая своего любимца за шею. — Давай! Я высунулась в окно по пояс. Сумерки принесли с собой прохладу, а ветер на такой высоте был похож на свежий бриз, а не тот тухлый сквозняк, который иногда гулял по улицам Королевской Гавани. И мне снова захотелось петь. Громко, в голос! — Я свободен, словно птица в небесах, Я свободен, я забыл, что значит страх… Голос у меня в этом теле был сильный, звучный, любой оперной певице на зависть, и поскольку я не сдерживалась, звук в холодном воздухе разнесся далеко за пределы замковых стен. Я подалась вперед еще сильней, раскинула руки и кувырнулась вниз, в распахнутые объятия Эйгона. В следующий миг произошло сразу несколько событий. Солнечный Огонь пошатнулся от толчка, но быстро восстановил равновесие; я услышала дикий, полный ужаса крик Эймонда и едва не соскользнула под крыло; Эйгон втянул меня наверх, устраивая на спине дракона перед собой; и мы оба увидели Эймонда, который болтался снаружи башни, удерживаясь исключительно за счет меча, застрявшего поперек внутри оконного проема. Не знаю, как Эйгон, но я протрезвела моментально. Лицо у Эймонда было белым, как мел, и я понятия не имела, сколько еще он продержится. — Неведомый… — пробормотал Эйгон. — Что делать? Мой мозг заработал с бешенной скоростью, анализируя детали и перебирая варианты решения. — Солнечный Огонь может подхватить его, толкнуть чуть внутрь и сразу дернуть вверх? — спросила я. — Тогда перевязь меча соскользнет, пройдет в окно, и мы сможем безопасно опустить Эймонда вниз. Потому что долго он так не продержится. — Да… Постараюсь, — хрипло сказал Эйгон и невразумительно выругался. Мне тоже очень хотелось ругаться. На себя в первую очередь. Это же мои вопли разбудили брата! Кто знает, что он подумал, когда увидел, как я прыгаю в окно, но отчего-то решил сигануть следом. Идиот! Нет, больше я с ним не пью и никогда, никогда-никогда ему не наливаю! — Держись, сейчас мы тебя снимем! — крикнул Эйгон. Эймонд судорожно кивнул. Мне очень хотелось зажмуриться, но я честно смотрела. И держалась изо всех сил, хотя болтало нас прилично, а драконья спина в золотой чешуе казалась ужасно скользкой. Но Солнечный Огонь справился, и справился отлично! Так, что заслужил лично от меня благодарность в виде самого нежного и вкусного молодого барашка. Он аккуратно опустил Эймонда на брусчатку внутреннего двора и приземлился следом, даже не задев его крылом. Эйгон слез первым, подскочил к нашему несостоявшемуся суициднику и со всего маху зарядил ему кулаком по челюсти. — Кретин! Эймонд только отмахнулся и зачем-то бросился к дракону. Поблагодарить? Что он побежал не к дракону, а ко мне, я сообразила чуть позже, когда спустилась вниз на подгибающихся ногах и оказалась в сокрушительно крепких объятьях. — Пых… их… Задушишь… Эймонд неохотно разжал руки и обхватил ладонями мое лицо, вглядываясь в глаза: — Я думал, что потерял тебя. — Да? — Я как увидел, что ты выпала… — Ты безмозглая отрыжка дебила! — подошел сзади Эйгон, размахивая руками. — А если бы Солнечный Огонь не справился?! А если бы Хелейна не сообразила так быстро, что нам нужно делать? Ты вообще хоть иногда используешь мозги по назначению? Нет, не так… Они у тебя в принципе есть? — Уверен, прыгнуть из окна на дракона было твоей идеей! — яростно огрызнулся Эймонд. — Ебаный любитель острых ощущений! А если бы Хэл пострадала? А если б ты ее не поймал? — Я, между прочим, и ее, и тебя поймал, урод ты пальцем деланный! Блядь, и как от такого адреналинового папаши уродилось такое заунывное чмо? — Визерис никогда не был адреналинщиком, он разумный и осторожный человек! — При чем здесь Визерис, идиот? — Он про Деймона, — тихо сказала я. — Про твоего биологического отца. — Про… — Эймонд осекся, ошарашенно посмотрел сперва на меня, потом на Эйгона, потом схватился двумя руками за волосы у висков, дернул их так, что едва не вырвал, и молча, покачиваясь, как пьяный (ну, вообще-то он и был пьяный!) пошел к замку. Эйгон почесал затылок и подошел ко мне: — Как думаешь, не доконают его такие потрясения? Я обняла себя руками за плечи, унимая невесть откуда взявшуюся нервную дрожь: — Если только ему не встретится Коль и не захочет пошутить, что он — папа Джейкериса, должен выжить. Но вообще, кажется, мы слегка перегнули палку. — Не понял формулировки, но со смыслом согласен, — кивнул Эйгон. Подумал и добавил: - Хотя версия про родство сира Кристона и Джейса была бы хорошей шуткой. Может запустить сплетню? - он потер покрасневшие от пьянства и недосыпа глаза: - Блядь, ну и похмелье нас всех завтра ждет!