*Интерлюдия. Джейкерис*

***

Послезавтра они должны были вернуться на Драконий Камень, а он так и не нашел повода, чтобы поговорить с Хелейной наедине. Сперва помешала суматоха турнира, потом он засомневался из-за ситуации с поросенком, когда воспитанная и всегда деликатная принцесса походя жестоко поиздевалась над Люком, а теперь Хелейну в Красном Замке было просто не отыскать. Противная Джоанна Ланистер, высокомерно задрав нос, сообщила, что у ее милости слишком плотное расписание, и для Джейса вряд ли удастся выкроить время, а щеголяющий свежим синяком на скуле Эйгон грубо отмахнулся, заявив, что ему нет дела до того, где шляются его родственники. Хелейны не было ни в ее покоях, ни в солярии королевы, ни в саду. Он даже в септу заглянул, и все напрасно. Пришлось временно бросить бестолковое блуждание и по поручению матери сопровождать часть багажа на корабль. Время поджимало, другого случая пообщаться с глазу на глаз с тетей могло не представиться, и Джейкерис невероятно обрадовался, когда по пути из порта обратно в замок заметил на городской площади королевскую охрану и яблочную зелень знакомого платья. — Хелейна! Хелейна, это я! — закричал он, размахивая руками и пытаясь перекрыть шум уличного базара. Милая и добрая Хелейна выкупила у булочника целый лоток сладкой сдобы и своими руками раздавала выпечку детишкам, не делая различий между хорошо одетыми отпрысками приличных горожан и оборванными беспризорниками. Стражники вокруг нее сдерживали взрослых, оставляя свободным пятачок размером с расправившего крылья Вермакса. Какого-то особо ретивого беззубого попрошайку даже ткнули тупым концом копья в живот, отпихивая назад в толпу. Джейс одобрительно хмыкнул - то, что безопасность принцессы обеспечивалась по-королевски суровыми мерами, казалось правильным. Он рванулся вперед, раздвигая толпу широкими плечами, уверенный, что уж его-то точно пропустят, и они смогут вернуться в замок вместе, но какой-то болван на телеге, запряженной парой лошадей, намертво перекрыл ему путь. — Да пустите же! Дайте пройти! Неведомый вас побери! Привычный к простору и безлюдности Драконьего Камня, в такой давке Джейкерис всегда терялся. Чья-то рука скользнула ему в карман, кто-то пнул его в голень. Джейкерис отмахнулся, не глядя лягнул обидчика, кое-как выбрался на просвет и обнаружил, что незнакомый Белый Плащ подсаживает Хелейну на изящную светло-серую кобылу. — Подождите! Эй! — он протиснулся между несколькими корзинами, толкнул раскорячившегося в проходе торговца, получил тычок в спину и едва удержал равновесие. — Хелейна! Она уезжала вверх по узкой улочке. Двое охранников расчищали ей дорогу спереди, двое сопровождали сзади. Волосы девушки были собраны в высокую прическу с жемчужными заколками, платье с раздвоенной, отделанной мирийскими кружевами юбкой обрисовывало идеальную фигуру, и Джейс поневоле вспомнил, как яростно щурилась мать, когда смотрела на повзрослевшую сестрицу в шикарных нарядах, и как гневно она отчитывала служанку, так и не сумевшую разузнать, у кого Хелейна заказывает такие потрясающие эскизы. С тех пор, как они были детьми, его странная, слегка не от мира сего тетушка не просто разительно похорошела, а превратилась в исключительно эффектную красавицу, легко и непринужденно задающую тон новой моде. Тут обзор Джейкерису перекрыл лоснящийся глянцем круп шикарного вороного жеребца, и по гладкой волне белоснежных волос, закрывающих лопатки, он узнал Эймонда, который хоть и отстал от процессии, явно тоже сопровождал сестру. — Э-э-э… — Джейкерис сбился и замолчал. Окликать Эймонда совершенно не хотелось. В отличие от веселого разбитного Эйгона, который дружил с ним и с Люком с самого детства и частенько был заводилой в самых разных играх и каверзах, Эймонд вызывал у Джейкериса сложные чувства. Даже будучи тощим недорослем с неприятно пристальным взглядом сапфировых глаз, дядя умел нагнать жути. Эймонд в совершенстве знал валирийский, изучил все характеристики всех драконов, мог с лету рассказать о тактике и стратегии любого известно сражения, носил в сапоге клинок и обожал пугать племянников страшными историями о тайных ходах и гуляющих по пустынным коридорам призраках, тела которых когда-то заживо замуровал в стенах Мейгор Жестокий. А уж когда он буквально за сезон из мелкого задохлика превратился в искусного мечника с жутко уродливым шрамом через все лицо, то Джейкерис и вовсе решил держаться от него подальше. Этот мстительный гад однозначно не забыл, кто раскроил ему лоб и щеку, и кто принес нож. Он так и сказал им с Люком в первый день турнира: «Ходите, оглядываясь, мои нежные племянники», и Джейкерис не горел желанием проверять границы его возможностей. Сидя на своем коне так, словно он был кентавром, проглотившим кол, Эймонд нагнал последнего стражника, что-то ему сказал и свернул в проулок. В длинном высокомерном профиле Джейкерису на мгновение померещилось лицо Деймона, и он даже тряхнул головой, отгоняя наваждение, а потом заторопился следом. Если не удастся догнать Хелейну, может получится проследить за дядюшкой? Вдруг удастся узнать, куда он направился и что ему понадобилось в лабиринте переулков в конце города? Может, он встречается со шпионами? К своему частому сожалению, но иногда и к пользе, сам Джейкерис на Таргариена не был похож ни единой чертой, так что мог смело рассчитывать на то, что останется не узнанным. Особенно под капюшоном. Ему пришлось пробежаться пару кварталов, чтобы не потерять Эймонда из вида, но неровная мостовая и узость улочки не позволяли наезднику развить высокую скорость, так что его авантюра удалась. Эймонд оставил коня у дорогого борделя, правда зашел не через обычный вход, а через неприметную боковую дверь и, пока Джейс тупил, соображая, как лучше поступить дальше, довольно быстро вернулся, убирая в поясную сумку небольшой сверток. Джейкерис проводил его взглядом и, пока Эймонд поправлял подпругу, быстро забежал туда же и оказался в душном темном помещении с низким потолком и полированным прилавком. — Ааааа… Я-я… Мне пожалуйста, то же самое, что приобрел предыдущий клиент, — заметно смущаясь при виде очень легко одетой смуглой красавицы с ярким макияжем, сориентировался он. — А пять оленей у тебя есть? — насмешливо спросила та. Джейкерис окончательно покраснел и полез за кошельком. Деньги у него имелись, но целых пять оленей? Пять оленей были большой суммой! — А если… Ну… Такое же, но подешевле? — поинтересовался он, копаясь в поясной сумке и разрываясь между жадностью и страстным желанием выяснить, что же мог покупать в таком необычном месте его застегнутый на все пуговицы правильный благочестивый дядюшка. — Подешевле не выйдет, — сверкнув жемчужными зубами, издевательски рассмеялась женщина. — Предлагаем только самое лучшее. То, что порадует твою женщину! Или тебе для парня? Джейкерис сглотнул и все же выложил на прилавок монеты. И получил взамен всего-навсего флакон душистого масла. Фу! А он-то нафантазировал! Хотя, если так подумать — а для кого Эймонд мог покупать особенное масло, если не для любовницы? Но — Эймонд и любовница?! Это звучало как-то невероятно абсурдно. Примерно как мужественный сир Гарольд Вестерлинг, втайне поедающий сладкий пудинг под одеялом. Или доблестный сир Кристон Коль, трахающий набожную королеву прямо на столе после Малого совета. В общем, чушь какая-то. — Благодарю! — кивнул Джейкерис, зажимая флакон в ладони. Он выскользнул за дверь, но придержал ее, оставляя просвет, чтобы в случае, если Эймонд еще не уехал, быстро шмыгнуть назад, и услышал явно не предназначенный его ушам разговор. — У нас сегодня особые клиенты, Джи! — смешливо крикнула та, которая стояла за прилавком. — Прямо особенные? — проскрипел чей-то ироничный тенорок. — Принцы небось? — Коронованные бастарды, — отозвалась женщина. — Один от Порочного Принца, другой от Костолома. Прямо друг за дружкой явились, — чудеса! Джейкерис выпустил дверь, которая едва не прищемила ему пальцы, и широко распахнул глаза. Ему определенно нужно было срочно пообщаться с Деймоном. Как-то слишком уж много абсурда ворвалось сегодня в его привычную жизнь.

***

Деймон жил в своих прежних покоях. Он сидел у окна в кресле и полировал Темную Сестру, любовно оглаживая блестящую сталь. Джейкерис прошел через всю комнату, опустился на банкетку напротив, сложил руки замком, уперся в них подбородком и, замирая от собственной смелости, спросил: — Если ты так ненавидишь Хайтауэров, зачем спал с Алисентой? У Деймона даже рука не дрогнула, и он продолжил водить по мечу столь же размерено, как и прежде. Только на лице появилась кривая широкая ухмылка: — А! Эймонд вырос и люди начали замечать? — Так ты знаешь? — поразился Джейкерис. — Ну я же не идиот, и считать умею. К тому же она назвала его моим именем, только букву переставила. Джейс поймал себя на том, что смотрит на отчима, приоткрыв рот. — Но… Но тогда почему ты так неприязненно у нему относишься? Он же твой сын! Деймон поднял голову и уставился на него жутковатым немигающим взглядом древней рептилии. — Запомни, Джейс, драконы признают детей только от своих пламенных близнецов. Никак иначе. Моего сына сейчас вынашивает Рейнира. Вы — пасынки, дети любимой женщины. Еще у меня есть две дочери от достойной высокородной леди с валирийской кровью. А Эймонд — выкидыш хайтауэровской пизды, — он ухмыльнулся: — Если пошарить в Блошином конце, то таких, как он, случайных плодов пьяной связи, наберется на целый отряд. Что же мне теперь, ко всем ним проникнуться? Джейкериса словно моргенштерном по голове ударили. — А король? — почему-то шепотом спросил он. — Как думаешь, он знает? — Думаю, ему все равно, — равнодушно ответил Деймон. — Если б ты был способен ощущать близнецовое пламя, ты бы меня понял. Когда твой близнец сгорает, остальное становится несущественным. Я не представляю, как смог бы жить без твоей матери. Джейс внезапно осознал, что этот разговор лучше закончить здесь и сейчас, скомкано извинился и быстро сбежал к себе в комнату. Острое осознание того, что он — бастард, андал без намеков на валирийское наследие, еще никогда не было столь сокрушительным.

***

Прощальный ужин стал последней возможностью решить необходимый вопрос во время этого визита. Хелейна сидела за столом почти напротив, по диагонали от них с Люком рядом со своими братьями, и Джейкерис в который уже раз отметил, как она повзрослела и похорошела. И как бесподобно научилась подчеркивать свою красоту. Серебристое платье с глубоким клиновидным вырезом, спускающимся от ключиц до самого пояса, удивительно ей шло. Причем, вырез мог бы считаться провокационным, не будь он задрапирован густым плотным кружевом, отливающим перламутром и не столько скрывающим, сколько притягивающим мужские взгляды к ее прелестным изгибам. У ворота кружево было отделано крупным морским жемчугом и, насколько уж не разбирался в стоимости нарядов Джейс, и то он мог бы поспорить, что такое чудо стоит баснословных денег. Не платье, а целое произведение искусства, безупречно оттеняющее свежесть и юность молодой девушки. Что мать, в изобилии рубинов и кроваво-красном бархате выглядящая слегка вульгарно, что королева Алисента в глухом изумрудном атласе похожая на утопленницу, Хелейне по изяществу и стилю явно проигрывали. И было сложно сказать, кто из них смотрел на милую тетушку с большим раздражением — матушка или королева. Джейс даже хмыкнул, отмечая, до чего похожи у них выражения лиц. А вот Эйгон и Эймонд относились к сестре с заметным теплом и уважением. Эймонд лично, не доверяя слугам, почистил для нее какой-то редкий заморский фрукт, каких Джейкерис раньше не встречал. Эйгон, который поначалу налегал на вино, после того, как Хелейна придержала его руку и что-то шепнула на ухо, шкодливо хихикнул и отставил бокал в сторону. Джейс никогда раньше не замечал между ними такого удивительного взаимопонимания. Музыканты, повинуясь знаку короля, заиграли приятную незатейливую мелодию, и он, поднявшись с места, обошел стол и протянул Хелейне руку: — Танец, принцесса? — О! — она широко улыбнулась. — Как мило! — Нет, — одновременно с ней резко выплюнул Эймонд. — Она не танцует! Эйгон издевательски рассмеялся. Он находился в том опасном настроении, когда был уже достаточно пьян, чтобы забыть о приличиях и начать говорить гадости, но еще вполне в состоянии сформулировать подначку дерзко и обидно. — Сильный мальчик учится ухаживать за женщинами? — растягивая слова, поинтересовался он и тут же быстро добавил: — А ты движения-то хоть знаешь? А то я могу показать, — и он пошло ткнул языком в щеку. Джейкерис понятия не имел, как реагировать, и решил сделать вид, что не расслышал. Тем временем, полностью игнорируя убийственные взгляды Эймонда, Хелейна оправила юбки и шагнула ему навстречу, вкладывая свою ладонь в его. — Если что, я подскажу фигуры, — шепнула она дружески. — Не тушуйся. И спасибо, что пригласил! Мне действительно хотелось потанцевать. Даже понимая, что со стороны выглядит, наверное, ужасно глупо, Джейс не смог удержаться от дурацкой улыбки. Из всех родственников по материнской линии тетя Хэл однозначно была самой лучшей и самой достойной. Из нее когда-нибудь получилась бы превосходная королева! Они начали двигаться под музыку, соприкасаясь ладонями и выполняя фигуры, и Джейсу внезапно захотелось стать старше и выше. Потому что Хелейна превратилась в полностью сформировавшуюся чудесную девушку, а он… Ну, он все еще рос и рядом с ней выглядел слегка незрело. С другой стороны, он был младше нее больше, чем на два года, и судя по генам сира Харвина, когда-нибудь обещал стать таким же мощным и массивным, как и все Стронги. Если коротышка Эймонд вон как вымахал, он же тоже быстро вырастет, правда? Тем более, Джейс и так был очень крупным для своих лет. Хотя тот факт, что Эймонд, раньше всегда уступавший даже Луцерису, сейчас возвышался над ними дозорной башней, здорово нервировал. Особенно когда дядя вот так неотрывно пялился на их танец, словно хотел сорваться с места и с особой жестокостью переломать Джейсу все конечности. — Твой брат сегодня прям злобствует, — с коротким смешком сказал он. — Мечет молнии из глаз. — Эйм? Не обращай внимания! И на глупую болтовню Эйгона тоже, — улыбнулась Хелейна. — Послушай, — решился он. — Нам надо поговорить. Я читал все твои аргументы, но ты не понимаешь… Наш брак — идеальное решение для всех. Лучшее из решений! Мы объединим фракции, наш первенец унаследует трон, и таким образом никто не будет обижен — ни Веларионы, ни Хайтауэры. Хелейна скептически изогнула бровь, и Джейс решил зайти с другой стороны: — Да и мы с тобой, я уверен, станем замечательными правителями и найдем общий язык. Я обещаю, что всегда буду относиться к тебе уважительно и удовлетворять любые твои прихоти. Вышивка, живопись, музыка — к твоим услугам будет все, чего ты только пожелаешь! И твои насекомые меня не пугают. Вот. — Насекомые уже в прошлом, — мягко сказала Хелейна. — А что касается твоих аргументов, — она вздохнула: — Ты отличный парень, Джейс, и я искренне желаю тебе счастья, но ты не мой пламенный близнец. Ну вот. И она туда же! — Но ты не можешь этого знать. Может у тебя вообще нет близнеца? Не у всех Таргариенов они встречаются. И, — он понизил голос, — если тебя смущает кровь Стронгов, то я в любом случае Таргариен наполовину. По матери. Как и ты по отцу. Хелейна жемчужно рассмеялась. — Нет, это меня как раз не смущает. Точнее, причина совершенно не в этом. Просто поверь мне, Джейс! У нас с тобой нет такого будущего. Возможно, друзья или союзники, но не супруги. — Да почему?! В этот момент музыка сменилась и возле них стремительно и неотвратимо возник Эймонд, оттесняя сестру в сторону. — Довольно, — страшным голосом практически прорычал он. Хелейна ласково скользнула узкой изящной ладонью по его предплечью: — Ты тоже хочешь потанцевать, брат? От теплой доброй насмешки в ее голосе Эймонд не подобрел, но самую капельку расслабился. — Мы потанцуем позже, по-другому, — многозначительным тоном протянул он. Хелейна надула губы, коротко кивнула Джейсу и покорно пошла назад. Эймонд отодвинул для нее стул и налил вина в ее бокал. А Джейкерису пришлось вернуться на свое место и обнаружить, что вместо Люка рядом с ним теперь сидит Бейла. — Может теперь меня пригласишь? — злобно спросила эта фурия. — Где Луцерис? — устало спросил Джейс. — Поменялся со мной местами за три золотых дракона. — Продажная душонка! Сзади подошел Эйгон, наклоняясь между ними и обдавая обоих сильным запахом вина: — Крошка, поищи развлечений в другом месте. Этот мальчик явно еще не знает, куда совать член и что вообще с ним делать. Хочешь, покажу дорогу в казармы? Там тебя точно удовлетворят. — Немедленно прекрати оскорблять нашу кузину! — угрожающе потребовал Джейкерис. — А то что? — Эйгон пьяно ухмыльнулся. — К тому же, это не оскорбление, а комплимент. Я же вижу, что она и сама не против, — он нахально потрепал Бейлу по щеке: — Если надумаешь, только намекни! Возмущенный Джейкерис вскочил на ноги, понятия не имея, что собирается сделать. — Мой брат хочет сказать тост! — закричал Люцерис. Джейкерис панически огляделся. На другом конце стола практически дремал в своем кресле король. Деймон целовал пальцы захмелевшей Рейнире, Алисента о чем-то тихо переговаривалась с Отто. Хелейна прижала руку к губам и выглядела испуганной, словно что-то увидела. Джейс однажды предположил, что она может быть провидицей, но мать и Деймон подняли его на смех. — Мой племянник забыл слова, — ледяным тоном сказал Эймонд, поднимаясь со стула и выпрямляясь во весь рост. — Я ему помогу. Давайте выпьем за него и за его братьев. Высокий, темноволосых, сильных… Похожих на своего отца. — И за моего дядю Эймонда, который тоже просто невероятно похож на своего, — злорадно парировал разъяренный Джейкерис и неоднозначно кивнул в сторону Деймона. — Такой же возмутитель спокойствия! Они уплывали из Королевской Гавани в спешке. Хорошо, что дорожные сундуки уже были почти собраны и паническое отступление удалось выдать за запланированный отъезд. Визериса с ужина быстро унесли стражники. Джейс так и не понял, кто отдал приказ, его мать или Отто, но после отбытия короля скандал разразился невероятный. Словно в каком-то кошмарном сне Джейс наблюдал, как раскидывает руки в стороны Деймон, ухмыляясь шокированным дочерям и нагло приветствуя «ублюдка». Как вскакивает с места Хелейна, хватая Эймонда за плечи, удерживая на месте и что-то успокаивающе выговаривая ему в ухо. Как застывает ледяной маской дядино лицо, и гнев выдают только побелевшие пальцы, сминающие край стола так, словно это податливая глина, а не твердое дерево. Как кривится в плаксивой гримасе рот королевы, и наливаются кровью глаза матери. Как ехидно гримасничает Люк, и искренне, от души хохочет захмелевший Эйгон, салютуя кубком. Однако ни пылкие обвинения Рейниры, ни истерические вопли Алисенты, ни перекошенная физиономия десницы не запомнились Джейкерису так ярко, как мимолетная реакция Хелейны. У него до сих пор мурашки по коже бежали, когда он вспоминал, как принцесса на миг отвлеклась от уговоров брата, медленно повернула голову в их сторону, и в пляшущем пламени свечей Джейкерис увидел убийственный взгляд Сиракс, на кладку которой кто-то ненароком покусился.