Глава 3. Солдаты, в поход!

      В кабинете повисла мрачная тишина. Словно провинившийся жеребёнок, перед столом генерального секретаря стоял маршал Лунин. Василий Витин сверлил его взглядом.       — Ну, что скажешь?       — Виноват. Виноват, товарищ генеральный секретарь.       — Оооо, глубокая мысль, — с неким презрением ответил Витин. — и какова же причина поражения, товарищ маршал? — на словах «товарищ маршал» генеральный секретарь сделал акцент.       — Я не буду искать оправданий.       — И не надо! — перебил Витин. — ты, Нестор, военный, вот и доложи как положено.       В ответ на это, Нестор положил на стол листок бумаги с отпечатанными на печатной машинке буквами. В рапорте маршал перечислял все свои ошибки в управлении войсками, в особенности остановился на проблемах со связью. Заканчивался этот документ так:       »…Исходя из всего вышеперечисленного я, маршал Красной армии Нестор Лунин, прошу судить меня по всей строгости военного трибунала».       Читая этот рапорт, лицо генерального секретаря становилось всё более мрачным. Прочитав, он снял очки и небрежно швырнул их на стол.       — Нестор, я кончено хвалю тебя за то, что ты осознаёшь ошибки в своём управлении, но что значит этот рапорт?       — Я считаю, что не справился со своими должностными обязанностями.       — Значит так, — Василий Витин скомкал рапорт, положил его в пепельницу и поджёг. — Нестор, я буду решать кого снять с поста, а кого оставить. Не от нашей дружбы я тебя оставляю. Ты опытнейший генерал в Северяне, который провёл нашу армию через Великую войну. Ты должен искупить свои ошибки, но не таким образом! Стране снятие с должности такого опытного генерала на пользу не пойдёт. Не так ли?              — Так точно, товарищ генеральный секретарь.       — Хорошо, — Витин надел очки, — теперь слушай. Согласно данным нашей разведки, Имперская армия начала быстрое расширение. Были призваны под ружьё сотни тысяч солдат, начался массовый выпуск новых Древесных волков. По бронированию они приближаются к тяжёлым танкам чейнджлингов. Слушай свою задачу. Ты будешь курировать разработку нового танка, развивающего идею основного боевого танка. Новый ОБТ должен обладать сильным орудием и хорошим бронированием, при этом быть быстроходным. Понял задачу?       — Так точно, товарищ генеральный секретарь. Разрешите выполнять?       — Выполняйте.       — Есть!       Сражение у деревни Крылатск. В масштабе Эквестрийской гражданской войны — это небольшая стычка за богом забытую деревню, которая, в краткосрочной перспективе, ни к чему не привела. Войска Сталлионграда оказались в тылу наступающих войск Дэйбрейкер, фактически были окружены. Но в долгосрочной перспективе это заставило верховное военное руководство Красной армии задуматься об эффективности своих танков. Этот вопрос остро стоял ещё в годы Великой войны. К концу 1012 году выяснилось, что Т-34 уже безнадёжно устарел. У Сталлионграда не было возможности в кратчайшие сроки наладить выпуск новых танков, ведь их банально не существовало. Уверившись в эффективности танка однажды, Сталлионградское верховное командование было уверено, что ближайшие десять лет можно будет только незначительно модифицировать танк, увеличивать скорость и манёвренность. Но Вторая битва за Мейрчестер доказала, что это мнение ошибочное. Это было первое столкновение Т-34 с танками Pz-IV ausf. F2. Разгром третьего механизированного корпуса РККА показал, что закрепились чейнджлинги в городе всерьёз и их выбивание оттуда станет крайне тяжёлой задачей. Вторая битва за Мейрчестер обернулась катастрофой для Объединённого Всеэквестрийского фронта.       Впрочем, ещё в годы войны велись некоторые работы по проектированию новых танков для Сталлионграда. Например, проект 120 «Железное копыто». Проект тяжёлого танка, который пошёл в серию в 1015 году под названием АР-2. 122-мм орудие танка было способно пробивать любой танк периода с расстояния в два километра. В ходе битвы за Вракс, которая стала боевым крещением новых боевых машин, они сыграли важную, почти решающую роль.       Сейчас было необходимо совершить похожую революцию в сфере танкостроения. Был объявлен конкурс на новый танк для Сталлионграда, конструкторские бюро взялись за работу.       Вместе с армией, модернизацию переживала и авиация. В годы войны Сталлионградские ВВС хоть и не смогли завоевать превосходство в воздухе из-за своего количества, но стали надёжным подспорьем для наземных сил. Создавая кратковременное превосходство, штурмовики Ил-2 утюжили с неба противника, забрасывали бомбами и реактивными снарядами. Непосредственная поддержка на поле боя была официальной доктриной военно-воздушных сил.       На протяжении последних лет войны, основными истребителями ВВС были самолёты серий Як и Ла. Як-7, Як-9 и Як-3 действовали высоко в небе, Ла-5 и Ла-7 ближе к земле. Проблема была в отсутствии единого истребителя для всех высот. Сталлионградские двигатели не были унифицированы. На самолёты Як ставили двигатели жидкостного охлаждения, на Ла — воздушного.       Грузовики ехали по просёлочной дороге. Накрытые брезентом полуторки с трудом пробивались через пелену метели. У водителей грузовиков при себе были особые распоряжения СКВД, подписанные лично Василием Витиным. Согласно им, никто не имел права досматривать содержимое кузова. За рулём сидели пони, одетые в форму военно-воздушных сил. Содержимое груза выяснилось, когда полуторки проехали на территорию, огороженную металлическим забором с колючей проволокой наверху. Особо охраняемая территория, по документам представляющая собой военный госпиталь, по-факту была особым конструкторским бюро, в котором над разработкой новых самолётов трудились пони и чейнджлинги вместе. В грузовиках привезли новейшие авиационные двигатели. Реактивные двигатели чейнджлингской фирмы Юнкерс.       Ещё до капитуляции Королевства Чейнджлингов, на аэродроме близ Вракса Сталлионградские войска захватили необычный самолёт. Это не был привычный «Сэвешка» или «Фокер». У этого самолёта не было пропеллера, а под крыльями находились конструкции цилиндрической формы. Самолёт отправили в Сталлионград. Там, в городке Совёнок, его начали изучать. Благодаря разведке удалось узнать название этого самолёта. Sv-242. До самого конца войны это был единственный экземпляр реактивного самолёта, который захватили нетронутым. Очевидно, его бросили при эвакуации из-за поломки двигателя, что уж греха таить, технология реактивных двигателей была очень сырой. Подчас, 8 вылетов — и приходилось полностью разбирать оба двигателя, чтобы починить.       Однако в бою реактивные истребители показали себя как нельзя лучше. Развивая высокие скорости, звено Sv-242 заходило в атаку с господствующих высот и, обладая запасом скорости, уходили в облака. Единственный способ выжить при встрече с реактивным истребителем — стараться уйти из-под атаки в последний момент и надеяться, что у врага закончатся боеприпасы. Впрочем, случалось это чаще, чем может показаться. Боезапас в 360 снарядов не был достаточным для ведения долгого боя.       И на основе исследований чейнджлингов, Сталлионград начал создавать собственные реактивные истребители. Первоначально пытались адаптировать уже имеющиеся корпуса истребителей под установку реактивных двигателей, именно так появился истребитель Як-15, созданный на основе Як-3. Этот самолёт являлся экспериментом, созданным, чтобы выявить возможные ошибки в конструкции будущих самолётов.       После войны СРЧ       не забросила разработки, даже наоборот, работы были форсированы. Теперь у чейнджлингов была поддержка Социалистического союза. Нова Грифония, Республика Пингленд, Северная Республика медведей и, конечно, Сталлионград участвовали в исследованиях. Каждая страна хотела заполучить себе подобные самолёты.       Но каким бы совершенным оружие не было, воевать без солдат оно не могло. И вот она — главная проблема Сталлионграда. Нехватка жеребцов. Война оставила после себя тяжёлые потери, 30% мужского населения страны сейчас лежат в братских могилах, по которым можно проследить весь путь Красной армии в Великой войне.       Проблему с мобилизационными ресурсами пытались решить путём создания армии, основанной на солдатах запаса. Каждый молодой жеребец проходил срочную службу в два года и отправлялись в запас. Это значило, что в случае войны у Сталлионграда уже будут подготовленные солдаты, которых будет достаточно просто вооружить.       Помимо этого. были приняты меры по повышению рождаемости в стране. Пропагандировалось создание многодетных семей, а семьям, где было более двух жеребят, выдавали некоторые льготы.       У Сталлионграда был ещё один способ увеличить свою армию. На военных базах Копытобойска, Коньзнани и на острове Азкабан проходили переобучение фестралы, эвакуировавшиеся из Мейнхеттена. Их учили пользоваться сталлионградским оружием, управлять новыми для них танками и воевать по-сталлионградски. Среди них были и пони. Пони Эквестрийского происхождения. Пони, сбежавшие из Солнечной империи.       — Танки, вперёд! — майор Рейхман залез в танк, закрыв за собой люк. С места тронулись десятки танков с красными звёздами на башне. Рядом с ними шла пехота. Внезапно, где-то с права громыхнул взрыв.       — Ни хрена себе! — от неожиданности воскликнул майор.       — Что это, товарищ майор?! — донёсся испуганный голос из радиостанции.       — Танкисты, отставить панику! Работаем!       Не смотря на близкие разрывы, танки продолжали движение. Впереди уже были видны линии колючей проволоки и нечто, издалека похожее на холмы. На самом деле — пулемётные точки. Приблизившись под аккомпанемент канонады боя к рядам проволоки, танк уже был готов преодолеть первую линию окопов. И в этот момент из радио послышался голос: «Танк выведен из строя». Один пехотинец хлопнул копытом по броне и спросил:       — В чём дело?       К нему подошёл офицер с белой повязкой на переднем копыте.       — Танк уничтожен.       — И что делать?       — Соображайте!       Полным ходом шли учения. По сценарию, условный противник высадился на остров Азкабан и Красная армия должна удержать ключевые точки на острове: морской порт, радарную станцию, аэродром и военную базу. В качестве условного противника выступила Первая Мейнхеттенская стрелковая дивизия и пятая танковая дивизия.       Утром двадцатого февраля с острова можно было увидеть дым где-то за горизонтом. Это была оперативная группа Ударного Краснознамённого флота, состоящая из линкора Петерсхуф, четырёх тяжёлых крейсеров: тов. Сладкая, тов. Лунин, тов. Серов и тов. Василий. Начался учебный бой с, якобы, обстрела острова из орудий линкора и крейсеров. Задачей было выяснить как быстро среагирует на ситуацию гарнизон острова. Стрельба шла учебными снарядами, которые не имели осколочного действия. Фактически, просто болванка. Обстрел стих и на южной оконечности острова высадилась пехота с бронетехникой. Слегка запоздавший огонь из пулемётов условно положил много солдат, но бронетехника поставила точку в битве. Прикрыв пехоту, танки протаранили оборонительные рубежи врага и бой за береговую линию противник выиграл. Но у обороняющихся был козырь в рукаве. С самого начала битвы, к ним прибыла рота танков Т-44 и взвод АР-2. Во время встречного танкового боя за радарную станцию (именно в ходе него был условно уничтожен танк Рейхмана), танковая группа обороняющихся вступила в бой, чем вызвала смятение у атакующих. Ведь согласно данным, которые он имели, никаких танков у защитников острова не было. Пользуясь преимуществом в организации и колебанием в стане условного противника, танки обороняющихся взяли противника в окружение и почти полностью уничтожили. Оставшиеся десять танков противника разрознено отступили, половину условно уничтожила авиация. 23 февраля. Солдаты и матросы, участвовавшие в учениях, собрались на плацу военной базы. Перед ними выступал генерал армии Винс Костылёв.       — Товарищи красноармейцы и краснофлотцы! От лица штаба верховного главнокомандования поздравляю вас с днём Красной армии и военно-морского флота! Уже сколько лет, наша доблестная армия и храбрый флот защищают независимость нашей страны и безопасность границ!       Ряд солдат, как один организм, грянул троекратное «Ура!» и генерал продолжил:       — Я рад, что каждый солдат выкладывался на всю! За эти два дня вы набрались опыта, применили свои знания на практике и в очередной раз доказали, что достойны носить звание воина Красной армии! Товарищи, вы должны понимать, что эти учения — подготовка к будущей войне. К сожалению, Великая война не стала последней войной Сталлионграда. Как выяснилось, у нас очень много врагов. И мы должны быть готовы в любой момент отразить первый вражеский удар. Обе команды в ходе учений показали высокую боевую выучку. Главной причиной проигрыша условного противника стала недооценка войск противника. Это должно стать для всех нас важным уроком. Противника недооценивать нельзя!       Эти учения не были плановыми. Верховному руководству страны было ясно, что война неизбежна. Нарушения границы ССР стали систематическими, незадолго до учений в небе был обнаружен имперский самолёт-разведчик. А данные, с трудом добытые из Солнечной империи, говорили, что Дэйбрейкер приказала перебросить большую часть армии на север, к границе Сталлионграда. Впереди была война.       А сейчас Сталлионград живёт своей обычной жизнью. По улицам городов идут солдаты после проведения майских внеплановых учений. Рядом с ними со смешной серьёзностью шагают жеребята, очевидно, представляя себя офицерами и генералами. Девушки закидывают танки цветами, вручают их солдатам. Молодые жернбцы маршируют по улицам городов и поют песню: Пусть враги запомнят это — Не грозим, а говорим: Мы прошли, прошли с тобой полсвета, Если надо — повторим. Солдаты, в путь, в путь, в путь… А для тебя, родная, Есть почта полевая. Прощай, труба зовет. Солдаты, в поход!       Мало кто из них мог предположить что произойдёт на следующий день. На всех радиостанциях прекратилась обычная программа. Вместо этого прозвучал позывной всесоюзного радио и из динамиков донёсся голос: «Внимание, говорит Сталлионград! Передаём важное сообщение северянского правительства! Сегодня, в 5 часов утра 30 мая, солдаты Солнечной империи без объявления войны…», — от волнения диктор запнулся, но быстро продолжил: «…напали на нашу страну!».