Глава 4. Вставай, страна огромная!

      Бетонная конструкция огрызалась огнём из амбразур. Короткие пулемётные очереди били по водной глади, вздымая столбы воды. В темноте было плохо видно цели и наводчик пулемёта старался ориентироваться на звуки. Приграничную реку в районе города Бордо пытались пересечь солдаты Солнечной империи. За пару часов до этого произошла рукопашная схватка. Диверсанты, переодетые в форму СКВД, пытались захватить мосты через реку, но в большинстве своём были остановлены.       В ночь с 29 на 30 мая по всей границе Сталлионграда, от гор Козказа до Селестийского моря, загрохотали сотни орудий, границу перелетели тысячи бомбардировщиков. Взрывы снарядов уничтожали здания, убивали жителей в городе Бордо, аэродромы в приграничных районах затянулись чёрным дымом сгоревших самолётов и топливозаправщиков. Сталлионградские ВВС не могли ничего противопоставить массовым налётам бомбардировщиков и защита неба страны упала на плечи зенитчиков. Орудия ПВО всех калибров пачками сбивали самолёты, но Солнечная империя посылала в бой всё новые и новые волны бомбардировщиков.

Незадолго до начала войны, Дворец Советов.

      — Четыре часа пятнадцать минут. — маршал Лунин убрал часы в карман. — что там на границе?       Генерал армии Норушкина пожала плечами.       — Телефон молчит. Разведчики всё ещё наблюдают перемещение войск противника. Много грузовиков. — ответила она. — Может разведка ошиблась? Может у нас есть время?       — Остаётся только надеяться. Мы сделали всё, что могли. Войска внутренних округов выдвинулись на границу, флот приведён в первую боевую готовность, самолёты готовы ко взлёту.       Нестор нервно закурил трубку. Внезапный телефонный звонок заставил вздрогнуть всех присутствующих. Нестор быстро ответил на звонок:       — Маршал Лунин у аппарата.       — Докладывает генерал полковник Копытин, командующий гарнизоном Козказского укреплённого района! Солдаты Солнечной империи ведут обстрел передовых укреплений! Связь с многими ДОТами потеряна!       — Принял! Продолжайте удерживать позицию и докладывайте о любых изменениях обстановки!       Нестор дрожащим копытом положил трубку телефона и повернулся к генералам, которые смотрели на него встревоженными глазами, и произнёс:       — Война началась.       «Внимание, говорит Сталлионград! Сегодня, 30 мая в 5 часов утра солдаты Солнечной империи напали на нашу страну! Атаковали наши границы и подвергли обстрелам и бомбардировкам наши города: Бордо, Новочеркушинск, Байкалл, Кобылкино! Мы помним то, как в 995 году наши отцы и деды воевали с империализмом! Будем же достойны их памяти! На кон поставлено само существование северянского народа! Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами! Как два различных полюса, Во всем враждебны мы: За свет и мир мы боремся, Они — за царство тьмы. Пусть ярость благородная Вскипает, как волна, — Идет война народная, Священная война!»       Песня времён Великой войны очень хорошо легла на события современности. Сталлионградская Советская Республика, не желая этого и будучи не подготовленной, вступала в смертельную схватку с превосходящим врагом. Но на этот раз надеяться можно только на себя.       Нестор Лунин ехал в лифте на самый верх дворца Советов. Он с трудом стоял на копытах от недосыпа, первые дни новой войны требовали от него постоянного контроля. Стоит хоть на час опоздать с принятием решения — и всё рухнет. Фронт держится на волоске от краха. Моральные силы солдат и генералов на исходе.       — Здравия желаю, товарищ генеральный секретарь. — произнёс Нестор без энтузиазма в голосе.       — А, Нестор? Заходи, присаживайся.       Маршал сел за стол и протёр глаза.       — Как давно ты не спал? — спросил генеральный секретарь.       — Не знаю уже. — Ответил устало Нестор.       — Ну ладно, давай к работе. — Витин освободил стол от лишних вещей, чтобы маршал мог разложить на нём карту.       — Значит так. На 4 июня ситуация на линии фронта, за счёт упорной обороны солдат, стабильная. Войска Солнечной империи неустанно атакуют по всем направлениям. Гарнизон, защищающий Козказкие ворота, подвергся сильнейшему обстрелу, полевые укрепления были уничтожены и солдаты фактически оказались в чистом поле. Единственное — некоторые уцелевшие ДОТы продолжают сопротивление, со многими связи нет, но согласно докладам других солдат, по ночам отчётливо слышна стрельба со стороны блокированных укреплений. В воздухе всё ещё сохраняется паритет. Мы не можем завоевать превосходство, но и противник не может действовать открыто. Танковые сражения всё ещё не стали массовыми, большинство местного значения, за отдельные посёлки и деревни. В основном, сражения всё ещё происходят на границе. Город Бордо почти полностью уничтожен вражеской артиллерией, в том районе противник добился наибольшего успеха и приблизился к южным районам города на 30-40 километров. Красная армия закрепилась на ближних подступах к городу.       — Как долго ещё могут продержаться пограничные войска?       — Думаю, если боевые действия будут идти по тому же сценарию, то ещё неделю продержаться они смогут точно. Но в любом случае, необходимо подвести к укреплениям новые силы.       — Какой участок фронта, на твой взгляд, наиболее важен?       Нестор опустил голову и задумался, а после сказал лишь одно слово:       — Бордо.       Именно этот город стал с началом войны важнейшим опорным пунктом Красной армии. Являясь крупным узлом дорог, он перекрывал собой две важнейших дороги: Бордо-Кобылкино и Бордо-Красносердечный Край. По первой дороге шло снабжение для защитников Байкалльского и Новочеркушинского направления, а вторая была прямым выходом на шоссе Петерсхуф-Сталлионград.       Падение города стало бы серьёзным, возможно, фатальным ударом по обороне Линии Витина, так называлась сеть приграничных укреплений, строительство которой началось сразу после поражения Республики Мейнхеттен. Планировалось в течение трёх лет построить крупную сеть укреплений, однако политологи Сталлионграда неверно оценили вероятную дату нападения. Ошибку осознали только за пару недель до войны, когда разведка донесла о точной дате атаки. Укрепления были закончены на 10-20%. Был отдан приказ начать копать обширную сеть окопов и строить ДОТы только на наиболее опасных направлениях.       Тяжёлый снаряд скользнул в казённик. Вслед за ним отправилась гильза с зарядом. Громыхнул выстрел, над наблюдательным пунктом с гулом паровоза пронёсся тяжёлый снаряд и гулко ухнул вдалеке. Пони в светлой форме засуетились вокруг орудия, поднесли новый тяжёлый снаряд. Уже второй час шла артиллерийская подготовка перед штурмом города. Кажется, что в Бордо было уже нечего разрушать. В городе не осталось целых зданий, улицы были завалены горами битого кирпича и перепаханы снарядами. Жителей из города эвакуировали, остались разве что старики, которым некуда было идти.       Смеркалось. На позициях Красной армии потянулись часы ожидания атаки. Напряжённо всматриваясь вдаль, наводчики пулемётов не покидали свои позиции ни на минуту. Танкисты, машины которых были вкопаны как неподвижные огневые точки, были готовы в любую секунду открыть огонь по наступающему противнику. В небо то и дело взлетали ракеты, ярко освещая поле.       Наконец, в бой двинулись цепи пехоты и новейшие танки Комета, фактически, модификация Древесного волка с более совершенным двигателем. Долговременные огневые точки в черте города открыли шквальный огонь по пехоте в попытке заставить вражеских солдат прижаться к танкам, из-за чего уже Древесные волки будут вынуждены притормозить и попасть по ним станет легче.       До самого утра трещали пулемётные очереди, а с рассветом атака стихла. Солдаты имперской армии отступили с поля боя, оставив много раненых. Умирающие солдаты лежали на поле боя и бредили, просили застрелить или тихо читали молитву к Дэйбрейкер. Штурмы сменялись обстрелами, обстрелы штурмами, но гарнизон Бордо продолжал удерживать город, словно костью в горле у плана Дэйбрейкер по захвату Северяны.       Наступило утро. Было пару часов до того, как артиллерия снова накроет позиции Красной армии. Солдаты расселись по ДОТу, взяли гармонь. Заиграли песню: «Если бывало, бывало встречаются Несколько старых друзей Всё, что нам дорого припоминается Песня звучит веселей. Вспомним о тех, кто убит под Ванхувером Тех, кто не сдался живьём Выпьем за Родину, выпьем за армию Выпьем и снова нальём.»       Послевоенная меланхоличная Солдатская застольная в новой войне помогала солдатам успокоить душу после изнурительных боёв. Офицеры и комиссары не запрещали такое времяпрепровождение, они понимали, что, солдатам необходим отдых, хотя бы такой.       Впрочем, красноармейцы не спели и трёх куплетов, как последовала команда: «К бою!». Поставив гармонь, наводчик пулемёта тут же прильнул к прицелу, но увидел, что к ним не шла пехота. Только танки невиданной доселе модели. Медленно двигаясь по дороге, железные гиганты не пытались стрелять, а просто приближались. Любой же выстрел по ним сопровождался звонким звуком рикошета. В рядах защитников началась небольшая паника. Неуязвимый монстр медленно, но верно приблизился к ДОТу. Танк выпустил длинную струю огня по бетонной конструкции, из амбразур и двери вырвалось пламя. Новейшие танки Инквизитор прибыли на фронт. Они сыграли решающую роль в судьбе Бордо.       Ночью в штабе фронта зазвонил телефон. Мария Норушкина в это время ещё не спала и звонок вызвал у неё поток мурашек. Она сняла трубку телефона. С того конца провода слышалась стрельба. Пытаясь перебить этот гомон, звонящий кричал в трубку:       — Докладывает полковник Ершов, аэродром Витино! Товарищ генерал армии, на наш аэродром напали вражеские танки! Огнемётные танки!       На заднем фоне прогремел громкий взрыв.       — Полковник, что у вас происходит? — испуганно спросила Норушкина.       — Топливо взорвалось в баках! Танки их поджигают!       — Держитесь там, отправляю помощь!       Норушкина быстро схватилась за трубку второго телефона, набрала номер и заговорила:       — Дайте вторую, срочно!       В трубке последовали гудки, а после послышался голос:       — Генерал-майор Фагер, вторая механизированная на проводе.       — Вот что генерал-майор, срочно отправьте на аэродром Витино группу истребителей танков! Противник, похоже, прорвал оборону!       — Слушаюсь, товарищ генерал армии!       А в штабе верховного главнокомандования тем временем кипела работа. Маршал Лунин был в шаге от нервного срыва. Всё, что могло пойти не так, пошло не так. Нестор не успевал нарисовать линию фронта, как приходилось перерисовывать, тяжело было сложить все доклады в одну понятную картину сражений. А была она действительно удручающей. Город Бордо был занят противником, в бой вступили новейшие танки империи, о которых разведка не знала ровным счётом ничего, атаки Солнечной империи стали куда более агрессивными, а Красная армия не могла оказать достаточного сопротивления. Тылы передовых войск были разгромлены. Связь со штабами многих армий утеряна.       Нестор со злобой кинул на стол карандаш и откинулся на спинку кресла. Только сейчас, через день после взятия Бордо он осознал весь ужас произошедшего. Приграничное сражение Красная армия проиграла, Козказ был оставлен. Фронт откатывался к Новочеркушинску, Красносердечному Краю и Байкаллу. Штаб даже не знал, где именно находятся войска. В небе продолжались жестокие сражения, враг рвётся к Красносердечному Краю, очевидно намереваясь в несколько месяцев захватить Сталлионград и Петерсхуф. Флот Сталлионграда, который толком не обновлялся с 1007 года, был почти полностью уничтожен армадой Солнечной империи в сражении у Грифьих островов. Нетронутым остался подводный флот, который продолжал выполнять рейды и топить корабли Солнечной империи. Грэй Горшков, раньше занимавший должность начальника подводного флота в звании адмирала, стал наркомом ВМФ, сменив на этом посту Фьюриес Глори, ранее возглавлявшую Ударный флот.       Ситуация складывалась быстро и, казалось, стихийно. Продолжая упорно сражаться, остатки пограничных войск СКВД отступали к городу Новочеркушинск. Измотанные долгим переходом, они скорее походили на оживших мертвецов. Крайне худые, с измученным видом, в потрёпанной форме, на них было множество грязных бинтов. Мало они походили на армию, которая сдерживала войска Солнечной империи на протяжении полутора недель. В приграничных сражениях Красная армия потеряла более ста тысяч солдат, были окружены и разгромлены пять танковых дивизий. Несколько тысяч самолётов были уничтожены на аэродромах, среди них большинство — новейшие реактивные истребители. Стало очевидно, пора проводить полную мобилизацию. Пришла Вторая Великая война.       Новочеркушинский вокзал Сталлионграда был полон пони. Вдоль перронов стояли пассажирские вагоны, они были полны солдат Красной армии. Молодые жеребцы, как тогда, в 1011 году, отправлялись на войну.       Среди уезжающих на фронт солдат было немало выходцев из Эквестрии. Их можно было отличить по цвету формы и знакам различия. Они носили форму, близкую по покрою на ту, что носили в Королевской армии Эквестрии на заключительном этапе войны.       — Ну, я пойду. — прошептал на ухо своей жене жеребец в самом расцвете сил.       — Ну зачем тебе это… Пожалуйста, ты же уже был на войне, ты же знаешь каково там! А что если ты не вернёшься? Яник, однажды я тебя уже чуть не потеряла!       — Эшли… Я обещаю тебе на этот раз я буду куда более осторожным. Обещаю, буду часто-часто писать! Не успеешь соскучиться — я уже буду дома.       Для этой пары такое расставание было уже не первым. Яник Шиллер — ветеран Великой войны. Что тогда, что сейчас он ехал защищать свою семью от опасности. По шрамам на его теле можно было прочитать весь его боевой путь. Большой шрам от подбородка до виска — яркое напоминание о боях под Мейрчестером, шрам на щеке — остаток от обороны Ванкувера, лёгкое прихрамывание на правое переднее копыто — память о битве за Вракс. Сталлионград нуждался в опытных офицерах. В Северяне танкист оказался почти случайно. Незадолго до начала гражданской войны, они с женой решили отпраздновать День Согревающего Очага в Мейнхеттене. Они очень вовремя покинули Понивиль, буквально за три дня до начала гражданской войны. Шиллер принимал активное участие в боях за Балтимейр. Во время обороны Мейнхеттена, Яник отправил свою жену на эвакуационный корабль, а сам с трудом успел на последний конвой. Он уплыл вместе с танковыми корпусами Красной армии.       Война началась трагично для Сталлионграда. Пограничные войска СКВД разгромлены, потеряны Козказ и Бордо, враг рвётся к Красносердечному Краю и Новочеркушинску, идут бои в долине озера Байкалл. Впереди Сталлионград ждут тяжёлые испытания, а сейчас поезда с солдатами отправляются на юг. В вагонах звучат весёлые и грустные солдатские песни, абсолютно обо всём. Под эту музыку Сталлионград вступает в новую войну. В войну на уничтожение.