Глава 7. Перелом

      14 августа 1018 года. Где-то под Красносердечным Краем свои последние дни доживает 6-я армия Солнечной империи, а Центральный фронт продолжает вести упорные оборонительные бои в 50 километрах от Новочеркушинска.       Утомлённое солнце неохотно уходило с небосвода за горизонт, уступая место новолунию. Высушенная августовским солнцем земля постепенно остывала. Закончился очередной день тяжёлых боёв под Новочеркушинском. Противник продвигался, но при этом нёс несопоставимые, по сравнению с Красной армией, потери. Сотни танков оставались гореть чёрным дымом, чем-то это было похоже на сражение за Шир в 1012 году. Тогда чейнджлинги понесли первые серьёзные потери, но армия Эквестрии отступила из-за трусости Блюблада, но фронт не рухнул благодаря помощи Красной армии и упорной обороне некоторых дивизий вопреки приказам об отступлении. Теперь же армия Сталлионграда была один на один с врагом и отступать она не собиралась. Удобные позиции, с востока прикрытые болотам, были выгодным рубежом обороны. Лишь бы остальные фронты не подкачали.       Однако проблема была в другом. Существующая бюрократия не справлялась с навалившимися на неё задачами. На решение многих вопросов тратилось непозволительно много времени. И тут, в высоких кабинетах Дворца Советов, Сталлионград вступал в самую сложную битву. В битву с тем, что было всегда, что остаётся неизменным и неподвластно ничему. В битву с самим временем.       Первым делом в стране упрощалась бюрократия. Железнодорожное управление, милиция и пожарная охрана переходили под юрисдикцию СКВД, за формирование добровольческих дивизий и отрядов рабочих теперь отвечала не партия, а армия, сокращали власть совещательных органов. В итоге полностью была упразднена исполнительная власть в лице совета народных комиссаров и местных советов народных и солдатских депутатов. Вместо них формировалось централизованное правительство, главенство в котором было исключительно у Василия Витина. Вокруг себя он собрал пони, необходимых в нынешней ситуации: народный комиссар армии Нестор Лунин, народный комиссар агитпропа Синистер Серов, глава СКВД товарищ Данилка, некоторые другие народные комиссары и представители общественности. Этот орган получил название: «Комитет по делам защиты Социалистического союза». Ниже КДЗСС сформировали орган, состоящий только из лояльных депутатов, чьи решения почти не имели веса, их задачей было исполнять приказы. В конце августа 1018 года был издан указ 767 «О создании чрезвычайной комиссии по делам военного и политического кризиса». Правительство официально признавало тот факт, что Сталлионград не был готов к войне, бюрократия неэффективная, флот почти полностью уничтожен, авиация больше не в состоянии эффективно защищать территорию страны, армия понесла тяжёлые потери и фронт остаётся крепким исключительно благодаря доблести солдат Красной армии. Указ говорил о том, что необходимо продолжать борьбу, ведь если Солнечная империя одержит победу, то тогда Сталлионграду точно не выжить. К документу были прикреплены записи выступлений Дэйбрейкер, которые доставила разведка. Обещание императрицы превратить города Страны Советов в выжженную пустошь добавляли веса заявлению правительства ССР. Отныне работники заводов признавались военнослужащими особых войск, банально на заводы начался призыв. Своевольное покидание места работы или опоздание приравнивались к дезертирству. Любой, кто был против линии партии, признавался врагом трудового народа. Де-факто в стране установилась диктатура.       Нестору Лунину, как пони, который хорошо разбирается в ситуации на фронте, было поручено сформировать одну понятную картину боевых действий и перспектив их продолжения. Оценивая ход боевых действий, геополитическую обстановку и сопоставляя экономические возможности Солнечной империи и всего Социалистического союза на данный момент, маршал сделал вывод, который озвучил на заседании КДЗСС 5 сентября 1018 года:       — В этой войне невозможно победить.       Это заявление вызвало возмущение у всех присутствующих. Эту фразу мог сказать кто угодно, но никак не прославленный военный стратег и тактик, который внёс гигантский вклад в победу 995 года.       — Товарищ маршал, вы понимаете что произойдёт, если эта информация станет достоянием общественности? — зло спросил Синистер Серов.       — К сожалению, мой вывод наиболее реалистичен.       — Вам был предоставлен доклад разведки, СКВД докладывает, что Солнечная империя, раздираемая внутренними проблемами, не может начать крупное наступление не обеспечив тылы. Самые опытные генералы грозятся уйти со своих постов из-за политики Дэйбрейкер. — добавил товарищ Данилка.       — Да, это действительно так. Но проблема в том, что вражеская армия превосходит нашу по численности, один к трём в их пользу как никак. И принимая во внимание тот факт, что мы достигли потолка мобилизации, а враг не задействовал и половины мужского населения, ситуация становится отчаянной. Мы просто не сможем долго удерживать позиции.       Наконец, из-за стола поднялся генсек. Тяжело вздохнув, он сказал:       — Боюсь, товарищ маршал прав. Мы должны думать, как с пользой проиграть.       В зале заседаний повисла гробовая тишина. Стенографисты, сидящие в углу зала, замерли. Наконец, слово взял генеральный секретарь:       — Поражение Красной армии должно стать катализатором ненависти к захватчикам, а не фактом покорения страны. Синистер, мы должны подчеркнуть тот факт, что эта война народная и врага нужно бить беспощадно, где бы он не встретился. Вести войну ожесточённо и беспощадно, к себе и к врагу — это священный долг каждого жителя Сталлионграда.       Через несколько дней на первой странице газеты «Северянская правда» появился заголовок: «Народная война». В ней была приведена выдержка из речи генерального секретаря, где он говорит об ожесточённом ведении войны, но информация о неизбежном поражении в текущей войне так и осталась достоянием только высших лиц в стране. Ни к чему было сеять панику. Проиграть необходимо правильно, нанеся врагу наибольшие потери, ослабив его оборонительные способности на будущее, создав на своей земле множество ячеек сопротивления.       С июньского поражения приграничных округов Красной армии прошло довольно много времени. Армия успела восстановиться, дивизии были пополнены солдатами, идейными добровольцами. Битва за Красносердечный край окончилась, никто не ждал, что после разгрома под Васильевкой Солнечная империя предпримет новое наступление без перегруппировки и должной подготовки. На это не решилась бы ни одна армия в мире. Но ставка верховного главнокомандования не просчитала одного, да и не могла просчитать. Противоречия в генеральном штабе имперской армии заставили наконец генералов-гармонистов уйти со своих постов. Армию покинули: командующая группой армий «Северяна» Сансет Шиммер, командующая Десятой Ударной армией Эпплджек, командующая Шестой Общевойсковой армией Пинкамина Диана Пай, командующая Первой Танковой армией Кальроп Дикей, командующая авиакрылом «Вандерболт» Рейнбоу Дэш и многие другие.       — Товарищ маршал, разведка вам доложила? Так почему вы не действуете?! — кричал нарком агитпропа Серов.       — Я считаю, что любые попытки наступления сейчас приведут к большим потерям! Наши оборонительные рубежи выгодны, оставлять их и переходить в атаку бессмысленно! — отпирался пегас в белоснежном мундире.       — Вы должны понять, что помимо военной точки зрения есть и политическая! Что подумают солдаты, узнав, что маршал Лунин боится идти в наступление?       Нестор ударил двумя копытами по столу и вскочил со стула:       — Эта сумятица произошла ненадолго, новые генералы быстро контратакуют, тогда мы потеряем значительные силы и удобные рубежи обороны! Разве имеет смысл переходить в наступление без резерва? Солдат погубим, а ради чего? Освободить пару городов и состряпать громкое название в прессе?! — вспылил маршал. — Вы уж простите товарищ Серов, но в наступление я войска не поведу. Хватило мне Мейрчестера! Политика не должна диктовать военные решения! Занимайтесь уж лучше пропагандой и не лезьте туда, где нужна холодная голова! Оборона! Только оборона! — выпалил он.       Слова маршала Лунина о том, что заминка временная, были верны. Совсем скоро на пост командующего группы армий «Сталлионград», вместо Сансет Шиммер, встал принц Блюблад. Когда-то Шиммер обещала: «Я завоюю себе славу огнём и мечом. Моя Императрица будет гордиться мной!». Она мечтала, что вновь станет ученицей солнечного аликорна. А теперь, по слухам, она сбежала в другой мир.       Имеющий личные счёты с Нестором Луниным, Блюблад был полон ненависти к руководству Страны Советов. В годы Великой войны его, из-за обращения маршала Лунина к принцессе Селестии, сместили с должности командующего королевской армией. Его место занял генерал Соарин, а в 1013 году, после окончания битвы за Кантерлот, верховное командование войсками Эквестрии приняла принцесса Луна. Блюблад же был назначен на унизительную, как он считал, должность командующего портовыми гарнизонами юга страны. Сейчас же «Липовый генерал», как за глаза называли принца в имперской армии, решил двинуть свою армию на Новочеркушинск. Красная армия встретила врагов на хорошо подготовленных и замаскированных позициях. За время затишья на некоторых участках фронта успели построить бетонированные укрепления, сотни противотанковых заграждений, минные поля и пулемётные гнёзда в купе с болотами и широкой рекой создавали один большой Новочеркушинский бастион. В Сталлионградских документах он значился как Новочеркушинский УР, в зарубежной прессе — линия Лунина.       Казалось, что Красная армия может вечно держаться на этих укреплениях, пока ставка ищет выход из безвыходной ситуации. Солдаты отбивали атаку за атакой, переживали обстрел за обстрелом. План «Северяна» по разгрому Сталлионграда за несколько месяцев, пошёл не по плану с первых часов. Пропаганда рисовала образ красных орд необразованных дикарей, ведь такими северянцев представляла императрица. Пропаганда антикоммунизма звучала из каждого утюга и народ Солнечной империи поддался на эту истерию, порой доходило до абсурда и поверх плакатов «Это твой новый друг — солдат Красной армии» вешали плакат «Скажем «Нет» красной угрозе!». Подвиги солдат северяны, которые были совершены во имя свободы и благополучия рабочих Эквуса, выставлялись самопожертвованием религиозного мотива, чтобы выставить коммунизм религией и показать, что есть вера и получше. Культ Великого. Непобедимого Солнца.       Теперь же народ негодовал. Почему, мол, они, такие ущербные, верующие в ложные идеалы, до сих пор не побеждены? Это подталкивало новых генералов Солнечной империи принимать самые радикальные меры. Использование огнемётных танков, которые ещё находились в состоянии прототипов и доказали свою неэффективность в городских боях из-за больших габаритов и при долгих маршах из-за ненадёжности ходовой части, было одним из таких решений. Сейчас же, когда Красная армия отработала тактику противодействия огнемётным танкам, требовались новые способы прорыва обороны.       Вечером 3 сентября 1018 года солдаты на позициях линии Лунина заметили в небе бомбардировщики и по привычке засели на дне окопов и в ДОТах. Они ожидали обыденную бомбардировку, которая бы как обычно не повлияла на общую целостность укреплений. Засвистели бомбы. Совершенно внезапно, словно ножом, вечернюю мглу разрезала огненная вспышка. Подобно жидкости, огонь разливался по дну окопов, окутывал бетонные укрытия и через вентиляцию и амбразуры попадал внутрь. Горящая смесь была липкой и плохо тухла. В этом огневом аду пони задыхались от дыма, получали страшные ожоги, но не бросали оружие.       Ситуация была критической. Фронт рухнул буквально в течении нескольких часов. Враг применил новейшее оружие той войны. До этого в официальных донесениях разведки СКВД часто фигурировало название: «Напалм». Однако никакой конкретики не было. Выведал информацию о новой разработке Солнечной империи агент под кодовым именем «Историк» из авиационного отдела. Изначально напалм считали новым авиационным топливом, затем моторным маслом. И только через несколько часов после его боевого применения, из донесений того же «Историка», Сталлионград узнал, что это новый тип горючей смеси, которую применяют в авиационных бомбах. Её главные свойство — вязкость и простота производства. При прикатически полной неспособности ВВС Сталлионграда защищать своё небо, напалм становился страшным оружием.       Враг перешёл в масштабное наступление по всему фронту и стал активно применять напалм. Земля перед ними горела, а за ними ещё и пропитывалась кровью убиваемых ими мирных жителей и солдат. Постепенно страна, несколько десятков лет активно развивающаяся и с населением, полным надежд на светлое будущее, превращалась в руины. Чтобы сохранить армию, Нестор Лунин приказал отходить, обменять территорию на время. И позиции, которые всего несколько дней назад казались непреступными, полностью рухнули. Враг же наступал на пятки Красной армии, временами за арьергардами отступающих войск на расстоянии пары километров следовали вражеские танки. И тогда, чтобы выиграть немного времени, Лунин принимает отчаянное решение: бросить в бой последний резерв. 20-й танковый корпус, формировавшийся в Новочеркушинске, отправился на фронт. Надежды свои Лунин связывал с тем, что на вооружении корпуса стояли новейшие танки Т-54.       — Вот что, братцы. Поставлена перед нами задача историческая — полковник обращался к штабу полка. — нашему полку приказано выдвигаться на позиции близ деревни Ядрово, Константиновка и села Зелёное. Мы должны задержать врага до наступления темноты, затем отступить и соединиться с корпусом для дальнейшего удержания обороны.       — И сколько мы всего должны продержаться? — задал резонный вопрос замполит.       — Корпусу надо удерживать оборону двое суток.       — Товарищ полковник, машины в полку новые, не обкатанные. Мы не знаем, как они могут себя повести в таком долгом бою. — заявил заместитель командира по технической части.       — И тем не менее, мы обязаны удержать позиции. — парировал замполит. — Никто кроме нас. Раз уж такой приказ нам дал сам Лунин, значит он верит в нас. И имеем ли мы право не оправдать его надежд?       Танки двигались по асфальтированной дороге. На улице стояла ночь. Это время суток было лучшим другом Красной армии. Проводя репрессии против фестралов, враг лишился возможности эффективно обороняться ночью, проводить ночные бомбардировки. Технологии радионавигации были сырыми, то же самое можно сказать и о приборах ночного видения.       Впереди показалась окутанная тьмой деревня. Выглядела она безжизненно. Ни лая собак, ни дыма из труб. Полковник нашёл это подозрительным и первым делом приказал отправить разведку. Мотоциклетный отряд помчался к деревне. Через двадцать минут по рации они сообщили, что деревня пустует, намёков на мирное население или солдат вражеской армии нет. Тогда танки двинулись к деревне без опаски. Она находилась на небольшом возвышении и с неё как на ладони была видна дорога. Шоссе было частично скрыто от деревни перелеском, тут местность ещё не настигнута войной, вечером заливаются соловьи и каменки, стрекочут козодои. Солдаты чувствовали умиротворение и морально готовились к первому бою. Но никто не думал, что он случится так рано.       Из подвалов и чердаков домов ударили пулемёты, загрохотали пушки.       — Какого чёрта?! Куда разведка смотрела?! — возмущался по рации один из офицеров полка.       — Отставить панику! Ответный огонь по любой вспышке! Стрелять на ходу! Не останавливаться! Зададим жару! — быстро ответил командир группы.       Танки двинулись к деревне. По броне били снаряды, пулемётные очереди косили мотоциклистов, несколько Т-44, которые вошли в состав корпуса во время срочного доукомплектования перед отправкой его на фронт, вмиг подорвались. От новейших же Т-54 снаряды пушек просто отскакивали. Новая броня, размещённая под рациональными углами наклона, которые пошли ещё со времён разработки танка А-20, давали невероятный результат защищённости. 100-мм орудие осколочным снарядом разворотило укрытие и покорёжило противотанковую пушку, прислуга убита. С ярким взрывом был уничтожен огнемётный танк Инквизитор. От нового танка веяло мощью.       Короткая стычка в деревне Ядрово показала всю мощь нового Сталлионградского танка, по крайней мере против противотанковой артиллерии и пехоты. В бою Красная армия потеряла 5 танков Т-44. Несколько Т-54 получили лёгкие повреждения, которые были устранены в течение ближайшего часа. Ещё две танковые группы за несколько часов отбили у врага село Зелёное и деревню Константиновка. Усилиями танкистов, за ночь в каждой деревне было вырыто несколько огневых точек для пулемётов, установлена радиосвязь, некоторые Т-44 были окопаны.       На утро следующего дня, в штабе корпуса получили сообщение: «Отбили первую атаку, потеряли три танка и до сотни пехотинцев.». Командир корпуса ожидал, что следующая атака будет отбита примерно к полудню. Однако даже к вечеру, никакого сообщения комкор Рылеев не получил. А к ночи стало очевидно, что полк уничтожен.       Через несколько дней ситуация накалилась до предела. Фронт рухнул, отступившие соединения не успели окопаться и под ударами тяжёлой артиллерии и авиации, под постоянными самоубийственными атаками имперской армии отступали. Имперские солдаты погибали сотнями, стонали и кричали в предсметртном бреду. Молодые солдаты, до этого не видевшие такого, получали психологические травмы, да что уж молодые солдаты, бывалые ветераны Великой войны не выдерживали вражеского натикса. Война перемалывала судьбу целого народа. Ставка Лунина на оборону была неверной, ибо только от обороны воевать невозможно. Его нежелание лишний раз рисковать жизнями солдат и следующее из этого отступление по всему фронту вели к тому, что Красная армия оставляла города, которые всё это время удавалось удержать очень дорогой ценой: Красносердечный Край, Байкалл, Новочеркушинск, Мифка.       И вот, наступил ноябрь. В сентябре и октябре продолжались тяжелейшие для Красной армии бои. Позади восемьсот тысяч потерянных солдат, бесчисленные раненые. Впереди Страну Советов ждут ещё более страшные и тяжёлые испытания, ведь грядёт решающая битва той войны. 16 ноября 1018 года началась битва за Сталлионград.