Часть 4

      Аль-Сафир в опасности и сердце снова стучит как бешеное — не только любовь может заставить его выпрыгнуть из груди. На город, словно волны Нефритового океана, наползают горы демонов. На этот раз никакой не сон — их ведет вполне реальный маг, в красных одеждах и золотой маске, он стоит позади армии, обрушивая шквал метеоров на стены.       Танис оставляет свое беспокойное дитя в колыбели — девочка плачет, не может уснуть, но сейчас это не так важно. Если оборона города не выстоит, они все заснут тут вечным сном. Поцеловав кроху напоследок, мать выходит к стенам, где еще один маг из Круга уже командует защитой.       — Как обстоят дела? — Спрашивает она, переводя дыхание.       — Я… госпожа Танис, мне очень жаль, что я вам не верил… — Начинает бормотать растерянный колдун.       — Сейчас это не важно, что там с обороной?       — Держится. — На одном дыхании выпаливает волшебник. — Я уже отправил сигнал тревоги, Джалиб отозвался на него, обещал прийти с подкреплениями, но чтобы телепортировать его армию понадобится час, не меньше. Не знаю, сможем ли мы продержаться настолько долго.       — А другие, ты им сообщил?       — Нет, у меня не было времени.       — Ну так иди, скажи, скорее. Не переживай, демонов я возьму на себя.       Ах, эти мерзкие дети Ургаша, рожденные, чтобы уничтожить творение Асхи. Они воплощают собой то абсолютное зло, что раз в несколько десятилетий волнами налетает на Асхан, и все же находятся желающие заключить с ними сделки. Люди, гномы, темные эльфы, маги тоже не исключение. Танис не понимает, как можно продать свою душу, ради чего? Там, в подземельях Шио, куда они попадут после смерти, не будет ничего, кроме лавы и раскаленных каменьев, стоят ли того личные мотивы, какие-то мелочные ссоры и желание бессмертия?       Ну, если повезет, она сама спросит у демонопоклонника, который привел сюда легионы. Не теряя времени, волшебница приказывает войскам отступить за стену, а тем, кто может, стрелять, поднявшись на башни. Так они и поступают. Конечно, есть среди рогатых и летающие твари, да и стены города не смогут вечно стоять под нападками метеоритных дождей, но все же к тому времени ей удасться ослабить ряды врага, а если подоспеет подкрепление, так должна остаться хоть какая-то армия.       Жалея, что у нее нет при себе кристалла, волшебница призывает глыбы льда, которое косят мелких бесов, но старших демонов не берут не стрелы, ни ее заклинания. Особо ярые разрушители таранят рогами ворота. Один удар, второй, затем огненный шар, который выпустил их военачальник.       Защита падает, едва не прибив джиннов, что стояли под ней. Может, Джалиб и спешит, возможно, другие маги из Круга тоже ведут подкрепления, но сейчас на горизонте их не видать. Танис понимает, что теперь ей предстоит использовать одно из сложнейших заклинаний, то, что перешло ей в наследство от матери. Приказав своим воинам отойти, она сама спускается к пробитому входу.       Разрушители замирают, удивленно смотря на эту сумасшедшую, сам маг, что уже подошел к воротам, останавливает коня. Никто не говорит ни слова, даже суккубы прекратили торжественный смех. Волшебница становится точно напротив них, подымая руки так, словно пытается защититься.       — Пора тебе узнать, на что способен Круг Девяти. — Эти слова переполняют ее гордостью за все Серебряные Города. Несомненно, каждый из них достиг невероятных вершин в магии и обладает чем-то поистине уникальным, вот почему этот город, хоть и получит шрамы, останется стоять, стоять нерушимо еще многие годы, переживая поколение за поколением.       Закрыв глаза, Танис шепчет слова заклинания, тело ее покрывается пеленой, после чего вспыхивает ярко-белой вспышкой, делая волшебницу похожей на призрака. Мощная волна, забирая все ее силы, проносится по окрестностям, ослепляя большинство демонов, а мелких и вовсе изгоняя назад, в Шио. На мгновение колдунья чувствует себя центром вселенной, солнцем и луной на небосводе, а тогда силы быстро начинают отступать, опуская ее на колени.       Открыв глаза, женщина видит перед собой того мага, что теперь подошел к ней вплотную. Маска скрывает все, кроме взгляда — карие глаза впиваются в душу, изучая ее с неким интересом и азартом. Преодолев слабость, она тянется к нему, чтобы снять украшение, но тот щелкает пальцами и растворяется в красном дыму — мало того, что демонопоклонник, так еще и мастер иллюзий с телепортациями.       Вот теперь она видит и слышит — на горизонте в синей полосе появляются один за другим воины Джалиба, а в серовато-голубой еще какой-то волшебницы из Круга, которая, по всей видимости, была ближе всего к Аль-Сафиру. Их войска без проблем добьют оставшихся демонов, ну а Танис может позволить себе упасть на землю — все же то могучие заклинание выпило из нее немало сил.       Приходит в себя женщина все еще на поле боя, но на этот раз на руках джинна. Кажется, битва вокруг продолжается, но идет на спад, и уж явно не демоны в ней одерживают победу.       — Мой сон, он все же был пророческим. — Шепчит колдунья, пытаясь сесть.       — Но мы смогли остановить это пророчество. — Успокаивает ее Джалиб. — В том числе и благодаря тебе, Танис, ты выполнила свой долг перед Кругом, а теперь отдыхай.       Однако, отдых матери маленькой девочки никак не светит. Все то время, что она сражалась здесь, с малышкой сидела горгулья — эти конструкты могут быть осторожными, если выбрать правильного, данная могла и поменять пеленки, и покормить, однако же они не способны на слова, и конечно же механизму никогда не объяснишь, как уложить ребенка спать.       Итак, измотанная после битвы, Танис возвращается в детскую, слыша душераздирающий плач. Она отпускает горгулью, что безуспешно пыталась засунуть в рот ребенка бутылочку с молоком (девочка просто напугана, но не голодна, этого механизм тоже не понимает) и берет малышку на руки.       Шахрзад тут же замолкает, но не засыпает. Она поглядывает любопытными глазенками на мать, словно спрашивая: что ты делала, где была? Конечно, Танис могла бы рассказать, но навряд ли такое стоит слышать ребенку, ей еще рано знать, что такое войны с демонами, а скажет ли когда-то Танис, кто является отцом ее темноволосого ангела? Это тоже навряд ли.       Подойдя к окну, женщина открывает его, наблюдая за тем, как механизмы очищают обрушившиеся стены замков от завалов и трупов демонов. Покачивая ребенка, она напевает ей колыбельную, наверно, такую же древнюю, как и заклятие камала асия.       Уснешь ли ты, моя кроха,       В колыбели розовой?       Будешь ли большой и сильной?       Засыпай, моя ты сладость.       Баю-баю, засыпай.       Месяц светит тебе ночью,       Баю-баю, засыпай,       И пустыня поет песню       Тихую свою,       Пусть засыпет все тревоги,       Баю-баю, засыпай,       Жизнь тебе пусть будет медом,       Баю-баю, засыпай.       Постепенно глаза Шахзады стали закрываться и уже через пару минут та спала на руках матери, обнимая ее ладонь двумя крохотными ручками. Танис уложила ее в колыбель. Она не могла прекратить думать о том, что какая-то другая женщина точно так же напевала колыбельную другому ребенку, рожденному от ее любимого. Вот только Алексей в будущем станет императором, а какая судьба ждет Шахрзад? Этого даже боги-драконы сказать не могли.