Часть 10

      Тьму забвения сменяет кромешный мрак, она понимает, что может двигаться, что снова жива. Пользуясь той единственной возможностью, что выпалал лишь раз, Танис вскакивает на ноги, выпуская ледяную стрелу вперед себя.       — Проклятый демон, живой тебе меня не взять! — Кричит ослабшая волшебница.       Ее рука тянется вперед, но ничего не происходит — даже маленькой искры света. Запястье бережно перехватывает какой-то мужчина, судя по одеяниям — маг. Он укладывает колдунью и тут она понимает, что подземелье осталось позади — это же лазарет.       — Не тревожьтесь, госпожа Танис, вы в безопасности, в Аль-Сафире. Уверяю, — он делает паузу, осмотревшись по сторонам для пущей уверенности, — здесь нет никаких демонов.       — А как же тот мерзавец, что на меня напал, и отрава, о, Шахзада! Как долго я… была в таком состоянии?       — Демона в рогатом шлеме преследовала Нура — моя учительница, к несчастью, ему удалось скрыться. Вы ровно неделю находитесь в лазарете, на удивление, даже приходили в себя, принимали пищу и пили воду — после такой-то сильной отравы, но внятных слов я от вас дождался только сейчас.       — Кто ты?       — Сулейман из дома Химеры, с недавних пор архимаг на защите нашего города, но в года своей практики после завершения академии подрабатывал здесь, исцеляя больных. И вообще… Мне доводилось много школ изучать, в силу жизненных обстоятельств.       Танис еще раз присмотрелась к нему: светловолосый юноша с карими глазами на вид чуть старше двадцати, возможно — двадцати пяти лет. Он носил одежду кофейного цвета, увешанную мелкими амулетами-оберегами и золотую мантию, что чуть-чуть касалась пола — не очень удобно, но воинам-защитникам полагалось, выходит, не соврал.       — Ну а что же моя дочь?       — Моя наставница вызвалась присматривать за ней, пока вы не придете в себя. Круг понимает: это была непростая битва, они дают вам время на восстановление.       — Не думаю, что так уж много. Наверно, не больше месяца, и неделю я уже пролежала. А моя манна, во имя Сар-Илама, я даже простых искр создать не могу! Мне надо срочно восстановить свою энергию и вернуться в строй.       — К чему себя так истязать? Рана была небольшой, но отрава — сильной, вы не можете вот так просто вскочить на ноги и побежать. Это нанесет непоправимый вред вашему здоровью, стоит ли того место в Круге?       — Мне уже сложно представить свою жизнь без этой должности. — Тяжело вздохнув, созналась Танис. — Я помню, что неподалеку от города есть магический источник, который восстанавливает энергию. Мне нужно отправиться туда — всего три дня пути — и искупаться в нем, тогда недомогание как рукой снимет.       — Вынужден предупредить, что мышечные боли будут преследовать вас еще несколько месяцев, ну и телепортироваться в таком состоянии нельзя.       — Значит, поеду верхом. Не впервой мне странствовать в пустыне.       — Позвольте сопроводить вас, чтобы убедиться, что ничего вашей жизни не угрожает. Я отвечаю за ваше здоровье перед Нурой, она не обрадуется, если узнает, что я отпустил свою пациентку вот так.       — Хорошо, — после нескольких секунд раздумий, сказала волшебница. — Мне и правда нужен напарник, кто-то живой, а то ведь големы и не поймут, если я упаду без сознания.       Они выдвинулись тем же днем. Утром по Сахаару прошлась песчаная буря, но сейчас пески лежали спокойно, досаждая разве что тем, кто шел пешком. Танис подгоняла лошадь, хотя самой ей было все еще трудно дежаться в седле. И снова вернулись ее мысли к Ивану: больной или здоровый, он император, пожизненно, а вот из Круга Девяти могут изгнать, или вежливо попросить уйти в отставку, в угоду другим, кто может справиться с обязанностями.       «Это справедливо по отношению к народу Серебряных Городов, но совершенно несправедливо по отношению ко мне, — думала волшебница, — какой бы сильной я не была, после отстранения из круга уйду в забвение, а он навсегда останется в истории. Иван — символ новой эпохи, мы — совет теней, а на тени никто никогда не смотрит».       — Что за чудесный день, не находите, госпожа? — Оторвал ее от мыслей Сулейман.       Сняв с головы накидку, он разогнал свою лошадь, позволяя ветру трепать длинные волосы. Симпатичным был этот юноша, полным энергии и сил, несколько лет назад Танис себя чувствовала так же, но это было до того, как любовь вырвала ей крылья.       — Боюсь, прошли те годы, когда я могла радоваться.       — Но ведь вы хотели быстрее добраться к источнику, так догоняйте!       — Ладно! — Выпалила волшебница, хватаясь за поводья.       Ей пришлось прикрыть лицо шалью, так как ее кобыла подымала пыль из-под копыт. В теплой утробе пустыни легкий ветерок освежал, давал сил, она думала, что как всегда неслась быстро, однако же Сулейман неизменно оставался впереди, а его светлые волосы блестели, словно зеркало, что отражает лучи солнца.       — Ну же девочка, постарайся. — Погладив скакуна за ухом, сказала Танис.       И — толи кобыла правда поскакала быстрее, толи напарник замедлился — расстояние между ними начало сокращаться. Не было заметно даже острой боли, что сводила место укола — настолько сильно женщина увлеклась поездкой. Только теперь, когда они остановились, на нее напало чувство жажды.       — Сулейман, мы ведь взяли с собой воду?       — Не стоит об этом беспокоиться, госпожа.       Он слез со своего скакуна и стал на колени, положив руку на землю. Когда ладонь поднялась, вслед за ней из-под земли появился кактус, что рос буквально на глазах! На верхушке растения распустился нежно-розовый бутон, маг осторожно сорвал цветок и протянул его спутнице.       — Здесь, в пустыне, повсюду царит жизнь, как и в любом другом уголочке Асхана, надо просто ее почувствовать.       Пока архимаг доставал нож и срезал растение, Танис разглядывала цветок. Удивительно, как что-то настолько яркое могло вырасти здесь, где в основном встречались только камни и скелеты животных. Впрочем, даже на землях Эреша росли деревья, возможно, и ее чувства были не такими мертвыми, как до того казалось.       — Скажи, а почему ты взялся меня сопровождать? Это был приказ твоей учительницы, или желание выслужиться перед Кругом?       — Я присутствовал на той битве, когда вы обороняли Аль-Сафир. Танис, меня поражает ваш боевой дух, ваши умения. Если бы мы потеряли такую талантливую волшебницу из-за какой-то нелепой драки, это была бы воистину большая трагедия.       — Вот как, значит, тебя привлекает моя магия?       — Ну а что еще может заинтересовать мага? — Протянув ей чашу с соком кактуса, сказал Сулейман.       Его улыбка сводила разговор на шутку, глядя в эти глаза невозможно было поверить, будто бы он спас ее из прагматичных целей — сохранить ценную боевую единицу. «Кажется, я смотрю на него дольше положенного» — подумалось Танис, но хотела ли она полюбить снова, зная, что может ждать впереди?       В назначенные три дня они добрались к источнику — большому скоплению камней, на вершине которого росла раскидистая пальма толщиной в дуб. Источник восстанавливал уже имеющиеся силы, а не дарил новых, поэтому тут было мало посетителей — разве что прохожие маги набирали воду, чтобы использовать зелье маны в своих странствиях.       Танис вошла туда по пояс, не жалея своих одеяний. Прохладная вода тут же отдала ноющей болью в животе — опять то место, куда попал демон — но в остальном чувства были приятными. По спине побежала мелкая дрожь, по горлу — похладная волна энергии, словно женщина выпила эту воду, расслабленная рука поднялась вверх, из нее вылетела стрела, что замерла над головой, превратившись в снег, который осыпался и тут же растаял в источнике.       Не останавливаясь на этом, волшебница выпустила еще несколько стрел — они упали в песок, оставляя там глубокие выбоины. Если бы на том месте стоял враг, его бы пришибло. Силы возвращались, хорошо…       В этот миг взгляд волшебницы упал на Сулеймана: он стоял на берегу источника, наблюдая за ней. Как загорелись его глаза, когда полетели магические искры! Архимаг не соврал: он и правда был падок на женщин, которые мастерски творят заклинания.