Часть 15

      Она входит в зал совета, но не видит там никого, кроме Ивана. Глупо было бы предполагать, что волшебница пришла первой, так-то Ироланн ближе к Когтю, чем Серебряные Города, а Муразель вообще в соседнем городе — рукой подать. Он же позвал ее на совет теней, или нет? Но, признаться, и она сюда пришла не совсем как советница, им обоим есть что скрывать.       — Танис, прекрасный цветок пустыни… — Говорит император, нависая над картой Асхана. Его рука лежит на песках Сахаар, будто бы он всевластен.       — Скажи честно, Иван, — впервые за долгие годы она позволяет назвать его на «ты», — зачем позвал меня? Ведь другие члены совета Теней не прийдут.       В это самое время по дну речки к замку подбираются бесы, чтобы начать диверсию. Пока что они остаются незамеченными, хотя немногочисленные маги в Когте должны почувствовать неладное. Среди них есть один демон, которого волшебница обучила своей магии, он поможет с решеткой.       — Ты как всегда находчива. — Ухмыляется правитель. — Но допускаешь такие глупости. Нарушаешь данное мне слово и зовешь мужем другого мужчину. Скажи, только честно, он лучше меня в постели, или может околдовал тебя, приворожил?       — Это дела политические, мне нужен был союз, тебя не обходят такие вопросы.       Танис может чувствовать того демона и видеть его глазами. Ее тело напрягается, когда он создает ледяную глыбу, возможно, волшебница даже отдает часть своей магии. Несколько секунд она соит как статуя а тогда расслабляется — решетка разошлась, впуская бесов вовнутрь.       — Тут ты ошибаешься. — Оказавшись у ее уха, шепчет Иван. — Я не давал клятву отдаться тебе, но ты дала, так что да, меня будет волновать, где и с кем ты проводишь свои ночи.       — Неужели ты думал, что я правда буду ждать тебя, даже после того, как ты убежал под юбку Нолвенн? — Теперь уже Танис улыбнулась, почувствовав, как грубая мужская рука сжимается у нее на плече. — Я давала эту клятву мужчине, а не трусливому мальчишке, который открестился от меня с дочерью уже не раз.       — Значит Шахзада — моя? — Так, словно она стала ключем к его власти, спрашивает лидер.       — Ну, когда я тебе об этом сказала, ты не поверил. — Пожала плечами женщина.       — Моя. — Повторил, смакуя это слово, мужчина, — тот горе-маг слишком юн и неопытен, чтобы соблазнить тебя на детей.       — Скорее, нам они просто не нужны. У нашего союза немало дел, впрочем, как у тебя с твоей императрицей, вот к ней и иди.       — Нолвенн… Взяла Алексея в родное герцогство, ее здесь нет.       Сказав это, он спускает шаль с плеч волшебницы, принимается целовать их и тело тут же вспыхивает огнем. Неужели, он позвал ее, как в старые времена, и все так же пылает страстью, а она хочет его убить, и ради этого заключила сделку с демонами?! О, Танис сложно в это поверить. Она замирает, наслаждаясь его губами, но когда он подымается к лицу женщины, отстраняется.       — Я не могу, Иван, у меня есть муж, я не изменщица.       Даже если она не влюблена в Сулеймана по уши, он явно к ней неровно дышит. И, после всего того, что маг для нее сделал, изменять ему было бы верхом неуважения. К тому же, бесы уже выбрались из вод и чертят свои знаки, некоторые из них пробрались в сам замок, пути назад нет, как нет и того Ивана, что клялся ей в любви несколько лет назад. Этот Иван принадлежит Нолвенн, а теперь ему снова захотелось пригреться на двух тронах единолично.       — А у меня есть жена, так что же? — Развернув ее к себе, спрашивает он. — Брак это только формальность, а любовь нечто большее.       В этот момент за дверьми слышаться крики стражников. Танис понимает, что должна сыграть в игру, если хочет выиграть. Не успевает император обернуться на звук, как колдунья накладывает заклинание на стены и он затихает. Чтобы правитель точно о таком не думал, она впивается в его губы поцелуем.       Он продолжает их прелюдию, пока демоны врываются в город, убивая там людей. «Они все были на его свадьбе и только радовались, что он избавился от любовницы» — говорит себе Танис, хоть ей и жалко тех невинных. Месть. Месть стоит любых потерь.       Иван наклоняет ее над картой Асхана, спускаясь поцелуями от шеи к груди. Зубами он цепляет золотое украшение и разрывает его. Как сильно разгорелось желание императора! Возможно, это связано с тем, что их любовь была запретной все это время.       Волшебница отвечает на его ласки, оглаживая мощный торс, вспоминая, какой же он сильный. Даже сквозь одежду видит она те шрамы, что покрывают тело бывшего возлюбленного. Вторая рука тянется к ножу, что висит на поясе. Но не здесь и не сейчас — тогда месть не будет идеальной.       — Раз уж ты любишь меня, выполни одну просьбу. — Выдохнув горячий воздух над его ухом, просит Пятая из Круга, — Отведи меня в супружескую спальню и сделай это там.       — Что угодно для моей госпожи. — Взяв ее на руки, воркует правитель.       Он несет ее по коридору, не обращая внимания на обычные силуэты стражи. Собственно, и не на что там смотреть — они все или уже убиты, или обороняют город. К удивлению Танис Иван действительно делает то, о чем сказал — заносит ее в спальню.       Не такая высокая, как в Аль-Сафире, окна завешены плотными шторами а ложе скрыто балдахином от всего мира. Там, в далекой пустыне, целая комната была им полем для утех, здесь же супруги могут остаться одни в постели, и даже если кто-то ворвется, казусов удасться избежать.       И лидер действительно кладет ее на эту кровать. Влюбленная Танис радовалась бы такой чести, тем более, если бы он выбрал ее как супругу но сейчас… Это противно. Донашивать за другой женщиной, понимать, что она тут на одну ночь, в то время как Нолвенн на Фей может приползти когда посчитает нужным. Омерзительны и его поцелуи, и наглые руки, что снимают с нее синюю шаль. Осознание того, что все это он делает со своей супругой, только гораздо чаще, а она — приятный десерт, и ничего больше.       Он раздевает ее по пояс, как вдруг — наконец-то — слышит крики и вопли на улице. Страсть еще не с концами затмила разум. Вспоминая, что он император, Иван выходит на балкон и видит жуткую картину.       На центральной площади начерчены пентаграммы — много маленьких и несколько больших. Из них толпами валят демоны, рвутся, как неудержимый поток. Они швыряют горящие клочья серы прямиком в стены, но в первую очередь — в дома мирных жителей, которые вспыхивают, словно свечи. Горящие люди, разбуженные скорее адским смрадом, чем сигналом тревоги, выбегают на улицу и падают на земь, чтобы сбить огонь. Тут-то рогатые их и добивают.       — Как… — Срывается незаконченный вопрос с губ ошалевшего правителя. Он даже забывает, что не один находится в комнате.       — Теперь ты видишь, что натворил. — Подходя к нему из-за спины, спрашивает Танис. — Оставил меня напроизвол судьбы, прямо как этих людей, ради новой, а может и старой страсти.       Грифон поворачивается к ней. Видит перед собою женщину в синей юбке с обнаженной грудью, на которой откуда-то появились следы ожогов. Ее волосы растепаны, глаза пылают безумием, только губы все еще улыбаются, но это вовсе не та, дурманящая и пьянящая, улыбка, как ему казалось в начале.             — О, ты кинул меня в огонь, и я горела, Ургаш тебя побери, я узрела само Шио в своих муках! И вот теперь наконец-то эта месть, какое облегчение…       Осознает он быстрее, чем верит, а потому кидается к своему мечу, что остался у кровати. Танис даже не рвется его остановить — она запускает ледяную стрелу, ударяя в спину императора, наблюдая, как тот падает на колени, кашляя кровью. Черт, даже тот умирающий эльф был симпатичнее!       — Танис… Неужели… это ты? — Глядя на нее затухающим взглядом, спрашивает Иван. — Я… не узнаю…        — И не узнаешь. Той наивной девочки, что была твоей игрушкой, больше нет.       Она запускает еще две стрелы ему в спину, когда наконец становится очевидным — Иван умер. Волшебница склоняется над ним и кладет руку на лицо. Не сдержавшись, начинает гладить. В ней все еще тлеют чувства к этому ублюдку, но она твердит себе, что чувствовать нельзя. Нет того Ивана, что готов был быть с ней вместе несмотря ни на что, это были слова, пустые обещания. По факу есть только этот — который женился на другой женщине и открестился от нее, пока та не нашла себе кого-то другого.       За дверьми слышатся шаги и шорох мантии. Вспомнив о своем положении, Пятая из Круга быстро заворачивает шлейф обратно, прикрывая грудь, но ожерелье осталось безвозвратно утерянным, да и волосы она не успеет привести в порядок.       — Ты закончила? — Распахнув двери, спрашивает Сулейман. — Я почувствал мощную магию воды и подумал, что ты здесь.       — Да, дело сделано. — Отвернувшись от тела, отвечает Танис. — Прикажи своим демонам, чтобы они изуродовали его как следует, а после пусть отступают — если Аграил не хочет потерять все свои войска.       — Что с тобой будет?       — Я вернусь в зал совета, скажу, что император покинул меня, когда услышал крики и приказал оставаться в безопасности. Приказ глупый, но что уж поделать. Его растерзали демоны а я… вернусь домой. Его сын еще слишком мал, чтобы вести дела с советом Теней.       — Поверить не могу, что ты пошла на такие риски ради этого, хотя… — Тут он ненадолго перевел взгляд на труп. — Мы все творим безумные вещи, когда влюблены.

***

      После штурма Когтя армии и ее полководцу надо было как следует отдохнуть. Рядовые солдаты радовались, что им посчастливилось напасть на крепость Империи Грифона и выкосить половину населения, а что кто-то остался жив, так даже хорошо — будет, чем поживиться на следующую битву. Бесы и демоны прославляют своего полководца, но в первую очередь — Властелина, и конечно же самого Ургаша, однако он не намерен биться с этими двумя за место главного воплощения Хаоса.       Стратегически говоря, эта битва вывела в минус — многие были ранены или убиты, хватит ли оставшейся армии для штурма Аль-Сафира, даже если эта Танис найдет наиболее уязвимое место? Вообще, полагаться на нее в таком деле — тот еще риск. Союзники… Жизнь научила его что это попросту враги, которые еще не напали.       — Я знал, что ты причастен к этому, Раилаг. — Голос, звучащий подобно эху, он хорошо помнит эти тональности.       — Безликий. — Даже не пробуя осмотреться, говорит воин в рогатом шлеме. — Покажись, или ты так и будешь скрываться в тени?       Йорген выходит ему на встречу, но не в том фиолетово-черном облике, в котором помогал молодому принцу стать лидером темных эльфов, а в амплуа человека-советника.       — Надо же, ты так привык к своему облику? — Удивляется демон, хотя в его-то года удивлятся уже непросто.       — Я действую как советник ныне покойного императора, а не как твой личный слуга. — Поясняет Безликий. — И мне было бы в пору покарать тебя. За убийство моего сюзерена, за предательство Малассы…       — Мне казалось, существа вроде тебя поумнее будут. Убил не я, а эта девчонка Танис. Она — такой же союзник, как и ты был когда-то, что же касается Малассы… Она хотела от меня слишком многого. Я мог бы высказать ей это в лицо, но вместо этого просто ушел…       — К Властелину на службу. Потому что там ты был лидером, который отвечал за целый народ, а тут — личный советник. Армия для тебя — боевые единицы, они не братья и сестры, их не жалко повести на убой. Ты выбрал простой путь, Раилаг, но этим только усложнил свое существование.       — Не называй меня так! — Вспылил рогатый. — Пришел сражаться? Ну так давай, мой клинок готов!       — Как ты правильно подметил, в смерти императора виновна Танис, а если быть точнее, то он сам и ошибки его молодости. Маласса не просила меня разбираться с тобой, поэтому я пришел только с посланием.       — От нее? — Хмыкнул Аграил.       — От меня. — Второй раз удивил его Йорген. — Ты так презренно относишься ко всем, кто любит, будь то несчастная Танис, ослепленный Сулейман или глупый Иван, хотя и сам однажды натворишь немало глупостей. Когда сделаешь это вспомни слова своей новой союзницы: любовь заставит лить горкие слезы, в особенности тех, кто громче всех над ней насмехался.       С этими словами безликий исчез, оставив демона одного в его шатре.