Часть 18

      Рассвет пробуждает ласковым теплом в безжалостной пустыне Сахаар. Здесь, под тенью большой пальмы, нет жары — только свет и приятная прохлада. Открыв глаза, Танис обнаруживает, что перед ней лежит импровизированный поднос из камня, на котором нарезаны свежие фрукты.       — Кажется, вчера здесь не было плодов, растения даже не цвели. — Говорит она, не вдаваясь в подробности этого самого «вчера».       — Магия. — Хитро улыбнувшись, отвечает Сулейман.       Сев рядом, они завтракают. Человек, что заключил с ней союз посредством брака, позволяет себе неслыханную дерзость: положить кусочек персика в рот великой волшебницы. Она не сопротивляется, а наоборот отвечает взаимностью, угостив его ананасом.       После пара отправляется к озеру. Оазис… Какое чудное место! Сняв с себя одежду, взрослые маги плещутся в воде как малыде дети, не стесняясь. Они плавают, брызгаются друг в друга водой и смеются, и так продолжается до тех пор, пока солнце не входит в зенит.       Тогда гости возвращаются под тень гостеприимного дерева, где Танис показывает несколько фокусов с магией воды. По ее велению струйки завиваются в тонкие нити, танцуют, словно наги из дальних земель, превращаются в лед, несмотря на идущий зной, и рассыпаются, падая на песок как мириады звезд, чтобы растаять и спрятаться где-то под его толщей.       После настает очередь Сулеймана. Он зачитывает супруге вольный стих:       Танис, о, луноликая моя госпожа,       Твои брови подобны изогнутым лукам,       А уста словно розы цвет,       Видя тебя, звезды смущенно прячутся в облаках,       А райские птицы кричат от зависти.       Я покорен, я очарован, я горю в огне,       Что до того был мне всецело подвластен,       И как же я благодарен тебе за тот миг,       Что можем провести мы вместе с тобою.       Эти строчки не будут записаны ни на одном пергаменте, они живут лишь в голове автора, и в памяти женщины, которая его услышала. А ведь это чудесная история, она достойна того, чтобы быть рассказаной на еще одном совете Теней, или в каком-то дворце из дальних земель, скажем, эльфийском или людском. Однако, их любовь останется тайной, пропадет, растворится во вселенной. Есть в том нечто печальное, но в то же время прекрасное.       Что-же теперь они принялись собирать немногочисленные цветы на кустах, что так же воспользовались раскидистыми листьями пальмы. Влюбленные плетут друг другу венки, нашептывая нежности. Танис проголодалась. Сулейман взмахнул рукой и на дереве тут же вырос кокос, который упал на земь, разбившись пополам.       Утолив голод она начинает рассказывать о том, чего никогда бы не рассказала своему любовнику. То истории далекой юности, когда Пятая из Круга только училась в Академии. Тогда она не была шибкой красавицей и сердцеедкой, просто обычной девочкой, зацикленной на учебе, к тому же жутко неуклюжей. Да и если присмотреться к ней можно понять, что Танис — типичная жительница пустыни. Да, екзотична для человека с Империи, но на ряду с такими же восточными красавицами нет в ней ничего особенного. Голос, походка, манера речи — все это вещи, которым она научилась, и красота досталась этой женщине умом, старанием, но никак не при рождении.       Сулейман же в свою очередь делится непростыми и совсем не романтичными вещами. Как он выполнял приказы демонов, выплачивая долг, как призывал их по воле Властелина, не зная, или не желая знать, что они делают после призыва. Как надевал золотую маску, становясь их предводителем, но все еще обращенным, чужим, и для магов, хоть те и не знали о его тайне, тоже был чужаком, сторонился их.       Когда начинает вечереть он снова применяет ту магию — наверняка эльфийскую — заставляя весь оазис расцвести. Полученные цветы колдун собирает в ложе на берегу озера, где они теперь лежат, лаская друг друга и наблюдая за закатом.       — Мне еще никогда не было так хорошо. — Признается волшебница. — С Иваном я всегда боялась сказать лишнего, ведь чего стоит разорвать отношения с любовницей? Огня в тех отношениях было много, но понимания — сущие капли. Нет ничего приятнее, чем рассказать любимому мужчине о своей жизни. Не бояться предстать перед ним некрасивой или глупой, а просто делиться всем, зная, что он поймет.       — А как мне было приятно окунуться во взаимную любовь без измен и обмана. Честность… Иногда не самая приятная вещь, и все же я рад, что ты была честна со мной.       Они обнимаются, зарываясь в цветы, вдыхая их аромат и наслаждаясь последними минутами тишины. В пустыне не так уж много мест, где можно остановиться, тем более если ты без припасов. Отряд патрульных магов уже скачет сюда, чтобы задержать преступников, но хотя бы этот день они вырвали из череды несчастий, забрали у прихотливой фортуны.       Вопреки всему.