Часть 2

      От вопросов взрывался мозг — особенно от тех, что задавали уже мне. Что мы собираемся предпринять для поимки Валтора? Какая стратегия? Планы? Все это спрашивали взрослые люди. Взрослые люди, верящие, что восемнадцатилетка сможет остановить зло, угрожающее целой вселенной.       Когда я пожимала плечами и уточняла, чем они могут мне помочь — в ответ получала озадаченное молчание, а Фарагонда мягко извинялась за мою грубость перед кучей бесполезных людей из числа знати и местечковой власти. Меня это злило. По-настоящему.       Я боялась войны, боялась, что меня призовут, что погибну так и не начав жить, что не смогу спасти тех, кто в этом нуждается, потому что не успею набраться опыта. А здесь… Я не то, что в первых рядах — я первая, одна. Если они все ждут, что я стану главнокомандующим, за моей спиной должна быть армия, а не пустота обещаний и тяжесть чужих ожиданий. — Блум, я вас не узнаю… — Взрослею, — ядовито прервала Фарагонду, — и не собираюсь рисковать собой, если не получу ту поддержу, которую требую.       Она не отвечала на мои вопросы о прошлой войне, не делилась воспоминаниями о боях с Валтором, не говорила о его возможной мотивации и отказывалась объяснять каким образом команде Света удалось его заключить в Омеге, однако при этом была недовольна моим отказом действовать вслепую. — Я же уже объясняла, что… — Я помню. Сражались мои родители. Да, окей. Но вы же не в вакууме на войне были, сталкивались в сражениях, пусть не один на один, или хотя бы до вас должны были доходить слухи. Я не верю, что вы ничего не знаете, и мне не нравится, что вы отправляете команду неопытных молодых фей сражаться с врагом, от которого сами дрожите, и дрожат все вокруг. — Мне нечего вам предложить, кроме того, что я уже рассказала. — Тогда не рассчитывайте на меня.       На эмоциях я сорвалась с места и хлопнула дверью, взбешенная ситуацией. Несколько часов бессмысленно слонялась по коридорам, вздыхала — глупо было уходить без ответа. Надо было дожимать. Так, незаметно для себя пришла на кухню.              На неуместно серой табличке было написано:       

Входить на свой страх и риск. Работает маэстро Сфоклия

      Скорее всего, это было дело рук студенток. Я посмеялась и толкнула дверь. Полный приземистый мужчина неопределенного возраста и с усами как у Пикассо, походя, всучил мне нож и отправил чистить картошку. Несмотря на вес, двигался он плавно и быстро, следил за всеми и делал замечания сразу, не позволяя нерасторопным девчонкам довести все до катастрофы.       Никто не переговаривался друг с другом — не было времени: кто-то чистил, как и я, картошку и перец, кто-то жарил лук или делал салат: все вокруг кипело, скворчало, убегало, раздавались выкрики Сфоклия, и я направила все внимание на свои руки, ловко орудующие острым ножом, позволяя себе не думать ни о чем; старалась, чтобы тонкая кожура не рвалась раньше, чем я полностью очищу картошку. Медитативно. — Фсе-е, фийет, — мягко дотронулся до руки мужчина, возвращая меня в реальность, — проваливай. Ты хорошо поработала сегодня.       И теперь уже дверь захлопнулась перед моим носом. * — Ты так странно моешь и вытираешь руки, — поделился наблюдением Скай, — намыливаешь сверху-вниз, смываешь наоборот — снизу-вверх, к локтям. Вытираешь от кончиков пальцев к запястьям. — Какой ты наблюдательный, — фыркнула я. — Надеюсь, ты заметил еще такую деталь: вначале влагу промакиваю с внутренней стороны, а потом переворачиваю салфетку и проделываю то же с внешней. — Заметил, — улыбается глазами он и присаживается на спружинившую от резкого движения кровать. — Ты раньше так не делала. Теперь остаются лужицы в ванной.       Я присаживаюсь на край своего стола и скрещиваю руки на груди — отчасти по привычке, отчасти — чтобы отгородиться. — Ты пришел поговорить со мной о гигиене? Показать тебе как я в душе моюсь?       Скай слегка краснеет. Я закатываю глаза. — Понимаю, ты на меня обижена за… За все. Но это ведь был не я, а заклятие Валтора… — Не вижу от тебя официального признания на широкую публику, — шмыгнула носом. Кажется, вчера я забыла закрыть форточку. — Ну, знаешь, такого, где ты говоришь: «Моя помолвка с Диаспро — это дело рук могущественного волшебника, вы все знаете, как его зовут. На самом деле, люблю я Блум и собираюсь позвать ее замуж». Что-то такое. — Ты же знаешь… — Да, — киваю, поджав губы, — знаю. Но роль любовницы меня не устраивает. — Ты не любовница… — Да-да, — подняла большой палец вверх. — Как скажешь. Но пока не будет признания на публику, я не хочу, чтобы ты появлялся в моей жизни, кроме как на миссиях.       Скай выглядел пришибленным. А я задумалась о том, какой была удобной Блум и насколько неудобна всем я. — Я… не ожидал, что мы… Ты? Приведешь нас к такой развязке диалога. — Послушай, Скай, — подумав, решила донести свою позицию. — Я не прошу от тебя ничего сверхъестественного. Почему я должна находиться в подвешенном состоянии? Я тебе друг? Или большее? Ты планируешь со мной семью? Детей? Если да, то мне непонятна твоя нерешительность в отношении родительского одобрения или неодобрения моей кандидатуры. Если не планируешь и тебе просто со мной удобно, потому что с Диаспро не позажимаешься до свадьбы… — Не говори так! — Как? Правдиво? — фыркнула я. — В общем, второй вариант меня не устраивает. — Почему ты не можешь понять, что не все так просто? — Почему должна? — спросила я, игнорируя печальный взгляд и гневный от бессилия тон. — Реши эту проблему, и все будет хорошо. А не решишь — зачем мне все это нужно?       Когда Скай улетел на своем ветролете, комната продолжила кричать на меня эхом высказанных слов. И почему у меня не получается сдержаться? Ради чего я довожу все до предела?       Не хочу привязываться к этому месту? Боюсь однажды в очередной раз оказаться неизвестно где и привыкать ко всему заново? Узнавать людей, изучать не-себя?       Как там моя мама? А папа? Мучаются от непонимания? От несправедливости? Меня уже похоронили? Кто присутствовал? Что написали в эпикризе? Почему все так закончилось?       Хорошо, что не было ни собаки, ни кошки. Жаль, что так и не стала врачом.       Тихо заскреблась мышь, так всегда Флора стучалась в комнату. — Как ты? — Лучше всех, — ответила ей. — Придумала как победить Валтора, Скай сделал предложение руки и сердца, сбылись все мои мечты и удалось выяснить кто убил Кеннеди. — Кого? — улыбнулась Флора, поливая цветы из маленькой лейки, в которой никогда не заканчивалась вода. — Разве ты не планом должна была заинтересоваться? — Ну, я же поняла, что это шутка. — Может я среди шутки спрятала правду.       Флора задумчиво нахмурилась: — Фарагонда так и молчит?       Я кивнула, растеряв все остатки истеричной веселости. — Давай тогда спросим Гриффин? — Давай, — легкомысленно ответила ей.       На следующий день оказалось, что это миссия, а не увеселительная прогулка, но отступать уже было поздно.