Часть 3

      Мы с девушками сидели за столом, как рыцари круглого стола. Возможно, лица наши были не столь одухотворенны и вдумчивы, но выбирать Магиксу, по всей видимости, все равно было не из кого.       Я подняла вопрос, Флора поддержала инициативу, а потом выяснилось, что идея — самоубийственная, ведь Облачная Башня была оккупирована Валтором и Трикс, которым подчинялся не только живой замок (этого было вполне достаточно, чтобы я уже отказалась от участия), но и студентки-ведьмы, лишенные воли.       К тому же, помимо борьбы с противником, необходимо было заняться поиском исчезнувшей Башни. — А, — глубокомысленно ответила я, когда Текна подробно объяснила все сложности, поджидающие нас в этой миссии. — Тогда давайте не пойдем.       В очередной раз на меня посмотрели как на Иуду. Это не обижало. Я, в целом, по жизни старалась избегать проблем, а не лезть туда, откуда могло прилететь, упрёки в трусости были вполне справедливы. Хотя я предпочитала обзывать это рациональностью.       Стелла возмущенно подпрыгнула на стуле: — Как это не пойдем? Нам нужны знания Гриффин для победы над Валтором. — Да, мне это понятно, — вежливо ответила ей, схватившись за голову. — Но прикол в том, что знания мы получим уже в посмертии, ведь встретит нас — он же. — Мы постараемся избежать встречи, — воодушевилась Лейла, хлопнув по столу кулаком. Цыкнула от боли. К бою готовы, хмыкнула я, — хотя бы до вызволения Гриффин. — Как? — скептично уточнила и не сдержала подколки. — А если не получится? Если наткнемся? Будем слезно просить не убивать сразу? Муза громко рассмеялась и спародировала: — Многоуважаемый злобный колдун, подождите, пожалуйста, пока мы найдем Гриффин и вызнаем все ваши слабости. Убивать людей, оно, знаете, как-то не по-людски. — Повезет, если успеешь хотя бы два слова произнести, прежде чем он тебя в лепешку раскатает, — шмыгнув носом, фыркнула. — Вполне вероятно, что на моменте встречи для нас все и закончится. — Ты же сама это предложила, — аристократично взмахнула руками Стелла. — А теперь отказываешься?       Пожала плечами, стараясь не показывать смущения — я-то не знала, что есть какая-то проблема с этим, Флора преподнесла все так, словно добраться до Гриффин и Облачной Башни — два пальца об асфальт ударить: — Не отказываюсь. Просто нам нужен нормальный план, а не: «Новая миссия! Ура! Да прибудет с нами Дракон, полетели!».       Стелла стушевалась, остальные задумались. — Мы можем вначале выяснить местоположение Башни, — предложила Текна, взяв в руки телефон, — от этого и танцевать. — Еще неизвестно знает ли что-нибудь стоящее Гриффин, — отозвалась Муза, потянувшись. Видимо, спина затекла. — Проделать тяжелый опасный путь, чтобы она как Фарагонда ответила что-то вроде: «Все есть в открытых источниках. Ищите и найдете». — Угу, или «поиск важнее самой правды», — добавила Лейла недовольно. — А то, что отсутствие знаний нас погубит раньше, чем мы сумеем приступить к поискам — сопутствующий ущерб, вероятно. — Производственный риск, — отозвалась Текна. — Остыньте, — попросила Флора, вернувшись в комнату с подносом. Чайник, чашки и печеньки в вазочке.       Все замолчали, запив горечь разговора — сладостью трав.       Нет, к освобождению Облачной Башни, мы не были готовы: я понятия не имею как пользоваться силой да и вообще только два дня назад получилось беспроблемно приземлиться после полета, а уж сам полет… Ну, курица летает хуже меня, что касается других птиц… Понимаю: это дело времени и практики, однако ж ни того, ни другого в наличии нет. — Текна, а?.. — Не знаю, Лейла, — отозвалась она, не отрываясь от телефона и программы. — Нам нужно будет проверять каждую координату. Это не пятиминутное дело.       Незаметно я отошла к окну, запрыгнула на подоконник. Здесь — в комнатах, коридорах, в саду — было так хорошо, что становилось плохо.                   Хотелось зацепиться за хоть какой-нибудь изъян, чтобы проснуться.       Чтобы, наконец, щипание себя за предплечье сработало.       У всех бывают неудачные дни, когда кажется, что лучше бы ты никогда на свет не рождался или утром не проснулся и все закончилось бы уже и ты, наконец, отдохнул и выдохнул, но это же просто минутная слабость, кратковременное умопомрачение, желание спрятать голову в песок.       Мне нравилось жить свою жизнь. Нравилось учиться новому, пусть мандражируя, ошибаясь, но идти к цели, стремиться к лучшему; мне нравилось иметь возможность помогать людям не только словами, но и делом — ставить капельницы, делать инъекции, облегчающие их боль и страдания. Я мечтала стать врачом, и уже была на пути, на третьем курсе…       Как? Почему? И есть ли смысл цепляться за потерянное?       Комната опустела, когда я вынырнула из размышлений. В конце концов, подумалось мне, в своей борьбе — мы одиноки. Рядом могут быть единомышленники, друзья или семья, но они идут не ради тебя или — упаси Боже — из-за тебя, а потому что им это тоже нужно.       Я вздохнула, устало и грустно, и поплелась на послеобеденное занятие, ведь их никто не отменял. И хотя мне было тоскливо, я не чувствовала бессилия. *       Было странно заходить в аудиторию без халата и шапочки. Студентки были одеты пестро и ярко, и обескураживающе безвкусно, не мне судить, конечно, учитывая, что в университет я таскалась в джинсах и свитере или в джинсах и футболке — зависело от погоды, а платья надевала в свободное от работы и учебы время, что, естественно, случалось нечасто, но мини-юбки? Глубокие декольте? Перед преподавателями?       Да не знаю, покачала головой, у нас бы отправили переодеваться домой еще в раздевалке, не дожидаясь, пока девушка напялит на себя халат.       В целом, мне без разницы. Свобода, равенство, братство и все такое. Просто человек я ворчливый.       Авалон сдержанно поздоровался и обвел класс взглядом, пронизывающе холодных глаз. Я почувствовала рвотный позыв, вспомнив, как не-Он заразил не-меня вирусом и выкрал для Даркара.       Не нравился он мне чисто из принципа, так-то преподаватель, вроде, неплохой. Объяснял все четко и по существу, объемной домашней работы никогда не задавал и всегда спрашивал нас не о предмете лекции, а о сути, поэтому его занятия запоминались — даже мне, находящейся здесь без году неделю.       В последнее время, нам рассказывали как спасаться во время нападений, что делать, если вокруг хаос и смерть. Это были важные вещи, приводящие аудиторию в концентрат из ужаса и нежелания слушать. Как будто, если закрыть глаза и заткнуть уши — война пройдет мимо твоего дома.       Феи просили не рассказывать им о жертвах и о пытках, и о том почему стало возможным нападение Даркара и Трёх Древних Ведьм, но Авалон и, пожалуй, Гризельда не щадили никого. Вполне вероятно, кому-то это спасет жизнь. А может и нет. — Смертельно опасно думать, что с врагом можно подружиться. Что вы с ним одной крови, — как обычно подводя итог, вдруг сказал он, потарабанив пальцами о стол. — Что вы все люди, а потому нет смысла в кровопролитии. Он или она, или они пришли вас убить. Наивно полагать, что отказавшись драться со злом, оно последует вашему примеру. Вы падете, хорошо, если без пыток и сгинете, а оно распространится дальше, вширь и вглубь. Настраивайтесь на войну. Будьте готовы защищаться и защищать. И самое главное — не бойтесь причинить вред. Или вы, или они.       Тишина. Глухо звук ударился о наши уши: — В решающий момент, никто вам не поможет. Как не помог никто мне.