Глава 1. Тени над викторианским Парижем

Париж будто бы замер под тяжестью ночного тумана. Газовые фонари, размытые густой дымкой, отбрасывали слабые круги света на вымощенные булыжником улицы. Лёгкий моросящий дождь обнимал город, создавая ритм, который эхом отдавался в переулках. Где-то вдали доносился звук копыт и глухое ворчание каретных колёс. На одной из тихих улочек, возле старого собора, неподвижно сидела фигура в алом плаще. Маринетт Бофорт, не менее известная как Леди Баг, пристально наблюдала за пустынной улицей, очевидно кого то ожидая. Её сердце, казалось, билось в такт дождю. Она терпеливо ждала, пряча свои мысли за строгим выражением лица. "Куда я себя завела? — мелькнуло в её голове. — Слишком поздно возвращаться. Единственная дорожка назад стерлась ровно в тот момент когда я взялась за это. Я изначально должна была догадаться что он не так прост как кажется, иначе он не ускользал бы от шерифа столько раз, верно? Господи, я просто обязана остановить это безобразие, возможно тогда отец будет гордиться мной? Кстати об этом, мне уже пора спешить домой, пока никто не заметил моего отсутствия. Если он заметит, что меня нет, это точно конец. Где только носит этого болвана? Но если я поймаю этого пронырливого кота... Как ему только удаеться всегда ускользать у меня с под носа?" Эти вопросы давно тревожат столь юную голову. С того момента, как год назад, она решила проявить себя не только со стороны неплохого дизайнера одежды для элиты этого городка, но и как сыщика. Ей надоело просто наблюдать как какой-то, уж больно самодовольный парень, на которого как говорил отец «Нет управы» обворовует людей. Все больше и больше углубляясь в детали этого, на вид, «класического дела», тем глубже закрадывались сомнения на счет странных закономерностей преступника. Девушка изучила все что только нашла про местного «Робин-Гуда», но так и не выявила его слабые стороны. Он будто наперед знал каждый шаг и это, одновременно пугало, и восхищало юную особу. Тёмно-красный бархат плаща струился вниз, покрывая её узкое платье цвета угля, сшитое так, чтобы не сковывать движения. Ткань под платьем приятно грела кожу, защищая от холода, но на её ладонях не было перчаток, и их морозило. Послышались шаги. Её внимание сразу обострилось, как у охотницы, поймавшей запах добычи. К ней приблизился мальчишка с веснушками и старой кепкой, на которую капал дождь. Его щеки покраснели от холода, а губы подрагивали, но глаза светились озорным огоньком. — Мадемуазель, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Сегодня ночью... особняк Де Грасс. Говорят, там появится Супер-Кот. — Что он хочет на этот раз? — тихо, но твёрдо спросила она, стараясь не выдать волнения. Мальчик оглянулся, словно боялся, что за ним следят. — Реликвия. Что-то древнее, очень ценное. Но говорят, что сам Де Грасс нечестным путём заполучил её. Супер-Кот наверняка хочет украсть это. Маринетт кивнула. Её мысли заметались. "Этот Супер-Кот... он просто вор или что-то большее? Какую игру он ведёт? Почему всегда выбирает такие цели?" — Спасибо, Жан, — сказала она, протягивая пару монет. — Иди домой. Тебе не место на этих улицах ночью. — Вы будете там? — спросил он, слабо улыбнувшись. — Может быть, — уклонилась она от ответа. — А теперь уходи.

...

Особняк Де Грасс был одним из тех мрачных домов, которые будто дышали холодной надменностью. Высокий фасад с черными резными окнами напоминал о замке, а тяжёлые каменные стены казались неприступными. В воздухе витала сырая прохлада, смешанная с запахом мокрой земли и пожухлых листьев. Маринетт, скрытая тенью деревьев, внимательно изучала движение охраны. Дождь слегка утих, что облегчало её задачу, но всё равно влажный холод пробирал до костей. "Не могу поверить, что я здесь, — подумала она, сжимая рукоять трости. — Ради чего он рискует так сильно? Он что, совсем не боится быть пойманным?" Тишину нарушил лёгкий шорох. Она подняла взгляд и заметила тень на крыше. Высокая фигура, одетая в чёрное, двигалась бесшумно, как кошка. Кот-Нуар. Его тёмный плащ развевался на ветру, а свет фонарей пробивался сквозь золотистые пряди волос, блеснувшие в движении. Маринетт задержала дыхание. Её сердце заколотилось сильнее. Она не знала, что больше её раздражает — его самоуверенность или странное чувство восхищения, которое она пыталась подавить. "На этот раз ты не сбежишь", — твёрдо решила она. Она последовала за ним, используя свои заготовленные тросы и крючья, чтобы пробраться на крышу. Через несколько минут она оказалась внутри библиотеки особняка. Высокие деревянные полки с книгами тянулись до самого потолка, где висела массивная люстра. Воздух здесь пахнул воском и пылью. На фоне мерцающего света свечей Леди Баг увидела его. Парень, на вид лет двадцати, стоял у сейфа, прикрытого панелью. Его пальцы быстро двигались, изучая сложный замок. — Здравствуй, незваный гость, — проговорила она ровно, скрестив руки на груди. Он замер, но через мгновение обернулся с той самой наглой улыбкой, которую она узнала бы из тысячи. — Ах, Леди Баг. Какой сюрприз! Ты всегда знаешь, где меня найти. Может, это судьба? — Или просто твоя предсказуемость, — бросила она. Он прищурился, но его улыбка не пропала. — А я думал, что тебе нравится играть в эту игру. — Я не играю. А вот ты... играешь с огнём, — ответила она, сделав шаг вперёд. Внезапно дверь распахнулась. Несколько человек в чёрных масках и тёмных плащах ворвались внутрь. Их глаза блестели злобой. Они были вооружены ножами, а один из них держал револьвер. — Что за... — начала Маринетт, оборачиваясь к ним. Супер-Кот нахмурился, его поза изменилась. Теперь его тело было напряженным, будто он ожидал удара в любой момент, его взгляд стал напряжённым. — Не твоих рук дело? — спросила она, глядя на него. — Прости, букашка, но на этот раз не я привёл гостей, — ответил он, слегка наклонив голову. —Что ж, наверно, побеседуем в следующий раз,— тихо бросила она, поднимая трость. Кот лишь усмехнулся. И они встретили врагов плечом к плечу, впервые сражаясь как союзники, даже если ни один из них ещё не был готов признать это.

...

Три года назад

Три года назад Париж тонул в зимних сумерках, а особняк Бофортов, несмотря на свою роскошь, был пропитан атмосферой горя. Дом, стоявший на тихой улочке в старой части города, казался монументом былого величия. Высокие окна, обрамлённые тяжёлыми портьерами, отражали только мрак. Когда-то в этом доме звучал смех, доносились звуки швейных машин и негромкие разговоры, но теперь здесь царили тишина и холод. На втором этаже, в спальне с огромной кроватью из тёмного дерева, лежала Сабина Бофорт. Бледное лицо женщины терялось на фоне белоснежных простыней. В углу мерцали свечи, их слабый свет отбрасывал тени на стены. Комната, украшенная тяжёлой мебелью, выглядела одновременно уютной и зловещей, словно сама смерть уже стояла на пороге. У изголовья кровати сидела Маринетт Бофорт, её худенькие пальцы сжимали прохладную руку матери. Её чёрные волосы, обычно аккуратно собранные, спадали на плечи небрежными прядями. Глаза Маринетт, заплаканные и красные, смотрели на мать с отчаянием, смешанным с упрямством. Сабина Бофорт была женщиной редкой доброты и силы духа. Она управляла домом, вдохновляла мужа и учила дочь ценить в людях доброе сердце. Однако её болезнь пришла внезапно и беспощадно. Врачи говорили о лихорадке, о воспалении лёгких, но не могли спасти её. — Мама, — её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Ты поправишься. Просто нужно время. Сабина с трудом приподняла веки и посмотрела на дочь. Её взгляд был тёплым, но в нём светилась усталость, которая отдавала горечью. — Маринетт, моя дорогая... — её голос был слабым, почти шёпотом, но в нём звучала мягкость. — Время у меня уже на исходе. — Нет! — резко перебила Маринетт, её голос дрогнул, но она быстро сжала губы, словно боясь дать волю слезам. — Ты говорила, что никогда не сдаёшься. Я тоже не сдамся. Сабина грустно улыбнулась. — Ты так похожа на своего отца, когда он был моложе... Такой же упрямый и благородный. Но иногда судьба решает за нас. Она протянула руку и погладила дочь по щеке, её прикосновение было едва ощутимым. — Ты сильная, Маринетт, — продолжила она. — Ты всегда была сильной. Помни, что твоя сила — не только в твоих талантах, но и в сердце. Не позволяй горю управлять тобой. — Но как мне жить без тебя? — голос девушки сломался, и слёзы потекли по её щекам, несмотря на все усилия сдержаться. — Живи, моя девочка, так, чтобы я могла гордиться тобой. Твоя красота, твоя доброта — это то, что делает этот мир лучше. Создавай. Мечтай. Люби. Эти слова стали последними. Рука Сабины обмякла, её глаза закрылись, и дыхание прекратилось. Маринетт застыла. Время будто остановилось. Мир, казалось, потерял все краски.

...

Дни после похорон превратились в мутное пятно. Особняк Бофортов стал чужим. Его высокие стены больше не казались уютным убежищем, а вместо этого угнетали. Длинные коридоры, украшенные картинами и старинными вазами, наполнялись эхом шагов. В просторной гостиной, где когда-то кипела жизнь — клиенты приходили за заказами, звучала музыка, — теперь царили тишина и пыль. Её отец, Габриель Бофорт, изменился. Когда-то добрый и внимательный, он теперь стал человеком, поглощённым своим горем. Его раньше мягкий взгляд теперь был холодным и строгим. Он перестал обсуждать с Маринетт ткани и дизайны, больше не смеялся над её рисунками и не спрашивал о её мечтах. Его слова были полны заботы, но звучали как приказ. Отец не хотел отпускать её дальше собственного взора, он ставил рамки и запреты, которые делали жизнь Маринетт всё сложнее. Сначала она пыталась угодить ему, чтобы не обострять конфликты. Но её творчество — рисование, создание эскизов, шитьё — стало для неё отдушиной. Она часами сидела за рабочим столом, продумывая дизайн платьев, которые отец продавал богатым клиенткам. Эти моменты напоминали ей о словах матери. — Красота способна исцелять, — повторяла она про себя, проводя карандашом по бумаге. Со временем Маринетт начала выкраивать больше времени для себя. Она поступила на учёбу в одну из лучших школ Парижа, где изучала литературу, математику и искусство. Когда отец засыпал, она ускользала в библиотеку. Она часами читала книги об архитектуре, моде и искусстве. Но больше всего её привлекали детективные романы и истории о героях, которые сражались за справедливость.

...

Два года назад в Париже начали происходить загадочные ограбления. Вначале это были слухи — кто-то украл фамильное украшение у известного коррумпированного чиновника. Потом исчезла коллекция драгоценных камней у богатой семьи, чьё имя ассоциировалось с нечестным бизнесом. Полиция не находила улик, но во всех преступлениях был один общий признак: вор оставлял записку с изображением чёрного кота. Имя "Кот Нуар" быстро стало сенсацией. Газеты пестрели заголовками: "Кто скрывается под маской Кота Нуара?" "Благородный разбойник или хладнокровный преступник?" "Кот Нуар — герой бедных или враг закона?" Маринетт не могла не восхищаться ловкостью и загадочностью этого человека. Он всегда выбирал сложные цели, избегал насилия и, казалось, действовал по своим принципам. Но для её отца Кот Нуар стал новым поводом для страха. — Вот почему я запрещаю тебе гулять по ночам, Маринетт! — заявил он однажды, глядя на неё с подозрением. — Этот вор может быть опасным. Париж больше не безопасен. Но она знала, что это не так. Маринетт видела в Коте Нуаре не угрозу, а загадку, которую ей хотелось разгадать. "Почему он делает это? — размышляла она, рассматривая в библиотеке очередную статью о его ограблениях. — Может, у него есть причина? Или он просто любит играть с законом?" Эти мысли всё чаще не давали ей покоя. Кот Нуар стал для неё чем-то вроде вызова. Каждый раз, читая о его новых проделках, она чувствовала, как в ней пробуждается желание быть на шаг впереди, предугадывать его действия. "Если я встречу его, — подумала она однажды, закрывая книгу, — я узнаю, кто он на самом деле." Так началась её двойная жизнь. Она училась, создавала шедевры для парижской элиты, проводила вечера в библиотеке за книгами о тайнах и загадках. Так начался путь Маринетт, ведущий её к превращению в Леди Баг — сыщицу, готовую бросить вызов самой судьбе.