Глава 4: Групповой проект

Утро в Париже выдалось особенно ярким. Солнце неспешно поднималось над горизонтом, окутывая город золотистым светом. Слабый ветерок гулял по узким улочкам, принося с собой аромат свежих круассанов и кофе из ближайших пекарен. На фоне шелеста листвы и редких криков уличных торговцев пение птичек заполняло воздух, создавая иллюзию спокойствия. Но Эдриан Ле-Вит этого вовсе не замечал. Шагая по главной аллее университета, он был сосредоточен на своих мыслях. Солнце приятно грело лицо, но юноша выглядел хмурым. На нём был чёрный приталенный пиджак с серебристой цепочкой, соединяющей два пуговичных кармана, и классические тёмные брюки. Белая рубашка под пиджаком была идеально выглажена, а узкий галстук чуть ослаблен, что придавало его образу лёгкую небрежность. Его настроение омрачало предстоящее занятие. После утреннего кофе с младшей сестрой Кларой, которая, как всегда, задавала множество вопросов о его учебе и делах, Эдриан понял: он снова будет видеть Маринетт Бофорт. Эта девушка неизменно вызывала в нём раздражение. Даже само её имя было словно комок, застрявший в горле. — Почему именно она? — тихо пробормотал он, заходя в величественное здание университета. Высокие витражи пропускали мягкий свет, окрашивая коридоры в разноцветные оттенки. Когда он вошёл в аудиторию, студенты уже собрались. Их разговоры были оживлёнными, а в воздухе витала лёгкая нервозность: профессор сегодня должен был объявить новую групповую работу. Взгляд Эдриана сразу зацепился за Маринетт. Она сидела в первом ряду, сосредоточенно записывая что-то в своей тетради. На ней было неброское, но элегантное платье пастельного голубого цвета, подчёркивающее её тонкую фигуру. Тёмные локоны спадали на плечи, а большие голубые глаза блестели в лучах солнечного света, пробивающихся через окно. Она выглядела спокойной и собранной, и это злило Эдриана. «Как будто у неё всё под контролем», — подумал он с раздражением. Профессор вошёл в аудиторию, и шум мгновенно утих. Это был пожилой мужчина с густыми седыми волосами и очками на кончике носа. Его строгий взгляд оглядел аудиторию. — Сегодня мы начинаем групповой проект, — начал он, медленно обводя взглядом студентов. — Ваша задача — провести анализ одной из крупных французских компаний прошлого века и представить свои выводы в виде презентации и доклада. Эдриан уже приготовился услышать имя своего друга Нино, с которым он надеялся работать, но профессор продолжил: — Ле-Вит и Бофорт — вы будете работать вместе. Тишина в аудитории нарушилась лёгким смешком Нино, сидящего за пару мест от Эдриана. — Удачи, братан, — тихо пробормотал он, не скрывая своей улыбки. Эдриан почувствовал, как его мышцы напряглись. Он бросил быстрый взгляд на Маринетт, и их глаза встретились. Девушка подняла брови, выражая смесь удивления и лёгкого раздражения. — Великолепно, — прошептал Эдриан, скрипя зубами. После окончания лекции они встретились у окна аудитории. Солнце уже поднялось высоко, освещая лица студентов. Маринетт скрестила руки на груди, смотря на него с недоверием. — Слушай, — начала она, её голос был твёрдым, но в нём ощущалось лёгкое раздражение. — Я не думаю, что нам стоит затягивать с этим проектом. — Полностью согласен, — холодно ответил Эдриан, облокачиваясь на подоконник. — Чем быстрее мы это сделаем, тем меньше времени придётся проводить вместе. Её глаза вспыхнули от негодования. — О, прекрасно. Видимо, наша работа будет просто шедевром благодаря твоему настрою, -- В ее словах ощущались иглы укора, которые было практически невозможно игнорировать. — Знаешь, Бофорт, мне не нужно твоё одобрение, чтобы начать делать проект, -- В его голосе, противоположно ее, были нотки веселья и одновременно непостижимого спокойствия. — Отлично, потому что я тоже не собиралась у тебя спрашиватьразрешения, — резко ответила она, разворачиваясь, чтобы уйти. Эдриан вздохнул. Внутри его всё кипело. Он понимал, что ведёт себя грубо, но не мог избавиться от неприязни к этой девушке. — Постой, — сказал он, обрывая её движение. — Может, начнём с разделения задач? Она обернулась, её глаза полыхали яростью, но она кивнула. — Ладно, только если ты не будешь мешать. Их разговор продолжался, наполненный язвительными комментариями и едкими подколами. — Ты правда думаешь, что раз твой отец такой влиятельный, то ты лучше всех? — выпалил он в какой-то момент, не сдержавшись. — Мой отец тут ни при чём, — с вызовом ответила она. —Почему такие как ты всегда думают что, если у меня состоятельный отец, то мне все приносят на блюдечке?, -- она сделала короткую передышку в своем монологе. Ее лицо было искажено гневом. --Может, ты слишком сосредоточен на чужих недостатках, чтобы замечать свои? Эти слова задели Эдриана. Он замолчал, чувствуя, как злость постепенно сменяется чувством неловкости.Было что то в ее словах, что заставило его задуматься над сказаным. В его голове промелькнула мысль о ее правоте, но он собирался ее развивать. Просто выкинув подобную глупость из головы.Наконец, они договорились встретиться в библиотеке вечером, чтобы начать работу.

…

Вечером Париж погрузился в мягкий золотистый свет. Эдриан направлялся к университетской библиотеке, стараясь не обращать внимания на прохладный ветер, проникающий сквозь его пальто. В голове крутились слова Маринетт, и он пытался понять, почему они задели его так сильно. Когда он вошёл в библиотеку, то увидел её за столом у окна. Её лицо было сосредоточенным, а руки быстро перелистывали страницы книги. — Опоздал, — заметила она, не поднимая головы. — Удивительно, что ты это заметила, — ответил он с лёгкой усмешкой, садясь напротив. Работа началась в напряжённой тишине. Их общение было ограничено короткими фразами и уточнениями. Но постепенно атмосфера начала меняться. — Ты всегда такая серьёзная? — неожиданно спросил он, глядя на её сосредоточенное лицо. Она подняла глаза, её взгляд был мягче, чем обычно. — А ты всегда такой дерзкий? Эдриан усмехнулся. — Только с теми, кто этого заслуживает. Когда работа подходила к концу, атмосфера за столом всё ещё оставалась напряжённой. Несмотря на попытки сосредоточиться на деле, язвительные комментарии время от времени всё равно прорывались. — Ты вообще понимаешь, что мы не можем просто добавить эту информацию без подтверждённых источников? — сказала Маринетт, слегка повысив голос, бросив недовольный взгляд на Эдриана. — А ты не думаешь, что это пустая трата времени, если всё будет так, как ты предлагаешь? — холодно ответил он, отбросив перо в сторону. — Пустая трата времени? — повторила она, недоверчиво глядя на него. — Может, тебе просто стоит прекратить считать, что только ты знаешь, как правильно? Эдриан наклонился вперёд, его голос стал ниже и мягче, но от этого ещё более напряжённым: — Ты сама не знаешь, чего хочешь, но почему-то считаешь, что можешь командовать. Эти слова заставили её прищуриться, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на вызов. — Если бы я хотела командовать, ты бы это почувствовал. — О, я это уже чувствую. Слова прозвучали, как последнее слово в споре, и оба замолчали. Маринетт нервно стучала пальцами по столу, а Эдриан сосредоточенно смотрел на свои записи, делая вид, что всё в порядке. — Мы никогда не сработаемся, — вдруг сказала она, нарушив тишину. — Отлично, я тоже так думаю, — коротко ответил он, не поднимая глаз. Эти слова будто поставили точку в их разговоре. Они продолжили писать в тишине, каждый сосредоточившись на своей части работы. Когда библиотека уже пустела, а свет ламп создавал мягкий золотистый полумрак, Эдриан почувствовал, как усталость давит на его плечи. Но он не позволил себе расслабиться, потому что Маринетт всё ещё была рядом. Он решил, что не покажет ей свою слабость. Она первая поднялась, складывая свои записи в аккуратную стопку. — На сегодня хватит, — бросила она, избегая его взгляда. — Согласен, — сухо отозвался он, поднимаясь следом. Когда они вышли на улицу, воздух уже был прохладным, а слабый ветер трепал волосы. Улица, залитая светом уличных фонарей, казалась пустой и безмолвной. Они шли рядом, но сохраняли между собой дистанцию. — Завтра в то же время? — спросил он, не глядя на неё. — Если ты не опоздаешь, — ответила она резко, не удосужившись даже бросить взгляд через плечо. Он едва сдержал улыбку. — Не опоздаю. Они разошлись в разные стороны, и каждый из них чувствовал странную смесь раздражения и какой-то непонятной внутренней теплоты. Эдриан поймал себя на мысли, что, несмотря на её дерзость, он всё равно будет ждать завтрашнего дня. А Маринетт, проходя под тенями деревьев, всё думала о том, почему её так задевают его слова. Она не могла объяснить себе, почему эта работа, казалось бы, обычная, превращается в что-то большее — слишком напряжённое и слишком личное. Но ни один из них не собирался уступать.