Изоляция

После нашего едва не совершенного побега на упаковочном заводе мы с Карлайлом целый час обсуждали, что делать дальше. Карлайл хотел вернуться в гнездо один, продолжать работать в одиночку, как он делал это все время. Я хотела остаться дома, позвонить Анджеле и найти время, чтобы перегруппироваться. В конце концов, мы пришли к компромиссу: усилить защиту его дома и спланировать наши следующие шаги по ходу работы. Я ходила за Карлайлом из комнаты в комнату, передавая ему святую воду, пока он развешивал распятия на каждом окне. Это был странный поступок, еще более странный из-за слов, которые он произносил через порог. Сами слова были мне непонятны, но я подумала, что это латынь, смутно знакомая по книгам и нескольким церковным службам, на которые моя бабушка водила меня перед смертью. Хотя я должна была чувствовать себя нелепо, следуя за вампиром, пока он сохранял свою странную форму тела, я чувствовала только холодный, непрекращающийся ужас. Наконец, мы остановились у входной двери. Карлайл повернулся ко мне лицом и поставил пузырёк с водой на ближайший к нам стол. Мы оба молчали, и в моих ушах звенели его последние слова благословения. Он всё ещё выглядел ужасно — его глаза были затуманены, а на плечи, словно плащ, навалилась тяжесть. Мне казалось, что я смотрю на Карлайла трёхсотлетней давности, на Карлайла, который охотился на демонов на улицах Лондона. На того Карлайла, который умер в одиночестве в подвале. Эта мысль была ужасной. Я протянула руку в безмолвном вопросе, желая преодолеть расстояние между нами. Он взял её, рассеянно проведя холодными пальцами по моей ладони. — Мы не сможем сделать это в одиночку, — сказала я. — Я не собираюсь втягивать в это кого-то ещё. То, что мы увидели, было… — он замолчал, его лицо исказилось, и он продолжил: — Их было больше, чем я ожидал. Но в каком-то смысле это было хорошо. Я заставил себя сделать вдох. — Хорошо? Как это может быть хорошо? — Они все в одном месте. И если я смогу застать их там одних, когда они будут спать… Я поморщилась, но он продолжил: — Когда большинство из них уснут, я смогу сжечь всё это место. Достаточно хвороста, достаточно огня, и они все будут мертвы ещё до заката. Я вздрогнула, даже когда до меня дошли эти слова. Мысль о том, что он вернется туда, что кто-то из нас снова столкнется с ними, даже подготовившись, – это было ужасно. Но он был прав. Было бы проще, если бы они были все в одном месте. Это было то, на что мы надеялись, даже если бы мы нашли в двадцать раз больше вампиров, чем ожидали. — Хорошо, думаю, что это не будет ошибкой, — сказала я. Карлайл посмотрел мне в глаза, и я увидела в них отражение своих чувств — надежду, отчаяние и бездонный ужас. Но когда я крепче сжала его руку, мне в голову пришла ещё одна мысль. — Я думаю… мне показалось, по крайней мере на секунду, что я видела там внизу что-то ещё. Что-то… поменьше. В моей голове невольно возник образ — маленькая фигурка, сжавшаяся среди спящих, напившихся крови вампиров. Фигурка, похожая на маленького мальчика, которого я нашла на дороге много недель назад. Я бы не подумала, что такое возможно, но Карлайл, казалось, побледнел ещё сильнее. — Я этого не видел. Ты думаешь, это был пропавший мальчик? Я кивнула, а затем добавил: — Пропавшее тело. Если он отправился туда — если туда отправится любой, кто умрёт сегодня, — то у нас проблемы. — У нас и так проблемы. Пойдём. Нам нужно пополнить запасы. Карлайл отпустил меня. Пространство между нами внезапно стало холодным, и я заставила себя подождать, пока он достанет мою куртку. Секунду спустя он снова появился рядом со мной, с курткой в одной руке и четырьмя кольями в другой. Он помог мне надеть пальто, затем поцеловал меня, мягко, нежным касанием своих губ к моим. Когда он отстранился, выражение его лица было серьезным. — Не покидай меня сегодня вечером. Что бы ни случилось, держись рядом. Я не стала спорить. Я взяла его за руку и последовала за ним в чёрную ночь.

***

Наша поездка в хозяйственный магазин была короткой и странной. Мы купили больше колышков, спичек и канистр с бензином, сколько смогли унести. Продавец, парень лет двадцати, окинул нас взглядом, когда мы расплачивались. — Собираетесь в поход? — Да, — только и сказал Карлайл, прежде чем передать стопку сложенных купюр. Мальчик выглядел неуверенным, но положил деньги в кассу, неловко отсчитывая сдачу. Он был потным и бледным и двигался медленно. В магазине никого не было, кроме нас, хотя было не больше восьми вечера. Мы с Карлайлом переглянулись. — Ты в порядке? — спросила я, нарушив тишину. Мальчик испуганно посмотрел на меня, продолжая протягивать деньги. — Да. То есть, да. — Но когда он убрал руку, она дрожала. Он заметил, что я смотрю на него, и поправился: — Просто заболел гриппом или чем-то в этом роде. И это место жуткое по ночам. Обычно по вечерам его обслуживает мой отец, но он тоже заболел. Он замолчал, затем оперся рукой о прилавок. Карлайл сложил сдачу. На мгновение он выглядел озадаченным, и в его выражении лица что-то изменилось, но я не могла понять, что именно. Затем он сказал: — Если у тебя грипп, тебе лучше пойти домой. Твой отец поймёт. Мальчик поднял взгляд на Карлайла, и на его лице промелькнуло удивление, быстро сменившееся страхом. Я никогда не видела, чтобы кто-то так реагировал на Карлайла, — никогда не видела того ужаса, который я теперь так ясно читала на лице мальчика. Я и сама в какой-то степени ощущала инстинктивное беспокойство, которое передавалось моему телу, чувство, что что-то за пределами моего восприятия было не совсем правильным. Но теперь, когда город охватила болезнь, которую принесли с собой вампиры, это был лишь вопрос времени, когда все поддадутся ужасу. Я наклонилась вперёд и взяла протянутую сумку. — Он врач. Мальчик выглядел неуверенным, но когда мы направились к двери, я увидела, как он достаёт ключ из кармана. Я подождала, пока мы дойдём до машины, прежде чем заговорить. — Он выглядит точно так же, как Анджела. Когда вампиры были… Карлайл кивнул, переводя взгляд на магазин позади него. — Я знаю. Сегодня вечером мы больше ничего не можем для него сделать. Должно быть, болеет половина города. Мне нужно отвести тебя домой. Мы подождали несколько долгих, мучительных минут, пока мальчик закроет магазин. Как только его задние фары превратились в точку вдалеке, мы молча поехали домой.

***

Дома мы сделали последние приготовления. Я вышла в коридор, чтобы позвонить в больницу, где поговорила с уставшим, но здравомыслящим Чарли, который часто требовал подтверждения того, что я все еще жива. Я кивнула и заставила его пообещать то же самое, хотя в груди у меня ныло от беспокойства. Договорившись вернуться на рассвете, чтобы проинформировать его обо всем и сформулировать наш план действий на случай непредвиденных обстоятельств, я повесила трубку. Когда я вернулась из коридора, Карлайл стоял у кухонной стойки, глядя в тёмную ночь. Он был совершенно неподвижен, словно высечен из камня, и я замерла. Внезапно я вспомнила, как нашла его там на следующее утро после того, как впервые поцеловала. — Карлайл? — позвала я ломким голосом. Он по-прежнему не двигался. Я сделала ещё один шаг вперёд, половицы заскрипели под моими ногами. Услышав этот звук, он повернулся так резко и быстро, что я подпрыгнула. У меня засосало под ложечкой, как будто я, сама того не осознавая, подошла к краю обрыва. Смятение отразилось на его лице. — Белла. Прости, я… — он сделал вдох, и я расслабилась, внезапный прилив адреналина схлынул. Теперь он был просто Карлайлом, а не призраком, сотканным из камня и теней. — Всё в порядке. — Я подошла к нему, взяла его лицо в ладони, проверяя, нет ли на нём каких-нибудь невидимых повреждений, и попыталась подавить своё беспокойство. Я беспокоилась о нём, о своём отце, об Анджеле — это было удушающее чувство, которое пронизывало каждый мой вдох. Он притянул меня к себе, наклонившись к моему лицу. — Боже. Мне нужно, чтобы это закончилось. Я чувствую, что схожу с ума, — сказал он, сделав ещё один прерывистый вдох. — Я не ел несколько недель и не могу перестать думать обо всём, что может пойти не так. Я не могу перестать видеть тебя в крови, не могу перестать думать о той первой ночи, когда я нашёл тебя на дороге в лесу. У меня бывают моменты, когда мне кажется, что я покидаю своё тело. Что я теряю время. Его слова пробудили во мне какое-то воспоминание, которое я не могла ухватить. Я покачала головой и притянула его к себе, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — Мы почти закончили, — сказала я. — Через двенадцать часов они умрут, и всё закончится. Я не был уверена, что кто-то из нас в это верит. Но Карлайл кивнул, сделав ещё один вдох. — Ты права. Но сейчас тебе нужно поспать. Заснуть казалось невозможным. Но когда я отстранилась, то поняла, что больше ничего не оставалось делать. Мы защитили дом, защитили дом Анджелы, защитили больничную палату Чарли. Мы нашли вампиров и спланировали нашу атаку. Утром мы отправимся навстречу своей судьбе. Однако сейчас нам оставалось только ждать. — Хорошо, — сказала я. — Но останься со мной.

***

Мы лежали в темноте, уставившись в потолок. Моя рука обнимала руку Карлайла, мое лицо уткнулось в его плечо, его рука запуталась в моих волосах. Краем глаза я видела гнездо вампиров, видела продавца в магазине с его бледной кожей и затравленными глазами, видела моего отца в больнице, окруженного аппаратами, едва поддерживающими его жизнь. — Спи, Белла, — сказал Карлайл, и его голос низким рокотом отдавался у меня под щекой. — Я не могу, — прошептала я. Но Карлайл лишь покачал головой, гладя меня по волосам. Я закрыла глаза, пытаясь отдохнуть. Мне понадобятся все мои силы на утро. Некоторое время спустя я резко проснулась, и крик застрял у меня в горле. Я задремала всего на секунду, но во сне я шла по гнезду, переступая через раздувшиеся от крови тела и стараясь не прислушиваться к шёпоту вокруг, к тысяче голосов, похожих на шелест сухих листьев, которые одновременно звучали в моей голове. Прохладная рука коснулась моего плеча, и я вздрогнула. — Прости, — сказал кто-то — Карлайл. — Ты дрожала. Ложись спать. Я не хотела снова засыпать. Я не хотела возвращаться в кошмар, не хотела быть одна в этой ужасной темноте, не хотела сталкиваться с тем, что принесёт рассвет. Я подняла лицо к Карлайлу, проведя пальцами по его щеке. Его кожа была прохладной. Он вздохнул, подняв руку, чтобы погладить меня по талии. Я прижалась к нему, вдыхая его запах, проводя руками по его рукам. Он вздрогнул. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Он был твёрдым, и его прикосновения казались единственным реальным ощущением в мире призраков. Мы приготовили всё, что могли. Утром мы отправимся навстречу смерти. Я поцеловала его. Он поцеловал меня в ответ, запустив пальцы в мои волосы, нежно прижимаясь губами к моим. Я обвила его ногу своей, не обращая внимания на его тихий протестующий возглас, желая лишь быть ближе, стереть мысли о смерти, о боли, о том, что я могу его потерять. Его руки проникли под мою футболку, поглаживая мои рёбра, талию. Я обвила его шею руками. Мы сказали, что будем действовать не спеша, что не будем торопиться, но какой смысл ждать, если у нас остались лишь эти драгоценные часы? Карлайл прервал наш поцелуй, словно прочитав мои мысли. Я покачала головой, но он лишь выдохнул мне в щеку, коснувшись губами моей шеи. Моего пульса. Это было уязвимое, интимное прикосновение. Я вздрогнула. — Я помогу тебе пройти через это, — выдохнул он, его голос дрожал от страха и желания. — Я обещаю. Я не дам тебе умереть. Я ничего не сказала. Я просто притянула его к себе, и мои прикосновения становились всё более настойчивыми. Когда я коснулась его, проведя руками по его плечам и груди, он не отстранился. Когда он стянул с меня футболку, я лишь снова поцеловала его. Прижимаясь к нему, я не думала ни о чёрной ночи снаружи, ни о нашей неминуемой смерти, ни о страхе, который окутал моё сердце, словно туман. Я думала только о нём, о его прикосновениях. Если бы это было всё — если бы это было всё, что у нас когда-либо будет, — я бы открылась, впустила его, вдохнула его запах в последний раз. — Карлайл, — выдохнула я, когда мне ничего не оставалось, кроме как прикоснуться к нему. — Это… могу ли я… — Да. — Он поцеловал меня, заглушая дальнейшие протесты. Его руки опустились ниже, его дыхание совпало с моим, и когда он коснулся меня, я почувствовала, что вот-вот разорвусь на части. Наконец, мой разум успокоился. Все остальное отошло на задний план. Я перестала думать о своей смерти, о крови, о приближающемся рассвете. Я думала только о Карлайле, о своем отчаянном желании удержать его там, со мной, сохранить его в безопасности.

***

Потом, в темноте, я оперлась головой на руку и посмотрела на него. — Я бы хотела узнать тебя раньше, — сказала я в тишине. Я задумалась о том, почему потратила столько лет на отношения, в которых ничего не чувствовала. Мои чувства к нему были в полном расцвете, буйством красок там, где раньше я знала только оттенки серого. Карлайл провёл рукой по моим волосам. — Если бы ты знала меня раньше, то не стала бы иметь со мной ничего общего. Ты считала меня жутким. И странным. Я рассмеялась, а потом снова погрустнела. Я подняла глаза к потолку. — У нас осталось всего несколько часов. Скоро рассвет. — Тебе нужно поспать. Заснуть по-прежнему было невозможно. Но в комнате было тепло, и Карлайл прижал меня к себе, его дыхание было медленным и ровным. Я подумала о затравленном взгляде в его глазах всего несколько часов назад и о том, что нам предстояло. Скоро все закончится. Я закрыла глаза. Я не осознавала, что сон подкрадывается ко мне, или звука открывающейся двери. Я продолжала спать, мое измученное тело было глухо к окружающему миру. Утром я проснулась при тусклом свете рассвета в пустой холодной постели. — Карлайл? — позвала я, и мой голос камнем упал в тишину. У меня перехватило дыхание, сердце болезненно забилось. Я встала. Дом был пуст и тих. Я начала поиски, даже когда удушающая металлическая паника подступила к моему горлу. В глубине души я знала, что я одна. Карлайл исчез.