"Осколки правды"

Чонгук бросил ключи на стол и снял куртку, но Чимин остался стоять у двери. Он выглядел так, будто не понимал, зачем вообще здесь находится. — Если хочешь выпить — на кухне есть бар, — сказал Чонгук, проходя вглубь квартиры. — Ты правда думаешь, что мне сейчас нужна выпивка? — Нет. Но я думал, что ты скажешь что-то вроде «ты же знаешь, что я не пью, когда зол». Чимин лишь усмехнулся, но его лицо не изменилось — всё та же пустота. — Садись, — Чонгук указал на диван. — Я в порядке, — отрезал Чимин. — Ты чертовски не в порядке. Чимин закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Чонгук, я не знаю, что мне делать. Эти слова сорвались с его губ почти шёпотом. Чонгук впервые видел его таким. Этот человек, который всегда держался с достоинством, теперь выглядел сломленным. — Я всю жизнь думал, что знаю, кто рядом со мной. Думал, что строю что-то настоящее. Но оказалось, что это всего лишь чей-то отвратительный план, и я был его частью. Чонгук сел напротив и сжал пальцы в кулаки. — Я знаю, каково это — узнать правду, когда уже поздно. Чимин посмотрел на него, ожидая продолжения. — Когда я узнал, что мой отец продал Ёджон… — Чонгук резко выдохнул, будто эти слова выжигали его изнутри. — Мне было шестнадцать. Чимин поднял брови. — Я узнал об этом задолго до свадьбы. Но был слишком мал, слишком беспомощен, чтобы что-то сделать. Он нервно провёл рукой по волосам. — Ты хотя бы можешь что-то исправить, Чимин. — Как? — его голос звучал горько. — Как я могу что-то исправить, если всё, во что я верил, оказалось ложью? Чонгук сжал кулаки ещё сильнее. — Начни с того, чтобы не дать им победить. Чимин молчал, а затем медленно кивнул. — Ты прав. В его глазах вспыхнул огонь — не тот, что был раньше, а новый, более глубокий. Они оба понимали: эта ночь — только начало. В кабинете следователя было холодно. Не из-за температуры, а из-за атмосферы. Чимин стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на Чеён. Она сидела за столом, её руки дрожали, но она пыталась держаться. — Вы готовы дать показания? — спросил следователь. Она кивнула, не поднимая глаз. — Начинайте, — голос следователя был ровным, но жёстким. — Я… Я работала на Темина, — слова дались ей с трудом. — Он приказал мне влюбить в себя Чимина. Чимин почувствовал, как в груди всё сжалось. — Это было не просто задание. Это была часть плана. Он хотел, чтобы Ёджон страдала. Чтобы она знала, что у неё никогда не будет счастья, что её жизнь принадлежит ему. Она подняла глаза и посмотрела прямо на Чимина. — Я никогда тебя не любила. Он не дрогнул. Не отреагировал. Просто смотрел. — Я была одержима Темином. Он… он внушил мне, что я ничего не стою без него. Она вытерла слёзы дрожащими пальцами. — Мне казалось, что если я сделаю всё, что он скажет, он… полюбит меня. Чимин медленно моргнул. — Значит, всё это время… всё было ложью? Чеён отвела взгляд. — Всё. Тишина была оглушающей. — Спасибо за честность, — ровным голосом сказал Чимин. — Ты помогла нам защитить Ёджон. Он встал и направился к выходу. — Чимин… Он остановился, но не повернулся. — Прости… Он не ответил. Просто ушёл, оставив её сидеть в этом холодном кабинете, среди пепла её собственных решений. Чимин вышел из здания полиции, глубоко вдохнув холодный ночной воздух. Внутри всё кипело, но снаружи он был спокоен, как гладь замёрзшего озера. Кажется, он ожидал чего-то подобного, но слышать это вслух — было словно получить удар в грудь. Чонгук ждал его у машины, прислонившись к капоту. Он молчал, но в его взгляде читался немой вопрос. — Она призналась, — спокойно сказал Чимин, подходя ближе. — Я знаю, — ответил Чонгук. — Всё слышал. Чимин кивнул и устало провёл рукой по лицу. — Она делала всё это ради Темина. Любила его. Была его марионеткой. — И использовала тебя, — добавил Чонгук. Чимин усмехнулся. Горько, без эмоций. — Да, использовала. Он вдруг резко развернулся и со всей силы ударил кулаком по ближайшему дорожному знаку. — Чёрт… Чонгук не остановил его. Он знал, что сейчас Чимину нужно выплеснуть эмоции. — Всё нормально? — всё же спросил он через минуту. — Нет, — честно признался Чимин, встряхивая руку. Чонгук глубоко вздохнул. — Что теперь? Чимин поднял на него взгляд. — Теперь… я хочу увидеть Ёджон. Чонгук молча кивнул и сел в машину. Чимин последовал за ним. Они завели двигатель и поехали в больницу. --- Больничная палата была тихой. Ёджон лежала на кровати, её лицо было бледным, а вокруг глаз виднелись тени усталости. Она не спала, просто смотрела в потолок, словно боялась снова погрузиться в кошмары. Когда дверь открылась, и вошли Чимин с Чонгуком, её взгляд сразу же метнулся к ним. — Привет, — тихо сказал Чимин, подходя ближе. Она не ответила, но в её глазах мелькнула слабая тень эмоций. — Как ты? — спросил Чонгук, садясь рядом. Ёджон чуть заметно пожала плечами. — Жива, — её голос был слабым, но твёрдым. Чимин сел на край кровати и посмотрел на неё. — Чеён призналась. Ёджон вздрогнула. — В чём? — Во всём. В том, что работала на Темина. Что её цель была сделать твою жизнь адом. Ёджон закрыла глаза, сжимая простыню в кулаках. — Я… я знала. Чимин нахмурился. — Что? Она открыла глаза, и в них читалась усталость. — Я догадывалась. Но доказать не могла. — Почему ты ничего не сказала? — спросил Чонгук. — Потому что не хотела, чтобы ты был ранен, Чимин, — ответила она. Чимин смотрел на неё долго. — Я сам разберусь со своими ранами, — наконец сказал он. Ёджон грустно улыбнулась. — Тогда разберись, — тихо ответила она.