"Шаг в сторону тишины"

— Я останусь с ней, — твёрдо заявил Чимин, скрестив руки на груди. — Нет, я, — упрямо возразил Чонгук, глядя на него в упор. — Ты нужен на суде, Чимин. Как бы тебе ни хотелось, ты не можешь быть в двух местах одновременно. — А ты можешь? — саркастично спросил Чимин. — Да при чём тут я? — раздражённо вздохнул Чонгук, запустив руку в волосы. — Я просто… я не хочу оставлять её одну. — Думаешь, я хочу?! — вспылил Чимин. — Она только начала восстанавливаться, и ты предлагаешь оставить её одну? — Мы не можем оба пропустить суд, — напомнил Чонгук. — Да, но… — Чимин замолчал, не находя слов. В этот момент раздался тихий звук шагов. Оба тут же замолчали и повернулись в сторону комнаты Ёджон. Она стояла в дверном проёме, выглядя удивительно собранной. — Мне не нужно, чтобы кто-то оставался, — спокойно сказала она. Чонгук и Чимин уставились на неё, будто она только что сказала что-то невообразимое. — Что? — переспросил Чонгук. — Я хочу побыть одна, — повторила она. — Но… — Чимин открыл рот, но закрыл его, не зная, как реагировать. Ёджон перевела взгляд с одного на другого, а потом добавила чуть тише: — Мне нужно это. В комнате повисло напряжённое молчание. Чонгук нервно сглотнул. Чимин сжал кулаки, но ничего не сказал. Они смотрели на неё, пытаясь понять, насколько это правильное решение. Она смотрела в ответ — спокойно, твёрдо. Оставить её одну Чонгук нервно переступил с ноги на ногу, скользнув взглядом по лицу сестры. — Ты уверена? — Голос его звучал сдержанно, но в глазах читалось беспокойство. — Да, — просто ответила Ёджон. — Но ты же… — начал Чимин, но осёкся, встретившись с её взглядом. Глаза Ёджон были спокойными, но в глубине пряталась тень чего-то, что он не мог сразу разобрать. Это был не страх. Не боль. Скорее, какая-то усталость. — Мне правда нужно побыть одной, — мягко повторила она. Чонгук покачал головой. — Я не знаю… — Это не обсуждается, — отрезала она, на мгновение проявляя ту самую твёрдость, которая когда-то была ей свойственна. Чимин смотрел на неё пристально, будто пытался прочитать между строк, найти намёк на скрытую боль или просьбу остаться. Но её взгляд оставался непроницаемым. — Хорошо, — наконец выдохнул он. — Если тебе это нужно… Чонгук скривился, явно недовольный этим решением, но промолчал. — Мы уедем утром, но если что-то случится… — начал он, но Ёджон его перебила: — Я знаю. Она развернулась и спокойно ушла обратно в свою комнату, закрыв за собой дверь. В гостиной воцарилось напряжённое молчание. — Это кажется неправильным, — пробормотал Чонгук, потерев висок. Чимин тяжело вздохнул. — Она делает первый шаг. Мы не можем всё время держать её под стеклянным куполом. Чонгук хмыкнул. — А если она делает шаг в пропасть? Чимин сжал челюсти. — Тогда мы её поймаем. Тишина, в которой она осталась. Когда дверь за Чонгуком и Чимином закрылась, Ёджон не шелохнулась. Она просто стояла на месте, вслушиваясь в звуки. Шаги удалялись. Потом тишина. Наступил момент, которого она ждала. Она одна. Ёджон медленно развернулась и посмотрела на своё отражение в тёмном окне. Чужая женщина смотрела на неё в ответ. Женщина, которую она почти не знала. Она сделала глубокий вдох. Тишина давила, но в ней было что-то… освобождающее. Она подошла к окну и приоткрыла его. Свежий воздух коснулся её кожи, и она на мгновение закрыла глаза. Впервые за долгое время никто не говорил ей, что делать. Никто не смотрел на неё с жалостью. Никто не навязывал заботу, от которой становилось неуютно. Но с этим пришёл и страх. Страх, что эта тишина может поглотить её. Страх, что стоит ей остаться в ней слишком долго, и она больше не захочет возвращаться. Она сжала руки в кулаки и резко выдохнула. — Ты справишься, — тихо сказала она сама себе. Сейчас была только она и эта ночь. И она была готова встретиться с ней. Ёджон прислушивалась к тишине, стоя посреди комнаты. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему одна. Но почему это было так странно? Она провела ладонью по подоконнику, задумчиво глядя в ночное небо. Раньше она любила такие моменты – когда никого нет, только её мысли и спокойствие. Но сейчас это спокойствие пугало. Её мысли блуждали. Как там Чонгук и Чимин? Суд, на который они ушли… Она попыталась представить их лица – напряжённые, обеспокоенные. Должно быть, они снова спорили по дороге. Ей стало немного смешно. Они действительно были неуклюжими в своей заботе. Но этот смех тут же исчез, когда на неё нахлынуло понимание: она привыкает к их присутствию. Её пальцы сжались. Нельзя. Она не может привыкать. Не может расслабляться. Не может позволить себе верить, что это продлится долго. Ведь когда-то она уже думала, что в безопасности. И тогда он пришёл. Ёджон резко отошла от окна, её сердце забилось чаще. Она посмотрела на дверь – закрыта. Она глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. — Всё хорошо… — прошептала она, но голос предательски дрогнул. Тишина не ответила.