"Иллюзия или реальность"

Комната была наполнена глухими всхлипами. Ёджон не двигалась, её тело было тяжёлым, словно силы оставили её полностью. Чонгук не отпускал её, даже когда почувствовал, как ткань его рубашки промокает от её слёз. Чимин молчал. Он стоял чуть в стороне, сжимая кулаки, но не вмешивался. Он не знал, что сказать. Ёджон дрожала в руках Чонгука. — Ты можешь нас ненавидеть, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Ты можешь не верить нам. — Но мы всё равно будем здесь. Она медленно подняла голову. Глаза покрасневшие, губы дрожат. — Я так устала… Чонгук кивнул. — Знаю. Ёджон посмотрела на Чимина. Он смотрел на неё иначе. В его глазах не было ненависти. Но она не могла понять, что в них теперь. Чимин сделал шаг вперёд. — Позволь нам помочь. Она отвела взгляд. — Я не знаю, как. Тишина. Затем Чонгук погладил её по голове, осторожно, будто боялся сломать. — Тебе и не нужно знать. — Просто дай нам шанс. Ёджон прикрыла глаза. Сердце громко стучало в груди. Она не хотела верить. Но внутри неё что-то начинало таять. Пока не исчезло Ёджон чувствовала, как тепло Чонгука окутывает её, но страх не исчезал. Она не привыкла к этому. К тому, что её держат не чтобы сломать, не чтобы причинить боль, а чтобы просто быть рядом. Она не хотела плакать. Но не могла остановиться. Чонгук крепче прижал её к себе, чувствуя, как её хрупкие пальцы цепляются за его спину. — Всё в порядке. Голос был таким мягким, что заставил её вздрогнуть. Она не верила. Но было тепло. Чимин наблюдал за ними. Что-то сдавило его грудь. Ревность? Нет. Вина? Может быть. Он не мог понять. Но в какой-то момент поймал себя на том, что хочет защитить её. Не как долг. Не как искупление. А как нечто большее. Ёджон вдруг глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Она не могла отпустить Чонгука. Слишком боялась, что тепло исчезнет. Чонгук почувствовал это. — Ты можешь держаться за меня столько, сколько нужно. Он не спешил отпускать её. И Чимин не спешил вмешиваться. Впервые за долгое время она не была одна. — Тебе лучше? — Чонгук осторожно заглянул в её лицо, но Ёджон только крепче прижалась к нему, как будто боялась, что он исчезнет, если отстранилась хоть на секунду. — Я… — голос сорвался, губы дрожали, а дыхание сбивалось. Ей не было лучше. Но было теплее. Чимин стоял в стороне, не в силах оторвать взгляд. Он не знал, что делать. Прикоснуться к ней? Сказать что-то? Просто уйти? Он чувствовал себя лишним. — Давай присядем. — Чонгук бережно подвёл её к дивану, усадил рядом с собой и всё ещё держал за плечи. — Ты хочешь воды? Она кивнула. Чимин молча пошёл на кухню, достал бутылку из холодильника и, вернувшись, протянул ей. Но Ёджон не взяла её у него. Она посмотрела на Чонгука. И только тогда осторожно взяла бутылку. Чимин замер. Он почувствовал это. Отторжение. Как ножом по сердцу. — Тебе не нужно меня бояться, — его голос прозвучал глухо. Ёджон не ответила. Но её руки дрожали. Чимин сжал кулаки. — Почему? Она всё ещё молчала. — Ты боишься меня? — он больше не мог сдерживаться, его голос стал твёрже. Ёджон резко вдохнула. — Я боюсь всех. Тишина оглушила их троих. Чонгук закрыл глаза, тяжело вздохнул. Чимин отступил назад, как будто его ударили. Она боялась всех. Но его – сильнее всего. Что же он сделал с ней?