"Последний бастион"

Ёджон почувствовала, как у неё похолодели пальцы. — Значит, ты всё ещё ждёшь её? Чимин усмехнулся, но в этом не было ни радости, ни насмешки — только усталость. — Нет. — Но ты ведь… — Я не жду её, Ёджон. — Его голос был ровным, но в нём звучало что-то странное. — Я просто не могу выключить то, что чувствовал. Это не лампочка, знаешь ли. Она хотела сказать, что понимает. Что сама жила в этом — в агонии, в желании забыть, в страхе, что даже ненависть со временем станет пустотой. Но он не дал ей заговорить. — Ты ведь тоже не можешь, да? Она резко подняла на него взгляд. — Что? — Ты ведь тоже всё ещё чувствуешь. Только не ко мне. Ёджон напряглась. — Я не… — Ты ненавидишь его, но он до сих пор живёт в тебе. Он не просто кошмар. Это больше. Она вцепилась пальцами в рукава своей кофты, будто пыталась удержаться за что-то. — Ты не понимаешь. — Понимаю. Чимин шагнул ближе. — Вот почему ты хочешь, чтобы я выплеснул злость. Чтобы я ненавидел, кричал, бил что-то, швырял вещи. Потому что ты сама не можешь. Ёджон вскипела. — Ты вообще знаешь, каково это — бояться? Каждую секунду? Даже когда ты среди своих? Даже когда тебе говорят, что ты в безопасности?! — Знаю. Она сжала зубы, но слова не выходили. Чимин поднял руку, будто хотел коснуться её плеча, но остановился. — Ты хочешь, чтобы я сломался первым, чтобы тебе стало легче. Чтобы кто-то другой показал слабость, и ты смогла сказать: „Я не одна“. Ёджон не выдержала. Она толкнула его в грудь. — Заткнись. Он не двинулся с места. — Я… я… Чимин ждал. Она дрожала, руки сжимались в кулаки. А потом… её лицо исказила горькая усмешка. — Ты всё-таки умеешь доставать. Он хмыкнул. — Я хороший ученик. Ёджон выдохнула. — Что теперь? Чимин посмотрел на неё. — Теперь ты скажешь мне, что хочешь сделать в первую очередь. Она задумалась. А потом прошептала: — Я хочу снова жить. Чимин смотрел на неё, словно пытаясь понять, насколько искренними были её слова. — Снова жить? — повторил он, будто пробуя эти слова на вкус. Ёджон кивнула. — Да. Но не как раньше. Не так, как если бы ничего не случилось. Я не смогу. Она медленно убрала волосы за ухо, её пальцы слегка дрожали. — Я хочу дышать, Чимин. Хочу смеяться. Хочу бояться, но не прятаться. Хочу чувствовать, но не ломаться от этого. Он провёл языком по губам, будто собираясь сказать что-то важное, но передумал. — Ты уверена, что готова? Она усмехнулась. — Нет. Чимин невольно улыбнулся. — Честно. Ёджон пожала плечами. — Ну, я же не вру. — Это редко для тебя. Она закатила глаза. — Ты снова подначиваешь меня? Чимин склонил голову набок, улыбаясь чуть шире. — А ты снова ведёшься? Они оба засмеялись. Ёджон вздохнула, впервые за долгое время ощущая, как тепло разливается внутри. — Но всё же… мне нужно попробовать. Чимин смотрел на неё внимательно. — И что ты хочешь сделать первым делом? Она задумалась на секунду, а потом широко улыбнулась. — Я хочу съесть самое большое мороженое, которое только найду. Чимин моргнул. — Серьёзно? Ёджон рассмеялась. — Ага. Прямо огромное, с кучей топпингов, с карамелью, с орехами. Пусть оно будет настолько большим, что мне понадобится помощь. — Ты смеёшься? — Нет. Я хочу чего-то простого. Неважно, сколько кошмаров за плечами, мороженое всё равно остаётся вкусным. Чимин качнул головой. — Ты просто ищешь повод затащить нас в кафе. — Возможно. Он усмехнулся, а потом посмотрел на неё серьёзно. — Тогда пошли. Ёджон замерла. — Что? — Пошли прямо сейчас. Если ты хочешь жить, начни с этой мелочи. Она растерялась. — Но… но… Чимин потянул её за руку. — Без „но“. Ты сама сказала, что хочешь снова жить. Так живи. Прямо сейчас. Ёджон смотрела на него пару секунд, а потом вдруг рассмеялась. — Ты просто хочешь мороженое, да? — Абсолютно. Она покачала головой, но сдалась. — Ладно. Давай попробуем. И они пошли.