"Испытания"

После ужина в комнате повисло напряжение. Чонгук откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с хитрой ухмылкой посмотрел на Чимина. — Ладно, посмотрим, насколько ты знаешь мою сестру, — сказал он, наклоняясь вперёд. — Ты же столько лет был её другом? Давай проверим. Чимин нахмурился, но в его глазах мелькнул вызов. — Без проблем, — уверенно ответил он. Ёджон удивлённо посмотрела на брата: — Чонгук, может, не надо… — Нет-нет, пусть покажет, как он хорошо тебя знает, — перебил её Чонгук, не скрывая удовольствия. — Итак, первый вопрос… Какая у неё была любимая игрушка в детстве? Чимин замер. Он никогда не думал об этом. — Эм… кукла? — неуверенно предположил он. Ёджон закатила глаза: — Плюшевый кролик, Чимин… Я носила его с собой до восьми лет. Чонгук расхохотался: — Провал. Следующий вопрос. Какой её самый нелепый поступок? — Ха! — Чимин оживился. — В университете она потерялась в кампусе, хотя училась там уже два года. Ёджон вспыхнула: — Это была не моя вина! Таблички были дурацкие! — Засчитываю, — сквозь смех сказал Чонгук. — Ладно, а теперь сложное: чего она боялась больше всего в детстве? Чимин задумался. Он знал про её страх перед грозами… но что-то подсказывало ему, что это не главный ответ. Ёджон нервно сжала руки, ожидая его ответа. — Темноты? — осторожно сказал он. Ёджон опустила взгляд, но улыбнулась. — Почти… но больше всего я боялась оставаться одна, — тихо призналась она. В комнате на секунду повисла тишина. Чимин посмотрел на неё, чувствуя лёгкий укол вины. Он не знал… или, может, не хотел замечать. Чонгук откинулся на стуле и кивнул: — Ладно, ты справился не так уж и плохо. Но если ты действительно её любишь, ты должен знать не только её боль, но и то, что делает её счастливой. Чимин сжал кулаки, обдумывая слова Чонгука. А Ёджон просто молча смотрела на него, не зная, что сказать. Чонгук облокотился на спинку стула и прищурился, явно что-то задумав. Ёджон уже знала этот взгляд – ничего хорошего он не предвещал. Чимин тоже уловил перемену в атмосфере и слегка напрягся. — Ну что, Пак Чимин, — протянул Чонгук с усмешкой.— Ты знаешь только нынешнюю Ёджон, но понятия не имеешь, какая она была раньше. Хочешь немного историй из её детства? Ёджон широко распахнула глаза и в панике замахала руками: — Чонгук, не смей! Я запрещаю тебе! — О, так даже интереснее! — хохотнул Чонгук. — Ладно, слушай, Чимин. — Когда Ёджон была маленькой, — начал Чонгук, выдержав эффектную паузу, — она панически боялась кур. Нет, ты не понимаешь, не просто боялась, а до истерики! Однажды в деревне бабушка взяла её на ферму, и как только курица подошла к ней ближе, она заорала так, что все собаки в округе залаяли! — Чонгук!— возмутилась Ёджон, краснея.— Это было в детстве! — Подожди, это ещё не всё!— он самодовольно ухмыльнулся. — Я как любящий брат решил "помочь" ей справиться со страхом… и подложил игрушечную курицу в её постель. Ты бы слышал этот вопль! Я думал, стёкла в доме треснут. Чимин рассмеялся, глядя на покрасневшую Ёджон, которая схватила подушку и швырнула её в Чонгука. — А теперь история про её изящность. В школе на важном мероприятии она хотела выглядеть элегантно и грациозно сесть на стул. Знаешь, как в фильмах? Только вот стул оказался чуть дальше, чем она думала… — Чонгук… — …и она с размаху плюхнулась прямо на колени директора! Чимин подавился смехом, а Ёджон закрыла лицо руками. — О, а ещё была месть! — оживился Чонгук. — Я случайно сломал её любимую куклу, и она решила наказать меня. Подсыпала соль в мой чай. Но, как ты думаешь, кто его в итоге выпил? Чимин, уже не сдерживая смех, хлопнул ладонью по столу: — Она сама? — Именно!— кивнул Чонгук.— Сделала первый глоток, сморщилась, но из гордости допила! Минут через пять её чуть не стошнило, но признаться в своей ошибке она не могла! Ёджон топнула ногой: — Ты просто специально сбил меня с толку! Чонгук усмехнулся ещё шире: — А теперь моя любимая история. Первая влюблённость Ёджон. Ей нравился один парень, но она настолько стеснялась, что каждый раз, когда он проходил мимо, она начинала судорожно искать что-то на полу. Просто вставала и делала вид, что потеряла что-то очень важное! — ЧОНГУК! — закричала Ёджон, хватаясь за голову. — А парень, знаешь, что подумал? — не унимался он. — Что у неё проблемы со зрением! Чимин просто разрывался от смеха. — Ну и напоследок, Чимин, ты же знаешь, что Ёджон во сне разговаривает? — Чонгук коварно посмотрел на сестру. — Не смей… — А знаешь, что она однажды пробормотала ночью? "Чимин… Я тебя…" — он изобразил засыпание. Чимин застыл. Ёджон в панике схватила первую попавшуюся вещь – теперь это была вилка – и пригрозила брату: — Если ты сейчас не заткнёшься, я… Чонгук просто захохотал, а Чимин, всё ещё улыбаясь, посмотрел на Ёджон: — Так вот, значит, как всё было? Ёджон развернулась и, зарывшись лицом в ладони, села обратно. — Земля, откройся и поглоти меня… Чимин усмехнулся и мягко потрепал её по голове: — Знаешь, всё это только делает тебя ещё милее. Ёджон резко подняла голову, а Чонгук громко застонал: — Нет! Он не должен был так реагировать! Чимин, ты не так понял! Надо было смеяться и дразнить её, а не восхищаться! Чимин пожал плечами: — Что я могу сделать, если она мне всё равно нравится? Ёджон ощутила, как её лицо покраснело ещё сильнее, и, зажав уши, закричала: — ХВАТИТ! Чонгук ухмыльнулся и наклонился к Чимину: — Ну что, теперь ты знаешь, с кем связался? Чимин усмехнулся и с лёгкой улыбкой посмотрел на Ёджон: — Да. И я не против. Чимин возвращается домой, но никого не находит. Он недовольно морщит лоб, собираясь набрать Ёджон или Чонгука. Как вдруг дверь открывается, и в прихожую заходят они двое — весёлые, будто после хорошей прогулки. Чимин скрестив руки на груди: — Где вы были? Ёджон улыбаясь, скидывает куртку: — Мы просто... Чонгук перебивая её, хитро: — О, мы обсуждали её нового знакомого с курсов рисования. Интересный парень. Такой вежливый, да, сестрёнка? Ёджон резко поворачивается к Чонгуку, её лицо слегка краснеет. — Ты чего несёшь?! Чонгук не обращая внимания, обращается к Чимину, будто с важной новостью: — Представь себе, чувак, парень подошёл к ней, заговорил, потом — раз! — они уже обмениваются номерами. Ну, прямо судьба, да? Чимин напрягается. Его взгляд медленно переходит с Ёджон на Чонгука, а потом обратно. Чимин холодно: — Это правда? Ёджон раздражённо, сквозь зубы: — Нет! Я просто... ну, он спросил про кисти, вот и всё! Чонгук со смехом: — Конечно, конечно, "просто про кисти". Так обычно всё и начинается! Чимин глубоко вздыхает, сдерживая злость. Он подходит ближе к Ёджон, пристально смотрит на неё. — Ты серьёзно дала ему свой номер? — Это вообще не то, что ты думаешь! Чонгук театрально вздыхая: — Ах, бедняга! Даже не знает, как оно бывает... Чимин молча хватает Ёджон за запястье и притягивает ближе. Чимин тихо, но с явной ревностью: — Ёджон. У тебя есть объяснение? Ёджон покраснела ещё сильнее. Чонгук в этот момент хохочет в стороне, довольный своим планом. — Ладно, я пойду на кухню, дам вам "поговорить". Чонгук уходит, оставляя их наедине. Напряжение между Чимином и Ёджон нарастает... Чонгук уже почти дошёл до кухни, но вдруг останавливается и с усмешкой оборачивается к Чимину. — Подожди, Чимин. Разве ты вчера сам не сказал, что должен принять её такой, какая она есть? Чимин сжимает челюсти, его взгляд всё ещё прикован к Ёджон, которая нервно перебирает пальцами рукава кофты. Чимин тихо, но твёрдо: — Это не значит, что мне должно нравиться, когда какие-то парни липнут к ней. Чонгук пожимая плечами: — Ну, так ты либо привыкаешь к этому, либо заканчиваешь всё здесь. Комната погружается в тишину. Ёджон широко раскрывает глаза, явно поражённая словами брата. Чимин молчит, а его кулаки сжимаются. Ёджон вмешиваясь, нервно: — Чонгук, хватит! Чонгук театрально поднимает руки: — Ладно, ладно, я просто помогаю Чимину разобраться в своих чувствах. Он ухмыляется и уходит на кухню, оставляя Ёджон и Чимина в гнетущей тишине. Чимин делает шаг вперёд, заглядывая Ёджон в глаза. — А ты что скажешь? Ёджон сглатывает, её сердце бешено стучит. Она не знает, как правильно ответить, но чувствует, что этот разговор изменит что-то между ними... Ёджон раздражённо свернула руки на груди, глядя на брата. — Ты серьёзно? Ты просто решил выставить меня дурочкой перед Чимином? Чонгук ухмыльнулся. — Нет. Я просто напомнил ему, что ты человек. Что ты — живая, со своими недостатками, странностями и смешными моментами. И если он не готов принять тебя такой, значит, не стоит и начинать. Она сжала губы, не зная, что сказать. — Я давно привыкла быть для него никем… Чонгук нахмурился. — Прекрати. Ты не "никем". Ты — Ёджон. И я не позволю тебе снова растворяться в боли. Она опустила глаза, но сердце странно сжалось от его слов. Следующий день. Ёджон сидела за своим мольбертом, погружённая в рисунок, когда услышала, как кто-то заходит в аудиторию. Она не сразу подняла глаза, но вскоре почувствовала, как воздух в помещении изменился. — О, добро пожаловать! — преподаватель радостно поприветствовал новенького. — Ты к нам присоединяешься? И тут её сердце ушло в пятки. Чимин стоял у входа, держа в руках небольшой альбом для набросков, и смотрел прямо на неё. В его глазах сверкала лёгкая усмешка, но во взгляде читалось нечто большее — нечто собственническое. — Да, — спокойно ответил он. — Я хочу посмотреть, чем занимается моя девушка. Ёджон захлебнулась воздухом. Все взгляды тут же устремились на неё. Парень, который вчера активно с ней флиртовал, неловко отодвинулся. — Она твоя… кто? — переспросил кто-то. Чимин спокойно сел рядом с ней, не сводя с неё глаз. — Разве не очевидно? Ёджон чувствовала, как пылают её щёки. — Чимин, ты что здесь делаешь?.. — Решил научиться рисовать, — беспечно ответил он, беря кисть. — Вдруг у меня талант? Она в шоке уставилась на него, а преподаватель обрадованно захлопал в ладоши: — Великолепно! Новый ученик! Берите кисть и попробуйте повторить этот набросок. Чимин взял кисть и слегка повернулся к Ёджон, наклоняясь к её уху: — Кстати, Чонгук был прав. Я должен любить тебя такой, какая ты есть. Она замерла. — Но ты тоже должна привыкнуть к тому, что я не отпущу тебя, — добавил он с лёгкой улыбкой. Её сердце пропустило удар.