"Ты только моя"

Ёджон выходит из класса, а Чимин уже ждет её, прислонившись к стене. Как только их взгляды встречаются, он медленно улыбается и делает шаг к ней. — Ну что, закончили на сегодня? — его голос мягкий, чуть насмешливый, но в глазах читается нечто другое — тепло и уверенность. Ёджон моргает, немного растерянная, но потом отвечает: — Да… А ты чего здесь? Чимин не отвечает сразу, вместо этого протягивает руку и легко убирает прядь волос с её лица. — Забираю свою девушку, — говорит он просто, как будто это нечто естественное. Её сердце пропускает удар. — Ты же знаешь, что я не… — она запинается, но он не даёт договорить, наклоняясь чуть ближе. — Не моя? — Чимин усмехается, а потом, неожиданно для неё самой, берёт её за руку и переплетает их пальцы. — Ошибаешься, Ёджон. Чимин не спешит отпускать её руку, ведёт за собой, пока Ёджон пытается прийти в себя. — Куда мы идём? — спрашивает она, украдкой поглядывая на их переплетённые пальцы. — На свидание, — отвечает он просто, как будто это очевидно. Ёджон хмурится: — Мы же… — Даже не начинай, — Чимин перебивает её, нежно сжимая её ладонь. — Сегодня ты просто будешь рядом со мной. Без лишних мыслей. Договорились? Она не успевает возразить, потому что он уже ведёт её по улицам, останавливается у маленького уютного кафе и заказывает для неё любимый чай, даже не спрашивая. — Ты что, шпионил за мной? — удивляется она, когда он пододвигает к ней чашку. Чимин усмехается: — Я просто помню всё, что связано с тобой. После кофе он внезапно предлагает покататься на каруселях в парке. Ёджон сначала ворчит, но потом, смеясь, соглашается. На аттракционе ветер треплет её волосы, а Чимин, сидящий рядом, не сводит с неё глаз. — Не пялись так, — смущённо говорит она. — Не могу, — отвечает он честно. Позже, когда солнце начинает садиться, он ведёт её на мост с красивым видом на город. — Мне нравится быть с тобой, — неожиданно говорит он, глядя куда-то вдаль. Ёджон чувствует, как её сердце пропускает удар. — Мне тоже, — признаётся она, хотя голос её чуть дрожит. Чимин смотрит на неё, изучает её лицо, а потом наклоняется ближе… Чимин смотрит на неё, изучая каждый изгиб её лица, взгляд его тёплый, но в то же время настойчивый. — Ты ведь знаешь, что я не могу больше притворяться, — говорит он, проводя кончиками пальцев по её щеке. Ёджон замирает, её дыхание становится прерывистым. Она не отстраняется, даже когда он наклоняется ближе, их носы почти соприкасаются. — Чимин… — её голос слабый, но он слышит. Он медлит всего мгновение, давая ей шанс отстраниться, но когда она не делает этого, осторожно касается её губ. Поцелуй мягкий, почти робкий, как будто он боится спугнуть этот момент. Его ладонь бережно ложится на её талию, а вторая запутывается в волосах. Но потом что-то внутри него взрывается. Нежность уступает место страсти — он прижимает её крепче, углубляя поцелуй. Его пальцы жадно скользят по её спине, а дыхание становится горячим и нетерпеливым. Ёджон не остаётся в стороне — она отвечает ему так же отчаянно, как будто боялась этого момента, но в то же время ждала его всю жизнь. Он отрывается первым, тяжело дыша, но не отпуская её. — Теперь ты понимаешь? — его голос низкий, чуть хриплый. Ёджон смотрит на него, всё ещё ошеломлённая. — Что? Чимин улыбается краем губ. — Что ты только моя. Чимин не спешил отпускать её. Его тёплые ладони скользнули к её талии, прижимая ближе. Их взгляды встретились — в глазах Ёджон застыло что-то хрупкое, но в то же время огненное, разжигающее в нём жажду ещё большей близости. — Ты правда думаешь, что можешь меня игнорировать после того, как я уже заявил, что ты моя? — его голос звучал низко, пропитан уверенностью, но в нём всё же проскальзывала лёгкая нотка нежности. Ёджон не ответила сразу, лишь крепче сжала его плечи. Она чувствовала, как бешено колотится её сердце, как его дыхание касается её кожи, заставляя всё внутри трепетать. Она знала — больше нет пути назад. Чимин медленно наклонился, не отрываясь от её глаз, давая ей секунду на решение. Но ответ был очевиден — она не отстранилась, не отвернулась. Вместо этого её пальцы скользнули по его шее, зацепив пряди волос на затылке. И тогда он поцеловал её. Сначала осторожно, словно пробуя вкус, но вскоре его терпение иссякло. Поцелуй стал глубже, насыщеннее, настойчивее. Его руки сжали её бедра, а затем одной ладонью он уверенно провёл по изгибу её спины, заставляя выгнуться ближе к нему. Ёджон застонала в его губы, потерявшись в этой смеси страсти и безысходности. Она хотела этого, хотела его, хотела сгореть в его руках. Она уже не помнила, как оказалась прижатой к стене, не помнила, когда его пальцы коснулись её кожи под тонкой тканью. Всё, что она осознавала — это Чимина, его тепло, его силу и безграничное желание, отражённое в каждом движении. — Боже… — выдохнул он, прижавшись лбом к её виску, ловя дыхание. — Как же ты сводишь меня с ума, Ёджон… Она только хрипло рассмеялась, запустив пальцы в его волосы. Всё внутри неё пылало, требовало продолжения, но она знала — этот момент, этот миг принадлежит только им двоим. И он будет длиться столько, сколько они захотят.