Глава XXVIII

Неужели все, что мы видим или чем кажемся, — это сон во сне?

Эдгар Алан По

      Слишком долго, чтобы быть начеку постоянно. Ночь за ночью он нёс постоянное бдение, не отходя от Гермионы, не разрывая связи, которую они образовали, до прошлой ночи. Гермиона вытолкнула его из своего разума. Фред пытался восстановить связь, но всё было тщетно. Он наконец поддался сну. Пять долгих бессонных дней наконец-то настигли его. Но даже во сне он не переставал защищать ее: его тело обвивалось вокруг Гермионы, пытаясь заблокировать все, что могло бы ее коснуться. Джордж пытался его утешить. Он помогал Фреду как мог, но теперь Гермиона не могла впустить в свое сознание абсолютно никого, и Джордж покинул мир ее илюзий тоже. Теперь он забылся во сне, растянувшись на кровати напротив них и раздражающе громко храпя. Фред смутно ощущал, как что-то шевелится рядом с ним, но отбросил эти мысли, сосредоточившись на сладком чувстве сна. — Фред? — спросил тихий, неуверенный голос. Это был голос, который он знал очень хорошо, и он заставлял его чувствовать себя счастливым, даже в полусонном состоянии. Фред прижался ближе к девушке, с которой лежал, уткнувшись головой в ее мягкую шею. – Ммм? Гермиона? – пробормотал он ей, ухмыляясь, когда почувствовал, как она хихикает от его дыхания, щекочущего ее чувствительную шею. Его лишенному сна мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать важную часть этого заявления, и он внезапно обнаружил, что окончательно проснулся. — Гермиона! — воскликнул он, садясь с широко открытыми глазами. – Ты проснулась! – он повернулся к ней, едва смея надеяться, что это может быть правдой. Но она действительно сидела и смотрела на него, и мягкая улыбка играла на ее прекрасных губах. Она была в сознании, была с ним. – О, Годрик. — прошептал он, едва веря в то, что только что произошло. Его рука сама собой потянулась и обхватила ее щеку, поглаживая нежную кожу там с благоговейным прикосновением. Гермиона улыбнулась ему в ответ, с счастливой нежностью во взгляде. Она все помнила, Фред мог видеть это в ее глазах. — Мне очень жаль. — выдохнула она, сжимая его руку в своей. — Не понимаю, почему тебе может быть жаль. – сказал он, и сердце пропустило удар, когда он услышал ее голос. Он никогда не думал, что снова услышит ее настоящий голос. — Я тебя не узнала. – просто сказала она, как будто это было достаточной причиной для сожаления. Его сердце подскочило к горлу, и несколько слезинок скатились по щекам. – Ты все помнишь? — выдавил он, зная, что никогда не найдется слов, чтобы описать счастье, которое он чувствовал при одной только мысли об этом. – Как я теперь могу забыть нас? – Фред покачал головой, не обращая внимания на то, что по его щекам текли слезы. Гермиона вернулась, окончательно и бесповоротно вернулась. – Ты забыла, потому что на тебя напали. Тебя поразило очень мощное заклинание. Целитель сказал, что оно заперло тебя в твоем разуме. — Что? — спросила Гермиона, сдвинув брови в замешательстве. Фред нахмурился и наклонил голову, пытаясь придумать, как объяснить произошедшее. – Во время битвы ты подверглась воздействию незаконного проклятия. Заклинание заперло тебя в твоем разуме, и ты не могла проснуться. Все это приводило к тому что ты медленно умирала, пока была заперта в своих же мыслях. Это была кома, от которой ты не могла проснуться. Целитель Миллер сказал, что нам нужно сформировать с тобой связь. Кто-то, кого ты любила и кому доверяла, должен был проникнуть в твой разум и вытащить тебя из того мира снов, который создало заклинание. – Миллер? — спросила Гермиона, бледнея. Фред мгновенно забеспокоился. – Что такое? – Это был мой врач в мире снов… Он был не очень профессионален. – Что он сделал? — тут же спросил Фред, сузив глаза. Он собирался убить этого доктора. – Он не был настоящим, Фред. Ничего из этого не было. Откуда я знала, что это имя моего врача? – спросила она, сжимая его руку крепче и придвигаясь к нему ближе. Он взял ее руки и прижал к себе. – Ты могла слышать некоторые вещи, происходящие в реальном мире, по-видимому, это проникло в твой мир снов. – Понятно. – сказала Гермиона, но Фред видел, что она на самом деле не понимает. Он продолжал объяснять, намереваясь прояснить для все, что знал сам. И все еще сжимал ее руку, боясь, что если отпустит ее хоть на секунду, то потеряет. – Поэтому нам пришлось найти кого-то, чтобы разрушить заклинание. Кто мог быть лучше твоего жениха? Таков был наш план. Я решил, что пойду, разрушу иллюзию и вытащу тебя. – фыркнул он, покачав головой и нахмурившись. Этот план вообще не сработал. У него были одни неприятности. – Но я недооценил силу заклинания. Мне пришлось потратить кучу времени, чтобы сначала прорваться сквозь него, и попасть в твой разум, а потом оно настроило тебя против меня, заставив думать, что я сошел с ума. – он криво рассмеялся, качая головой. – Блестяще, правда? Но я знаю, что ожидать от тебя чего-то меньшего не стоило. Гермиона сжала его руку крепче и наклонилась, широко раскрыв глаза и встревожившись. Выглядела она так, будто чувствовала себя виноватой. – Мне потребовалась целая вечность, чтобы понять, что ты тоже считаешь меня сумасшедшим. Каждый раз, когда я был близок к пониманию того, что не так с твоим выдуманным миром, заклинание выбрасывало меня. – глаза Фреда озорно сверкали, когда он смотрел на Гермиону улыбка тронула его губы, прежде чем он продолжил. – И ты все время отвлекала меня. — Гермиона покраснела, заставив его улыбнуться еще шире. Он покачал головой и продолжил объяснение. – Когда я наконец все понял, мне пришлось быстро составить план. Я знал, что если я смогу заставить тебя вспомнить, как сильно я тебя люблю, и что мы пережили вместе, мы сможем разрушить чары. Но твой разум продолжал выталкивать меня или причинять тебе боль. Эти чары были отвратительны. – теперь он нахмурился. Совершенно ужасный опыт. Фред несколько раз ловил себя на том, как забывает, что мир нереален, и чувствовал себя таким одиноким! Тот факт, что Гермиона продолжала страдать каждый раз, когда он пытался прямо сказать ей правду, тоже его подавлял. Даже если это была всего лишь иллюзия, ему все равно было больно видеть, как она страдает. – Почему ты тогда так на меня разозлился? — спросила она через мгновение, ее глаза были слегка испуганными. Он покраснел — теперь настала его очередь чувствовать себя виноватым. – Прости, дорогая. Я ненавидел это делать, но я был в отчаянии. Видишь ли, я сменил тактику. Подхалимничать перед тобой явно не сработало. Я надеялся, что смогу шокировать тебя и заставить вспомнить правду. – Этот план сработал не очень хорошо. — усмехнулась Гермиона, насмешливо приподняв бровь. – Да, не очень. – они замолчали на мгновение, изучая друг друга почти с опаской. – Джордж сказал мне, что я псих, раз пытаюсь это сделать. Он знал, что ты соберешься и уйдешь, и тогда мне придется попытаться найти тебя. Я, вероятно, никогда бы не освободил тебя таким образом. – он покачал головой, чувствуя себя напуганным этой мыслью. Гермиона выглядела так, будто знала, о чем он думает, крепче сжав ее руку. Фред отбросил темные мысли, снова сосредоточив свое внимание на ней. – Как ты себя чувствуешь? – наконец спросил он, всматриваясь в ее лицо в поисках каких-либо признаков боли. – У меня немного болят ноги, но не то чтобы я удивлена. — сказала она, взглянув на больную конечность. Ноги все еще были прикрыты одеялом, так что Гермиона не могла их видеть или чувствовать. – Ты сломала ногу, когда упала, и проклятие попало в нее, используя боль, чтобы заставить тебя сделать то, что оно хотело. — сказал Фред, его глаза горели от плохо скрытого гнева. Он никогда не хотел причинить боль чему-то неодушевленному так сильно. – Всякий раз, когда ты приближалась ко мне, приближалась к тому, чтобы узнать правду самостоятельно, или когда я сам пытался рассказать тебе правду, нога вспыхивала болью. – его кровь кипела, стало трудно скрывать, что ему хочется кого-то ударить. – Эй. — тихо сказала Гермиона, снова привлекая его внимание к себе, – Я в порядке. Мы оба в порядке. – Фред скованно кивнул, но на самом деле чувствовал всецело свою вину. Он должен был быстрее разрушить чары. – Иди сюда. — приказала она, все еще тихим, но уже твердым голосом. В нем также все еще была хриплая нотка, от которой у Фреда болело ухо. У Гермионы не должно было быть этих проблем. Она не должна была попасть под это заклинание. Это он должен был быть там, чтобы защитить ее. Он должен был принять удар на себя — и с радостью бы это сделал. – Фред. – позвала она, вернув его в настоящее. Он подвинулся к ней, все еще хмурясь, пока его глаза осматривали ее. Гермиона в привычном жесте притянула его к себе. Он ответил на поцелуй с легким беспокойством, боясь причинить ей боль. – Фред, — сказала Гермиона устало. — Разве мы не говорили об этом уже несколько раз? Я не сломаюсь. Ты можешь обнять и поцеловать меня. – Технически, у нас никогда не было этого разговора. – сказал Фред, отстраняясь от нее, все еще чувствуя себя крайне обеспокоенным. Гермиона в ответ только покачала головой и рассмеялась, потянув его обратно. – Фред, то, что это произошло в моей голове, не значит, что этого не было на самом деле. – Нет, дорогая, это всего лишь означает твое сумасшествие. — возразил он, мягко ухмыльнувшись. — Ну, тогда, если мне приснилось, что ты сумасшедший, а на самом деле сумасшедшая я, то почему я хочу поцеловать тебя? — спросила она, улыбаясь ему в ответ, и глазах снова появился тот блеск, который он так любил. – Сбит с толку. — отозвался он. – А как насчет очарования? — спросила она, прижимаясь к нему и притягивая его еще ближе. – А как насчет лихости? Звучит более мужественно. – Тогда это вообще не подойдет. – заявила Гермиона, сохраняя серьезное выражение лица с явным усилием. Он возмущенно приподнялся и прищурился. – Ты сомневаешься в моей мужественности? – она заговорчески кивнула, ее глаза светились жизнью и радостью. Фред не думал, что видел ее более красивой, чем сейчас. – Да, пожалуй. – Я думаю, я достаточно близок к тебе, чтобы доказать, что я мужчина, с очень мужскими достоинствами. – ответил он, наклонившись к ее уху. Гермиона вздрогнула от восторга и крепче прижалась к нему. – Когда-нибудь ты это докажешь. – Когда-нибудь? — спросил он, с трудом сглотнув. Фред же просто шутил. Но теперь он обнаружил, что очень хорошо чувствует мягкие изгибы ее тела, прижимающего к нему. Мерлин. – Да, я собираюсь выйти замуж 28 июня, если не смогу раньше.— ответила она, притягивая его к себе. Фред облегченно выдохнул и обнял ее, притянув так близко, как только мог. Гермиона нетерпеливо потянулась к его губам, но Фред покачал головой, нежно поцеловав ее в висок. Ее глаза расширились от легкого удивления, но она довольно улыбнулась и удобно устроилась на его груди, медленно закрывая глаза. Фред мог сказать точный момент, когда сон снова овладел ею. Он крепче обнял ее, проводя носом по ее кудрям, и держа ее в безопасности. Она вернулась туда, где ей и положено быть, и он не мог быть более благодарен.