Глава 1. Часть 2. Дорога к себе начинается здесь

      Рейна подняла голову, вглядываясь в небо до рези в глазах. Бессильно зарычав, она вцепилась пальцами в подоконник с такой злобой, что побелели суставы.       – Что это? – тревожно спросила Элизабет.       Генри крепко схватил ладонь сестры. Дети замерли в ожидании, когда догадка прояснится.       Вот он. Тёмный крылатый силуэт вынырнул из-за серых туч. Он казался хищной птицей, высматривающей добычу. Такое часто происходило в их городе, вот только обычно гул двигателя было слышно заранее, а этот... К счастью, для чужаков квартал, в котором жили местные волшебники, выглядел, благодаря чарам, как бесполезные поля.       Сердце Рейны пропустило удар, когда немецкий самолёт вильнул крыльями и явно направился к ним. Как? Он не может их видеть… Но, будто насмехаясь над мыслями волшебницы, самолёт клюнул носом и стал снижаться, готовясь бросить бомбу.       – Летят, – слишком серьёзным и громким для себя голосом бросила Рейна в сторону столовой. – Сюда летят! Надо спрятаться.       Послышалось шевеление, мистер Харрис выскочил на улицу.       – Дети, идите сюда, в укрытие, – взволнованный окрик кого-то из женщин утонул в дребезжании оконных стёкол.       – Идём, – велела Рейна малышам, одной рукой пряча их за спиной, а другой держа палочку наготове.       Свист разрезал воздух, вдруг оборвался, и раздался оглушающий взрыв.       У них было несколько мгновений, прежде чем огонь, дым, обломки ворвались на кухню через дверной проём и почти достигли детей.       Рейна успела обернуться и воздвигнуть барьер – мерцающий и чёрный от ударившегося в него смертоносного потока. Она уже много раз использовала усиленное «Протего», вот только сейчас на подхвате не было всемогущего и заботливого дядюшки.       Ей пришлось опуститься на колени, чтобы справиться с силой удара и пульсацией в руке. Вместе с запасами магического заряда из волшебницы будто утекала сама жизнь. Застучавший в висках пульс прогнал головокружение, но мышцы во всём теле теперь ломило, организм требовал остановиться.       Пол под ногами пошатнулся, кровля крыши просела, опуская пыльное облако опилок, сверху что-то упало. Утратив опору, перекрытия дома обрушились на детей, чудом образуя карман, и на какое-то время Рейна судорожно вдохнула. Это было зря. Воздух густой, колючий и пыльный, смешавшийся с запахом гари, украл её дыхание, застряв в лёгких и исцарапав горло, но мысль о том, что жизни Генри и Элизабет зависят от неё, придала решимости для последнего рывка.       – Держитесь, – хрипло попросила Рейна. – Бомбарда Максима!       Чародейский взрыв освободил им проход в стене, и троица высыпалась на улицу, пока их не придавили надломленные балки и крыша. Порыв ветра обжигающе сладко ударил в нос, но после этой свежести всё заполонил едкий удушливый запах.       Дом исчезал в клубах дыма и огня, но руки Рейны, дрожа, тянули перепуганных детей за собой прочь, в безопасное место.       – Дорогая мисс Ченслер! Мы получили донесение, что вблизи места вашего проживания вашей палочкой сегодня днём, в пятнадцать часов двадцать минут, было применено за… – послышалось сквозь звон в ушах.       Мама метким движением волшебной палочки сожгла парившее в воздухе письмо, которое вознамерилось сообщить о нарушении.       – Дети, вы целы! – воскликнула миссис Харрис, кидаясь к Генри и Элизабет.       Рейна подошла к маме. Нежные руки прижали её к груди.       – А-аа…       Лишь теперь Рейна ощутила, как в оголённое плечо врезались осколки стекла, вылетевшие из окон. Она взглянула на маму. Глаза, полные бесконечных слёз, стекающих по лицу, видели её размыто.       – Вулнера санентур, – мама коснулась палочкой повреждений на коже, и иссечённые края затянулись, не оставляя следа.       – Н-ничего, сзади окно разбилось… Всё в порядке, – промямлила Рейна.       – Не вздумай так пугать меня снова, – произнесла мама.       Заметив выбившиеся пряди, тусклые от пыли, она пригладила их и, не сдержавшись, мягко обняла ладонями лицо дочери.       Немного передохнув, Рейна посмотрела вокруг. Дом превратился в руины. Взрослые, взъерошенные, были покрыты копотью и множеством мелких царапин. Миссис Харрис, приникнув к детям, отвела в сторону раненую ногу. По её разодранной юбке текла кровь.       – Министерство всё ещё рассылает письма счастья в военное время? – спросила Рейна, когда вспомнила про рассыпавшееся в волшебном огне письмо. – Как интересно вылететь из школы, которую я даже не посещаю…       На дома, где жили несовершеннолетние волшебники, власти накладывали заклинание контроля, позволявшее отследить применение магии именно палочкой несовершеннолетнего. У дяди Моргана была вещица, позволявшая нейтрализовать этот эффект, но он не делился ей с племянницей – прежде в этом не было нужды.       – Нет, моя девочка, – мама жалостливо улыбнулась. – Нет, в военное время… Скоро должен прийти работник Министерства, проверить, разумно ли ты применила чары. О, моё солнышко…       Они порывисто обнялись.       Внуки Харрисов сидели на траве. Пошатываясь, Рейна упала на колени рядом с ними, её белое лицо стало ещё бледнее, но она старалась выглядеть уверенно, несмотря на произошедшее. Держать спину прямо, не делать слишком встревоженное лицо, поинтересоваться делами… Вроде бы нетрудно?       – Как вы себя чувствуете?       – Спасибо, Рейна, – сказала миссис Харрис, её голос дрожал, и вся она тряслась от всхлипываний. – Если бы не ты и твоя мама…       Генри и Элизабет смотрели на Рейну с восхищением.       – Ты настоящая героиня! – сказал Генри.       Она вымученно улыбнулась. Слишком неловко было отвечать на такие слова.       – Отличная выдержка, – заверил мистер Харрис, подошедший к ним. – Подумайте о карьере мракоборца, мисс Ченслер.       Рейна с ужасом взглянула на него. Мистер Харрис первым делом ринулся наружу, чтобы посмотреть, как далеко немецкий самолёт. Храбрый служивый, подумавший, что она хоть сколько-нибудь в силах с ним сравниться.       Что ж, этот магический квартал много лет прятали от чужих глаз чары маскировки – вместо живописной улочки здесь были холмистые равнины, якобы отведённые под сельскохозяйственные угодья.       Похоже, кроме чар маскировки их квартал укрывало заклинание, заглушавшее звуки. Или только дом этой милой супружеской пары? В условиях постоянной воздушной опасности… Что за безрассудство! За такое колдовство нужно лишать палочки.       – Я встречу человека из Министерства в начале улицы. Два произнесённых заклинания грозят исключением из моей школы, – сказала Рейна, прежде чем выбежать на дорогу. Подозрительность в голове порождала лишние мысли, и нужно было скорее проветрить голову.       А ещё мистер Харрис… полукровка. Глаза Рейны сузились от злобы. Что он делал на улице, пока его жена и внуки выбирались из-под обломков?       – Возвращайся скорее, милая! – крикнула мама вслед.       Рейна вздрогнула. Мамин ласковый голос вдруг остудил её. Нет, мистер Харрис скорее всего накладывал щит снаружи, чтобы дом не разнесло в щепки. Он хороший человек, Рейна ведь столько раз видела… Он не бесполезный. Он не ничтожество.       – Всё хорошо, – сказала волшебница себе под нос. – Всё в порядке.       Но было и кое-что другое, что не давало ей покоя.       Давно они не слышали рёва вражеских самолётов так близко. На сирену рассчитывать не приходилось – вокруг домов, принадлежавших магическим семьям, не осталось ни единого уцелевшего здания. И зачем проклятый магл сбросил снаряд именно сюда?       «Ежедневный пророк» и радио оповещали их о событиях в мире. Окажется ли в новостях случившееся с их соседями, если жертв не было? Совпадение это всё или чья-то дурацкая шутка…       Их домики теснились на юго-восточной окраине города Ковентри, рядом с кромкой соснового леса. Дальше были только склоны бело-жёлтых карьеров, заброшенных и потому заполненных лазурной водой. Именно туда отправилась Рейна.       Она остановилась у дороги, глядя на развалины, ещё весной бывшие соседней улицей. Обгоревшие, рассыпавшиеся кирпичные стены, искорёженные ржавые прутья каркасов, развороченные куски того, что раньше стояло аккуратным, как по линейке, рядом домиков.       Пруд, к которому приходили гулять дети, превратился в грязное зелёное болото с поваленными деревьями и торчащими над поверхностью гниющими сваями моста. Вглядываясь в покачивающуюся чёрную тину, Рейна увидела, как наваждение из прошлого, блеснувшую в воде красную вспышку. Мысли застряли в петле из событий, что могло бы быть, если бы она не услышала самолёт. Если бы они с мамой не обедали у Харрисов. Челюсть сжалась от злости, а губы искривились в презрении, стоило Рейне остаться наедине с собой чуть дольше положенного.       Эта улица служила напоминанием лучше картинок не наступившего будущего в голове.       Из-за поворота появилась фигура в тёмном костюме и шляпке. Это была молодая женщина – высокая, хрупкая, с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок. Уверенно перепрыгивая через оставленные осколками дыры, испещрявшие дорогу, она торопилась к Рейне.       – Инспектор Лесли Ваймор, к вашим услугам, мисс. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, – представилась она, слегка наклонив голову. Её зоркие глаза внимательно следили за Рейной.       Сердце забилось быстрее. Рейна начала тревожиться, что это не просто формальная проверка. Оба произнесённых ею заклинаний сегодня имели последствия. Нужно быть осторожной в словах.       – Инспектор Ваймор, я Рейна Ченслер. Мои соседи подверглись нападению. Следуйте за мной, – успокоившись, произнесла она. Тело так ныло от магического истощения и простой усталости, что в любом случае на долгие переживания сил не было.       Она протянула инспектору руку, и вместе они преодолели зачарованное поле, отделявшее квартал магов от остального мира. Хотелось сказать инспектору, что она выбрала опасный маршрут, ведь только часть снарядов, оказавшись на земле, взрывается. Но об этом наверняка уже знали все.       Пока они возвращались к тому, что осталось от дома Харрисов, инспектор бросала на Рейну изучающий взгляд, пытаясь оценить её состояние. Строгий взгляд министерской работницы не пугал. Эмоции обуревали Рейну, и если бы подрагивающие от раздражения пальцы инспектор Ваймор приняла за стресс, было бы здорово.       Горло сжалось в предчувствии кашля, как только они приблизились. Теперь на месте дома была груда обломков: разбитые стены, провалившаяся крыша, виднеющиеся куски мебели. Всё было покрыто слоем пепла и чёрными языками копоти.       – И где же ваши соседи? – спросила инспектор.       Глаза слезились от горьких запахов и пыли. Сглотнув, Рейна ответила:       – Они могли укрыться в нашем доме, он следующий.       – Да, вероятно. Объясните мне конкретнее, что здесь произошло.       – Мы были внутри, когда услышали самолёт. Супруги Харрис, Гвеннид и Дункан, их внуки Генри и Элизабет, моя мать Анна Ченслер и я. Я находилась с детьми в другой комнате, мы не успели добраться до взрослых, когда сбросили бомбу. Мы выбрались отсюда.       Рейна указала на заваленный проход.       Инспектор Ваймор кивнула, её лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах легко угадывалось понимание. Процедура оказалась проще, чем можно было предположить.       – Вы сделали всё, что могли, – сказала она, делая пометки в небольшом блокноте, пока они возвращались к дороге. – Главное, живыми выбрались. Дом можно восстановить, жизни – нет.       Рейна почувствовала, как наворачиваются слёзы, но сдержала их. Ей было важно оставаться собранной.       – Министерство предоставит помощь вашим соседям. Мы не оставим их в беде. У нас есть пункты помощи пострадавшим, какая-никакая, но временная крыша над головой. Вот, возьмите, – инспектор протянула визитку.       Рейна приняла её с пустым взглядом, прикованным к тлеющим обломкам. Лёгкий порыв ветра снова принес запах дыма.       Инспектор заговорила:       – Война не выбирает конкретные цели, мисс Ченслер. Она просто уничтожает всё на своём пути.       Рейна с сомнением посмотрела на неё.       – Я передам им ваши слова, инспектор Ваймор.       – Свяжитесь со мной, если вам понадобится помощь, – женщина похлопала её по плечу и прищурилась, не увидев реакцию. – Не делайте за взрослых их работу. Не корите себя. Вы всё сделали правильно. Мне пора – времена непростые. И ещё – не переживайте насчёт школы. Вы молодец, мисс Ченслер.       – Благодарю вас, – безжизненно отозвалась Рейна.       На прощание инспектор Ваймор с улыбкой кивнула. В последние годы она практически ежедневно видела таких детишек и понимала, что каждый справляется с трудностями по-своему.       Рейна стояла некоторое время, погружённая в мысли, на смену волнению пришло безразличие. Никаких проверок, обличающих заклинаний, встреч со свидетелями. Похоже, дела в стране совсем плохи, если подобные нарушения не требуют соблюдения буквы закона.       Она даже не дёрнулась, лишь лениво проследила глазами, когда кто-то взял её за руку. Это был мистер Харрис.       – … мы никогда не забудем, что вы сделали сегодня.       Рейна постаралась ободряюще улыбнуться ему, но её губы лишь виновато изогнулись, а глаза опять наполнились слезами. Пожалуйста, хватит. Нужно прервать это…       – Мистер Харрис, как вы?       – Мы с моей Гвен за жизнь попадали во множество передряг, мисс Ченслер, – дружелюбно ответил он, слегка улыбнувшись. – Пусть и эта станет очередной маленькой историей. Война закончится, вернёмся сюда, отстроим лучше, чем было.       – Да. Всё получится, – задумчиво пробормотала Рейна.       – Простите, что малыши не попрощались с вами. Они увидели родителей и совсем расклеились, так что все должны были к этому времени как раз убежать через ваш камин. А мы с Гвен решили вернуться в её родовое гнездо.       – Спа… спасибо. Позвольте проводить вас, сэр, – Рейна робким жестом указала в сторону своего дома.       

***

      В гостиной, отправив мистера Харриса к его родным, Рейна рассмеялась. Неожиданно для себя самой.       – Министерский посланец был вежлив с тобой, доченька? Мистер Харрис сказал, что отправился спасать тебя. Всё получилось? – ласково проговорила мама, привлекая её на диван.       Рейна положила голову на мамину грудь и скомканно ответила:       – Он не успел, это закончилось быстро. Рядовой случай, наверное, – и издала короткий нервный смешок.       – Ты умница, – успокаивающе произнёс мамин голос сверху.       – Я их ненавижу, – глухо прошептала Рейна и разрыдалась.       Смесь горечи и надежды от тёплых нежных прикосновений испортила её план. Быть сильной, смелой, а уж тем более скрывать то, что внутри, как поступала мама, она больше не хотела.       – Я никогда не чувствовала себя настолько злой, – горячо поделилась Рейна самым сокровенным для неё. – Эти эмоции… непривычные и тяжёлые. И мысли… будто с ума сводят…       Нервы иссякли, и наступило опустошение. Она пожалела, что начала разговор именно сейчас, но было поздно.       – Мысли о чём, солнышко? – осторожно спросила мама.       – Маглы сеют смерть и разрушение, они недостойны жить. Как дикие обезумевшие животные.       – Ты говоришь чужими словами. Это и есть идеи Гриндевальда, – мама ответила мягко, ни намёка на недовольство не оказалось в её тоне.       Рейна приподнялась, пытаясь заглянуть в её глаза. Она долго ждала, когда сможет всерьёз обсудить эту тему.       – Дядя говорит, мы защищаем мир от угрозы вторжения маглов ради блага волшебников.       Мама покачала головой. Её слова зазвучали медленно и вкрадчиво:       – Гриндевальд манипулирует людьми, использует наши страхи и ненависть, эти сильные эмоции, которые ты сейчас испытываешь, чтобы направить их против маглов. Он категоричен, несдержан, как обиженный ребёнок, и лишь поэтому заточил нашего папу в свою тюрьму. Для него не существует другого мнения, кроме собственного. С нами или против нас.       – Но что, если он прав? Маглы действительно опасны. Соседи лишились дома и могли погибнуть, если бы мы отлучились.       – Все люди разные, маглы – не исключение. Другие маглы тоже страдают от действий немецких солдат. На каждого подлого магла найдётся такой же подлый волшебник. Мы не можем судить их всех по действиям горстки чудовищ, возжелавших власти и крови. Гриндевальд хочет, чтобы ты видела врага в каждом магле. Но тогда и волшебник, однажды сделав тебе плохо, обращал бы в твоих заклятых врагов всех прочих волшебников. Мы можем выбрать другой путь. Судить о каждом отдельном человеке по его поступкам, а не руководствоваться предрассудками.       Рейна задумалась. Мама рассказывала очевидные вещи, изъясняясь слишком сложно для неё сейчас, и мысли разбегались в панике, уложить их в голове было невозможно.       – Я не понимаю, – выдохнула она, наконец.       – Его идеология строится на управлении эмоциями. У каждого волшебника своя мотивация. Мечта. Безнаказанно отомстить. Перестать жить скрытно. Любить, кого захочешь.       Мамин голос, пропитанный любовью, успокаивал её. Так было всегда. Рейна переживала – не расстроит ли маму своими действиями и словами? Ей хотелось оберегать близких от того, что может принести им горечь. Но… разве сейчас они с мамой уже не обсуждают такую тему?       – Мам, – напряжённо выпрямляясь, прервала её Рейна, – кто наложил чары, заглушающие звук?       – Я тоже заметила это. Мы должны обсудить это с Морганом.       Она заметила смятение дочери и, откинувшись на спинку дивана, протянула к ней руки и произнесла:       – Не дай эмоциям лишить тебя разума. Помни, что ты моя умная девочка, и у тебя есть свои мысли и ценности.       – Вы – моя семья, – мгновенно ответила Рейна. – Я бесконечно люблю вас и хочу, чтобы вы были счастливы. Это моя единственная мысль и ценность…       – А ты, милая? Чего ты хотела бы для себя? – нежная улыбка снова украсила мамино лицо.       – Чтобы вы не переживали обо мне и не ссорились из-за меня.       – Нет. Рейна, мы снова говорим о других людях. Подумай, чего хочешь ты?       – Я хочу спокойствия. Хочу делать что-нибудь… доброе. Полезное. Слышать, как люди благодарят меня в ответ. Я хочу чувствовать и знать, что важна и нужна, даже… даже если мои собственные мысли… другие.       – Ты важна и нужна, моя милая. Ты моя самая важная и нужная звёздочка во всём этом мире. О чём бы ты ни думала, чего бы ты ни желала, ты всегда будешь моей маленькой драгоценной девочкой. Папа скажет тебе тоже самое, как только Министерство поможет нам освободить его. А с дядей Морганом я поговорю. Он любит тебя сильнее всех. Он обязательно примет твои желания. Или пожалеет, что не сделал этого.       Рейна рассмеялась с облегчением, слёзы радости заструились по её щекам. Объятья и нужные слова согревали внутри лучше всякого одеяла. Напряжение, сковывавшее её всё это время, ушло. Почему она не говорила с мамой раньше о чём-то более важном, чем завтраки?       За окном послышался шум – это был дядя Морган, который наконец-то прибыл, ответив на призыв сестры о помощи. Он вошёл в дом, слегка запыхавшийся. Его встревоженное лицо приобрело выражение настолько счастливое, будто ему вручили подарок ко дню рождения, как только он увидел Рейну и её маму невредимыми.       – Мои дорогие, – сказал он, обнимая их. – Я так рад, что вы в порядке.       Следом показался домовой эльф Бинкли, мама просила его найти брата и сообщить о случившемся. Бинкли корчил гримасы, топая за Морганом, подобно тени, всем своим видом намекая, как ему не понравилось или чем тот занимался, или из какого места пришлось его забирать.       – Это было несколько сложнее, чем наши дуэли, – буркнула Рейна, зажатая между взрослыми.       – Когда я услышал о бомбардировке, я сразу же бросил всё и поспешил к вам. Что случилось?       – Нашу малышку назвали героиней, брат мой, – хмыкнула мама, чуть отстраняясь, но продолжила, вмиг посерьёзнев. – Я думаю, это не просто потерявшийся в поле самолёт. Кто-то навёл его. Мы распознали заглушающие чары, наложенные на улицу.       Морган нахмурился.       – Любимая сестрица, – сказал он с нажимом, – уповаю на твоё благоразумие. Приглашаю вас погостить в моей скромной лачуге на неопределённый срок как можно скорее.       – Это опрометчиво. Что, если провокацию устроили для проверки твоей лояльности?       – Я склоняюсь к варианту, в котором к нашей необыкновенной удаче они ошиблись адресом. Или магловская пешка перепутала цель.       – Морган, – мама крепко сжала его в объятьях, – умоляю тебя, не спеши. Рейлан до сих пор…       – Я знаю, – раздражённо оборвал он её.       – Дядюшка, пожалуйста, – позвала Рейна, и взгляд дяди метнулся к ней. – Ты подставишь себя.       Милый наивный ребёнок и не подозревал, сколько раз он подставлял её саму.       Утратив уверенность, Морган перестал контролировать свои движения. Он нервно отступил, погрязший в поисках идей, и очнулся, только когда Бинкли крякнул под его ногами.       Пока эльф не успел разразиться ругательствами, к нему подскочила Рейна и подняла его на руки, прижимая к себе.       – Не сейчас, мой хороший, прошу, – прошептала она извивающемуся Бинкли.       Магия домовых эльфов была необыкновенно сильна. И Бинкли, пользуясь дарованной ему свободой, коварно нарисовал в мыслях Рейны эпизод его невоплощённой мечты, в которой он понадёжнее хватает Моргана Бенгеля за прекрасный златокудрый хвост, перевязанный лентой, и ударяет его прекрасное лицо об испачканное мокрой землёй крыльцо.       А потом эльф и маленькая волшебница обменялись испуганными взглядами.       – Что мне сделать, как уберечь вас сейчас? Провести обряд Фиделиус? – обречённо спросил дядя.       – Уровень подозрений возрастёт до небес, – мама покачала головой. – Оставь, Морган. Подожди несколько дней.       – Я не могу плыть по течению, Анна! – вспылил дядя.       – Мы обсуждали это. Нельзя безрассудно рисковать. Если мы исчезнем из поля зрения… Твоё покровительство не безгранично, брат. Помнишь? Однажды Гриндевальд потребует чего-то особенного. Гриндевальд… не примет нашу позицию, он не прощает предательства, и в его понимании предательством может оказаться что угодно. Я не знаю, какую роль он отвёл нам, когда ты стал ценным слугой и узнал слишком многое. Но этот момент наступил.       Внутри у Рейны похолодело. Как же остановить маму и дядюшку? Она кожей чувствовала их переживания, тревогу в голосах, и безысходность окутывала лапами страха.       – Если я вернусь в Хогвартс, вам будет проще придумать, что делать дальше? Пятый курс, определяющие экзамены… это логично. Так я не помешаю вам.       Мама удивлённо обернулась к ней и хотела что-то сказать, но дядя опередил её:       – Ты никогда не мешала, цветочек, – и задумчиво посмотрел на сестру. – Анна? В этом есть смысл. Со временем я убедился, что Хогвартс – единственное место, куда он не может проникнуть. По крайней мере, так просто. Версия Рейны убедительна.       Настойчивость мамы вдруг угасла. Она опустилась на диван, невидяще уставившись перед собой. Спокойный тон брата обезоружил её.       – Но… я…       – Мама, – Рейна вместе с Бинкли села рядом с ней, – мы были вместе всё это время и помогали друг другу справиться с… – она замолчала, не зная, как сказать о похищении папы вслух. Не плакать ведь сегодня ещё раз?       – Позволь теперь ей помочь тебе, Анна, – опускаясь перед ними на колени, подхватил Морган.       – Т-ты ведь справишься без меня? – с надеждой спросила Рейна.       – Вы правы, – грустно улыбнулась мама. – Я взрослая волшебница. У меня есть навыки, знания, друзья, в конце концов, и я найду способ справиться без тебя. А ты, моя маленькая драгоценность, постарайся найти способ стать сильнее. Учись, тренируйся со студентами. Заводи полезные знакомства. В Хогвартсе ты будешь под защитой, и это самое важное. Вот наш с тобой план на счастливое будущее.       – Я всё сделаю, мама.       – Спасибо тебе, моя девочка. Теперь давай приведём себя в порядок, милая. Прими ванну, надень красивое платье, сделай причёску… и спускайся к ужину. А мы пока отправим директору школы письмо.       – Тебе тоже нужно отдохнуть. Я всё организую, Анна, не переживай.       – Я, – сквозь закрытый ладонью рот промычал Бинкли и заворочался сильнее.       Рейна ослабила хватку, и он тут же воскликнул:       – Я должен всё устроить! Подготовить ванну и ужин. Уже-не-хозяйка, вы обязаны меня отпустить!       Как только она разомкнула руки, домовой эльф исчез выполнять важное задание.       – Что ж, – поднимаясь, сказал дядя, – не думаю, что он уполномочен писать письма от имени семьи. Приходите в себя, увидимся за ужином, мои милые.       Он по очереди чмокнул их в лоб и удалился в другую комнату.       – Сегодня был тяжёлый день, но завтра будет новый. И мы встретим его вместе. Да? – Рейна застенчиво посмотрела на маму, притянув к себе колени.       – Да, солнышко. Ты… молодец. Это и правда хорошая идея.       Рейна кивнула, чувствуя, как её сердце успокаивается, но в то же время где-то внутри оставался осадок. Она понимала, что впереди ждут трудности, но с такими людьми, как её мама и дядюшка, она сможет справиться с чем угодно. Они защитят. Позаботятся. На них можно рассчитывать. Однако она не могла избавиться от ощущения, что её близкие скрывают что-то важное, что-то, что изменит её жизнь навсегда.