Глава 2. Покупки с Альфардом

      Вместе со следующим днём к Рейне, ещё лежавшей в постели, подкралась неприятно тревожащая мысль об учёбе в Хогвартсе. От осознания, что решение отправиться в школу принадлежит ей, она впервые испытывала триумфальную гордость, вот только с подобной ответственностью сталкиваться юной волшебнице не приходилось.       Мама с дядей, обсуждавшие предстоящие планы всю ночь, теперь занимались переносом вещей в лесную хижину, и они договорились с Рейной, что та сегодня проведёт день вдали от дома. Идея пришла сама собой: подготовка к школе в людном месте. Косая Аллея, центр магических товаров, подходила как нельзя лучше. Вот только Рейна всегда полагалась на кого-то, и даже предстоящее посещение торговой улицы вселяло в неё ужас.       В прикроватном столике лежал зачарованный блокнот, с помощью которого Рейна переписывалась с близкими людьми. В их число входил Альфард Блэк, второй по старшинству после его сестры Вальбурги ребёнок уважаемых чистокровных волшебников. Родители требовали от него как от наследника придерживаться своеобразных для их семьи достоинства и чести.       Ожидания и условности. Сдержанное поведение и интересы. Безусловное подчинение. К счастью для себя, Альфард обладал, пожалуй, сдержанностью врождённой, и он находил в Рейне ту самую непосредственность, искорку, которая позволяла забыть о родителях, о чопорной зануде-сестре, о негласных строгих правилах своего факультета – он учился на Слизерине – и наслаждаться моментом. А Рейна, в свою очередь, ценила его за то, что он всегда был рядом и неизменно помогал советами, когда её мир сужался до семейных проблем. Они оба испытывали муки совести, боясь подвести родных, и эта схожесть очень сблизила их.       Так, повзрослев, они сдружились, их встречи на мероприятиях стали чем-то вроде безмятежного островка в море светских условностей. Они могли не только часами обсуждать книги и делиться впечатлениями от магических экспериментов, но и находили друг в друге настоящую отдушину.       Рейне казалось, что Альфард мог бы стать средоточием беззаботности и спокойствия, которыми она жаждала окружить себя в столь опасные времена.       – Привет, друг мой.       Первая строчка, нацарапанная дрожащим в руках пером, из-за чуть затянувшейся паузы была отправлена адресату, растаяв на глазах. Рейна поспешно добавила:       – Вчера с нашими соседями произошло небольшое несчастье, которое сподвигло маму вернуть меня на обучение в Хогвартс.       Она ждала не дольше минуты.       – Здравствуй. Это долгожданная новость, несмотря на обстоятельства. Мы читали о них в утренней газете. Как ты, как соседи? Я должен извиниться перед тобой, прежде чем сообщу следующее. Желание оставаться в Ковентри все эти годы было абсолютным безумием. Ваш город – настоящие руины, и даже если вы замаскируете свой дом, никакие защитные чары не спасут его от случайных бомб и сбитых снарядов, не говоря уже об осколках. Почему так долго?!       Он написал так много слов, пронизанных заботой. И возмущением. Что ж, друга тоже стоило успокоить, однако понимание Рейной, что именно нужно ответить, трещало по швам. Она начала со стандартной фразы:       – Всё в порядке. Соседи вчера перебрались в родовое поместье. Мы предполагаем, это произошло из-за Г. Возможно, в следующий раз к нам придут его приспешники лично. Проверить лояльность.       – Погоди. Твой дядя?..       – Он давно говорил маме об этом. Мы не думали, что Г. вознамерится уничтожить город с целью запугать парочку чистокровных семей. Чтобы найти нас.       – Это точно вряд ли. Военные разрушения в его теории служат наглядной демонстрацией для нас всех. Из-за твоего отца и дяди вы у него на особом счету, но не в масштабах города. Хотя, если так подумать, он может правда подозревать мистера Бенгеля и пытаться выявить предателя в своих рядах. Вариант жестокий. На что вы рассчитывали?       – Думаю, ты прав. В любом случае, он всё-таки определил, где наши дома. Ещё и в газетах раскрыли.       – Рейна, ты уверена, что уничтожение дома соседей – послание «Вы следующие»? Может, это способ пошевелить вас. Ты же слышала про их стычки с Дамблдором?       – О чём ты?       – Что, если тебя хотят втянуть в действия? Готова стать тайным агентом на службе у самого великого и опасного тёмного мага в истории?       Альфард написал ей то, о чём она размышляла с тех пор, как предложила маме вернуться в Хогвартс. О, зерно сомнений, заложенное смелым порывом! Вдруг такой её шаг был частью плана дяди, а то и самого Гриндевальда? Погрузившись в размышления над прочитанным, волшебница откинулась на спинку кресла, согласно кивая словам друга, будто он сидел напротив.       – Рейна, это была шутка. Ужасная. Прости меня.       Раньше она тоже посчитала бы так. Но произошедшее вчера, мамины слова и поведение дяди вдруг стали складываться в единую картину.       – Нет, пожалуйста, не воспринимай мои слова всерьёз. Кому нужны подростки?       Рейна объяснила, пока Альфард не распереживался, оставленный один на один с пустым листом.       – Из нас проще сделать верных последователей. Воспитать, как заблагорассудится. Г. может мыслить долгосрочно, поэтому твоя шутка вряд ли далека от истинного положения дел. Неспроста ведь дядюшка так много времени проводит со мной? Вкладывает нужные слова в мою голову. И потом я думаю, что они принадлежат мне.       Его очаровательный образ заботливого, хоть и самовлюблённого дядюшки-болтуна не вязался с мрачными агитками идеи всеобщего блага. Пропаганда, которой занимался он, приводила Рейну в восторг, ведь нет ничего прекраснее, чем действия, ведущие к светлому будущему. Рейна в силу возраста впитывала все его фразы, но была ли в этом вина дяди? Она терялась в попытке понять его мотивацию. Внутри у неё поселилось смутное ощущение, что вчерашний разговор с мамой натолкнул её на верный путь, но… Может, зря она накручивает и себя, и друга? Почему-то вчерашний семейный разговор оставил осадок, подтолкнул её к подозрениям, и это чувство не оставляло.       – Он любит тебя.       – И мою компанию на своих тёмных заданиях. Не знаю точно, на чьей он стороне. Мне не хотелось бы…       На страницах блокнота стало появляться множество чёрных клякс. Повинуясь зову друга, волшебница перестала писать.       – У меня есть отличное тёмное задание. Для этого надо спуститься в тёмную пещеру, окунуться в тёмную воду и достать тёмный артефакт. Пойдёшь со мной?       – Я бы предпочла отправиться на тёмное задание в Косую Аллею. Нужно подготовиться к школе, – испытывая кошмарную неловкость от осознания всей степени эгоизма, написала Рейна. Она использует его… Впрочем, он сам предложил составить компанию. Косвенно.       – Это будет самое тёмное задание из всех, что мне приходилось выполнять! После него о нашем дуэте начнут слагать жуткие легенды. У тебя большой список покупок? – поддержал идею Альфард.       Рейна, припоминая на ходу, вывела пером следующее:       – Подходящий котёл, флаконы и весы. Мантии и шляпа. Сова.       На последнем слове ладонь стала влажной, а сердце забилось чаще. Без колебаний она бы зачеркнула этот пункт, но… С их блокнотами такой фокус не пройдёт. Беспощадные чары уже доставили сообщение адресату.       – В начале улицы через полчаса. Мне нужно отыскать список книг. Идёт?       

***

      Через домашний камин Рейна переместилась в место, служившее точкой перехода в магическую часть Лондона – Косую аллею, в маленький паб под названием «Дырявый котёл». Здесь царила полутьма, и вылетевшая из зелёного пламени златокудрая волшебница в изящном шёлковом платье выглядела чуждо обстановке. Паб будто застыл в той эпохе, когда готовившееся в огромном камине угощение для суровых и мрачных воинов обильно коптило белые кирпичные стены, гремели победные возгласы после битв, а выпивка лилась рекой.       – Здравствуйте, – покрепче прижимая к себе кожаный коричневый портфельчик, робко произнесла Рейна в пустоту.       – Доброе утро, милая, – донёсся голос бармена Тома, занятого подготовкой к гостям. Его рука приветливо помахала из-за стойки.       Рейна прошла на задний дворик, коснулась палочкой выложенной кирпичами стены в определённом порядке, и те зашевелились, открывая проход на оживлённую узкую улицу.       Рядом был магазин, в котором продавались котлы и другие мелочи, которые могли бы пригодиться для зельеварения, и Рейна скоротала там время за покупками, пока ждала друга. В попытке протолкнуть новенький котёл в сумку, она заметила, как через окно на неё смотрит с широкой улыбкой, щурясь от солнечного света, Альфард Блэк.       Когда они поравнялись, Альфарду пришлось чуть наклониться для объятий – он вырос на голову выше. Его тёмно-каштановые волосы были уложены в безукоризненную причёску, а мягкие черты лица утратили детскость, их заострили высокие скулы и чёткая линия подбородка. Только улыбка его оставалась такая же добрая и трогательная, будто извиняющаяся за огоньки в глазах.       Вместо приветствия Рейна набросилась на него:       – Раз уж мы вознамерились вершить тёмные дела в тёмной пещере, мы можем завербовать местных обитателей, и тогда не придётся покупать животное. В школе можно держать летучую мышь? – и, подхватив под руку, повела друга по улице.       Они отправились вперёд мимо разноцветных магазинчиков с выставленными перед ними в ящиках и телегах товарами. Всё вокруг двигалось и вспыхивало магическими огоньками. Сверкающие кристаллы и сферы, заготовки и зелья в пузырьках, диковинные существа и зачарованные вывески. Длинные стопки книг, зависшие в воздухе, опасно покачнулись, когда Рейна и Альфард отпрыгнули с дороги на ступени одной из лавочек, чтобы уклониться от торопившейся кучки магов, которые несли в охапках какие-то огромные мешки.       – У Дженкинса есть пушишка, и Сигнус сочтёт её куда более страшным питомцем, если спросишь, – поддержал Альфард, провожая толпу взглядом. – В прошлом году брат поделился, как несколько недель не мог спать из-за того, что боялся, будто ночью её длинный язык снова окажется в его носу. Вот только справится ли летучая мышь с посылками? Или она будет у тебя вместо котёнка?       – А, нет. Увы, мы не сможем делить одну кровать.       – В Хогвартсе есть совиная башня, ты не знала? Не думаю, что тебе позволят держать там летучую мышь, но для одной совы местечко точно найдётся.       Рейна закивала, отстранённо рассматривая витрины. Они как раз подошли к зоомагазину, неподалёку от которого располагалось необходимое им по списку ателье. За стеклом были клетки с красивыми холёными совами. Одна из них, маленькая и толстая, в серо-коричневых пятнышках и с пучками перьев на голове, похожими на торчащие заячьи уши, с интересом посмотрела на Рейну в ответ.       – Я не хочу, – честно призналась Рейна, утягивая друга за локоть дальше по улице. – Что, если я забуду её покормить или не смогу уделять ей время?       Альфард заверил:       – Не переживай так! Животных необязательно держать в спальне. Её покормят в совятне, она будет охотиться сама, но тебе придётся навещать её, иначе совсем одичает.       – Значит ли это, что она исцарапает лица нашим обидчикам?       – Она не станет тебя слушаться.       – И как мне не упустить момент одичалости? Они все взрослые и наверняка кусаются.       – Кусачесть зависит от характера. Рейна, не сопротивляйся! Пусть это станет твоей тренировкой. Разве тебе не интересно попробовать новое?       – Сейчас я не могу думать о…       – Постой-постой, – Альфард осторожно перебил её. – Ре-еей! Ты совсем не умеешь отдыхать. Каждый станет счастливее, если будет иметь возможность тискать пернатые бочка после обеда.       – Кажется, мне не нужна сова. Я могу тискать твою, пожалуйста?       Альфард удивлённо вскинул брови.       – Рейна, всем нужна сова. Ты ведь… Как ты будешь отсылать почту?       – Мне не стоит писать письма. Я даже не знаю, куда их отправлять, и останется ли мама здесь… Они хотят переехать к дяде, собирают сейчас вещи, – чуть слышно рассказала Рейна, когда они остановились перед ателье.       Она затравленно взглянула на друга. После того, как мама согласилась снова отправить Рейну в Хогвартс, было принято всё предложенное дядей. Переезд в его лесной домик не стал исключением.       – Обсудим это в менее людном месте, хорошо? – попросил Альфард, и они шагнули внутрь.       Пара рассматривала одежду, пока владелица магазина и её помощницы занимались другими покупателями.       – Как тебе этот фасон? Думаю, такая мантия идеально подойдёт для нашего тёмного задания. С ней я точно не потеряю тебя.       – Я буду самой яркой звёздочкой в нашей пещере, – произнесла Рейна, обнимая зардевшиеся щёки.       Ей вспомнились мамины вчерашние слова, и от тёплых чувств девушку бросило в жар. Пытаясь согнать с лица краску, она бойко заговорила:       – Отлично, но будет холодно без капюшона. Мне нельзя шляпу. Шляпой я собью все сталактиты! Наши маленькие тёмные приспешники проснутся, мы ведь не хотим их расстроить? Юным леди не положено поднимать шум.       – Слышала бы тебя моя сестра! Почему она так избирательно придерживается старых обычаев? Впрочем, ладно, причина резонная. Но, если ты начнёшь чаще выбираться из дома, то привыкнешь носить шляпу аккуратнее.       – Я часто выбираюсь из дома с дядюшкой. Каждую неделю он берёт меня куда-нибудь с собой.       – Ого, целый раз в неделю? – Альфард окинул её скептическим взглядом.       – Этого что, мало? Ещё я постоянно читаю в саду. Читала. И мы всегда обедали там с мамой.       Рейна загрустила, думая о предстоящих событиях. Теперь они с мамой будут сами по себе. Альфард приобнял за плечи рассеянно озиравшуюся подругу и отвёл подальше от других людей.       – Вот здесь у мадам всегда были красивые приталенные мантии с капюшоном. Смотри, какие они мягкие. Вернее, мрачные. Тёмные. Эй, как ты?       Рейна вдруг не выдержала и захныкала:       – Мы будем часто видеться в школе? На первом курсе, пока меня не забрали, всё время тратилось на уроки и домашние задания. Мне кажется, из-за учёбы совсем не останется времени на привычные дела и встречи. Вы всё успеваете?       – Учёба занимает достаточно времени, но мы справляемся. На старших курсах становится легче. А видеться мы будем чаще, чем ты можешь себе представить. Из-за войны школа заметно опустела. Кто-то не смог добраться, кого-то, как тебя тогда, забрали родные. Многие уроки в последние годы проходят совместно с другими факультетами. Мы сможем вместе делать домашку. Всё получится. Ты не останешься одна. Поверь, от наших друзей в школе тебе захочется скорее спрятаться. Одиночество станет настоящей ценностью.       – Мне очень нужно было услышать это сейчас. Спасибо, – едва сдерживая слёзы, прошептала Рейна. – Знаешь, теперь я точно знаю: только наша переписка не давала мне расклеиться. Как тебе удаётся быть таким сильным?       – Меня воспитывали быть таким. Тебе точно нужна мантия с капюшоном. По крайней мере, повседневная и зимняя. С капюшоном, – с намёком повторил Альфард.       – Чтобы легче спрятаться от наших навязчивых друзей? – подыграла Рейна, улыбаясь и поскорее вытирая остатки слёз с лица.        – О, да! Вот видишь, ты уже имеешь представление о том, с чем придётся столкнуться в сентябре.       – Простите за долгое ожидание, детки, – рядом с ними вдруг оказалась добродушная приземистая волшебница. Она виновато улыбнулась и обвела рукой стойки с одеждой. – Вы уже что-то присмотрели?       – Нам нужен комплект мантий для Хогвартса, мадам, – объяснил Альфард, легонько толкнув Рейну вслед за портной.       Как только ребята закончили с примеркой одежды, они вышли на улицу и решили перекусить. После вчерашнего переполоха день казался тихим и тёплым, с мягким солнцем, согревающим усталое лицо.       – Спасибо, что позволил мне поделиться переживаниями.       Они расположились за столиком для двоих на небольшой террасе, примыкавшей к кафе.       – Пустяки. Я и сам знаю, как тяжело после каникул, проведённых с семьёй. Наступит совсем новая жизнь, и прошлые проблемы перестанут тебя мучить. Какими бы они ни были.       – Я пожаловалась на школу, а ты взял и раскусил меня.       – Мы давно общаемся, Рейна. От друзей секретов не утаишь.       – Ты потрясающий.       Альфард вздохнул, губы его дрогнули в улыбке, и он спросил то, что по-настоящему волновало:       – Расскажи, тебе удалось выведать у дяди, насколько достойна моя мечта?       Рейна горячо воскликнула:       – О, Мерлин! – и тут же замерла, поняв, насколько бурной была реакция.       – Неужели ты забыла? – отозвался Альфард, притворно нахмурившись.       Волшебница протянула к нему руки, чтобы успокоить, и юноша вложил ладонь в её объятия.       Как обычно она приняла его шутки за чистую монету.       – Нет! Я говорила с ним. Кажется, у дяди серьёзные проблемы, и ему не понравились мои вопросы. Он прямо сказал, чтобы я не порочила честь твоего дома и… Главное, чтобы твои родственники не слышали об этом.       – Что ж, открою сезон поиска новой мечты.       – Ты не обязан. Ещё столько времени. Мир меняется, и их взгляды тоже могут измениться.       – Ты сейчас о тех изменениях, которые привносит… знаменитый тёмный волшебник? Рей, опять меня вербуешь?       – Я прошу тебя помнить, что ты вправе объединить обязательства перед семьёй и собственные желания. Не отказывайся от работы с животными, потому что мой дядя был не в духе весь август. Он может ошибаться.       Альфард облокотился на стол, подперев рукой подбородок, и уставился на подругу.       – Ты пытаешься навязать мне идеи Гриндевальда. Подводишь мягко, но мы оба знаем, чем закончится эта речь.       – Прости. Мама сказала, что у меня промыта голова. Мне нужно работать над этой глупостью.       Альфард рассмеялся и игриво пихнул девушку ногой под столом.       – Мы наивные дети, не вини себя. Мы ищем свой путь, и это нормально. Даже если наш круг не уважает тех, кто чистит когти драконам или разводит гиппогрифов, я всё ещё могу выбрать что-нибудь другое.       – Ох, я поняла. Не хотела драматизировать.       – Как думаешь, что происходит там, у них? Если твой добренький дядя так взбесился.        – Думаю, ты был прав, когда писал, что мою семью хотят втянуть во всё это. Дядя просто переживает, потому что не справляется. Мы знаем, что мой папа жив, и… о, мне нельзя говорить об этом. Очередные далеко идущие планы тёмного и великого, да?        За соседний столик сели трое шумных волшебников, и Альфард решил сменить тему.       – Как тебе мороженое?       – В жизни вкуснее не ела. Дядя вечно таскает меня по интересным новым местам, и каждый раз я пробую… Ох, прости меня. Я должна перестать.       – Не надо, Рейна. Скоро ты будешь общаться с целой кучей разных людей, тебе станет легче.       – Альфард, – позвала она его, взмахом приглашая склониться поближе. – Я обещаю тебе никого не вербовать.       – У тебя проблемы с осознанностью, Рей, – юноша усмехнулся. – Не обещай ничего, договорились?       Он протянул руку вперёд, и Рейна, сжав губы, с сомнением посмотрела на неё.       – Что? – улыбнулся Альфард.       – Договорённость считается обещанием?       – Эм… – он смутился. – Знаешь… Я хотел сказать тебе, чтобы ты думала над словами, которые говоришь, но ты меня опередила. Будь внимательной.       – Всегда быть готовой, да, – пробормотала Рейна. – Дядя постоянно говорит мне об этом.       – Только не воспринимай людей категорично, как опасность. Да, сейчас война, но не всё происходит напрямую. Ты и сама понимаешь, люди могут быть хитрыми и подлыми. А ты… ты милая, но…       – Я наивное чудовище, – мрачно заключила Рейна, отодвигая пустую вазочку из-под мороженого. – И для победы нам пригодится злодейский отряд.       – Обычно для этого используют рыцарей. Пойдём, страшный дракон?       Альфард по-джентльменски помог Рейне подняться, и они отправились к следующей точке в их небольшой прогулке.       – Будешь чистить мне когти в Хогвартсе? Я планирую жить в самой высокой башне.       – Мне понадобится помощь, чтобы притащить лестницу и инструменты, – понимающе хмыкнул Альфард.       – У тебя есть доверенные люди на примете?       – Я запишу это в список дел на год, – сказал друг.       Потом Альфард предложил зайти во «Флориш и Блоттс» за учебниками, но встретил неожиданный отказ:       – Но зачем?       – Новый курс, новая школьная программа, – объяснил юноша.       – Ах, – протянула Рейна. – Точно, ты же писал про книги. Новая… программа? Я слышала от дядюшки, что в школах детей учат одному и тому же уже много десятков лет. Я хотела взять старые папины учебники и записи, они у меня с собой.       Она потрясла коричневым портфельчиком, который висел на плече.       – Я не задумывался об этом, мы с родителями каждый год покупаем всё новое.       – Ты можешь купить нужное, а я пока прогуляюсь. Или зайти с тобой?       – Тебя нельзя оставлять одну в таком месте, – признался Альфард и потащил подругу к дверям книжного магазина.       – Ты прав, – ответила Рейна, как только они оказались внутри и подошли к секции с учебниками. – Было бы невежеством отказываться от покупки книг.       – Что здесь может заинтересовать тебя?       – Любовный роман про некромантов, это точно. Во всех красках.       – И в какой отдел тебя проводить? – с сомнением спросил друг, не представляя, как такое может продаваться посреди учебной литературы.       – О, друг мой, – загадочно протянула Рейна. – Увидимся с тобой, когда будешь искать руководство по Защите от Тёмных Искусств. Ты видел, что там иногда лежит на полках, кроме школьных книг?       Оставив друга разбираться с учебниками, она отправилась вглубь магазина. Блуждая по рядам стеллажей, Рейна обратила внимание на яркий малиновый корешок с золотым тиснением букв, воткнутый посреди совершенно обычных книг. Она почувствовала лёгкое волнение, как будто нашла сокровище, которое никто другой не смог бы оценить.       Пальцы потянулись к кожаному переплёту, и Рейна хихикнула, прочитав название. На окантованной в цвет корешка синей бархатной обложке в окружении витиеватых узоров золотыми буквами было выведено: «Прощальный поцелуй некроманта». Она закатила глаза от банальности, но не смогла скрыть счастливую улыбку. Кто бы мог подумать, что найти очередной скабрёзный роман будет так легко.       Рейна полистала страницы, то и дело натыкаясь на откровенные сцены, которые заставляли её смеяться или краснеть. Как-то дядя сказал, что даже в самых глупеньких книжонках есть доля правды. Рейна восприняла это по-своему. Там были и описания чародейских ритуалов. Может, один из них окажется рабочим?       – Ага-а, некромантия для самых маленьких, – вслух сказала Рейна, наклоняясь ближе к раскрытому увесистому томику, и воскликнула чуть громче: – Альфард, я нашла это чудовище!       Рейна так спешно повернула за угол, что не заметила стоявшего в проходе юношу и с грохотом столкнулась с ним, ещё крепче стискивая книгу и отдавая своё падение на волю судьбы и незнакомца. Им оказался худощавый юноша с тёмными волосами, одетый в простой костюм с жилеткой, который немного пах сырой землёй и чем-то неуловимо притягательным.       Она на мгновение затаила дыхание, когда руки юноши схватили её плечи, чтобы помочь удержаться на ногах. Но затем он сам потерял равновесие и повалился на книжную секцию, рассыпав вокруг себя гору книг и пергаментов.       – Прости, приятель. Если ты не практикуешь некромантию, я не хотела ставить тебя в неловкое положение. Мне очень жаль.       Ремешок сполз с её плеча, и наполненный всякой всячиной зачарованный портфель беззастенчиво шлёпнул юношу по бедру.       Рейна сдула со своего лица вьющийся локон, который, казалось, решил подшутить над ней в самый неподходящий момент, и уставилась прямиком на незнакомца.       Сначала он не замечал её, смотрел перед собой и явно был зол. Его тёмные глаза сверкнули раздражением, и он поджал губы, пытаясь совладать с эмоциями. Потом, уперевшись локтями в полку, он задумался, и вдруг холодная отчуждённость в его мальчишеских чертах рассеялась, уступая место снисходительной улыбке. Его губы дрогнули, а в глазах появился лёгкий блеск, словно он тоже наконец нашёл в этой ситуации что-то забавное.       Он был похож на её чистокровных друзей-ровесников, которые учились в Хогвартсе. Почти всем из них свойственны бледность, впалые щёки и недовольный взгляд, но никто так ловко не сменял раздражение целой палитрой эмоций.       Юноша спокойно произнёс:       – Ничего, я бы и сам не прочь столкнуться с такими интересными волшебниками.       – О, правда? – воодушевившись, Рейна будто очнулась и попробовала слезть, но из-за романа в руках и без точки опоры получалось плохо. Портфельчик перевешивал её. – Я редко встречаю тех, кто не боится об этом говорить.       – Я не боюсь не только говорить, – сказал он, высматривая, что же за книгу так отчаянно прячет Рейна, возившаяся со своим грузом. – Однако, на некромантских капищах чего только не случалось. Истории о любви на грани жизни и нежизни. – Его брови изогнулись в удивлении. – Иногда это может быть познавательно.       Он выдохнул, когда Рейна поднялась, и, как ей показалось, выдохнул разочарованно. Всё-таки рассмотрел название её тайного увлечения.       С помощью заклинаний они привели книги в порядок.       – Что ж, – с грустной улыбкой произнесла Рейна, – если ты учишься в Хогвартсе, могу поделиться с тобой тёмными трактатами из домашней библиотеки моего дяди в качестве извинений.       – Не стоит, благодарю, – ответил юноша с вежливым кивком, поправляя жилетку. Его пальцы на мгновение задержались на пуговице, и Рейна невольно заметила, как аккуратно он это делает. – Увидимся в школе.       – Да, до встречи, – произнесла Рейна, наблюдая, как он удаляется. Его походка была лёгкой, почти невесомой, и она не могла оторвать от него взгляд, пока он не скрылся за поворотом.       Вместо смущения эта ситуация придала ей ещё большей уверенности. Вдохновлённая волшебница широко улыбнулась, схватила книгу покрепче и, не обращая внимания на окружающих, кинулась искать друга, заглядывая в каждый проход.       – Альфард, Альфард! Я сбила с ног какого-то старшекурсника из нашей школы, вот неудачливый бедолага, стоял прямо на моём пути. Гляди, какая омерзительная мерзость, с подробностями, обожаю! Дать тебе потом почитать? Моё чудовище, – произнесла она с благоговением, будто это было нечто стоящее.       Рейна восторженно протянула ему находку. Альфард отложил на полку целую пирамиду из отобранных для школы учебников и обернулся.       – Ты уже завербовала его в свой злодейский отряд? – спросил он, пока листал вручённый ему томик.       – Нет, он заверил меня, что не интересуется тёмной магией в таких подробностях. И даже отказался от подарка. Может, его семья не привила ему любовь к коллекционированию книг. Не будем его осуждать, друг мой.       – Рейна, ты чудовище. И ваша библиотека – твоё жуткое логово, – резюмировал Альфард, возвращая книгу подруге.       – Это неприлично? – вполголоса спросила она, с наслаждением вдыхая сладковатый запах страниц романа.       Альфард беззлобно рассмеялся.       – От твоих откровенных вопросов у тебя не появятся проблемы?       – О, нет, – она самодовольно ухмыльнулась, не ожидая от себя пришедшего в этот момент прозрения.       Рейна вдруг подумала, что её дни, проведённые рядом с родными людьми, походили на непрекращающийся кошмар.       Высказанная другом мысль о том, что в Хогвартсе появятся новые люди и проблемы, благодаря которым не будет времени погружаться в рассуждения о семье, вытеснила все переживания. Судьба родителей, любит ли её дядя и вправду так сильно, всё это обернулось чепухой, а Рейна почувствовала, как комок тревожных подозрений в груди рассеялся, будто бы его и не было.       Она осознала, что школа – это не просто укрытие от опасных волшебников или место для учёбы, а шанс начать всё заново, найти себя и, возможно, обрести то самое спокойствие, о котором она так давно мечтала. Намного сильнее и потаённее, чем о счастье для близких людей.       Рядом с Альфардом она чувствовала себя увереннее, и предстоящие изменения заставляли её сердце биться чаще. Всё, что оставалось сейчас, – это шагнуть вперёд, оставив прошлое позади.       Они оплатили покупки и отправились к выходу.       Рейна, цокая каблучками, перескочила по ступеням на мощёную дорогу. Закрывая за собой дверь магазина, Альфард замер на пороге и задумчиво посмотрел на удаляющуюся спину подруги.       – Рей, насчёт совы… – позвал он, догоняя её. – Извини, что надавил на тебя.       Рейна обернулась с просиявшим от радости лицом и от нетерпения дёрнула ремешок портфеля.       – О, пустяки, Альфард. Спасибо, что выслушал. И что не даёшь мне забыть, кто я есть.       – Пустяки, – ответил он. – Положись на меня, страшный дракон.       Они засмеялись, и их смех смешался с шумом улицы, где жизнь продолжала течь своим чередом.