Глава 3. Часть 2. Сомнительные союзники

      За окном мерцали редкие ночные фонари на подъезде к Хогсмиду. «Хогвартс-Экспресс» плавно замедлял ход, и в купе ворвался шум толпы – ученики, переодетые в школьные мантии, выбирались в коридор.       Альфард встал, поправил серо-зелёный галстук. Рейна прижалась к холодному стеклу, пытаясь разглядеть в черноте отражение друга.       – Рей, нам пора.       Она хотела что-то ответить, пошутить про его серьёзный вид, но в коридоре с увеличенной заклинанием силой грянул голос старосты:       – Все в мантиях! Выходим, не забудьте оставить здесь багаж и зверьё!       Альфард заслонил собой дверь, будто пытаясь отсрочить неизбежное.       – Послушай, – его голос смягчился, – ты всегда можешь ко мне обратиться. Ты не останешься одна в замке.       Рейна улыбнулась его трогательной тревоге. Кажется, он переживал больше неё во сто крат.       – Пошли, – тепло рассмеялась она. – Нас ждёт пиршество.       Они выбрались в коридор, где толпа студентов уже спешила к выходу. Рейна задержала взгляд – впереди скрылась белая макушка Абраксаса Малфоя.       – Альфард... – она потянула его за рукав мантии. – Я держу в голове слова про осторожность. Постараюсь не подвести тебя.       Он не ответил, лишь слегка кивнул.       С остальными учениками они ступили на тёмную платформу станции в Хогсмиде. Из-за приятной ночной прохлады после дождя Рейне вспомнились деньки, проведённые в их домашнем саду, и ей захотелось обнимать всех вокруг и искренне говорить добрые слова. Делиться радостью, согревать и воодушевлять. В порыве чувств Рейна схватила Альфарда за руку, и он крепко сжал её.       – Первокурсники – к лодкам, остальные – к каретам!       Они отошли к обочине мокрой дороги и двинулись дальше в абсолютной темноте. Возле станции учеников ожидали кареты, запряжённые фестралами – крылатыми магическими существами, похожими на обтянутых кожей лошадей.       Альфарду потребовалось тащить Рейну за собой, пока она таращилась на фестралов. Он предложил занять свободную карету, и как только они обустроились, Рейна высунулась из окна наружу.       – Выглядываешь новую подругу? – спросил Альфард.       – Не могу оторваться. Они такие красивые! Лоснящиеся, гладкие, холёные, с белыми глазами, как будто у них в черепушке свечи горят. И крылышки… Вот бы потрогать, – повернувшись, восторженно прошептала волшебница и свесилась обратно. – О, привет, Абраксас.       К карете, в которой они сидели, подошёл Абраксас Малфой в сопровождении юноши, которого Рейна пару недель назад уронила в книжном магазинчике. К его мантии был приколот значок старосты.       – Судьба благоволит нам. Надеюсь, ты не будешь против нашей компании?       Рейна растерянно оглянулась, ища у Альфарда одобрения, но тот нахмурился, вытащил из кармана мантии круглые часы на цепочке и постучал по крышке. Стрелки закрутились быстрее.       – Хм, – она скользнула взглядом по лицу незнакомца. – Это уместно?       – Весьма. Позволь заново представить вас после всех этих лет, – с поклоном головы произнёс Абраксас и потянул дверцу на себя.       Карета тут же тронулась, кренясь в стороны. Она тяжело переваливалась по грязной, напитанной влагой дороге.       Альфард закинул ногу на ногу, чтобы отсечь свободное пространство между сидениями, но Абраксас ловко опустился поближе к Рейне, а его сопровождающий, чуть не споткнувшись, сумел боком протиснуться на сидение рядом с Альфардом.       – Рейна, мой спутник – Том Реддл, самый многообещающий студент нашего курса, а теперь и староста Слизерина. Его таланты в магических искусствах впечатляют. Все преподаватели восхищаются тобой, мой друг, как лучшим юным волшебником современности.       Том вежливо склонил голову, его взгляд чуть задержался на Рейне, словно оценивая её реакцию. В его голосе прозвучала мягкая, почти гипнотическая убедительность:       – Прошу, перестань, Абраксас. Ты, как всегда, преувеличиваешь. Приятно встретиться снова. Но надеюсь, моё общество не станет обузой для вашей компании.       – Здравое замечание… – нерешительно признался Малфой, наблюдая, как Рейна протягивает руку Тому Реддлу.       – Некоторых монстров лучше не тревожить, верно, – сказала она.       – Особенно без подготовки, – мрачно подхватил Альфард.       Том удивлённо изогнул тёмные брови.       – Хорошо, Абраксас. И что нам с ним делать? – весело спросила Рейна.       – Нет-нет, Рейна, в этом нет нужды. Я, пожалуй, не так выразился…       – Я могу угостить вас печеньем, – предложила Рейна, пока Абраксас делал перерыв на улыбку.       Не дожидаясь ответа, она выудила из кармана мантии коробочку и наугад взяла печенье, которое тут же взорвалось конфетти, осыпав всех присутствующих. Юноши молча принялись стряхивать с мантий разноцветные блёстки.       – Простите, – с сочувствием произнесла Рейна. – Стоит проверять на проклятья всё, к чему прикасается мой дядюшка. Теперь вы сверкаете, как мои верные рыцари. Интересно, наложено ли на что-нибудь здесь заклятие подчи…       Под строгим взглядом Альфарда она оборвалась на полуслове. Им было известно о существовании непростительных заклинаний, запрещённой магическим законом триады, среди которой – Империус. Подавляющий волю, заставляющий жертву плясать под дудку заклинателя, как ему заблагорассудится, не раз использованный Морганом Бенгелем на их совместных вылазках. Вряд ли бы дядя так рисковал, но существовали и другие чары, накладываемые на животных, или, к примеру, если зачаровать сбрую… В самом деле, Рейна только оказалась в окружении учтивых юношей вдали от старших, а уже планирует создать рабов. Если дядя располагает такими прислужниками, обязательно ли ей становиться на этот путь?       – Надо открыть окна, – сказал Альфард, одёргивая шторки.       Абраксас чихнул и случайно поднял в воздух разноцветные кружевные пылинки.       – Тергео, – произнёс Том Реддл. Он попытался собрать переливающееся волшебное облако палочкой.       – Будь осторожен, – попросила его Рейна. – Побочные эффекты могут быть непредсказуемыми. Хотя, – она обвела своих компаньонов взглядом, – советую вам, ребята, провериться в госпитале или выпить зелье…       При виде Абраксаса, смотревшего на неё неотрывно, она осеклась. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.       – О, дядюшка добавил елейный экстракт. Теперь я узнаю все ваши тайны, – Рейна щёлкнула пальцами перед носом Абраксаса, и тот чихнул очередным облаком конфетти, завихрившихся, как снежинки.       За поднявшимися вверх блестяшками Рейна не заметила, как он поймал её ладонь и привлёк к своей щеке.       – Не-еет, Малфой, – протянул Альфард, беззлобно посмеиваясь. – Сопротивляйся. Достоинство превыше всего. Действительно ли это тайна, которой ты жаждешь поделиться?       – Он был ближе всех, – ответила Рейна и стыдливо отвернулась. – Ему просто не повезло.       Пальцы Абраксаса дрогнули, как если бы он готовился произнести что-то сокровенное, но Том Реддл, уловив опасный момент, вежливо вмешался:       – Абраксас, мне доводилось читать исследования о поющих кристаллах. Считается, будто они наделяют заклинателя необычайной ясностью ума. Тебе известно об этом?       – Разумеется, – с готовностью отозвался Малфой. – В семейном поместье собрана целая коллекция. Они прекрасны с эстетической точки зрения и, возможно, настраивают на благоприятный лад для медитаций, но… Основное свойство таких кристаллов – использование их вибраций для резонирующего эффекта. Это позволяет усилить действие магии, применяя кристалл как преобразователь, направитель… дополнительный катализатор. Также пение кристаллов – отличный способ установить скрытый замок, используя уникальный ритм…       В грохочущую карету задувал свежий влажный ветерок, прогоняя остатки колдовского флёра вместе с цветинками конфетти.       Рейну вдруг осенило.       – Абраксас! – воскликнула она, приковывая к себе внимание. – Я совсем не помню мотив, который используют пуффендуйцы, чтобы попасть в гостиную. Но, должно быть, кристаллы это слишком для подобной чепухи?       Том Реддл покосился на неё, сомневаясь в здравомыслии однокурсницы. Был ли этот манёвр намеренным, или она просто бестактная глупышка, как он решил ещё в книжном магазине?       – После пиршества в Большом зале мы отправимся в гостиные факультетов в сопровождении старост, поэтому ты могла бы спросить их. Или узнать за столом, – благосклонно подсказал Абраксас, переключаясь. Его яркие голубые глаза оживились, а губы тронула вечная полуулыбка. – Однако на Пуффендуе осталось так мало волшебников из нашего общества. С каждым годом в Хогвартсе всё больше… сомнительных фамилий. Жалкое зрелище.       – Летом я виделась с Джулией Аббот и Арабеллой Венлок. Они не планировали оставлять учёбу в школе.       – Верно, – Малфой закивал, сокрушённо смотря на неё. – Но это лишь капля в море.       – Представь, будто это сад, полный прелестных цветов. Может, такая мысль облегчит твои страдания? – Рейна улыбнулась странной снисходительной улыбкой.       – Печально, что наш сад приходится делить с сорняками. Их корни, лишённые благородства, отравляют почву, над которой столетиями распускались чистые нежные бутоны, – он вздохнул.       – Ты предлагаешь мне заняться прополкой сорняков? Заколоть неугодных садовой лопаткой, пока те спят в гостиной? – безмятежно, искренне поинтересовалась Рейна в ответ и наткнулась на сосредоточенный взгляд Альфарда.       Неужели она опять сказала ужасные слова слишком обыденным тоном… День не закончился, а она уже столько раз успела произнести фразочки в духе дядюшки Моргана.       На выручку пришёл Том Реддл.       – Уничтожая сорняки без меры, мы рискуем потерять ингредиенты для будущих открытий. Избавление от нежелательных элементов лишает возможности использовать их потенциал.       – Так благородно – использовать волшебников в качестве инвентаря, – заметил Альфард. – Что думаете, наши великие предки тоже предпочитали прятаться за чужими спинами?       Реддл, сохраняя спокойствие, невозмутимо ответил:       – Наш щит, меч или инструмент – ты волен называть это любыми словами. Мудрый лидер использует все ресурсы.       – Тогда действуйте, – Рейна пожала плечами. – У меня другая цель.       – Я думал, наши интересы совпадают, – проронил Абраксас.       – Мои интересы сейчас касаются безопасности близких. Мне очень жаль, друзья, я не могу выступать открыто. Я должна стать сильнее, и другие люди – это замедляющее препятствие.       Сначала она должна выяснить их ценность.       – Теперь ты не нуждаешься в покровителе? – прямо спросил Абраксас, быстро переведя взгляд на Тома Реддла, будто ища одобрения.       Неужели их хитрый приятель вздумал заменить ей дядюшку… Рейна растерянно посмотрела на Альфарда.       – Не тот уровень власти, Бракс, – покачал головой тот. – Никто в Магической Британии не в силах противостоять немцам, особенно теперь.       – Мы – будущее нашей политики. После школы лояльное окружение, следующее за тобой, пригодится как нельзя кстати в любом начинании.       Малфой хотел обзавестись приспешниками и собирал их ради своего старосты. Рейна с грустной улыбкой обратилась к Реддлу:       – Ты настолько хорош?       – Уже сейчас мы способны отыскать самые потаённые наши глубины и проложить к ним дорогу, – ответил он. – Встретиться со страхами и побороть их. Это можно использовать, чтобы оставить людей рядом. Поэтому выбирай, кого привлечь на свою сторону сейчас, пока они ещё верят в дружбу.       – Что ты хочешь от меня, Том Реддл?       Реддл поднял глаза так медленно, будто время вокруг него сгустилось в тягучую смолу. Его зрачки, тёмные и бездонные, будто поглощающие свет, замерли на Рейне.       – От тебя? Ничего, что ты не захотела бы дать сама. – Он слегка наклонился вперед, и свет случайного фонаря за окном отбросил тень на короткий жуткий миг, скрыв половину его лица. – Абраксас заверил меня, что ты умна, а ум – редкий ресурс. Но без амбиций… это бесполезно.       Горечь наполнила её до краёв. Это и есть невинные проблемы, о которых говорил Альфард?       – Тогда что я должна ответить тебе?       – Я не обязываю тебя давать какой-либо ответ, Рейна.       В карете воцарилась напряжённая тишина, лишь мерное постукивание копыт фестралов и скрип колес нарушал тишину. Рейне казалось, что атмосфера сгустилась настолько, что она с трудом может вздохнуть.       Всё-таки спустя годы её отсутствия ничего не изменилось. Мировая война маглов и идеи Гриндевальда, распространяемые среди волшебников, буквально поделили мир пополам. На нас и их, своих и чужих, от названия суть не изменится. Раскол зашел так глубоко, что уже в карете на полпути в школу её ровесники вместо обсуждения предстоящей учебы и преподавателей обмениваются взрослыми намёками, пытаясь одновременно прощупать собеседника на вопрос его приверженности и не раскрыть свою. Куда пропала та лёгкость первого времени учебы, когда самой большой проблемой было домашнее задание? Ах, да. Она ушла, вытесненная страхом за свою семью.       Том Реддл повернулся к Абраксасу, видимо, намереваясь что-то ему сказать, но в полутьме кареты его движение показалось Рейне огромным мерзким пауком, протягивающим лапы к другому пауку. Но ведь и она такая же, тоже желает привлечь их на свою сторону и использовать. Получается, в школьной карете ехали не дружелюбные беззаботные ученики, а отвратительные пауки, только и обдумывающие жуткие паучьи замыслы. Будущие вершители судеб, которые собираются плести паутину из интриг.       Карета стала забирать левее по дороге, и голубоватое свечение между ветвей одного из деревьев привлекло внимание Рейны. И атмосфера в карете для неё мгновенно переменилась. Большие и мерзкие пауки превратились в крошек-паучат. Кусающихся, но всё ещё маленьких и неприятно мельтешащих под ногами. Потому что, пусть и на краткий миг, но Рейна в слабом чародейском мерцании разглядела фигуру Флоры. Ручная докси её дяди. Маленькая гадость специально привлекла внимание девушки и, убедившись, что её заметили, тут же скрылась среди деревьев. Не успел дядя её проводить, а у него уже есть для неё задание. Вряд ли имелась другая причина появления докси. А значит, к школе подполз другой паук, взрослый, сильный, матёрый.       – Рейна, Альфард, – прервав тишину, обратился к ним Абраксас, – эта беседа не является предупреждением. Мы лишь даём вам понять, что мы на одной стороне, нет смысла враждовать.       – Враждовать, чего? Ты в порядке, Абраксас? – с искренней наивностью спросила Рейна. Теперь он был для неё лишь раздражающим наглецом.       – Но однажды вы собираетесь обратиться за помощью? – Альфард вознамерился покончить с важной темой, отвлекая Малфоя от смущения.       – Или попросить не вмешиваться, – Абраксас виновато улыбнулся.       – Вы что, готовите революцию? – скептически отозвался Альфард.       – А я успею выспаться? – встряла Рейна, желая совсем разрядить обстановку. Она посильнее одёрнула шторку на окне со своей стороны.       Карета подпрыгнула, въезжая на территорию замка через ворота с высокими каменными столбами, увенчанными статуями крылатых вепрей. Рейна, не удержавшись во всех смыслах, вытащила голову наружу.       – Боги, какое великолепие!        Впереди, только рукой подай, их ожидал Хогвартс. Величественная громада, гостеприимно горя золотистым светом в окнах, одним своим видом вселила спокойствие в сердце девушки. Чтобы ни случилось, какие потрясения ни терзали бы мир, в его стенах всегда можно найти прибежище и уют.       Рейна заметила, что не только она почувствовала облегчение. Расслабился ещё и Том Реддл. Резкие черты лица юноши будто подтёрлись, напряжение отпустило его плечи. В этот момент он показался человеком, радовавшимся возвращению домой после долгого отсутствия.       Они взобрались по ступеням к распахнутой огромной парадной двери в замок и оказались в просторном вестибюле с мраморной лестницей, ведущей на верхние этажи. Впереди за спинами учеников виднелись приоткрытые двери Большого зала.       – Вальбурга, Лукреция, – только и успела произнести Рейна, прежде чем две высокие худенькие девушки, семикурсницы-слизеринки, зачмокали её в каждую щёку, как милого маленького ребёнка.       Они только так и относились к ней. Будто две пожилые тётушки, протянувшие коготки к беззащитной овечке.       – Рейна, наконец-то ты вернулась, – сказала Вальбурга Блэк, старшая сестра Альфарда. – Что с твоими волосами?       – Она выглядит, как куколка, – присоединилась к осмотру недоумевающая Лукреция, их троюродная кузина.       – Мы в учебном заведении, а не в театре. К тому же, сейчас нас пригласят к ужину, очаровательное ты дитя, – Вальбурга поморщилась и запустила тонкие хрупкие пальцы в пушистые после влажной погоды волосы Рейны.       – Разве что-то не так? – спросила та, тоже поморщившись, только от боли.       – О, неужели? – хмыкнула Вальбурга.       Она вытянула из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, направила на Рейну и скрутила её волосы в такой же гладкий тугой пучок, как у неё самой.       – Так-то лучше, – гордо произнесла Вальбурга.       Заклинание плохо сработало, через пару мгновений волосы мягко распушились, а пучок стал распускаться. Рейна сдула падающий на глаза локон.       Вальбурга прошипела сквозь зубы:       – Что за вампирские замашки, когда твой род избавится от этой мерзости?       – Это всё слухи, тебе же известно, – потупив взгляд, ответила Рейна. – С моими волосами ладит только пудра из толчёных жемчужин.       – Придётся окунуть тебя в чан с зельем стойкости, чтобы исправить досадную оплошность.       Лукреция удивлённо приоткрыла рот, глядя на кузину.       – Ты ведь шутишь, правда?       – Я не позволю нашей подруге одичать без присмотра матери, – отрезала Вальбурга и направила палочку на Рейну. – Одно заклинание не сработало, воспользуюсь другим.       – Постой, Вальбурга, кажется, я знаю, в чём дело, – тихо прервала её Рейна. – У меня есть вещица, кхм… Она распространяет ауру, нейтрализующую направленные на меня элементарные чары. Сглазы и вроде того.        Вальбурга фыркнула, скрестив руки:       – И что? Ты будешь оправдывать неряшливость магическим капризом?       – Вэл, там ливень! На вас уже смотрят все младшие, хватит, – не выдержала Лукреция и добавила, невесомо направляя кузину за собой. – Идём, не то пропустим начало праздника.       Вальбурга решила удостоить вниманием горстку второкурсников, которые наблюдали за тем, как она отчитывала подругу.       – Интересно? – с коварным прищуром она наклонилась к ним. – Рекомендую перестать собирать сплетни. Или вы можете пялиться дальше, и вылетите из школы за несоблюдение правил. Каждый студент должен изучить устав, так что потрудитесь направить ваше любопытство в полезное русло, если не соизволили сделать это в прошедшие три семестра.       Стайкой напуганных птиц дети разлетелись перед ней, взметая полы мантий, когда она проследовала в Большой зал вместе с Лукрецией. Холл почти опустел, скоро сюда должны были привести первогодок, преодолевавших на лодках путь через озеро.       Рейна решила не задерживаться и шагнула в Большой зал вслед за кузинами Блэк.       Тысячи ярких свечей, зависших над четырьмя длинными факультетскими столами, отражались на поверхностях мягким светом. Золотая посуда, каменные стены, витражные окна переливались бликами в этих огоньках.       Рейна осматривала людей вокруг, пока проходила к столу Пуффендуя. Кроме знакомых волшебников, учеников и преподавателей, принимавших экзамены у обучающихся дома, остальные казались ей одинаковыми – безликой толпой, слишком пёстрой, чтобы сосредоточиться и запомнить хоть деталь.       За столом все были так дружелюбны, что мягкая улыбка застыла на губах Рейны и так и не покинула её в этот вечер.       Она подняла глаза к потолку, отражавшему всё, что было в небе на улице, и умиротворённо выдохнула. Снова хотелось разделить с кем-то радость момента. Она оглянулась. За слизеринским столом Альфард поймал её взгляд и кивнул, но его тут же отвлёк разговором Абраксас.       Рейна, подперев голову руками, прикрыла глаза, с наслаждением представляя, как снаружи тихо и спокойно, раздаются нежные звуки насекомых, редкий ветер шуршит листвой. И даже разговоры в Большом зале превратились в ласковый шелест…       … Она проснулась, когда запела Распределяющая Шляпа, а потом вместе со всеми изо всех сил хлопала в ладоши, когда Шляпа отправляла первокурсников на факультеты. Какое единение, какой восторг! Она чувствовала, что по-настоящему принадлежит этому миру, где столько радости и теплоты… и пауков.