Глава 4. Часть 2. Как перестать быть страшным драконом

      Внешность и скромность Болдерика и Кенвуда, свидетелем которой Рейна была на уроке Травологии этим утром, могли стать отличным подспорьем в становлении мальчишек галантными юношами. Но произнесённая угроза была обманчивой, Рейна никак не могла воспринять её всерьёз. Певуче лёгкий голос Болдерика скорее вызывал смех, чем переживания, вкупе с прочими его чертами. Что необычного мог выкинуть пятикурсник в школьных стенах?       Рейна рукой прикрыла Лэйн, готовая выхватить палочку из мантии и, не отрывая кисти от бедра, воспользоваться одним из заклинаний, которое она умела применять невербально и без рисунка палочкой. Дядюшка Морган хорошо обучил её подобным трюкам из арсенала мракоборцев. Подвергать опасности однокурсницу не хотелось, в крайнем случае можно будет толкнуть её в сторону. Нужно всегда оставаться начеку – так велел дядюшка.       – Она здесь не при чём, – будничным тоном сказала Рейна. – Пожалуйста, продолжим разговор по пути.       Её застывшая полуулыбка дёрнулась. Какая-то мышца в уголке губ неконтролируемо затряслась, а ведь Рейна уже так привыкла к этой эмоции… Она отвлеклась, пытаясь представить, что сейчас происходит с её лицом со стороны.       – Не кипятись, – усмехнулся Болдерик, – коридор подойдёт.       Готовая обороняться от заклинаний, Рейна не ожидала, что Болдерик неуловимым для глаз движением спрячет палочку и в считанные секунды окажется рядом. Он схватил её за ворот мантии и прижал к стене. Рейну даже немного удивила сноровка, с которой парень приблизился. Несмотря на то, что он произвёл впечатление застенчивого, даже немного заторможенного парня, он не чурался драки. Солнечный свет, пролившийся через витражное окно, ярким лучом ослепил его. Жмурясь на один глаз, Болдерик намеревался что-то сказать, но Кенвуд его прервал.       – Осторожнее, – попросил он и украдкой посмотрел на съёжившуюся напуганную Лэйн. – Давай только так, чтобы мы не залетели.       – Отпусти меня, – очень тихо сказала Рейна и положила ладони на держащую её руку. – Просто скажи, что хотел.       Болдерик заколебался, вопреки его ожиданиям Рейна даже не думала сопротивляться. Она спокойно, с какой-то жуткой уверенностью взирала на парня. Болдерик на мгновение дрогнул, его пальцы ослабли, но не успел он собраться с духом, как из другого конца коридора раздался ледяной голос:       – Я думаю, стоит напомнить Пуффендую о соблюдении приличий в школе.       Хватка на мантии Рейны сжалась сильнее.       – Ты, – стиснув челюсть, прошипел Болдерик и резко, как от огня одёрнул руку.       К ним размеренным шагом шли двое слизеринцев.       – Это всего лишь невинный розыгрыш для новенькой. Посвящение, – презрительно фыркнул Болдерик. – Мы не…       – Что вы не, а что вы да – я решу сам, – повелительно ответил Том Реддл. – Шутки часто приводят к потере очков факультета. Или к отработкам. Судя по всему, ты предпочитаешь ручной труд, без магии, Болдерик?       Тот выпрямился, собираясь ответить. Малфой подошёл ближе и с изящным взмахом руки, будто отгоняя назойливую муху, перебил его:       – Болдерик, твои потуги к оправданию напоминают мне попытки домового эльфа исполнять менуэты. Какая нелепость.       Он остановился в полушаге, холодно окинув пуффендуйца взглядом, словно рассматривал нечто неприятное на подошве ботинка.       – Ты осмелился прикоснуться к ней, мерзкий гр… – оборвал Малфой себя на полуслове.       – Это всего лишь… – Кенвуд прекрасно понял, что хотел сказать слизеринец, и его лицо застыло маской.       – Молчать, – приказал Малфой. – Ваше «всего лишь» уже стоило Пуффендую… десяти очков, я правильно думаю, Том? А ещё ваше «всего лишь» в лучшем случае выглядит как попытка домогательства до студентки. Ведь именно так я и Том можем доложить преподавателям. Как думаешь, что с вами будет? Хоть одно слово – и я лично займусь вашим образованием.       Обернувшись к Рейне, он смягчился:       – Рейна, прошу простить это недоразумение. Некоторые студенты пока не выучили, где их настоящее место.       – Мистер Болдерик, мистер Кенвуд, – будто решив что-то для себя, произнёс Реддл, – ваше «посвящение» окончится в оранжереях. После уроков. Профессор Бири как раз просил старост направлять ему провинившихся учеников, и он обязательно отметит вашу энергичность. Думаю, для всех будет лучше, если мы расценим это как простой дисциплинарный проступок.       Скривив губы, Рейна поправила воротник мантии и, обменявшись взглядом с Абраксасом, скопировала его улыбку.       – Надеюсь, данный инцидент не омрачит твой день, – сказал он, польщённый её вниманием.       Болдерик попытался что-то пробормотать, но Малфой поднял руку, заставив его замолчать.       – Слово «спасибо», видимо, не входит в ваш словарь, но не стоит нас благодарить за то, что не выперли вас из школы. Или хотите добавить что-нибудь к наказанию?       Мальчишки, кинув пару злобных взглядов на слизеринцев, ретировались из коридора.       – Он уже открыл рот, хотел что-то сказать, – шепнула Рейна. – Почти сдался.       – Мы не вовремя? – брови Тома Реддла взметнулись вверх. – Мне показалось, тебе была необходима помощь.       – Обычно, если не трепыхаться, люди начинают выкладывать свои тайны. Чувствуют превосходство, – она обернулась к слизеринцам и посмотрела в разные стороны, словно пытаясь уцепиться за мысль. – «Трепыхаться». Услышала от взрослых грубое слово, извините. Но оно ведь замечательно подходит!       – Джулия обещала разобраться с ними, – нетвёрдо стоя на ногах, сказала Лэйн. Похоже, она стала свидетелем перепалки за завтраком.       – Она очень хорошая староста, – сказала Рейна и спохватилась. – Большое спасибо, Том, Абраксас. Вы выручили нас.       – Точно выручили? Мне кажется, ты лукавишь, – наклонился к ней Малфой.       – Альфард рассказал о запрете колдовать в коридорах. Я не знаю, как справляться иначе.       – Выручили, выручили, – заметила Лэйн с кроткой улыбкой и, повернувшись к Рейне, добавила, – ты явно не ожидала, что он схватит тебя. Я тоже очень испугалась.       Уголки губ Рейны тревожно дрогнули. «Будь наготове», – говорил её дядя, и она следовала совету. Но в первой же ситуации она рассчитывала, что эти два увальня решатся на применение магии. И была готова. А вместо этого её просто схватили и прижали к стенке. Дядюшка бы точно рассыпался в едких замечаниях… Вот позор.       – Не ожидала, думала, кинут какое-нибудь заклинание. Что там сейчас популярно? Дождь из слизней вроде уже прошлый век, – нехотя призналась Рейна.       – Иногда не всё идёт гладко, – кивнул Малфой. – Не забывай, Рейна, что для некоторых, – он подчеркнул интонацией, – работа руками такая же обыденная, как для нас – магия. И вытравить это невозможно. Интересно, сколько времени уйдёт у этих болванов на прополку? Впрочем, для таких, как они, грязь – естественная среда.       – Порядок в школе держится на дисциплине. Если они не в состоянии её соблюдать, то вряд ли достойны называться волшебниками. Пусть учатся через наказания, – пояснил Том, сверяясь с расписанием.       Он говорил про важность дисциплины, совсем как дядюшка Морган. Что ж, Рейна ощутила это на себе, как следует выспавшись минувшей ночью.        – Маглорождённым редко дано такое понять, – подобрал Малфой нужное слово.       – Мы должны идти, – сказал Том. – Советую и вам не пропускать обед.       – Мы прямо за вами, – ответила Рейна.       Когда слизеринцы оставили их, Лэйн продолжала стоять, облокотившись о стену. Она старалась не встречаться взглядом с Рейной. Та подошла к ней, поправляя прядь волос, выбившуюся из аккуратной причёски.       – Профессор Бири будет в восторге, – нервно хихикнула Лэйн.       – Они поступили неправильно, – мягко сказала Рейна. – Разве что-то не так?       – Малфой пугает меня, – призналась Лэйн, – хорошо, что Том был вместе с ним и прекратил это. Унизительная сцена.       Звучало как отличное продвижение плана слизеринцев, обозначенного во время «небольшой беседы» в карете по дороге к Хогвартсу. Всё сводилось к следующему. Один – жестокий монстр, Малфой, нападающий на маглорождённых волшебников, другой – рыцарь, староста Том Реддл, который спасёт всех от него, беспристрастный защитник. Ведь он действительно спас мальчишек-пуффендуйцев. Абраксас, будь его воля, раздул бы скандал о нападении грязнокровок на чистокровную волшебницу, и им наверняка не поздоровилось бы.       Желает ли Рейна пребывать в роли страшного дракона, как они шутили с Альфардом, и дальше, пока крошки-паучата прогрызаются к цели? Нельзя дать им подставить её, если они захотят. Провокационные легкомысленные шутки стоило отложить на время, которое она проведёт с семьёй. Иначе Ченслер станет вторым Малфоем.       – Закономерная, – сочувствующе поправила её Рейна. – Пойдём, пожалуйста.       

***

      Девушки добрались в Большой зал, он уже был полон учеников. Вдвоём они сели за стол, и Рейна набрала в свою тарелку блюда по восторженной рекомендации Лэйн.       – Чего буянишь? – раздался над ухом привлекательно низкий голос.       Рейна от неожиданности дёрнула головой. Над ними склонился Роуэн Лафкин, почётный староста школы. Он выглядел, как очаровательный херувим. И очень хитрый.       – Ну-ка, новичок, что ты натворила со своими однокурсниками? Сидят, как в воду опущенные.       Девушка покосилась на Болдерика и Кенвуда. Оказывается, они всё это время испепеляли её гневным взглядом. И где тут «как в воду опущенные»? Лица, конечно, постные, но, судя по взглядам, эта парочка теперь считает себя несправедливо пострадавшими.       – Да-да, – насмешливо продолжил Роуэн, – только вы вошли, бедолаги совсем поникли. Неужели мои милые сестрички не согласились на двойное свидание?       Лэйн поперхнулась тыквенным соком, и ей тут же кто-то подал салфетку.       «Мы все равны», – мысленно повторила Рейна, чтобы не скорчить высокомерную рожицу. Такое внимание было бы чересчур. Став постарше, она бы отправилась на свидание скорее с кем-то вроде Абраксаса… Нет, он не настолько внимателен и заботлив. Избранник должен подпитывать самолюбие Рейны, а не наоборот. Напоминать, какая у неё сегодня чудесная причёска и как мило она смущается, а не расточаться в общих фразах. Быть учтивым и есть её печенье. Абраксас в понимании Рейны не обладал требуемым уровнем сочувствия. Впрочем, все они ещё искали себя.       – Мы уточняли у новенькой про её навыки, Роуэн, – вступил в разговор Кенвуд.       – Слизеринский староста расценил это как простой дисциплинарный проступок, – не выдержал Болдерик, передразнивая.       Роуэн втиснулся на скамью между девушек, да так, что его мантия чуть не угодила в тарелку с бульоном.        – Интересненько. Так всё и было, сестрички? – он переводил взгляд с одной девушки на другую, но те не решались говорить. – Эй, жертва слизеринского коварства. Что-то не сходится твоя история, – позвал Роуэн совершенно другим голосом, – это ты румянцем залился или от злобы трясёшься? Извини за прямоту.       Он деловито подался вперёд и опустил подбородок на сцепленные в замок пальцы, снова угрожая мантией еде.       – Я сказал правду, – рявкнул Болдерик.       – Печально это слышать, если даже я не могу тебе поверить, что же за сцену увидели слизеринцы, – всерьёз задумавшись, покачал кудряшками Роуэн и повернул голову, не меняя положения. – А что за навыки-то у тебя, Рейна?       – Я хорошо умею пользоваться палочкой. Но в школьных коридорах колдовство запрещено, – вспомнила она.       – Это… ах, ты… – игриво протянул староста, обращаясь к Болдерику. – Негодник. Подождал бы немного, скоро откроется Дуэльный клуб. Дату повесят на доске объявлений в нашей гостиной.       Насупившись, Болдерик уткнулся в свою тарелку, но его товарищ, Кенвуд, напротив оживился и выпалил:       – Отличная идея! Не хотите попробовать? – обратился он ко всем.       Почему-то все взгляды скрестились на Рейне.       – Если это необходимо… – с сомнением произнесла девушка. Она не имела представления о том, как далеко ушли её однокурсники в познании магических искусств, но отказываться после громких слов об умении колдовать показалось… недостойным.       – Будь готова к первому занятию, Ченслер, – сказал Болдерик. – Я буду тебя очень ждать.       Роуэн рассмеялся:       – И даже не потребовалось терпеть наказание, хм? Хотя, на твоём месте я бы её просто так на свидание пригласил. Не поджидая в пустых коридорах, – староста подмигнул ему.       – Наказания это уже не отменит, – буркнул Болдерик.       

***

      После обеда уроки продолжились. На Заклинаниях профессор Флитвик разбирал тонкости невербальной магии, и Рейна, вспоминая наставления дядюшки Моргана, ловила себя на мысли, что уже давно освоила эти приёмы. Трансфигурация прошла под лозунгом о ценности дружбы и доверия в жизни юных волшебников, и пока профессор Дамблдор объяснял им материал, он успел наполовину выполнить их домашнее задание.       К концу дня, когда солнце уже золотило верхушки деревьев, пуффендуйцы выбрались из замка наружу, прихватив с собой сумки с учебниками. Они расположились под раскидистым дубом у озера.       Тёплый ветерок доносил аромат чернил и скошенной травы, шелестя страницами фолиантов, раскрытых на каменной скамье. Лэйн пыталась заговорить перо для эссе, а Рейна, уставившись на неё, тайком наблюдала за группой слизеринцев-старшекурсников, тренировавшихся вдали.       – Надо бы закончить до ужина, – вздохнула Лэйн.       Рейна отрешённо кивнула. Она уже мысленно подбирала заклинания для Дуэльного клуба, которые могла бы там использовать, судя по подготовке слизеринцев.       – Это точно, – подхватила Арабелла нетерпеливо. – Вот бы ещё сова успела прилететь к ужину. Но, видимо, она сможет только к завтраку вместе с остальными. Э-эх, совиное расписание…       Перья бережно выводили формулы по Трансфигурации, которые казались ребятам куда проще на свежем воздухе в окружении шёпота листьев и отдалённого плеска воды. Болдерик и Кенвуд, сидевшие тут же, вслушивались в разговор девушек. Профессор Бири благосклонно позволил им прийти на отработку наказания в другой день, когда уроков будет меньше.       – Важное письмо? – поинтересовалась Джулия.       – Опоздавший подарок, – жалобно протянула Арабелла. – Мне обещали напоминалку, но нигде в магазинах не могли найти. Родители нашли какого-то мастера, который сделает её в кратчайшие сроки, но к началу учёбы всё-таки не успел. Нужно сходить в совятню, вдруг наша сова уже прилетела, а подарок мой притарабанила туда. Она кошмарно ленивая. Вечером искать меня – для неё большая честь. Кто-нибудь хочет навестить свою сову со мной? Рейна, ты уже дописала?       – Да, но… у меня нет совы, – виновато отозвалась девушка.       – А как ты будешь получать почту? Разве так можно? – наперебой удивились остальные.       – Сейчас – никак. Мои родные определяются с адресом, они ещё не знают, где останутся жить.       – Ох, точно! Прости нас, – Джулия легонько хлопнула себя по лбу ладошкой. – Девчонки, Рейна из Ковентри, я совсем забыла. Так вы жили рядом с Харрисами? О них писали в газете. Мой папа работал с Дунканом Харрисом, когда тот был мракоборцем. Отлично отзывался о нём.       – Да, они самые прекрасные соседи из всех, – сказала Рейна, закидывая голову назад. От избытка чувств слёзы в очередной раз подступили к её глазам. – У них всё будет хорошо. Мы с мамой посчитали, что лучше переехать вслед за ними. В городе, наверное, уже никто не живёт.       – Это ужасно, – поддержала Арабелла. – Говорят, в Ковентри не осталось ни одного уцелевшего здания из-за бомбардировок. Получается, ты даже не видела совятню?       – Нет, – смущённо ответила Рейна.       – Тогда пошли скорее, – Арабелла мигом сгребла свои вещи в сумку и протянула ей руку, широко улыбаясь. – Мягонькие перья ждут тебя!       Рейна со смехом кивнула. Поднимаясь, она встретилась взглядом с Болдериком. Тот, нахмурившись, отвернулся от них и зарылся в учебник.       – Значит, это местное развлечение, тискать совиные бочка? – хохоча, счастливо воскликнула Рейна. Альфард был бы в восторге от их настроя.       Такие прелестные занятия точно не свойственны страшным драконам. Похоже, в окружении однокурсниц она наконец расслабится, и дракон заснёт.