Глава 5. Часть 2. Хогсмид

      После субботнего завтрака студенты отправлялись в Хогсмид. Праздник урожая выпал на последние выходные сентября. Когда передряга в Дуэльном клубе стала воспоминанием о прошедшем дне, Рейна наконец поняла, что и первый месяц учёбы завершён. Оказывается, её очень волновала ситуация с Болдериком, к чему подвело вчерашнее озарение.       Это могли быть слизеринцы. Малфой мог заметить её ещё на вокзале Кингс Кросс. Разболтал что-то ужасное о её семье в присутствии маглорождённых учеников – Болдерик охотно подхватил информацию. Потом Малфой наверняка решил попрактиковать свои навыки высокомерия на Лэйн и не ожидал, что встретит Рейну так быстро. Чётко обозначил цели в карете. И спас беззащитных девчонок в коридоре в компании старосты. За месяц Болдерик не остыл к Рейне – значит, внушение продолжалось, а злость подогревалась.       Сначала она думала обсудить свои предположения с Альфардом. Тем более, зачарованный блокнот под рукой. Но в итоге решила справиться в одиночку, без лишних переживаний для друга.       Как кстати, что Абраксас Малфой – такой инициативный юноша. Пригласил её на свидание. Это было очевидно. Рейна уже просчитала: едва Малфой полезет с поцелуями, она сделает большие невинные глазища и попросит не портить их чудесные отношения. Восхищался ведь её жестокостью – получай. Опять в голову упорно лез дядюшка Морган. Он язвительно хохотал и вместо аплодисментов постукивал по полу своей тростью.       Малфой уже ждал у выхода из замка. Его безупречная внешность контрастировала с её бледностью и усталостью. Волшебные косметические вещицы, которыми пользовалась Рейна, словно протестовали второй день подряд.       – Ты пришла, – кивнул Абраксас с самодовольной улыбкой. – Не видел тебя за завтраком. Как твоё здоровье? Если ты нуждаешься в чём-то особенном, только скажи. Я запросто могу достать это для тебя.       – Я… Нет, – растерянно обронила девушка, – всё в порядке.       Они должны были отметиться у дежурного преподавателя, контролировавшего покидающих Хогвартс студентов. Им оказался профессор Дамблдор, высокий мужчина с каштаново-рыжей бородой с проседью, эксцентричный и яркий в своей роскошной лиловой мантии, расшитой звёздами. Профессор отметил Абраксаса, а на Рейне остановился, как только поднял взгляд из-под очков-полумесяцев на её лицо.       – Мисс Ченслер, – мягко сказал он, – судя по вашему виду, поддержка дружеского настроения на Пуффендуе даётся вам нелегко. Вы выглядите так, будто всю ночь отбивались от Пивза. Надеюсь, ваше тактичное падение с дуэльного помоста обошлось без последствий. Если вдруг чувствуете себя не в своей тарелке, дверь кабинета Трансфигурации всегда открыта для беседы за чашкой чая. Я иногда добавляю в него превосходное тонизирующее средство по совету профессора Слизнорта, – Дамблдор подмигнул, пропуская их. – Но, конечно, не смею вас задерживать – праздник урожая ждёт.       – Благодарю вас, сэр, – произнесла обескураженная Рейна, – и вам чудесного дня.       Кажется, их маленький конфликт, длившийся почти месяц, заметили и преподаватели. Она по-дурацки улыбалась из-за по-отечески добрых слов Дамблдора, и Малфой элегантно поманил впечатлившуюся Рейну наружу.        – Он коварнее, чем может показаться, – сдержанно поморщился юноша и посмотрел на неё. – Пребывание на родном факультете ужасно влияет на тебя, Рейна. Только не говори, что ты…       – …поверила всему, что сказал Дамблдор, – синхронно закончили они.       Рейна снова расплылась в улыбке, но замерла, будто поранившись о возникшее в воздухе раздражение Малфоя, которое тот силился сдержать.       – Разве это проблема? – задумавшись, спросила она. – Думаешь, я выдам ему семейные тайны раньше, чем тебе? Возможно, раскрой я некоторые из них на своём факультете, подозрения только укрепятся.       – Рейна, я не интересуюсь твоими семейными тайнами, такие обвинения недостойны тебя. О каких подозрениях ты говоришь? Твои друзья-пуффендуйцы вдруг решили поиграть в тайный магический орден и проверяют тебя на лояльность? Хотя вряд ли эта теория жизнеспособна. Так что я не поверю никаким слухам или подозрениям в твоём отношении.       Малфой пытался вывести девушку на откровенность, пробудив чувство вины. Но его провокация была слабой. И её шутка, раззадорившая его, вышла ещё слабее. Он ведь не ждёт, что Рейна сейчас начнёт всё ему выкладывать про семью, лишь бы убедить в чём-то? Малфой с самой первой их встречи осыпал её комплиментами – пусть искренними, но часто с двойным дном. Как будто что-то знал о ней. Слухи вокруг её родных манили его. Иногда казалось, что он сам подкрепляет их и уже окончательно в них поверил. Что это, симпатия или интерес к диковинной зверюшке?       Стоило как-то направить нить разговора в нужную сторону. Рейне не хотелось становится подопытным кроликом для риторики слизеринца.       – Мой дядя – весомая фигура в магических кругах Германии, – произнесла она. – Уже этот факт позволяет людям относиться ко мне иначе, хоть у нас и разные фамилии. Я думала, что маглорождённые ученики будут ко мне лояльнее, но…       Волшебница замолчала и, хлопая ресницами, очаровательно уставилась на Малфоя. Она ожидала, что в ответ он рассмеётся и похвалит её фантазию. Скажет, что солнце светит, а птицы поют просто потому, что наступило утро. И порыв Болдерика до очевидного предсказуем.       – Видеть тебя в их обществе, да ещё и в таком компрометирующем свете – невыносимо, – ответил Абраксас, немного краснея. – Наше вмешательство было продиктовано заботой и долгом. Исключительно.       – Вмешательство? Ваше? Ты говоришь о моём спасении месяц назад? Вы и правда рыцари из моих любимых сказок. Я очень благодарна вам с Томом Реддлом, – вежливо сказала она и добавила, – но ведь всё началось раньше. В поезде.       Вздрогнув, юноша отвернулся. Рейна, неотрывно следя за его реакцией, делала большие-большие наивные глаза, а сама внутри ликовала. Взгляд Малфоя, не выдержав этого, забегал из стороны в сторону. Он не мог собраться и посмотреть на Рейну в ответ. В итоге ему хватило совести и понимания, что незачем всё отрицать или переводить в шутку.       – Похоже, Мэтьюс многое тебе рассказала.       – Не больше, чем поделились вы, когда ехали в карете вместе с нами, – Рейна коснулась его ладони, заставляя Малфоя поднять льдисто-голубые глаза на неё. – Мы союзники, помнишь, Абраксас? Нет причин выдум…       – Это так, Рейна, – вдруг прервал он, нахмурившись, – прошу прощения. Я просчитался и не смог контролировать ситуацию так, как хотел. Я пойму, если ты не захочешь…       – Между нами ничего не изменилось, – сказала Рейна.       В компании дядюшки она видела много людей, которые вели себя совершенно по-разному. Действия Абраксаса были не обидны, не циничны. Они – будто его неотъемлемая часть, без которой Абраксас Малфой станет совсем другим человеком. Такое поведение было привычно. Не самое ужасное или опасное, с чем волшебнице приходилось сталкиваться.       – Ты очень добра, Рейна, – произнёс юноша, раскаиваясь. – Надеюсь, я этого заслуживаю.       Робость маленькой трещинкой тронула его голос. Услышав это, Рейна к своей неожиданности почувствовала небольшое облегчение. Как будто сбросила неудобный плащ после дождя. Тяжело идти, но и снять нельзя – вымокнешь. В её друге детства ещё осталось достаточно порядочности, чтобы хотя бы сознаться, когда застукали практически на месте. Интересно, сохранится ли эта черта в нём или через пару лет появится очередной… Малфой. Строгий, высокомерный и бесконечно подлый. Услышав её мысли, дядюшка прочитал бы лекцию о пользе подлости при необходимости выживания семьи. Но это будет потом, а сейчас и юноша облегчённо выдохнул, даже немного радуясь, что его заговор раскрыт.       – Я ценю это. Знай, я ваш союзник, – напомнила Рейна. – Я отказываюсь от твоей помощи, только потому что хочу справляться со своими проблемами сама. Обо мне долго заботились близкие, Абраксас. Я бы с радостью научилась заботиться о себе. И о друзьях, – она ободряюще улыбнулась ему.       – Досадно. Ты хочешь научиться заботиться, но сама же лишаешь меня такой возможности, – хмыкнув, справедливо заметил Абраксас.       – Значит, не создавай таких глупых проблем. И тогда, может, у тебя будет шанс проявить себя.       На неё накатила волна дурноты. Будто она говорила то, что противоречило всему её естеству. Но… это же правда. Болдерик, науськанный Малфоем, мог её ударить. А уже спровоцированные Болдериком однокурсники вообще могли сделать что угодно. И в спокойные времена хватает идиотов, а уж сейчас. Малфой поступил как глупый и злой ребенок, пусть и считает, что действует из лучших побуждений.       И куда только делся её страх – прямо высказывать то, что думаешь. Рейна ведь не грубит ему? Она сгорала со стыда, говоря подобное, но всякий раз это сходило ей с рук. Потому что разве способна невинная овечка, беззащитное нежное создание, каким называл её дядюшка иногда, на грубость? Другие люди обычно не замечали, но… Как же страшно их обижать! Рейна всегда боялась заранее. Ведь даже мягкий или вежливый отказ бывает болезненным. Реакция дяди доказывала это. А уж некоторые его коллеги…       Внезапная дерзость подруги всё же задела Абраксаса.       – Если я перестану создавать глупые проблемы, кто же будет отвлекать тебя от реальных?       – Каких именно… реальных проблем? – спросила она шёпотом.       – Хм, – протянул Малфой, всматриваясь в её напряжённое лицо, – взять, к примеру, твоё здоровье. Признай, ты выглядишь неважно в последние дни. Может, у тебя закончилось лекарство, и ты поэтому, чтобы не быть уличённой в школе, намереваешься попасть в почтовое отделение?       Рейне стало нехорошо. Она обернулась – на тропинке к Хогсмиду больше никого не было. Тёмные пятна проступили перед глазами, руки онемели, земля под ногами потеряла твёрдость. Волшебница сделала шаг назад, но не нашла опоры, и её рука наткнулась на мантию Абраксаса.       – Рейна?.. Что с тобой? Твоё лекарство, где оно? Его действительно нет? Оно закончилось? – его рука быстро поддержала её за локоть, не давая упасть, а другой ладонью юноша обхватил её подбородок. – Говори со мной, Рейна! Куда, почта или Слизнорт?       – Н-нет никакого лекарства, – едва слышно пробормотала Рейна, опускаясь вниз, утягивая Абраксаса за собой, на землю. Голова постепенно перестала кружиться. – Просто я очень голодна, хоть и… не чувствую этого.       – Как серьёзно, – сказал он, помогая ей подняться, и отметил, как Рейна втягивает носом воздух. – Тогда идём, пока ты не набросилась на меня. Но плата за мою помощь и молчание будет соответствующей.       Он пах, как прохладное утро в их саду. Листья чёрной смородины, влажные после росы, пушистый мох, чай с бергамотом. Рейна порывалась спросить, неужели он думает, что пахнет настолько съедобно, но это привело бы к романтической провокации. О, кошмар.       – …ведь теперь это и моё дело.       – Что? – переспросила девушка, очнувшись от размышлений.       – Почта, – участливо повторил Абраксас, – тебя случайно не ожидает конфиденциальная посылка?       – Нет-нет, – замотала головой она, – я хотела отправить письмо маме, вот и всё.       – А как же господин Бенгель? Отправка письма только для мамы кажется мне недостаточно срочной для твоего состояния, – сказал Абраксас, мягко направляя её по тропинке. – Тебе следует отдохнуть. В Хогвартсе я могу взять что-нибудь у домовиков на кухне.       – Нет, это… это общее письмо. Для дядюшки тоже. Если я подкреплюсь, всё будет в норме. Я пропустила ужин.       – Твои однокурсницы не дали тебе еды вчера вечером? – с беспокойством спросил он. – Я видел, как они пронесли что-то со стола.       – Мне не хотелось, – честно призналась она. – Мне и сейчас не хочется, но я знаю, что должна поесть.       Мысль о еде вызывала не аппетит, а смутное отвращение.       – Надеюсь, ты просто излишне переживаешь из-за дуэли, Рейна.       Мощёная дорожка вывела их к деревеньке, отдалённо похожей на магический квартал, на краю которого был их с мамой дом в родном Ковентри. Только в Ковентри квартал пришёл в упадок, оставленный местными жителями. Они боялись оставаться по соседству с чудовищными руинами, ведь та же судьба могла постичь и их. Произошедшее с Харрисами лишь укрепило это мнение.       Те же тесные улочки, торговые лавки на первых этажах жилых домов, островерхие крыши кое-где покосились от времени. Но здесь не было ни запустения, ни страха. Гуляли люди в цветастых нарядах, толпились у магазинчиков с развлечениями ученики Хогвартса. Между фонарями и крышами были натянуты красно-жёлтые гирлянды, сплетённые из листьев, ягод и пшеничных колосьев. Ящики с огненными бархатцами пылали на окнах. Как если бы в долине никогда не звучали взрывы немецких бомб. Этот мир, дышащий изобилием и покоем, больно кольнул сердце.       Они свернули с дороги и оказались на площади прямо перед магазинчиком, называвшимся «Сладкое королевство». В центре, под сенью старого ветвистого деревца, находилась небольшая статуя красивого длинноволосого человека. Он воинственно салютовал волшебной палочкой, а у его ног вокруг пъедестала крутились друг за другом каменные кабанчики.       – Это Энгист из Вудкрофта, – поймав взгляд Рейны, рассказал Абраксас. – Говорят, он был основателем Хогсмида.       – Он выглядит, как храбрый полководец, а не фермер, – поделилась та. – Но и я бы с радостью осталась жить в таком месте, вдали от городов. Такое счастье, что существует каминная сеть для путешествий.       – Вы с ним похожи. Он был пуффендуйцем, и из-за маглов ему пришлось покинуть родные края.       От его слов у Рейны снова потемнело в глазах. Секундное помутнение, но она смогла устоять на ногах. Её мучила странная смесь чувств. Голод притуплял их. Юноша заметил её состояние и, прикусив щёку, стыдливо отвернулся – будто понял, что сказал что-то обидное.       Он потянул Рейну в сторону, куда Энгист из Вудкрофта указывал палочкой. Двухэтажный домик со свежевыкрашенными окнами, окружённый низеньким заборчиком с клумбами и ажурными белыми столиками со стульями.       – «Стипли и сыновья». Хорошая чайная лавка, – объяснил Абраксас, держа перед ней дверцу. – Здесь чудесная выпечка, позволь угостить тебя.       Они взяли по кусочку грушевого пирога и чай и решили сесть снаружи. Абраксас предложил занять столик с видом на небольшое озеро, в которое с водяной мельницы на вершине водопадом спускался поток реки.       От медового чая стало жарко, Рейна развязала шарф и немного расстегнула мантию. Под ней было кремовое струящееся платье, одно из самых любимых и прекрасных. Его носила мама в том же возрасте.       – Прошу прощения, что донимал тебя расспросами, – сказал Абраксас, любуясь Рейной с невинной улыбкой. – Я и забыл, что не видел тебя за ужином. Сейчас лучше?       – Да, – она смущённо кивнула, не поднимая глаз с чашки чая, – спасибо. Правда очень вкусно.       Юноша засмеялся, тоже расслабляя на плечах изящный узел шарфа.       – Спасибо, что доверилась мне, Рейна. Могу я задать тебе очень волнующий меня вопрос?       – Конечно.       – Почему ты не попросила меня или Альфарда воспользоваться совой? Мы бы не отказали тебе. Или это личное?       – Я… не знаю, – ответила Рейна, растерянно озираясь. – Я просто чувствую, что должна. Думаю, это один из кирпичиков моего замка.       Эта мысль про почтовое отделение неожиданно поселилась в её голове в какой-то момент, как нечто инородное. Рейна объясняла самой себе, что это поможет ей стать ответственной и независимой.       – Мне льстит твоя внимательность, – сказал Абраксас с флёром таинственности во взгляде.       Девушка, смутившись, посмотрела на водяную мельницу на вершине и заметила краем глаза, как что-то отчаянно старается привлечь её внимание. Голубоватое свечение выпрыгивало из цветочных кустов рядом с водой. Она прищурилась. Маленькая гадкая докси.       Рейна неловко кашлянула.       – Кхм, я всё, спасибо. Кажется, вот-вот пойдёт дождь. Ты не проводишь меня на почту?       – Я могу наложить водоотталкивающее заклинание, если ты беспокоишься о дожде.       – Дело не в этом, – Рейна нетерпеливо похлопала по карману, – мне хочется побыстрее отправить письмо.       Почтовое отделение Хогсмида располагалось тут же, на центральной площади. Небольшое здание, уходящее ввысь, было заставлено коробками и тюками с посылками. И медлительная очередь из пары пожилых волшебников, которые без конца что-то спрашивали у работницы.       – …и она обязательно должна получить письмо до того, как её жмыр съест сову! В прошлый раз он откусил хвост бедной Пчёлке! Я прикрепил предупреждение, но понимаешь, Цинни, её жмыр – он читать не умеет! Может, ваша самая злая сова? С когтями покрепче!       За окном оглушительно громыхнуло. На окнах появлялись капельки.       – Ты словно погодная ведьма, – удивился Абраксас. – Рейна, прости меня. Чуть не забыл. Я должен успеть во «Флейты и лютни» для вашего декана. Профессор Бири узнал о моих музыкальных навыках и попросил выбрать хорошие инструменты, которые годятся для зачарования. Ему не нравится хор лягушек профессора Флитвика, – шепнул он, наклонившись, и просяще посмотрел на Рейну. – Магазин на отшибе деревни, и после дождя то место всегда заливает грязью.       Снова раздался гром, и совы на жёрдочках под крышей с шумом закопошились. Взгляд Абраксаса скользнул по лицу Рейны, ища признаки ухудшения.       – Конечно, – закивала девушка, отмахиваясь от совиных перьев. – Грязь – это чудовищно. Я справлюсь, а ты поспеши.       – Благодарю тебя. Ещё раз прошу прощения, Рейна, – сказал Абраксас, накинув капюшон, и выскочил наружу. Дверь захлопнулась за ним под натиском усилившегося ветра.       Работница почты вдруг вышла из-за стойки с коробкой в руках и обратилась к Рейне со страдальческим выражением:       – Милая, могу я попросить вас об одной услуге, пока не начался дождь? Пожалуйста, отнесите эту посылку на соседнюю улицу. Нужно пройти через арку и спуститься по дороге, мимо магазинчика Зонко. На перекрёстке будет ждать молодой мужчина с тростью. Из-за особенностей шерсти на неё не действуют чары, она непременно промокнет, а время поджимает. Великолепная вещь, непродуваемая, тёплая, но, увы, совершенно не держит магию! Катастрофа! Мистер Оглторп, всё-таки советую взять Бигли, он громко шипит, и коты его боятся, – ответила она другому клиенту и снова посмотрела на Рейну такими умоляющими глазами, что отказать было бы верхом жестокости.       – Конечно, я помогу вам, – нерешительно согласилась та. – Через арку, мимо Зонко, на перекрёсток?       – Именно! Все боги благословят вас за доброту, милая! – женщина чуть не прослезилась от облегчения. – И поторопитесь, пожалуйста! Он уже ждёт!       Она сунула Рейне очень лёгкую коробку, перевязанную бечёвкой. На ней не было ни адреса, ни опознавательных знаков.       Наложив «Импервиус» на мантию, Рейна надела капюшон, прижала к себе загадочную коробку и вышла на площадь. Закрываясь от ветра, она помчалась к указанной арке. Дождь усиливался, и волшебница попыталась закрыть коробку рукавом. Как было сказано, улочка уводила вниз, мимо магазинчика с товарами для развлечений «Зонко», вот только молодой мужчина, ожидавший свою посылку на перекрёстке, оказался ей знаком.       – Дядюшка!       Поля шляпы-цилиндра скрывали лицо, но Рейна узнала его мгновенно – по золотым волнистым волосам, перехваченным лентой, по манере держаться, по тому, как он опирался на трость с серебряным набалдашником. На нём был длинный тяжёлый плащ глубокого синего цвета. Вода капала с полей шляпы, не оставляя и следа на абсолютно сухих плечах. Дождь обтекал его, не касаясь.       Трость мягко стукнула о мокрую мостовую.       – Моя девочка, я заждался, – звонким, ясным голосом крикнул он ей, широко улыбаясь, и рассмеялся.       Дядюшка пошёл навстречу, и приобняв Рейну, повёл её к ближайшему зданию.       – Заходи сюда, – сказал он.       Жилой дом. Совершенно пустой, но чистый, обычный домик в этой деревне. В нём горели свечи, столик был сервирован на одного, свежие цветы в вазе. Что-то ароматно булькало в котелке над камином. Будто хозяин отлучился на пару минут.       – Где твой галантный кавалер? – поинтересовался дядюшка. Он поставил коробку на комод и, наклонившись, снова обнял племянницу, крепко-крепко, вжимаясь носом в её прохладную щёку.       – Я… это не я избавилась от него, у него было задание от профессора, – ответила Рейна, успокаивающе гладя дядюшку по спине.       – О, так он в порядке. Чары отвлечения всегда работают идеально, они такие прочные. Держались на нём целый месяц, какая удача. Флора мне всё рассказала, – шепнул Морган, подмигнув, и отстранился. – Она бы пробралась к тебе раньше, но её чуть не съели в Запретном лесу. Мне пришлось потратить некоторое время на её восстановление. Ну, милая, как твоё самочувствие? Ты бледновата. Не напугала ли никого в школе твоя неотразимая харизма?       – Нет, – усмехнулась волшебница, – я стараюсь держаться на расстоянии, мне нравится наблюдать за остальными.       – Ты превратилась в настоящую хищницу, – похвалил дядюшка. – Корни дают о себе знать. Понимаешь, твоя покойная прапра и еще пару-тройку раз прабабушка… Ах, нет, это как-нибудь в другой раз. Меня очень радуют твои результаты. Дорогая, я опасался, что найду вместо тебя запуганного зверёныша. Ведь тебе с детства было жутко страшно обидеть кого-нибудь, а сейчас жить со всеми дружно не выйдет. Да и не только сейчас. В мире война. Страшный переполох уже который год… Раньше я не имел возможности, да и желания – следить за каждой гранью твоего состояния. Ты всегда была рядом. Но – не бойся, – сказал он, заметив, как Рейна меняется в лице. – Всё продумано.       Он встал и покопался в принесённой коробке.       – Так, это от Анны… Рейна, твоя мама не позволила мне прикасаться к печенью, представляешь? – он, выглядя крайне обиженным, посмотрел на неё и продолжил. – Так-так… О, вот оно.       Морган пальцами осторожно извлёк небольшой флакон с мутной тёмно-красной жидкостью, поддел крышку и протянул сомнительное зелье девушке.       – Что за эксперименты, – недоверчиво возмутилась она.       – Некоторые наши предки были чудаковаты на почве… осенней хандры. Это лекарство сдержит неблагоприятные порывы. Просто выпей, цветочек, – его голос стал мягким, но в нём появилась стальная нотка. – Чтобы я не волновался о своей обожаемой племяннице в этой сырой Шотландии. Подумай о маме, так ей будет спокойнее.       Он вложил флакон в её ладони. Искорки внутри него вспыхивали, как от взвившегося костра.       – Это только четвёртый дождь за месяц, – пробормотала Рейна. – Было пасмурно. Здесь не так плохо…       – Вот так, – ласково произнёс Морган, чуть сжав её плечо. – Пей.       Под его любящим взглядом и уговорами сопротивление таяло. Рейна одним быстрым движением выпила содержимое. Зелье было сладким, с привкусом спелых вишен и чего-то холодного, металлического, что заставило её слегка поморщиться. По телу разлилось тепло, сменившееся расслабляющим онемением. Мир на секунду поплыл перед глазами, звуки стали приглушёнными.       – Умница, – тихо сказал дядюшка. – Видишь, совсем не страшно. Теперь ты защищена. От глупостей, от ненужных мыслей. От всего, что может тебя расстроить. Только пожалуйста, милая… высыпайся.       Он медленно взял её ладони в свои и, согревающе дыша, начал их растирать. Рейна почувствовала, как её мысли становятся ватными, лёгкими. Воспоминания о почте, о встрече с дядюшкой на перекрёстке, о зелье – заволокло туманом, будто это произошло много лет назад.       – Ты зашла ко мне ненадолго, милая, – его голос вплетался в сознание, как шёлковые нити. – Просто повидаться. Мы поболтали о школе. Ты рассказала, что собиралась в книжный магазин... Помнишь? Ты так хотела получить новую книгу... Какую-то... сказку? Или томик древних легенд? Ах, это был любовный роман. Да, именно. Ты очень хотела его. Это было твоей главной целью в Хогсмиде сегодня, – каждое слово дяди пазлом укладывалось в её голову, создавая идеальную картину воспоминания. – Ты чувствуешь себя немного уставшей... но спокойной. И тебе очень хочется пойти в книжную лавку. Это так важно для тебя. Подарок будет ждать тебя на нижней полке сломанного шкафа.       Туман в голове сгущался. Что, какое зелье? Дядюшка просто прибыл повидаться... Да, он дал ей что-то сладкое... печенье от мамы? Комнатка казалась знакомой, но детали расплывались – стирались из памяти. А вот желание пойти в книжный магазин... Оно вспыхнуло ярко и настойчиво, как будто горело в ней всегда. Да, она должна туда пойти! Она мечтала о той книге!       – Дядюшка, мне пора, – неуверенно проговорила Рейна. – Я должна зайти в книжный, пока Абраксас не потерял меня.       – Иди, – кивнул дядя, сияя, вручил ей коробку и мягко подтолкнул племянницу к двери. – Флора найдёт тебя в следующий раз, если никто не съест её. Люблю тебя, милая.       – До свидания, дядюшка, – прошептала девушка, выходя обратно под накрапывающий дождь. Она даже не оглянулась.       Рейна шла по какой-то дороге, не обращая внимания ни на что. Мысли текли медленно, как патока. Книга... нужно найти книгу... Желание было сильным, навязанный импульс, приказ. Дождь стучал по капюшону мантии, защищённому заклинанием. Звук казался далёким. Она миновала таверну «Три метлы», не мигая. Указатель – дальше по улице «Сладкое королевство». Ноги сами несли её к магазину с тремя разными входами, отличавшимися цветом. Все вывески гласили: «Бингл и Блэтч». Рейна под неудержимым влечением распахнула кирпично-красную деревянную дверцу.       Свет, отражавшийся от низкого выбеленного потолка магазина, заставил её зажмуриться. Она стояла на пороге, чувствуя себя немного потерянной. Голова стала странно лёгкой, а цель – найти книгу – вдруг исчезла. Рейна перестала понимать, зачем ей быть здесь.       Тишина. Гул голосов, который она ожидала услышать, отсутствовал. Магазин казался пустым. Лишь потрескивание дров в камине, встречавшем гостей вместо хозяина, нарушало безмолвие. Бархатные полки книжного шкафа, словно витрины для артефактов, были заставлены фолиантами в потёртых переплётах. Рядом громоздились стопки из новеньких книг, лишний мусор, спрятанный на задний план, чтобы дать место истинным сокровищам.       Рейна заклинанием очистила обувь и прошла вперёд. Каблучки глухо отозвались по паркету. Она огляделась, пытаясь сориентироваться. И тут её взгляд упал на него.