Глава 7. Часть 1. Моменты недопонимания

      На Трансфигурации профессор Дамблдор неоднократно ловил восторженные взгляды Рейны. И сам он – спокойный, вежливый, внимательный – всегда смотрел так, будто видел в ней что-то настолько хорошее, о чём она ещё не догадывалась. Его просторный кабинет всегда радовал глаз. Пусть там было темно, как в подземельях, но высокий потолок, стены с анфиладами арок и лёгкий ветерок из внутреннего двора за входной дверью позволяли дышать легче.       Когда ученики заняли места, на партах уже стояли стеклянные чаши с улитками. Абсолютно не волшебными существами с плотно завитой раковиной, блестящей от капель воды.       – Мы все знаем, что значит изменить объект. Но есть другой немаловажный раздел Трансфигурации. Сегодня мы попробуем узнать, в чём разница между превращением и исчезновением. Где заканчивается существование и начинается небытие. Мы удалим из мира физическую форму одного весьма простого создания – улитки.       Пока профессор объяснял заклинание, Рейна опустила взгляд на свою улитку – та шевелила рожками и оставляла мокрый след на стекле. Безмолвное, незащищённое, невинное создание. Рейне уже приходилось скрывать следы своего пребывания и совершённых ошибок. Но заставить исчезнуть живое существо – и навсегда? Она закрыла глаза на короткое мгновение, чтобы усмирить мысли. В темноте возникло лицо Тобиаса. Трансфигурационное преобразование требовало от мага концентрации, а как успокоиться, когда осознанно идёшь на убийство? Но дядюшка сказал – иногда это неизбежно… Профессор очень вовремя перешёл к такой теме. Это слишком жестокое задание.       – Не спешите, сосредоточьтесь, – направлял их профессор Дамблдор, прогуливаясь между рядами. – Природа куда терпеливее, чем мы. Однако ваше время всё же ограничено уроком.       Профессор склонился над Болдериком и Кенвудом, сидевшими чуть поодаль, и с интересом разглядывал их манипуляции.       – Как думаешь, – шепнула Рейна Альфарду Блэку, своему неизменному напарнику на совместных занятиях, – она исчезнет насовсем?       Альфард не успел ответить. Профессор вдруг выпрямился и обратился к аудитории, продолжая шаг:       – Вы думаете, исчезновение – это конец? Волшебники на протяжении жизни сталкиваются с выбором, который может даваться очень тяжело. Поэтому, если кто-нибудь из вас полон сомнений, мешающих заданию, есть одна чудесная методика. Представьте, что вы не уничтожаете улитку, а провожаете её, переносите через магическую завесу в другое место или другой мир, где она найдёт новый путь. Есть миры – вы удивитесь, сколько их, – где всё исчезающее находит себя вновь. В другом измерении, возможно, в другой форме, но не в забвении.       Рейна виновато улыбнулась своему другу, не сдержавшему ответной усмешки – обычно они молчали весь урок. Оказывается, многих беспокоила эта мысль. Даже если профессор выдумал свой совет только что, его слова приносили облегчение. Сегодня убийство невинной улитки отменяется, да здравствует путешествие в один конец.       Лэйн Мэтьюс обернулась, разделяя их реакцию.       – Хорошая идея, – мягко сказала она. – Как в магловской сказке про русалочку, которая превратилась в морскую пену, а потом обрела бессмертную душу.       – Ты солнечный лучик из чужого мира, – Рейна озарила её искренней счастливой улыбкой.       – Вы обе такие, – прервала их Джулия Аббот, легонько пихая локтем свою соседку. – Не забывайте о задании.       Урок поднял всем настроение, многим удалось заставить улитку исчезнуть, и обед прошёл в обсуждениях, на какой передовой сражаются теперь их воинственные улитки, защитницы далёких звёзд.       Атмосфера в группе пуффендуйцев разрядилась. В школу вернулся их опоздавший однокурсник, Энтони Паффетт, который не смог вовремя добраться из-за войны. Теперь у них появился второй староста, и Джулия немного выдохнула, прекратив попытки помирить Рейну и Болдерика. Авторитет Паффетта в глазах обоих парней был высок, так что Кенвуд теперь сам одёргивал своего приятеля.       Рейна больше не окуналась в свои мрачные размышления. Передача книги о трансцендентности Тому Реддлу затянулась, никто не проявлял инициативы в поиске встреч. У всех были свои дела. Рейне думала, что происходящее слишком хорошо, чтобы быть частью её жизни. Но она не спешила задавать лишние вопросы и искать подвох.       

***

      Накануне дня всех святых Том всё-таки получил обещанное. Хогвартс преображался к празднику. Домовые эльфы, часть преподавателей и желающие из числа студентов украшали школу, в Большом зале появилось обновлённое праздничное меню. То и дело в коридорах случались невинные розыгрыши, а призраки постоянно пугали учеников – жутко шумели, зловеще хохотали, бряцали оружием, у кого оно было, и корчили страшные рожицы, высовываясь из неожиданных мест.       – Это уж слишком! – вполголоса возмущалась Лэйн, присоединившись к подругам в библиотеке. – Гриффиндорское привидение – самодовольный чурбан! А говорил ещё, что он из достойного воспитанного рода.       – Что случилось, Лэйн? – участливо спросила Джулия. – Сэр Николас переполошил всех замковых привидений в честь близящихся смертенин, но… кхм… не мог же он настолько голову свою потерять.       – Он… он сказал… – Лэйн едва не всхлипывала, торопливо вытаскивая из сумки учебники и перья, но всё валилось из трясущихся рук.       – Я записываю их угрозы, это может быть знак, – деловито сказала Арабелла, держа наготове ручку и блокнот. – Привидения не в полной мере соображают, есть мнение, что они лишь былая тень своего сознания, оставшаяся на земле. Возможно, так они дают нам понять, что скоро исчезнут. Пожалуйста, попробуй передать его слова в точности.       – Надеюсь, это правда крик несчастных о помощи. Угасающих или заколдованных, – поддержала её Рейна и скользнула под стол, чтобы собрать рассыпавшиеся вещи Лэйн. – Давай я помогу.       Вдруг бесплотный обидчик однокурсницы оторвался от пола и взмыл вверх, эмоционально декламируя стихи.       – Милая дама, прости! Тебе не скрыться от пути! Вот твой предел – на краю пустоты! – он ткнул полупрозрачным пальцем в строчку на бумаге Арабеллы. Сконфузившись, девушка отпрянула. Привидение пролетело сквозь неё и обожгло её холодом.       – Не встревай, бесстыжий! У неё конфиденциальная научная работа! – всполошилась Джулия и попыталась отмахнуться от сэра Николаса руками. – Ещё эктоплазмы на учебниках нам не хватало. Иди придумай со своими друзьями что-нибудь новенькое, будь добр!       – Смерть – моя спутница, друг и сестра. Что ждёт вас в конце? Загляните... пора! – со скорбным выражением лица провозгласило гриффиндорское привидение и уплыло докучать другим посетителям библиотеки.       – Может, он расстроен тем, что никто не придёт на его юбилейную вечеринку? – предположила Джулия с сочувствием в голосе. – Его слова пропитаны одиночеством. Бедолага. Четыреста пятьдесят лет скуки!       Тем временем за соседним столом ученик, пытавшийся тайком перекусить бутербродом, от испуга сбил подсвечник.       – Погаснут свечи, остынет еда! Лишь вечность холодная ждёт вас всегда! – пропело привидение и направилось дальше в поисках новой жертвы.       – Что ж, ему явно не хватает друзей, а не магической силы для поддержания нежизни, – со знанием дела заявила Арабелла. – Думаю, он ищет среди нас барда или напарника в стихосложении.       – Боже, я так разозлилась, что перепутала книги по зельям! – воскликнула Лэйн, подрываясь с места. – Да как я…       – Отдохни. Я всё поменяю, а то опять столкнёшься с ним, – уверила её Рейна, перехватывая из рук девушки «Исчерпывающий трактат о слизи». Призраки слишком прочно поселились в её голове.       Рейна свернула за высокий стеллаж в конце зала, быстро сменила книги, и почти в ту же секунду чуть не врезалась в Тома Реддла. Он стоял, прислонившись плечом к деревянной колонне. Появился здесь специально – и ждал.       – Привет, – сказал юноша, смотря на неё из-под полуопущенных ресниц. – Наконец-то мы встретились.       – Привет. Ты терпелив, – спокойно отозвалась Рейна.       Том чуть склонил голову набок, изучая однокурсницу, как незнакомку. У Рейны возникло ощущение, что этот пронизывающий взгляд разбирает её по косточкам. Она не улыбалась с целью перевести диалог в шутку. Просто смотрела – открыто, внимательно. И это, видимо, сбивало Тома с толку.       – Я уже успел заподозрить, что это было проверкой, – тихо произнёс юноша. – Ты всегда в компании.       – Да, столько друзей оказалось ценным приобретением, – пожала плечами Рейна и раскрыла сумку. – Сейчас… подожди.       – Ты говорила, эта книга сохранит внутренний свет.       – Ага. Сохранишь свой разум и… теплоту всей своей хладнокровной души, – примерно вспомнила она старый разговор в поезде. – И, может, тебя минует участь гриффиндорского привидения.       – Чернила рекою прольются на пол, – подражая сэру Николасу, угрюмо пошутил Том.       – Остатки рассудка внесут в протокол, да-да, подловил, – девушка примирительно подняла ладонь. – Я не вслушивалась.       – Тебе что, не нравятся подобные шутки? – с удивлением сказал Том, заметив непонимание во взгляде собеседницы. – Ты выглядишь рассеянно.       – Ну… Скорее, «умиротворённо». Я наслаждаюсь безмятежными деньками. Щебет однок… птичек, запах выпечки в Большом зале, атмосфера Хогвартса в целом… Это невероятно. Ещё наизусть учу «Сборник сочинений». Анатомический трактат лежит без дела. Кажется, я немного переросла тот возраст, в котором мне нравились чужие внутренности. О, ты знаешь что-нибудь о вечеринке этого сэра Николаса? – она неожиданно сменила тему, когда забыла, о чём рассказывала, чересчур погрузившись в мечтания.       – Конечно. Хочешь помочь ему?       – Нет, – поморщилась Рейна, – похоже, он пытается заманить туда студентов. Не хотелось бы вернуться в школу и не досчитаться подруг. О, нашла, – она вытащила из сумки светло-серую книжечку с символом круга в обрамлении узоров и протянула её Тому. – Не забудь вернуть, как закончишь.       – Спасибо, – сказал юноша, принимая книгу, и Рейне показалось, что он немного смутился. – Значит, в субботу будет много вечеринок.       – А куда пригласили тебя? – повеселела девушка.       – Профессор Слизнорт устраивает камерный праздник для своих.       – Ого, – протянула Рейна. – Хорошая новость. Развлекитесь там.       «Для своих». И он среди них. Получается, Том явно не так опасен, каким пытался выглядеть. Если избирательный профессор Слизнорт пустил его в круг любимцев, значит, и Рейне не стоит осторожничать. Или она в их глазах – ещё большее зло? Альфард рассказывал ей про существование некоего Клуба Слизней, в который профессор пытался его заманить. Но название звучало довольно мягкотело.       – Тебе тоже отличного праздника. Ещё раз спасибо за книгу, – кивнул Том.       – Ты всё равно копаешься в смежных темах. Надеюсь, она поможет в твоих начинаниях, союзник. Ах, да… Не советую держать её в руках, когда будешь составлять злодейский план по захвату мира или хотя бы Министерства магии. На ней дополнительные чары, так что осторожнее.       Она развернулась, чтобы уйти.       – Злодейский план? – переспросил Том, заметно оживившись. – Подожди, какой-какой внутренний свет? Похоже, у нас разное понимание... – он не договорил, только внимательно посмотрел на неё, ожидая ответа.       – Хороший потенциал. Кажется, это так называется.       Том облегчённо улыбнулся. Он не знал, что дядюшка заочно отправил его на полку будущих проблем Министерства.       – Я уж думал, ты имеешь в виду противостояние добра и зла в наших душах.       – Когда вы с Абраксасом обозначили свои идеи в первый школьный день, то дали понять, что пока не преследуете по-настоящему злые цели, – прошептала Рейна. – Вы можете подставить кого-то, чтобы потом великодушно предложить помощь, вот только…       Она улыбнулась, но уголки её губ предательски дрогнули. Рейне захотелось объяснить Тому Реддлу, безобидному вредителю, крошке-паучонку, что же это за «настоящее зло», после которого боишься услышать чужие крики и детально вспоминаешь запах палёной плоти. Но ей не полагалось знать о таких вещах больше, чем положено для хорошенькой пятикурсницы. Стоп, откуда Рейна вообще знает запах палёной плоти? Неужели дядюшка опять набедокурил – когда?       Она всё же попыталась улыбнуться ещё раз.       – Я понял, – бесцветным голосом ответил юноша. – Это было исчерпывающе.       Том посмотрел на книгу, оказавшуюся в руках. Он раскрыл её, пробежался глазами по страницам и задумчиво произнёс:       – Странное ощущение – получить то, что не просил, но хотел. Даже немного неловко.       – Ты просил, – снисходительно заметила Рейна.       – Я вкладывал в это более приземлённый смысл. Значит, это не подарок, – заключил он, отрываясь от книги.       – Не подарок. Если ты почувствуешь, что в тебе что-то меняется, дай мне знать, в какую сторону.       – Даже если мне понравится это изменение? – спросил Том и, увидев в ответ кивок, продолжил. – Что ж, теперь я на поводке. А ты? Твой покровитель, который дал тебе эту книгу. Что он сделает с тобой, если всё пойдёт не так, как нужно?       – Лишит сладкого, надеюсь, – застенчиво отведя взгляд, выпалила Рейна и тут же подавила порыв, напомнив себе, кто она и с кем говорит. – Не переживай насчёт меня. К тебе он придёт первым.       – Ты необычайно добра, – сказал Том после паузы, и Рейна не распознала, это шутка или он всерьёз отвесил ей комплимент.       – Ваш декан считает иначе, – она мгновенно поделилась наблюдениями.       – Поверь, ты не хотела бы заслужить его расположение, – Том прищурился. – Побудь в ореоле славы своих предков ещё немного.       Слизнорт обожал собирать информацию об учениках: о происхождении, связях, достижениях – и наверняка имел представление о жутких делах семьи Бенгель. Книга Ирмгард могла всплыть в разговорах преподавателей. Бесчеловечные убийства и неконтролируемая тяга к жестокости не прельщала утончённую натуру профессора Слизнорта, и, похоже, наивность и доброта Рейны только сильнее его тревожили. Что ж, даже принадлежность к Пуффендую не сглаживала впечатления от фамилии её матери.       Рейна замерла, пытаясь вспомнить, когда обсуждала такое с Томом. Он знает? Получается, что так. И нигде, кроме собрания Клуба Слизней, он узнать это не мог. Почти. Как смеет он говорить это ей, даже если с подачи Малфоя? И как легко у него всё звучит… Словно это – прелестная шутка Альфарда, близкого человека, а не мерзкая страница биографии, вскользь упомянутая союзником, который вмиг стал подозрительным.       – Спасибо за совет, – она изогнула губы в натренированной милой улыбке. Увы, колючий взгляд, вперившийся в юношу, выдавал её с головой.       На лице Тома мелькнуло нечто странное – смесь усмешки и обиды. Может, зависти. Он словно сдерживал раздражение. Скрестил руки, чтобы не показывать, как его пальцы сжались в кулак, и с угрозой произнёс:       – Не играй со мной.       – Объясни, – Рейна сделала усталый жест рукой и лишь сильнее разозлила слизеринского старосту.       – Правильно ли я полагаю, что книга – прихоть пресытившейся богатенькой девчонки? И теперь ты будешь ждать, пока я верну долг, потому что стал тебе обязанным.       – Я поделилась, чем хотела. Это всё.       – Ты хотела повлиять на меня, – он медленно обошёл её и остановился сзади. Его голос был пропитан презрением. – Контролировать ход моих мыслей и моё поведение. Не находишь сомнительным союзничество, где ты властвуешь надо мной?       – Твои догадки оскорбительны, – Рейна, не поворачиваясь, припомнила слова Малфоя, обращённые к ней, и от ситуации, в которой она очутилась, едва не засмеялась.       – Интересно… какую идею ты хочешь в меня поселить?       Что это было? Рейна приложила ладонь к щеке, чтобы охладить жар веселья. Том сейчас казался ей жалким. Окунулся в негативные эмоции. Слабак.       Она одёрнула себя. Слишком много пустого анализа. Им всего пятнадцать. Может, он ещё не потерян? Прежде люди, проявлявшие такое поведение, были намного старше…       – В книге описан приятный навык, способный помочь, – собравшись, Рейна попробовала объяснить ему. – Если ты прочтёшь новые мысли, это не значит, что ты перестанешь быть собой и начнёшь мне подчиняться. Вы сами убедили меня в том, что союзники не помешают.       Но пока союзники именно этим и занимались.       – Я хочу, чтобы мои союзники знали своё место, – холодно отозвался Том.       Девушка шумно выдохнула, улыбка против воли расползалась по её лицу.       – И где же оно? Рядом с тобой? – она повернула голову, заглядывая в его серьёзные глаза.       Юноша не ответил сразу. Было видно, он пытался до конца понять её, тщательно взвешивая каждое слово – будто на весах лежала страшная тайна. Он нахмурил брови и сжал губы, не решаясь переступить через себя. Молчание затягивалось, Рейна не шевелилась, ожидая ответа, и Том всё же заставил себя признаться:       – Должно быть там.       Какая трагедия. Ей впору обнять его и заплакать над судьбой однокурсника, какой бы та ни была, раз он столько внимания уделяет подобным вещам в своей жизни. Впрочем, Том оставался с ней честен.       Как Рейне донести ему свои мысли, не уколов? У неё есть мама и дядюшка Морган, чтобы просить о помощи. Она не представляла, какой может возникнуть случай, чтобы воспользоваться услугами ровесников. Она справлялась с уроками, не опаздывала на занятия… Для напоминаний о еде рядом были девочки. Лучезарный Альфард исцелял её от сомнений. Пока Том или, во всяком случае, Абраксас добавляли лишних проблем. Рейна точно знала: у неё было, кому к кому идти, если она окажется в беде.       Определившись, что она думает на этот счёт, Рейна покачала головой.       – Я не попрошу тебя вернуть долг. Не потребую помощи. Ни от тебя, ни ещё от кого-либо в школе. Это не прихоть – просто у меня есть, к кому обратиться. Дело не во власти, а в доверии и любви, – она выдержала паузу и чуть улыбнулась. По-другому. Без отвратительной насмешки. – Прости, если мои слова ранили тебя. Надеюсь, ты найдёшь в книге что-то достойное. Что-то, что пригодится тебе – не мне. Я хотела бы, чтобы у моего союзника был выбор, по какому пути идти дальше. Потому что сейчас я как раз делаю свой.       – И я должен в это поверить? – он резко обошёл её и положил ладонь на книжную полку за спиной Рейны, не давая пройти. Он не ударит её. Она чувствовала себя в безопасности, несмотря на явное недовольство Тома. – Ты хочешь, чтобы я изменился – стал определённым. Таким, как тебе удобно. Ты надеешься, что книга повлияет на меня.       – Прости, я устала разговаривать, – вдруг выдохнула Рейна. – Ты попросил дать тебе фундамент, я выполнила твою просьбу. Не понимаю, почему ты ищешь тайный смысл в моих действиях.       – Потому что все чего-то хотят, – тихо произнёс он. Почти шёпотом. – Все ждут отдачи. Ты можешь верить в любовь, доверие, даже благородство. Но это иллюзии, Рейна. Они существуют, пока ты кому-то полезна.       – Не хочу жить в таком мире.       – Так ты расскажешь мне, какие чары на неё наложила твоя семья? – произнёс Том, не поднимая глаз от книги, которую поднёс ближе.       – Если бы я знала, – она покачала головой. – Думаю, какой-то вид слежки, и по традиции – книга испарится, если ты перейдёшь… эм… некий рубеж в своих намерениях. Вернётся домой.       – Почему ты сразу не сказала? – разозлился Том. – Я воспринял твои слова как то, что магия повлияет на мои действия и суждения!       Рейна повела плечом, сбрасывая напряжение от бесконечных обвинений.       – Ты не спрашивал про это. Меня ждут девочки. Я ходила за «Азиатскими противоядиями».       Она легко прошмыгнула под его рукой и отправилась к читальному залу. Что там говорила Джулия Аббот, сейчас у мальчишек… тяжёлый период?       – Ты – лёгкая мишень с такими взглядами, – сказал Том напоследок.       – Это мой выбор, – усмехнулась Рейна, дружелюбно помахав ему. – Хорошего праздника.       Он не отреагировал, только снова нахмурился – и остался один.