Часть 3. Деревня кузнецов.

На рассвете Хитори Коджо и Гию Томиока отправились в деревню кузнецов. Их клинки за последнее время затупились из-за множества боёв с демонами, и теперь они нуждались в новой заточке и, возможно, ремонте. Деревня кузнецов была известна своими мастерами, которые умели ковать клинки, способные противостоять даже самым могущественным демонам. Дорога была долгой и извилистой, пролегая через густые леса и извилистые горные тропы. Хитори всё это время молчала, лишь изредка кидая взгляды на своего спутника. Гию же, как всегда, сохранял спокойное и непроницаемое выражение лица. Он, казалось, был поглощён своими мыслями. Хитори иногда хотела заговорить, но чувствовала, что ему сейчас нужно одиночество, даже несмотря на её присутствие. Когда они прибыли в деревню, их сразу же встретил староста, пожилой мужчина со странной маской на лице. Узнав Гию как Водяного Столпа, он почтительно поклонился и пригласил их внутрь. Староста отвёл их к местным кузнецам, которые тут же принялись осматривать их оружие. Хитори внимательно наблюдала за их работой, отмечая, с какой любовью и вниманием мастера относились к каждому клинку. Её клинок нуждался в серьёзной правке, и кузнецы пообещали, что сделают всё возможное, чтобы он вновь обрёл свою прежнюю форму. Пока мастера занимались клинками, Хитори и Гию решили прогуляться по деревне. Узкие улочки, заполненные ароматами раскалённого металла и древесного угля, были оживлены, несмотря на позднее утро. Во время прогулки они заметили неподалёку Танжиро Камадо, который тренировался с тренировочным манекеном. Его движения были энергичными, но немного неуклюжими, как будто он пытался освоить что-то новое. Хитори остановилась, её взгляд задержался на юноше. — Это он? — тихо спросила она у Гию. Гию кивнул. — Танжиро Камадо. Один из самых упорных, кого я встречал. Танжиро, заметив их, радостно помахал рукой и тут же бросился к ним. Его лицо светилось искренней радостью, а голос был полон энергии. — Гию-сан! Рад вас видеть! — воскликнул он, подбегая к ним. Затем его взгляд переместился на Хитори, и он слегка поклонился. — А вы, наверное, напарница Гию-сана? Я Танжиро Камадо, приятно познакомиться! — Хитори Кодо, — коротко ответила она, но в её голосе звучала теплота. Она с любопытством смотрела на юношу. — Ты ведь тот парень, о котором Гию часто упоминал. Ты справляешься хорошо, раз смог дойти до этого места. Танжиро покраснел от похвалы, но тут же начал рассказывать о своей тренировке, о деревне кузнецов и о том, как он старается стать сильнее, чтобы защитить свою сестру и других людей. Его слова были простыми, но наполненными искренностью, и это тронуло Хитори. Она почувствовала, что этот юноша не просто упорный — он светится добротой и решимостью, которые редко встречаются даже среди охотников. После короткой беседы Танжиро вернулся к тренировке, а Хитори и Гию продолжили прогулку. Они направились к дальнему концу деревни, где, как им сказали, тренировался ещё один Столп — Муичиро Токито. Когда они подошли, то увидели юного мечника, сосредоточенно отрабатывающего движения. Его клинок мелькал в воздухе, словно растворяясь в лёгкой дымке, которая окружала деревню. — Муичиро, — спокойно произнёс Гию, привлекая внимание юноши. Муичиро остановился и повернул голову в их сторону. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. Он медленно кивнул им, не произнося ни слова. — Ты в хорошей форме, — сказала Хитори, пытаясь завязать разговор. Её голос был безразличным, но с ноткой искреннего интереса. Муичиро на мгновение замер, будто обдумывая её слова, затем неопределённо пожал плечами и вновь сосредоточился на своём клинке. Хитори переглянулась с Гию, словно ища у него ответа на это молчаливое поведение. Но Гию лишь слегка качнул головой, давая понять, что Муичиро всегда был таким. Они оставили юного мечника в покое, уважая его уединение.

***

Гию и Хитори продолжили свою прогулку по деревне. Золотые лучи заходящего солнца мягко освещали улочки, создавая ощущение спокойствия, которое бывает только перед бурей. Они не разговаривали, но молчание между ними не было тяжёлым — скорее, оно напоминало тихую гармонию двух опытных воинов, которые понимали друг друга без слов. — Этой деревне повезло, что кузнецы здесь настолько искусны, — нарушила тишину Хитори, бросив взгляд на кузнечные мастерские, откуда всё ещё слышались звуки молотов. — Без их клинков нам бы пришлось гораздо тяжелее. Гию лишь кивнул, но, взглянув на неё, заметил в её голосе не просто благодарность, а что-то ещё. Она была обеспокоена. — Ты чувствуешь что-то странное? — спросил он, едва заметно приподняв бровь. — Не могу сказать точно, — ответила она, слегка нахмурившись. — Но воздух кажется... слишком спокойным. Слишком холодным, даже для вечера. Гию ничего не сказал, но его рука медленно скользнула к рукояти катаны. Оба они были достаточно опытными, чтобы распознать признаки надвигающейся опасности. И, как оказалось, их предчувствия не подвели. Тишину ночи нарушил неожиданный треск. Хитори напряглась, её рука тут же легла на рукоять нового клинка. Гию, словно тень, замер рядом, его взгляд устремился вглубь деревни. — Ты слышала это? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от улицы. — Да. И это явно не кузнецы, — коротко ответила Хитори, её голос звучал хрипловато от напряжения. И прежде чем они успели двинуться, из тёмных теней появился силуэт. Высокий, худощавый, с глазами, горящими странным страхом и бешенством. Перед ними стояла четвёртая высшая луна — Хантенгу. Его тело дрожало, он выглядел одновременно жалким и жутким, словно страх воплотился в физической форме. — Демон, — прошептала Хитори, её дыхание участилось. — Он пугливый... но это уловка. — Не недооценивай его, — предостерёг Гию. — Он высшая луна. Это не будет просто. Хантенгу вдруг вскрикнул, его голос был высоким и визгливым, как у загнанного зверя. В следующую секунду он бросился в сторону, но не для атаки — он пытался убежать. Хитори среагировала молниеносно, её клинок сверкнул в воздухе, отсекая голову демона с поразительной точностью. Однако вместо того, чтобы погибнуть, демон лишь разделился. На месте, где была его голова, появились две новые фигуры. Один из новых демонов был высок и крепок, его тело покрывали выпуклые вены. Он оскалился, излучая гнев. Второй был худощавым, с длинными когтями и маниакальной улыбкой, которая внушала холодный ужас. Это было начало кошмарной битвы. — Разделение, — быстро поняла Хитори, её глаза сузились. — С каждым ударом их становится больше. К битве присоединился Танжиро Камадо, чей запах крови демонов привёл его на место сражения. Его клинок танцевал, пылая дыханием солнца. Однако, несмотря на все их усилия, с каждым ударом демоны продолжали делиться, и вскоре их стало четверо. Новые воплощения олицетворяли удовольствие, злость, печаль и счастье — четыре стороны демона Хантенгу. Пока Танжиро, Гию и Хитори пытались сдерживать демонов, земля под ними содрогалась. Один из них, олицетворение злости, поднялся в воздух. Его массивное тело, венозные руки и безумный взгляд вселяли ужас. Он выпустил мощный поток молний, направленный на охотников. Гию и Танжиро успели уклониться, а Хитори была зацеплена молниями. Пока она лежала без сознания, все сражавшиеся против демона решили обеднить силы, чтобы отрубить всем демонам головы одновременно. План удался, они снесли головым всем 4 демонам почти одновременно, но есть одно но. Из-под развалин одного из домов раздался оглушительный рев, от которого задрожала земля. На месте, где раньше был демон злости, начала формироваться новая фигура. Она стремительно росла поглощая остатки тел других демонов. Перед Хитори и остальными появился пятый демон — воплощение всех эмоций Хантенгу - ненависть. Его тело было огромным, покрытым тёмной кожей с переливами, будто из самой тьмы ночи. Глаза его горели ярким багровым светом, а выражение лица отражало неописуемое презрение ко всему вокруг. Это была сущность, наполненная чистой ненавистью, страхом, горем и гневом одновременно. — Вот же блин... — Хитори немного оклемалась, её взгляд устремился на новое создание. Она чувствовала, как холодный пот стекает по её спине. Она медленно встала с земли и схватила свой клинок. — Вот же чудище, он такой пугающий! Он стал ещё сильнее? Или как? — Осторожнее! Он поглотил своих! — выкрикнул Танжиро, но в его голосе слышалась тревога. — Теперь он сильнее, чем все они вместе взятые! Прежде чем кто-либо успел что-то предпринять, демон послал змеев в атаку с такой скоростью, что даже Гию едва успел блокировать его атаку. Мощная волна силы снесла их с ног, разрушив ближайшие здания. Демон издавал чудовищный рев, взмахивая массивными когтистыми руками. — Я сдержу его! — крикнула Хитори, её голос прозвучал громче ревущего ветра. — Найдите основное тело Хантенгу! Если вы его не найдете - мы не сможем победить. — Ты одна не справишься! — возразил Гию, но Хитори уже шагнула вперёд. Её клинок замерцал ледяным сиянием, окутанным морозным дыханием. — У меня есть план! Просто доверьтесь мне! — отрезала она, вкладывая всю силу в удар. Она бросилась на демона, используя своё дыхание льда, чтобы заморозить его конечности. Каждый её удар был нацелен на ослабление монстра, каждый шаг — на то, чтобы удержать его внимание. Её движения напоминали танец, смертоносный и грациозный, но напряжение сковывало её тело всё сильнее. Пока Хитори отчаянно сдерживала пятое воплощение, Гию, Танжиро и Незуко устремились дальше в поисках истинного тела Хантенгу, их сердца горели решимостью завершить этот кошмар. Пока они искали, Хитори продолжала сражаться. Её клинок двигался со скоростью и точностью, замораживая всё вокруг. Демон ненависти яростно атаковал, но она умело отражала его удары, не давая ему ни минуты покоя. Тем временем Гию, Танжиро и Незуко заметили в одной из полуразрушенных хижин крошечную фигуру, дрожащую от страха. Это было настоящее тело Хантенгу. Оно выглядело слабым, но в его глазах светился зловещий блеск. Танжиро, используя своё дыхание солнца, приготовился нанести решающий удар, но тот сбежал. Когда они добрались до настоящего тела Хантенгу на второй раз, Танжиро, вспоминая все уроки, которые он получил, сосредоточил своё дыхание. Его клинок сверкнул в лунном свете, а затем обрушился на демона с невероятной силой. Гию одновременно атаковал с противоположной стороны шеи демона, используя технику водного дыхания. Их совместная атака снесла голову Хантенгу, и демон ненависти начал рассыпаться в прах. Когда битва завершилась, первые лучи солнца осветили разрушенную деревню. Незуко, стоявшая под открытым небом, вскрикнула, но вопреки всем ожиданиям, солнечный свет не причинил ей вреда. Она не сгорела — вместо этого её глаза блестели новой силой. Хитори, ослабевшая после сражения, присоединилась к остальным и тут же упала потерявши сознание, Гию испугался и вовремя подхватил ее. — Ты умница, хорошо постаралась, — он знал что она не слышит и знал что она устала. Взявши ее на руки он понес ее отдохнуть, в дом рядом с источниками. Все они были истощены, но в их сердцах жила надежда. Эта ночь стала поворотным моментом в их борьбе, и они знали, что даже перед лицом ужаса могут одержать победу, если будут работать вместе. Как оказалось в этот день было уничтожено 2 высшие луны четвертая и пятая.

*Через 2 дня*

Хитори уже оправилась, и прекрасно себя чувствовала, но в тоже время ей было грустно что это ее последний день в деревне кузнецов, так-как её и Гию вызвали на срочное собрание Хашира. Также как и обычно загадочный столп воды казался ей странным, она не понимала что с ним происходит в битве он выглядел так будто ждет чтобы подставиться чтобы демон его убил. Уже приближался вечер. Когда солнце стало садиться за горизонт, Хитори и Гию поднялись на крышу одного из домов, чтобы отдохнуть и насладиться видом. Небо окрасилось в золотисто-оранжевые и алые тона, создавая завораживающую картину. Они сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. Тишина казалась приятной, но в ней витали вопросы, которые Хитори больше не могла сдерживать. — Гию, что у тебя всё время в голове? Я хочу понять тебя. — вдруг спросила она, нарушая молчание. Её голос звучал тихо, но с глубоким переживанием. Гию долго молчал, словно собираясь с мыслями. Его взгляд был устремлён вдаль, где солнце уже почти исчезло за горизонтом. Наконец, он заговорил. Его голос был глубоким, но наполненным болью. — Я не проходил последний отбор, — очень серьезно сказал он. — А? Последний отбор? Ты про гору с цветами глицинии? — Да. В том году, я принял участие в отборе с мальчиком по имени Сабито. Чья семья была также убита демонами, его волосы были цвета персика, — он сделал небольшую паузу которая намекала на весь груз на его душе. Хитори сидела в шоке, так как она не ожидала что Томиока решит поведать ей очень важную историю из его жизни. — Мне было 13, — снова продолжил он, его голос был еще ниже и тише чем раньше. — Мы были одного возраста, и были совершенно одни в этом мире и быстро стали друзьями. У Сабито было обостренное чувство справедливости и большое доброе сердце... и смерть что поджидала его вовремя отбора... умер только он. Практически в одиночку он убил почти всех демонов на той проклятой горе, но последний отбор прошли все кроме него. Ну а я был ранен первым же демоном которого повстречал и застыл в оцепенении. В тот момент меня спас именно он, — все что тогда происходило всплыло у Гию перед глазами. Хитори заметила всю эту боль и тихо с переживанием сказала: — Гию... Он продолжил. — Оставив меня под защитой остальных, Сабито побежал на голос что звал на помощь. Когда я пришел в себя последний отбор был окончен. Хоть мне и удалось продержаться семь дней на той чертовой горе, меня победил первый же демон и спас другой участник отбора. Можно ли сказать что я прошел последний отбор? — Гию замолчал, опустив взгляд. — Я не достоин зваться Хашира воды, и поэтому более не могу стоять в одном ряду с другими Хашира. Я не такой как они - таким как я нету места в корпусе охотников. Хитори долго смотрела на него, обдумывая его слова. В голове она продумывала что он чувствует: "Наверное он думает что это он должен был тогда умереть, мне очень знакомо это чувство. Когда кто-то из близких кто должен был тебя пережить, расстаться с жизнью еще раньше тебя" Она видела, как много боли он носит в себе, и понимала, что её ответ должен быть продуманным и искренним. — Гию, — мягко произнесла она, немного придвигаясь ближе. — Ты же не собираешься предать то что когда-то доверил тебе Сабито? Ты был другом Сабито, ты разделял с ним путь, и его выбор… его жертва… она не сделала тебя виноватым. Она сделала тебя тем, кто может продолжить его путь. Ты думаешь, что не достоин, но это чувство… оно доказывает, насколько сильно ты заботишься. Никто, кто считает себя идеальным, не может быть настоящим защитником. Но ты — другой. Она осторожно положила руку на его плечо, её прикосновение было лёгким, но наполненным поддержкой. — Я уверена, что Сабито хотел бы видеть, каким сильным ты стал. Ты не просто защищаешь людей, ты несёшь его память и делаешь всё, чтобы его жертва не была напрасной. Каждый человек, которого ты спасаешь, — это часть его наследия. Гию ничего не ответил. Его взгляд оставался устремлённым в землю, а губы были плотно сжаты, словно каждое слово застревало где-то глубоко внутри. Тишина между ними была тяжёлой, но в то же время наполненной чем-то важным. Это было как молчаливое признание, которое не нуждалось в словах. Хитори не стала настаивать, не стала задавать дополнительных вопросов. Она понимала, что слова иногда могут лишь усложнить, когда чувства и так слишком сильны. Она тихо убрала руку с его плеча и, чуть выдохнув, откинулась назад, глядя на небо, где первые звёзды начинали пробиваться сквозь сгущающуюся тьму. — Ты молчишь, но это тоже ответ, — мягко произнесла она, не глядя на него. — Я не жду, что ты примешь всё, что я сказала, прямо сейчас. Иногда для этого нужно время. Но знай, Гию… если тебе когда-нибудь понадобится кто-то, кто напомнит тебе о твоей ценности — я здесь. Её голос прозвучал спокойно, почти шёпотом, но в этих словах была твёрдая уверенность. Она не требовала ничего взамен, не ждала немедленного отклика. Она просто оставалась рядом — и это было её способом выразить поддержку. Гию медленно поднял взгляд, его тёмные глаза были непроницаемы, но внутри них что-то едва заметно дрогнуло. Возможно, это была благодарность, возможно — удивление. Он хотел что-то сказать, но не мог найти подходящих слов. Вместо этого он просто коротко кивнул, как будто этот жест говорил всё за него. Гию, продолжая смотреть вдаль, неожиданно нарушил молчание: — Послушай… я тоже хочу узнать тебя получше, — его голос был тихим, но в нём слышалась непривычная мягкость. Он сделал небольшую паузу, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше. — В следующий раз ты расскажешь мне, что терзает твою душу не первый день. Ведь в тот раз ты мне ничего не сказала. Хитори, слегка удивлённая его словами, взглянула на него. Она помнила, как тогда он пытался расспросить её, но она, уклоняясь от прямого ответа, упрямо сменила тему. Теперь он возвращался к этому вопросу, не дав ей скрыться за словами. — Возможно, — коротко ответила она, но в её голосе прозвучала лёгкая нотка тепла. Её губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка, которую она сама едва осознавала. — Хорошо, Тори, — спокойно добавил он, впервые обратившись к ней этим сокращённым именем. Хитори резко замерла, удивлённо посмотрев на него. Она не привыкла, чтобы кто-то так её называл, да ещё и с таким тоном. Её щеки слегка порозовели, но она быстро отвела взгляд, пытаясь скрыть лёгкую растерянность. — Ты… странный, Гию, — тихо пробормотала она себе под нос, стараясь придать своему голосу обычную серьёзность. Но её голос выдал её — он едва не дрожал. Она спрятала лицо, уткнувшись в колени и обхватив их руками, чувствуя, как её пальцы нервно сжимаются. Мысль о том, что это звучало так мило, заставила её ещё сильнее покраснеть, но лёгкая улыбка вновь скользнула по её губам. — Что, наша холодная леди начинает гореть, когда её мило называют? — Протянул он с насмешкой. Хитори резко подняла голову, её глаза метнули быстрый взгляд в его сторону — сначала полный удивления, потом вызова, как будто пытаясь показать, что она не так легко сдаётся. В её взгляде мелькнуло недовольство, но оно быстро растворилось в смущении, которое она уже не могла скрыть. Щёки горели, а её руки, обхватившие колени, слегка сжались, будто она пыталась сдержать внезапную бурю эмоций. Её губы чуть дрогнули, но она заставила себя сохранить серьёзное выражение лица, хотя на самом деле её внутренний мир был далеко не так спокоен. Кажется, её попытки скрыться от его насмешки только придавали ей ещё больше уязвимости. Гию краем губ улыбнулся, но ничего больше не добавил. Они вновь замолчали, наблюдая, как последние лучи солнца скрываются за горизонтом, оставляя деревню в спокойствии и тишине.