Часть 5

Ночь перетекла в утро так незаметно, что Гермиона не могла точно сказать, в какой момент она всё-таки уснула. Её сознание было затуманено смутными воспоминаниями о танце, об их близости, о его голосе, проникающем в каждую частицу её существа. Проснувшись, она почувствовала слабое тепло солнечных лучей, пробивающихся сквозь плотно зашторенные окна. Комната, всё ещё окутанная вечерним ароматом духов и свечей, была тёплой и удивительно уютной. Она медленно открыла глаза и осознала, что находится всё ещё в отеле. Простыни были мягкими, постель слегка помята, но рядом с ней никого не было. Незнакомец остался лишь в её воспоминаниях, но его отсутствие её не сильно расстроило. Всё же Гермиона понимала, что это была лишь игра, и она, как правило, имела окончание. Она потянулась, ощущая лёгкую ноющую усталость, и заметила, что всё ещё носит маску. С лёгким раздражением она стянула её с себя, будто сбрасывая с плеч груз, но сразу же ощутила странную пустоту. Стук в дверь вывел её из состояния полусна. Она резко поднялась, замотавшись в халат, который висел на спинке кресла. Шаги к двери были осторожными, как будто за ней могло скрываться что-то неожиданное. Когда она открыла дверь, её встретил сотрудник отеля с безупречной улыбкой и тележкой, на которой стоял поднос с завтраком. Чашка свежесваренного кофе источала чарующий аромат, рядом лежали румяные круассаны, ягоды, сыр и сок в хрустальном бокале. — Доброе утро, — вежливо сказал он, заходя в комнату. — Месье оставил это для вас, а также передал записку. Он протянул ей небольшой сложенный листок бумаги, запечатанный простым золотым штампом. Гермиона взяла его с лёгкой дрожью в руках. Сотрудник между тем аккуратно расставил завтрак на столике, а затем, как бы вскользь, добавил: — Месье уведомил, что номер оплачен до вечера, так что вы можете не торопиться с выездом. С этими словами он слегка поклонился и вышел, оставив её одну. Она замерла, сжимая в руках записку. Её сердце забилось быстрее, как будто этот кусочек бумаги мог раскрыть все тайны ночи. Гермиона медленно развернула листок. «Благодарю за незабываемый вечер, ма chèrie. Не сочтите за грубость мой скорый уход. Наш танец останется в моей памяти навечно, mademoiselle.» Её губы дрогнули в едва заметной улыбке, но в душе бушевал целый ураган. Всё, что произошло прошлой ночью, казалось настолько нереальным, что она сомневалась, было ли это на самом деле. Но теперь у неё была эта записка, это доказательство. Она села за столик, машинально подцепив вилкой кусочек круассана, но вкус еды казался ей второстепенным. Мысли, эмоции и вопросы переполняли её. Этот вечер стал для Гермионы как глоток свежего воздуха, который ворвался в её размеренную, давно затхлую жизнь. Она смотрела на Лондон за окном так, будто видела его впервые. Легкий шум улиц, пробуждающий город, казался каким-то далеким, почти сказочным. И хоть её поступок выбивался из её нормального поведения, она не чувствовала ни капли сожаления. Ни угрызений совести, ни сомнений. Ей было наплевать, кем был этот таинственный незнакомец и встретятся ли они когда-нибудь вновь. Он дал ей то, чего она даже не осознавала, что так жаждала — он заставил её ощутить себя живой. И она была этому благодарна. Она допила кофе, наслаждаясь его горьковатым вкусом, который удивительно сочетался с её внутренним состоянием. Где-то внутри разливалось странное, почти успокаивающее тепло. Будто она наконец сбросила оковы, которые носила столько лет, и позволила себе быть собой, без оглядки на общество, на правила, на ожидания. Но, как бы она ни старалась удержать этот момент покоя, её подсознание тихо, но настойчиво напоминало о ещё одной детали. О той, которую она избегала даже думать. Близость с ним была совершенно другой, не такой что была с Роном. И, как бы странно и неловко ни было это признавать, Гермиона впервые поняла, что значит ощутить момент истинного наслаждения в постели с мужчиной. Первый настоящий оргазм. Раньше она думала, что физическая близость — это просто ещё одна обязанность, нечто, что должно быть в браке, просто логичный конец их ласк и поцелуев. Может, поэтому супружеский долг никогда не казался ей чем-то важным. Она не видела в этом удовольствия. Всё было механическим, как запланированная рутина, которая не приносила истинного удовлетворения. Но прошлой ночью всё было иначе. Каждое прикосновение незнакомца, каждый его жест, каждое слово… Всё это пробуждало в ней нечто новое, неизведанное. Она вспомнила, как его руки скользили по её коже, как его голос звучал в её ушах, и её сердце на мгновение замерло. Мужчина не просто хотел уложить её в постель, он желал её, восхищался. Это был не просто танец тел — это был танец душ, их безмолвное согласие, их игра. В эту ночь Гермиона Грейнджер впервые почувствовала себя женщиной, которая может утонуть в прикосновениях противоположного пола. Женщиной, которая не только живёт, но и дышит полной грудью, наслаждаясь каждым моментом. И это осознание захватило её врасплох, одновременно пугая и наполняя странным восторгом. Гермиона решила воспользоваться возможностью остаться в отеле до вечера. Её собственный дом с Джинни, скорее всего, уже ждавшей брюнетку с расспросами, сейчас казался слишком громким и обременительным. Здесь же, в этом номере, наполненном запахом свежей постели и едва уловимым ароматом прошлой ночи, было спокойно. Она позволила себе отдохнуть, выспаться так, как давно не удавалось. Тишина и мягкость постели обволакивали её, а утренние эмоции постепенно отступали. Когда она наконец открыла глаза, за окном уже клонилось к полудню, но для неё этот день всё ещё казался не начавшимся. Она потянулась, чувствуя, как тело приятно отзывается на движение, и медленно направилась в ванную. Прелести великолепной ванной в отеле не могли не порадовать. Гермиона заполнила её горячей водой с пеной, окунулась и почувствовала, как усталость и остатки напряжения покидают её. Её руки скользили по коже, стирая с неё невидимые следы беспокойства. Но с каждым движением перед глазами вспыхивали картины прошлой ночи. Его взгляд, его прикосновения, его тихий голос, шепчущий что-то на французском… Её тело предательски отзывалось на эти воспоминания. Она закрыла глаза, стараясь не углубляться в мысли, но это было бессмысленно. Вода смывала всё, кроме эмоций, которые всё ещё жили внутри неё. Когда часы показали пять вечера, она нехотя покинула уют отеля. Гермиона оделась, проверила, не забыла ли чего, и поспешила покинуть номер, чувствуя, что день, проведённый здесь, стал для неё своего рода терапией. На улице она вдохнула свежий воздух, и, несмотря на внутреннюю усталость, почувствовала себя легче. Дойдя до своего дома, она не удивилась, когда заметила свет, льющийся из окон. Джинни, конечно же, уже была внутри. Гермиона тяжело вздохнула, понимая, что разговор неизбежен, и прошептала пароль. Как только она вошла, её встретил голос подруги: — Гермиона Грейнджер, где тебя носило целые сутки?! — Джинни выглядела одновременно взволнованной и раздражённой. Она стояла посреди комнаты, держа в руках чашку с чаем, и пристально смотрела на Гермиону. — Привет, Джинни, — устало ответила она, снимая пальто и вешая его на крючок. — Я провела день в отеле. — Ты что, скрывалась от меня? — Джинни сдвинула брови, но в её голосе не было злости, скорее обеспокоенность. Гермиона устало улыбнулась. — Можно и так сказать. — Да ты хоть понимаешь, как мы с Гарри переживали! Ты исчезла на балу не сказав ни слова, мы там чуть всё не перевернули вверх ногами и…. Почему ты улыбаешься!? Гермиона, всё ещё улыбаясь, покачала головой, не успев снять с плеч шарф. Её взгляд был тёплым, но полон усталости. — Потому что я впервые за долгое время чувствую себя… Свободной, Джинни. Не паникуй, со мной всё в порядке. Джинни опустила чашку на стол, её глаза сузились, она пристально посмотрела на подругу. — Гермиона, ты сейчас выглядишь так, будто скрываешь какой-то секрет. Неужели произошло что-то, о чём ты не хочешь мне рассказать? Гермиона коротко рассмеялась, но её смех был скорее нервным. Она стянула шарф и бросила его на кресло. — Я просто… провела время одна. Мне это было нужно. Всё, что произошло на балу, — это уже прошлое. Джинни прищурилась, явно не удовлетворённая этим ответом. — И ты думаешь, что я поверю в эту сказку? На тебе написано, что произошло что-то особенное! Ты ведь даже выглядишь иначе, Гермиона! Гермиона отвела взгляд, чувствуя, как румянец медленно заливает её щеки. Она опустилась на диван и устало вздохнула. — Джинни, поверь, это не так важно. Просто скажу, что этот вечер был для меня… Открытием. — Открытием? — Джинни подняла одну бровь, усевшись напротив. — Гермиона Грейнджер, я тебя знаю, как свои пять пальцев. Если ты считаешь вечер «открытием», значит, он был куда более интригующим, чем ты пытаешься это показать. Гермиона подняла глаза и заметила, как в глазах Джинни мелькнуло озорство. Она тяжело вздохнула и улыбнулась. — Ладно, пусть будет так, — сказала она, разминая пальцы. — Да, этот вечер был… Неожиданным. Но мне не хочется сейчас об этом говорить, Джинни. Давай оставим это на потом, хорошо? Джинни шумно вздохнула, но всё же отступила, качая головой. — Ладно, но знай: я всё равно всё выясню. — Конечно, — улыбнулась Гермиона, поднимаясь с дивана. — Но не сегодня. Джинни усмехнулась, но не стала настаивать. Она встала, взяла свою чашку и, направляясь на кухню, бросила через плечо: — Хорошо, но если это связано с загадочным незнакомцем на балу, то, пожалуйста, дай мне хотя бы знать, насколько он красив. Гермиона едва сдержала смех, покачав головой. Джинни всегда умела облегчить атмосферу, даже когда вопросы оказывались слишком личными. Она улыбнулась, чувствуя, как внутри утихает напряжение. Выходные действительно пролетели как один миг, оставив за собой едва уловимое ощущение лёгкости. Гермиона вспоминала слова Джинни и её настойчивость, чтобы Гермиона наконец перестала прятаться за строгими костюмами и безликими образами. «Почему бы и нет?» — подумала она. Если начинать новую жизнь, то начинать её надо с самого утра. Сейчас, стоя у своего шкафа, она держала на плечиках новый яркий жакет глубокого бордового цвета, который прикупила в магловском торговом центре и размышляла, какую юбку к нему подобрать. На лице блестели свежие следы экспериментов с макияжем, который она сделала чуть более ярким, чем привыкла. Пухлые губы, подчёркнутые насыщенной красной помадой, и острые стрелки на глазах создавали образ женщины, которая знает, чего хочет. Гермиона смотрела на себя в зеркало, пытаясь привыкнуть к новому виду. Её волосы, которые вернулись в привычный каштановый цвет, лежали свободными волнами. Ещё вчера она скептически отнеслась к идее о смене стиля, но сегодня, встав рано и сделав всё, что ей советовал подруга, она почувствовала, как это действует. Её отражение будто шептало: «Ты можешь быть кем захочешь». Гермиона выбрала классическую черную юбку-карандаш, идеально обтягивающую бёдра, и чёрные туфли на небольшом каблуке. Вся композиция выглядела непривычно, но очень эффектно. Её макияж, наряд и уверенная осанка говорили о том, что теперь её нельзя будет недооценивать. Она достала сумочку, заранее проверив, чтобы в ней были все необходимые документы, и направилась к двери. В голове звучал внутренний монолог, который подбадривал её: «Если ты хочешь изменить свою жизнь, начни с себя. Пусть они все увидят, что Гермиона Грейнджер — это не просто замкнутая трудоголичка, а женщина, которая не боится быть собой». Выхватив палочку, она аппарировала прямо к Министерству Магии. С утра Лондон был наполнен привычным шумом, но сегодня этот шум показался ей приятной мелодией, под которую хотелось жить. Гермиона только что закончила просматривать утренние отчёты, сидя за своим столом, как пришло сообщение из кабинета министра. Кингсли вызывал её. Это не было чем-то необычным — за последние пару лет Гермиона часто обсуждала с ним дела, ведь была его правой рукой. Но на этот раз сообщение звучало немного официальнее, чем обычно. Поднявшись, она поправила жакет, бросила в сумку несколько важных документов на случай, если они понадобятся, и направилась к лифту. «Интересно, что на этот раз?» — думала она, пока кабина поднималась к этажу министра. Открыв дверь, она сразу увидела Кингсли за его большим дубовым столом, но внимание её тут же переключилось на фигуру, сидящую напротив него. Её сердце замерло, прежде чем заколотиться быстрее. Это был Драко Малфой. Не узнать его даже через годы было невозможно. Хоть последний раз она видела его восемнадцатилетним, побитым жизнью, когда он стоял перед Визенгамотом, и судьба его семьи висела на волоске. Люциус Малфой получил поцелуй дементора, а Нарцисса и Драко избежали наказания лишь благодаря показаниям Золотого трио. Тогда он был сломанным мальчишкой, с тенью страха в глазах и сутулыми плечами, которые будто хотели спрятать его от всего мира. Но сейчас перед ней сидел совсем другой человек. Высокий, статный мужчина, чей костюм безупречно сидел на нём, подчёркивая его фигуру: широкие плечи, стройный торс и слегка заметный изгиб талии. Его платиновые волосы, аккуратно уложенные назад, блестели в свете утреннего солнца, льющегося через большие окна кабинета. Лицо Драко стало взрослее, с более резкими линиями скул, но всё таким же аристократичным, как и в юности. Серые глаза, раньше полные презрения, теперь казались спокойными, хотя в их глубине скрывалось нечто, что она не могла сразу распознать. Гермиона невольно остановилась, но быстро взяла себя в руки и вошла, стараясь выглядеть собранной. — Гермиона, проходи, — мягко позвал Кингсли, кивая на свободное кресло рядом с Малфоем. Она заняла место, чувствуя, как оценивающий взгляд Малфоя скользнул по ней. Он не сказал ни слова, просто слегка кивнул, признавая её присутствие. — Не думала, что вновь увижу вас в Англии, мистер Малфой, — начала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — А я не думал, что вернусь, мисс Грейнджер или миссис Уизли? — ответил он, его голос был низким, но мягким, как будто он тщательно подбирал каждое слово. От его уточнения в груди что-то сжалось и это было прекрасно отражено в глазах Кингсли. Знал ли Малфой о её разводе? Наверное, если знал, то победно торжествовал от неудач Золотого трио. Но Гермиона не доставит ему такого удовольствия, а потому просто проигнорировала этот выпад в её сторону. — Мистер Малфой вернулся в Англию с деловым предложением, которое может принести Министерству значительные преимущества, — начал Кингсли, разрушая неловкость, сразу переходя к делу. Гермиона слегка нахмурилась, но кивнула, давая понять, что слушает. — После событий войны и последующей конфискации имущества, мистер Малфой уехал во Францию. Там он сумел восстановить часть своего состояния и создал успешный бизнес по добыче редких и ценных металлов, а также открыл несколько ювелирных домов. Гермиона не смогла скрыть удивление, но быстро взяла себя в руки. Это был неожиданный поворот. — И как это связано с Министерством? — спросила она. Теперь заговорил Малфой. Его голос был низким, глубоким, с лёгким французским акцентом, как будто годы за границей оставили свой отпечаток. — Мне предложили открыть филиал моего бизнеса здесь, в Англии. Однако, для этого требуется разрешение Министерства на строительство нового здания в центре Лондона и в дальнейшем в других городах. — Вы хотите, чтобы Министерство пошло вам навстречу? — уточнила Гермиона, скрестив руки на груди. Драко слегка наклонил голову, его взгляд оставался спокойным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на вызов. — Взамен я готов предоставить редкие материалы, которые сложно получить даже через международные закупки. Это позволит вам ускорить исследования и эксперименты, которые в обычных условиях могут затягиваться на годы. Гермиона посмотрела на Шеклболта, ожидая его подтверждения. — Предложение мистера Малфоя действительно выгодное, — сказал министр. — Мы давно испытываем трудности с закупками, особенно в свете последних экономических санкций. Этот контракт может дать нашему отделу исследований огромное преимущество. Она снова посмотрела на Малфоя. Мужчина выглядел так, будто полностью управляет этой ситуацией. Любой ситуацией на его пути, если быть достаточно откровенной. — И вы хотите, чтобы я лично контролировала эту сделку? — уточнила она. Кингсли кивнул. Она задумалась, но лишь на мгновение. Решение было очевидным, отказываться лишь из-за своих сомнений никогда не входило в список её привычек. — Хорошо, — сказала она, её голос был ровным и профессиональным. — Но с одной оговоркой: мистер Малфой должен предоставить полную прозрачность своих условий. — Естественно, — ответил Драко, его губы тронула лёгкая улыбка, скорее саркастичная, чем искренняя. — Тогда буду ждать вас в своем кабинете, как только документы вашей стороны будут готовы, — Гермиона поднялась со стула, давая понять, что встреча закончена. — А теперь прошу меня простить, много дел. Министр. Мистер Малфой. Когда она покидала кабинет, она всё ещё чувствовала на себе взгляд Малфоя. Она не позволила себе обернуться, но внутри была уверена: эта сделка станет для неё куда более сложным испытанием, чем она могла предположить. Выйдя из кабинета Кингсли, Гермиона на мгновение замерла в коридоре. Её пальцы всё ещё крепко сжимали папку, но мысли, как назойливые мотыльки, не давали сосредоточиться. Она не могла отделаться от странного ощущения. Почему Кингсли поручил это ей? Её специализация всегда лежала в области межведомственных переговоров и координации, а не бизнес-отношений. Конечно, Малфой был фигурантом громкого дела, но с тех пор прошло много лет. Да, сделка выглядела важной, но ничем особенно щепетильным она не казалась. Любой из её коллег среднего звена мог бы легко с этим справиться. Кингсли даже не поговорил с ней лично, прежде чем принять решение. Это её слегка задело. В последнее время она замечала, что её ответственность часто увеличивалась, но объяснений становилось всё меньше. Она была заместителем министра, и её опыт и преданность не подлежали сомнению, поэтому она не заслуживала того, чтобы её просто ставили перед фактом. Гермиона чувствовала, как к ней подкрадываются сомнения. Она старалась быть беспристрастной, но всё-таки это был Малфой. Сколько бы лет ни прошло, воспоминания о школьных годах, о войне и о презрении, которое он выказывал ей и её друзьям, так просто не уходили. Когда она вернулась в свой кабинет, её губы сжались в тонкую линию. Гермиона вздохнула, прислонившись к спинке кресла. Её пальцы машинально барабанили по подлокотнику. Мозг отказывался отпускать размышления. Стараясь отогнать воспоминания, Гермиона позвала секретаря. Её голос прозвучал твёрдо: — Достаньте мне всё, что известно о французских компаниях мистера Малфоя. Особенно отчёты о доходах и владельцах. Секретарь кивнул, и дверь кабинета за ним закрылась. Гермиона на мгновение осталась одна. Она вглядывалась в документы на столе, но как только ощутила произнесенные слова на языке — замерла. Франция. Перед её глазами вдруг всплыли образы ночи в отеле, его шёпот, слова на французском, от которых её сердце замирало. Гермиона покачала головой, пытаясь отогнать это воспоминание. Но странное предчувствие не покидало её. Таинственный незнакомец, чьи манеры и бархатный голос до сих пор были живы в её памяти. Сейчас, прокручивая в голове эту странную встречу, она была уверена, что галантный джентльмен был чем-то похож на Малфоя. Этот тонкий намёк на силу и контроль, та же лёгкая, едва заметная улыбка. Это было слишком для банального совпадения. «Чушь», — сказала она себе, взяв в руки первый отчёт. — «Нужно сосредоточиться на реальности». Но что-то внутри подсказывало ей, что реальность и ночные тени, возможно, пересеклись гораздо ближе, чем она хотела бы признать. Гермиона с трудом сконцентрировалась на текущих задачах. Рабочие документы лежали перед ней в идеально разложенном порядке, но её взгляд снова и снова возвращался к двери, ожидая, когда секретарь принесёт отчёт о Малфое. Её разум заполнили вопросы: зачем он вернулся? Почему Министерство решило довериться ему? И, самое главное, что он скрывает? Она старалась отогнать это напряжение, убеждая себя в том, что это просто бизнес, но её внутренний голос говорил обратное. Эта ситуация выбивала её из привычной колеи, и она знала, что если не обсудит это с кем-то, то просто сойдёт с ума. Секретарь тихо постучал, принеся чашку свежего кофе. Гермиона, глядя на него, вдруг поняла, что работать дальше сегодня она уже не сможет. — Спасибо, — кивнула она, и, дождавшись, пока дверь закроется, достала свой коммуникатор. Её пальцы быстро набрали сообщение: «Джинни, обед. Срочно.» Ответ не заставил себя ждать. «Какой ресторан? Или ты хочешь поныть в каком-нибудь пабе?» Гермиона невольно улыбнулась. Даже в такие моменты Джинни умела поднять настроение своей лёгкостью. «Паб. Что-нибудь поближе к Министерству.» Через пятнадцать минут Гермиона уже сидела за тёмным деревянным столом в небольшом пабе, который они с Джинни частенько выбирали для откровенных разговоров. Здесь всегда было уютно, немного шумно, но не слишком, чтобы невозможно было разговаривать, и к тому же официанты уже знали их в лицо. Она медленно водила пальцем по краю кружки с тёмным элем, погружённая в размышления. Мысли о сегодняшнем утре не давали покоя. Встреча с Малфоем всё ещё не укладывалась в голове, а странное чувство дежавю не покидало её с того самого момента, как он поднял на неё свой холодный, проницательный взгляд. Когда дверь с лёгким скрипом открылась, и в паб ворвался рыжий вихрь, Гермиона даже не удивилась. Джинни всегда появлялась эффектно, и сейчас, быстро стряхивая с себя капли дождя и с улыбкой направляясь к их столику, она выглядела так, будто была готова к любому откровению. — Так, Грейнджер, рассказывай, что случилось, — объявила она, присаживаясь напротив и тут же заказывая себе тот же эль, что и Гермиона. — У тебя лицо человека, который либо нашёл способ переписать Историю магии, либо украл дракона прямо на глазах у Министра. Гермиона закатила глаза, но уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. Джинни всегда умела немного разрядить обстановку. — О драконах ты почти угадала. Малфой, — сказала она, наблюдая, как выражение лица Джинни меняется с любопытства на изумление. — Малфой? — переспросила та, подаваясь вперёд. — Какой ещё Малфой? — Драко, — коротко уточнила Гермиона, закатывая глаза и делая большой глоток эля. — Сегодня он был в Министерстве. Открывает филиал своей компании здесь, и Кингсли поручил мне курировать сделку. Джинни вскинула брови. — Ты шутишь? — Боюсь, нет. — Чёрт возьми, Грейнджер, — Джинни качнула головой, усмехнувшись. — Ты притягиваешь неприятности. Гермиона только пожала плечами, наблюдая, как подруга обдумывает услышанное. Вскоре, когда были поданы уже третьи по счету кружки английского пива, а вся картошка с ягненком съедены, Джинни сидела на удивление молчаливая. Причиной этому был детальный рассказ Гермионы о сегодняшнем дне. После паузы, Гермиона закусила губу, глядя на свои пальцы, а потом медленно подняла глаза на подругу. Она не собиралась об этом рассказывать. Вообще. Но стоило совпадению с Малфоем поселиться в её голове, как удержать это в себе стало невозможно. — Джинни… — начала она тихо, подбирая слова. — Я… Чёрт, я даже не знаю, как это сказать. Рыжеволосая подруга тут же насторожилась, отложила кружку и внимательно посмотрела на Гермиону. — Говори уже, ты меня пугаешь, — поторопила она. Гермиона сделала глубокий вдох и всё же решилась. — На балу… Тот незнакомец… — Она осеклась, чувствуя, как краска предательски заливает её щеки. — В общем, мы с ним… Немного провели время вместе… и он говорил красивые вещи на французском… Боже! — Её голос стал тише, но Джинни тут же всё поняла. Её глаза широко распахнулись, а затем на лице появилась хитрая улыбка. — Ты хочешь сказать, что вы переспали? — переспросила она, сдерживая восторженный визг. Гермиона прикрыла глаза ладонью. — Не говори это так громко, — простонала она. Но Джинни уже не слушала. Она захлопала в ладоши и едва не подпрыгнула на месте. — Кто ты и где Гермиона?! — выдохнула она, сверкая глазами. — Мне срочно нужны подробности! И... Так, подожди, а теперь, когда ты увидела Малфоя, который приехал из Франции, тебе кажется, что… — Именно, — Гермиона устало провела рукой по лицу. — Этот незнакомец… он говорил по-французски. У него был голос, который… — она сглотнула, вспоминая тот тягучий бархат, которым окутывал её тот мужчина. — Который звучал слишком знакомо. И ещё он был высоким, широкоплечим… Джинни вытаращила глаза. — Мерлин, Гермиона! Ты хочешь сказать, что могла переспать с Малфоем?! Гермиона чуть не захлебнулась элем, закашлявшись. — Я не уверена! — быстро выпалила она, отмахиваясь. — Это всего лишь совпадение. Таких мужчин, как он, достаточно, чтобы это не было каким-то мистическим знаком судьбы. Да и ты бы слышала, как он говорит, как держит себя, это просто не может быть Малфой! Джинни прищурилась, явно не до конца веря в её рассуждения. — А ты проверяла? — спросила она с хитрой улыбкой. — Ч-что? Как я должна это проверить? Подойти и сказать: «Мистер Малфой, не были ли вы, случаем, тем самым мужчиной, который завалил меня в отеле?» — она оборвала себя и попросила официанта одним жестом обновить её напиток, чувствуя, что этот разговор определённо требует большего количества алкоголя. Джинни рассмеялась. — Ну, не в лоб, конечно. Но ты же теперь будешь работать с ним. Может, найдётся способ проверить? Какие-то привычки, жесты, манера речи? Гермиона задумалась. Идея казалась безумной, но червячок сомнения уже поселился в её голове. А если всё-таки? Она представила Драко Малфоя в том самом отеле. Представила его руки, его голос, его горячее дыхание. И внутри что-то непроизвольно сжалось. Она резко отпила эль. — Стоп. Глаза. Мы ведь не должны были менять цвет глаз? — взбудоражено сказала она. Джинни замерла, осмысливая слова подруги. — Точно, — наконец сказала она, слегка прищурив глаза. — Мы ведь только цвет волос должны были поменять… А про глаза правил не было. Гермиона почувствовала, как внутри неё разливается облегчение, хотя было ли это облегчением на самом деле? — Значит, это не Малфой, — твёрдо повторила она, как будто сама себя убеждала. — У него серые глаза, а у Мистера Маска были зелёные. — Ох, Гермиона, но тогда кто это был? — Джинни подалась вперёд, её глаза горели азартом. — Этот таинственный француз… Он вообще существует? Может, это просто твоя фантазия, созданная шампанским и красивым платьем? Гермиона фыркнула. — Спасибо за доверие, Джин. Да, он был настоящим, у меня есть записка. Но вряд ли я его когда-нибудь снова увижу. Она сказала это, но сама не была уверена в своих словах. Внутри всё ещё витал странный, тревожный осадок. Как будто её разум пытался сложить пазл, но у неё не хватало деталей. Они плавно перешли на обсуждение других тем, но разум Гермионы упрямо искал зацепки, которые могли бы привести её обратно к той ночи. Потому что, несмотря на всё, часть её всё же хотела узнать, кем был тот, кто разбудил в ней эмоции, которых она даже не знала.