Часть 6

После обеда с Джинни Гермиона чувствовала себя легче. Может, всё дело было в тёплой компании и крепком напитке, а может, в том, что она наконец смогла озвучить все свои тревожные мысли вслух. Она была подшофе, но разум оставался трезвым, и, хотя шаги были чуть плавнее, чем обычно, она уверенно вернулась в Министерство. В своём кабинете она сбросила мантию на спинку кресла и села за стол, поправив документы. Рабочий день был ещё не окончен, но теперь он казался менее гнетущим. Спустя пару часов долгожданный стук в дверь разорвал тишину. — Мисс Грейнджер, вот данные по компании мистеру Малфоя, как вы и просили, — произнёс её секретарь, осторожно кладя на стол пухлую папку. Гермиона благодарно кивнула, беря в руки документы. Гермиона почувствовала, как волнение пронеслось по телу, едва её пальцы коснулись папки. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, прежде чем раскрыть её. Грифельные чернила мерцали на плотной бумаге, символы магического водяного знака едва заметно светились при движении. На первой странице — эмблема компании "Emerald Industries (Industries Émeraude)" — утончённая гравировка змеи, свернувшейся кольцом вокруг изумруда. Даже название звучало вызывающе, словно намеренно напоминая о принадлежности к Слизерину, о наследии, которое Малфой никогда бы не стал отвергать. Всего три года. За три года компания превратилась в ведущего поставщика редких магических металлов и драгоценных камней на территории Франции. Компании удалось наладить поставки редких металлов, необходимых для зачарованных артефактов, изготовления высокоуровневых защитных амулетов и ювелирных украшений. Основная специализация — чистые изумруды из колумбийских шахт Чивора и Мусо, обладающие высокой проводимостью магической энергии. Компания не просто занималась торговлей, она контролировала полный цикл: от добычи и обработки до продажи и заключения долгосрочных контрактов с крупнейшими ювелирными домами и госучреждениями Франции. Малфой, как всегда, действовал с размахом, но на этот раз у него действительно был талант к ведению бизнеса, либо… Он нашёл правильных людей. Её пальцы сжали края папки крепче, когда взгляд зацепился за знакомые фамилии. Драко Малфой — владелец и генеральный директор. Блейз Забини — финансовый директор, ответственный за экономические стратегии и вложения. Теодор Нотт — операционный директор, курирующий логистику, закупки, поставки. Пэнси Паркинсон — директор отдела маркетинга. Они объединились и, кажется, сделали ставку, которая полностью себя оправдала. Но вопрос заключался в другом — зачем им Великобритания? Почему Малфой возвращается именно сейчас? Логичней было бы расширяться там, где не помнят кошмарного прошлого, во всяком случае в Европе было ещё полно стран. Согласно отчётам, Emerald Industries не была запятнана ни скандалами, ни теневыми сделками, ни слухами о чём-то незаконном. Они полностью соблюдали международные магические торговые законы, вели чистые бухгалтерские книги, не использовали запрещённые материалы или ритуалы. Их репутация была безупречной, даже подозрительно безупречной. Либо Малфой нашёл способ вести дела честно, либо просто стал слишком искусным игроком, чтобы позволять себе ошибки. Гермиона отложила бумаги, уперевшись ладонями в стол. Её не покидало ощущение, что Кингсли что-то не договаривает. Если он не доверял Малфою настолько, что поручил это именно ей, то почему вообще согласился на эту сделку так скоропостижно и даже не посоветовался с ней? Она почувствовала, как внутри закипает раздражение. Ей не нравилось, когда её ставили в такие рамки, не дав возможности самостоятельно принять решение. Но что её бесило ещё больше, так это факт, что она действительно сомневалась. Они не видели Малфоя много лет. Никто в Британии толком не знал, кем он стал, что за человек сидел напротив неё в кабинете Кингсли. Последний раз она видела его восемнадцатилетним, бледным, истощённым, поломанным жизнью. Тогда он казался ей юношей, который потерял почву под ногами и теперь просто дрейфовал по течению обстоятельств. Но тот мужчина, что сидел перед ней сегодня… Это был совсем другой человек. Он вырос. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Взгляд холодный, но цепкий, без былой тревожности и неуверенности. Белокурые волосы уложены безупречно, а дорогой тёмный костюм сидел безукоризненно, подчёркивая силу и сдержанную уверенность в себе. Всё в его облике кричало об одном — он больше не беглец, не жертва обстоятельств, он человек, который управляет своей судьбой. Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл он. Гермиона даже не сразу осознала, что это действительно происходит — её мысли были погружены в разложенные перед ней документы, а пальцы ещё сжимали страницу с деталями структуры "Emerald Industries". Когда она осознала реальность, было уже поздно — Драко Малфой стоял в дверях, небрежно удерживая в руках кожаную папку с документами. Это выглядело как самая нелепая шутка. Она едва не выронила перо, когда поспешно начала собирать бумаги в кучу, словно это могло скрыть её внезапный интерес к нему. Какого чёрта он уже здесь? Гермиона думала, что она будет ожидать его визита не раньше чем через несколько дней. Раздражение вспыхнуло мгновенно. — Мистер Малфой, — ровным, но напряжённым голосом произнесла она, поспешно складывая бумаги в стопку. — Насколько я знаю, в Министерстве есть запись на приём. Вы так быстро освоились, что уже забыли об этом правиле? Он ухмыльнулся, но не сел, а просто легко опустил папку на её стол, небрежным жестом передвинув в сторону её недавние заметки. — Я был уверен, что вы предпочтете рассмотреть всё быстро, — его голос был бархатным, низким, с едва уловимой насмешкой. — Хотя, как я могу заметить, вы уже начали. Гермиона заставила себя не выказывать ни малейшего признака смущения, хотя Малфой явно заметил разложенные на её столе документы о его компании. Впрочем, в его взгляде не было удивления — скорее удовлетворение, как у человека, который знал, что рано или поздно его всё равно изучат под лупой. — Вижу, у вас подготовленный подход, — продолжил он, небрежно скользнув взглядом по краю стола, где она торопливо пыталась спрятать отчёты. — Это мне даже нравится. Гермиона подняла на него холодный взгляд, сцепив пальцы на столе. — Я не сомневаюсь, что вам это льстит, мистер Малфой. Но Министерство работает по своим правилам, и внезапные визиты здесь не поощряются. — Я предпочитаю не терять время, — парировал он, наклоняясь вперёд и опираясь на край её стола. — В отличие от бюрократической машины, я не привык ждать. — Придётся привыкнуть, — сухо бросила она, затем указала на папку, которую он принёс. — Если вы пришли ради формальностей, оставьте документы у секретаря. Он улыбнулся — едва, уголками губ, но этого было достаточно, чтобы в его взгляде появилось что-то почти хищное. — Боюсь, для некоторых деталей мне всё же придётся переговорить именно с вами. Я ведь не могу позволить, чтобы что-то ускользнуло от вашего пристального контроля, — его голос звучал плавно, слишком уверенно. — К тому же, секретаря нет на месте. Видимо контроль не легко вам дается. Гермиона нахмурилась, чувствуя, как её терпение тает. Она не собиралась играть в его игры, не собиралась позволять ему вести этот разговор в своём стиле. — Хорошо, — наконец ответила она, откидываясь на спинку кресла. — Тогда говорите. Но не тратьте моё время на ненужные манипуляции. Он чуть склонил голову, словно признавая её право ставить границы. — Как скажете, миссис Уизли. И с этими словами он раскрыл папку, начав представлять детали сделки, но в воздухе между ними всё равно витало что-то большее, чем просто деловой разговор. Малфой вытащил из папки несколько листов пергамента и аккуратно разложил их перед ней. Чернила, нанесённые на бумагу, мерцали слабым золотистым светом, свидетельствуя о том, что документы были наложены чарами защиты — стандартная практика для юридически значимых соглашений в магическом мире. — Как вы уже знаете, "Emerald Industries" специализируется на редких магических металлах и драгоценных камнях, — начал он, не теряя уверенности, произнося это с легкой усмешкой и прозрачным намеком. — В рамках этой сделки я предлагаю Министерству эксклюзивные поставки высокочистых материалов для исследований и зачарованных разработок. Гермиона быстро пробежалась взглядом по первому листу. В договоре чётко прописывались ключевые позиции: "Emerald" обязуется ежегодно поставлять Министерству определённый объём ритуально очищенного серебра, магически усиленной платины и редких драгоценных камней, обладающих высокой проводимостью магической энергии. — Это включает в себя редкие и лучшие колумбийские изумруды, — продолжил Малфой, скользнув взглядом по её лицу. — Они используются в алхимии, продвинутых магических ритуалах и в разработке стабилизаторов для чародейских артефактов. Она перевернула страницу. Контракт предусматривал, что Министерство получает доступ к этим материалам по фиксированным ценам, ниже рыночных, в обмен на административную поддержку строительства нового представительства "Emerald" в Лондоне. — Вы действительно хотите разместить главный офис в самом центре? — спросила она, отрываясь от текста и пристально глядя на него. Малфой чуть наклонил голову. — Разумеется. Вхождение на британский рынок должно быть максимально заметным. Мой интерес — закрепиться здесь не как внешний поставщик, а как полноценный игрок. Гермиона продолжила изучать документы. Стратегическое партнёрство с Министерством Магии подразумевало долгосрочное сотрудничество не менее десяти лет, с возможностью продления. Вложения, которые Малфой был готов сделать в логистику, безопасность и магические исследования, указывали на серьёзные намерения. — Для обеспечения прозрачности сделки мой директор финансового отдела подготовил для вас полные отчёты за последние три года, — продолжил он, доставая ещё одну папку. Гермиона бегло просмотрела страницы. Движение средств, баланс доходов и расходов, контракты с европейскими поставщиками… Всё было предельно чисто, даже чересчур. — Необычно для бизнеса такого уровня, — пробормотала она, всё ещё просматривая данные. — Я осознаю, на что вы намекаете, но боюсь, вам придётся разочароваться, — с лёгкой усмешкой заметил он. — "Emerald" не полагается на серые схемы. Она листала дальше. Распределение акций выглядело логично: контрольный пакет оставался у Малфоя, но его партнёры также имели весомые доли, что исключало возможность единоличного управления. — Для нашей сделки потребуется не только ваша подпись, — озвучила она вслух, переводя взгляд на Малфоя. — Верно, — подтвердил он. — Несмотря на то, что 51% принадлежит мне, Забини, Нотт и Паркинсон являются совладельцами, поэтому их письменное согласие также должно быть отражено в контракте данного уровня. Но заверяю вас, с этим проблем не будет. Его ухмылка, ощущение силы и собственного превосходство было ощутимо каждой клеточкой её кожи, однако Гермиона не была так проста, как он этого ожидал. И буквально через пару минут, его лицо полное уверенности сменилось на напряженное, хоть он и старался отчаянно держать всё под контролем. На первый взгляд, сделка выглядела идеально сбалансированной: Министерство получало редкие магические металлы и изумруды высочайшего качества по сниженной цене, а "Emerald Industries" — возможность строительства в самом центре Лондона. Но она не была столь наивна в этом вопросе. Сделки никогда не бывают полностью равнозначными. Гермиона замедлила чтение, вглядываясь в детали. И вот оно. — Здесь, — сказала она, постучав пальцем по одному из пунктов в контракте, — в разделе, касающемся ценообразования. Вы указываете, что в случае роста рыночной стоимости изумрудов и магических металлов более чем на 15% цена контракта будет автоматически пересмотрена. Но если цена упадёт, никакого механизма пересмотра не предусмотрено. Она подняла на него взгляд, ожидая реакции. Малфой старался оставаться невозмутимым, но она знала, что стены превосходства рушились. — Обычная практика в поставках с высокими рисками, — ответил он, слегка пожав плечами. — Мы должны учитывать нестабильность рынка. Гермиона склонила голову набок. — Обычная — не значит справедливая. Если цены падают, Министерство должно иметь возможность закупать материалы дешевле, а не оставаться привязанным к фиксированной ставке. Она внимательно наблюдала за его лицом. Малфой задумался. Он явно не ожидал, что она заметит этот момент сразу. — Дальше, — продолжила Гермиона, переворачивая страницу. — В разделе, касающемся прав собственности. Согласно вашему контракту, Министерство будет приобретать изумруды только у вашей компании, без возможности обращения к сторонним поставкам. — Это стандартный пункт, — отозвался Малфой, чуть склонив голову. — Это пункт, который ставит нас в зависимость от вашего поставщика. Если по каким-либо причинам Министерству потребуется изменить условия или приобрести изумруды у другого источника, этот договор нас в этом ограничивает. Мы должны иметь хотя бы минимальную гибкость в выборе альтернативных поставщиков. Иначе, сделка не состоится. Он снова внимательно посмотрел на неё, и она заметила в его взгляде едва заметный блеск. Он изучал её, как шахматист, который внезапно столкнулся с достойным соперником. — Вы действительно вникаете в детали, миссис Уизли, — произнёс он, чуть склонив голову в знак признательности. — Мисс Грейнджер, — не выдержав, поправила она его ровным голосом. Не так скоро она уже избавится от фамилии «Уизли» рядом с её именем. И хоть изначально она решила не давать мужчине напротив такого козыря, терпеть это было невыносимо. Он слегка выдохнул, натягивая свою фирменную ухмылку, затем наклонился ближе и взял перо с её стола. — Хорошо, — сказал он, проводя кончиком пера по пергаменту, добавляя правки в воздухе. Чернила медленно начали перетекать, вписывая новые пункты в текст договора. — Я согласен на пересмотр цен в обе стороны. — И исключение монополии. Он медлил чуть дольше, но в итоге чернила вновь задвигались, подчёркивая изменение условий. — Довольно разумное требование, — признал он, скрестив руки на груди. Гермиона с удовлетворением посмотрела на исправленный документ. Малфой не спорил ради принципа, как она опасалась. Он знал, когда можно уступить, и делал это с достоинством. — Довольны? — уточнил он, наблюдая за ней. Она подняла на него взгляд. — Теперь да. Его губы слегка дрогнули, но, прежде чем он успел что-то сказать, она добавила: — И до подписания, я хочу детально обсудить условия строительства. Уверена, у вас есть уже готовый план, и я должна убедиться, что Министерство не потеряет контроль над процессом. Малфой улыбнулся шире, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовольствие. — Разумеется, mademoiselle Грейнджер. Я в полном вашем распоряжении. С этими словами Малфой небрежно собрал документы, словно их обсуждение не стоило ничего, словно он знал, что исход всегда будет именно таким. Он поднялся, поправляя рукава идеально сидящего костюма, и этот жест показался Гермионе слишком знакомым. Она должна была бы уже вернуться к работе, сосредоточиться на других задачах, но что-то внутри не позволяло ей отпустить этот момент. Его голос, его интонации, лёгкая тень усмешки в глазах — всё это пробуждало в ней беспокойство, которое она не могла до конца осознать. Она вспомнила тот вечер, тот танец. Закрыла глаза лишь на секунду, но этого было достаточно, чтобы в памяти вспыхнули образы: сильные руки, мягкий французский акцент, взгляд, который прожигал её насквозь. Это было глупо. Нелепо. И всё же… — Разумеется, mademoiselle Грейнджер. Я в полном вашем распоряжении. Эти слова ударили по её сознанию, словно эхом отозвались откуда-то из другой реальности. Она замерла, едва ли заметно выпрямившись в кресле, пока Малфой скользнул взглядом по её лицу, будто пытаясь считать, что её так насторожило. Она сглотнула, возвращая себе контроль. Нет. Это просто совпадение. Она пытается увидеть большее там, где ничего нет. — Буду ждать вас завтра в десять, мистер Малфой. Я хочу видеть проект, смету и все юридические обоснования. Безупречность вашей репутации внушает доверие, но этого недостаточно. Я не подписываю бумаги, не зная их досконально. — Как я и ожидал, — кивнул он, не скрывая лёгкого удовлетворения в голосе. Малфой уже направлялся к выходу, его движения были наполнены той ленивой грацией, которая всегда раздражала её ещё в Хогвартсе. Но теперь это было не просто высокомерие — это была уверенность мужчины, привыкшего к тому, что окружающие либо склоняются перед ним, либо уважают его силу. Гермиона смотрела на него так, будто между делом решила задать самый обычный вопрос, не имеющий никакого отношения к делу, но внутри неё всё было натянуто, как струна. — Кстати, мистер Малфой, давно вы в Лондоне? Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовалось для обычного ответа, словно решая, стоит ли уточнять, к чему этот вопрос, но затем лишь чуть приподнял плечо, будто для него это не имело значения. — Прибыл сегодня утром. Сразу после направился в Министерство. Значит это точно был не он. Бал был два дня назад. Она медленно кивнула, не сводя с него глаз, словно пыталась уловить малейший намёк на ложь, но всё в его облике — от расслабленной осанки до лёгкой небрежности в голосе — говорило о том, что он даже не догадывается о причине её вопроса. Она должна была почувствовать облегчение. Это должно было стереть последнюю тень сомнений. Доказать, что она просто придумала себе эти незначительные совпадения, нашла сходство там, где его не было. И всё же внутри разливалось странное, тягучее чувство — не удовлетворение, а скорее разочарование. Потому что если это не он… То кто?

***

Рой мыслей следовал за ней по пути домой, цеплялся за её сознание перед сном, не давая расслабиться, и встречал её сразу после пробуждения, едва глаза привыкли к утреннему свету. Она пыталась отмахнуться, уговаривала себя, что всё это абсурд, не стоящий её внимания, но разум и сердце, действуя как единое целое, не унимались. Даже сейчас, когда она сидела в своём кабинете, ожидая Малфоя с обновлёнными документами, это чувство не отпускало её. Какое-то тревожное предчувствие, назойливое и упрямое. Она пыталась сосредоточиться на других делах, но буквы расплывались перед глазами, слова теряли смысл, а мысли снова и снова возвращались к одному — к тому проклятому вечеру, к тому человеку, к тому танцу. Всё вокруг будто сговорилось действовать ей на нервы. Платье, которое Джинни убедила её надеть, сжимало талию так сильно, что казалось, будто оно не позволит ей сделать хоть один полноценный вдох. Декольте на её взгляд было слишком глубоким, и Гермиона постоянно ловила себя на том, что машинально дёргает ткань вверх, пытаясь прикрыться, но безуспешно. Туфли сжимали пальцы, напоминая о себе ноющей болью, а единственное спасение в виде кофе оказалось настолько горьким, что каждый глоток вызывал раздражение. — Твою мать! — вырвалось у неё вслух, когда она со злостью отбросила перо в сторону. Какого чёрта она вообще позволяет этому занимать столько места в её голове? Почему её это волнует? Почему ей важно, был ли это Малфой или нет? Она закрыла глаза, прикрыла лицо ладонями и глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе контроль. Но, как назло, именно в этот момент, когда она чувствовала себя окончательно выбитой из колеи, в дверь раздался стук. Гермиона с силой выдохнула, провела рукой по волосам, стараясь вернуть себе привычную сдержанность, и только потом произнесла ровным голосом: — Войдите. Дверь отворилась плавно, бесшумно, словно и не было за ней тяжёлого дуба, и в кабинет вошли сразу трое. Драко Малфой — всё такой же невозмутимый, грациозный, уверенный в себе, с папкой документов в руках. Следом за ним — Теодор Нотт, чей взгляд скользнул по обстановке кабинета с лёгким, почти ленивым интересом, словно он изучал сцену нового спектакля, а не представлял часть серьёзного делового соглашения. Замыкал их компанию Блейз Забини, выглядевший расслабленным, но при этом в его глазах пряталось что-то внимательное, оценивающее. Гермиона лишь мельком, отточенным за годы практики движением глаз окинула гостей, не задерживаясь слишком долго ни на одном из них. Не потому что ей было неинтересно, а потому что она не могла позволить себе выдать себя — ни резким вдохом, ни дрожью в пальцах, ни едва заметной паузой, когда её взгляд на долю секунды зацепился за Малфоя. Она сделала вид, что полностью сосредоточена на бумагах перед собой, собирая последние остатки спокойствия. — Мисс Грейнджер, — первым заговорил Малфой, слегка склонив голову в знак приветствия. Его голос был таким же ровным, сдержанным и с оттенком той бархатистой насмешки, которая не требовала слов, чтобы ощущаться. — Господа, — так же спокойно ответила она, кивком приветствуя вошедших. Она опустила перо, сцепила пальцы на столе и посмотрела на них чуть внимательнее. — Надеюсь, у вас есть для меня что-то стоящее, раз вы решили прийти втроём? — Вопрос, конечно, интересный, — усмехнулся Нотт, бросая быстрый взгляд на Малфоя.— Но боюсь, разочарую вас, mademoiselle Грейнджер. Мы здесь исключительно по делу. — Хотя мы можем рассмотреть это как бартер, madame, — добавил Забини, чем заслужил гневный взгляд от Гермионы. — Прекрасно. Вижу, слизеринский дух не был выбит французскими манерами, — ответила она колкостью, поднимая руку, чтобы взять протянутую Малфоем папку с документами. — Если вы закончили, давайте тогда к сути. — Я посчитал, что у вас могут возникнуть вопросы, на которые смогут дать ответы мои партнеры, — пояснил уже серьезно Малфой, и они расположились напротив неё. Гермиона кивнула и развернула папку, пробежавшись глазами по изложенным строкам. Однако внимание её невольно соскользнуло в сторону, и она украдкой взглянула на Теодора Нотта. Тёмно-зеленые глаза. Не просто зелёные, а глубокие, насыщенные, словно лес после дождя. Она резко вернулась к документу, но мысль уже укоренилась. «Боюсь, разочарую вас, mademoiselle Грейнджер». Это была привычка всех французов и резидентов страны, называть сладостным голосом девушку таким образом? Ровная осанка, лёгкость движений, сдержанная улыбка с оттенком загадки. Высокий, статный, с тем же аристократическим налётом, что и у Малфоя, но менее резкий, менее открыто вызывающий. Нотт не стремился доминировать в комнате — он словно присутствовал в ней так, будто сам воздух был его союзником, позволяя ему двигаться бесшумно и незаметно. Гермиона заставила себя сосредоточиться на тексте перед собой, но разум уже начал играть с этим предположением. Она мельком оглядела его ещё раз, на этот раз обращая внимание на руки. Длинные пальцы, тонкие, сильные. Такие же, какие касались её плеч и талии в тот вечер? «Я в полной заднице», — мелькнула мысль, прежде чем она сжала перо чуть крепче. — Кажется, у нас тут небольшая проблема, — её голос прозвучал ровно, но внутри она уже кипела. — В этих документах сказано, что Министерство не просто предоставляет разрешение на строительство, но и обязуется оказывать содействие в юридических вопросах, если потребуется ускорение процесса лицензирования. Она перевела взгляд на Малфоя, подавляя волнение. — Это создаёт опасный прецедент. Если мы будем обязаны вмешиваться в бюрократические процессы ради одной частной компании, то какой пример это подаст остальным? — Всего лишь формальность, — пожал плечами Нотт, но в его голосе было слишком много невозмутимости. — Формальности иногда приводят к неожиданным последствиям, — возразила она. — Я настаиваю на изменении формулировки. Министерство может рекомендовать, но не обязано вмешиваться. Гермиона чувствовала взгляд Нотта на себе. Его изучающие, спокойные глаза, будто он знал, что творилось у неё в голове. — Ваше право, — отозвался Малфой после секундной паузы. Он с лёгкостью развернул документ, взял перо и провёл кончиком по нужному месту. Магические чернила перестроили слова, корректируя условия. Её пальцы непроизвольно сжались на пергаменте, но Гермиона быстро взяла себя в руки и перевела взгляд на Малфоя, который изучал её с почти ленивым выражением, будто ждал продолжения их беседы. — Что-то ещё вас беспокоит, мисс Грейнджер? — раздался его ровный голос, лёгкий, чуть насмешливый, но не выдающий ничего лишнего. Она моргнула, быстро стряхивая ненужные мысли, и кивнула, возвращаясь к обсуждению условий сделки. Но где-то на периферии сознания мысль продолжала гудеть настойчиво, словно далёкий перезвон колоколов: если Теодор Нотт и был тем самым мужчиной… То почему её не покидало ощущение, что это должен был быть Малфой? Они обсуждали документ за документом, шел уже второй час их выдержанных и официальных споров. Забини и Нотт уже были вовсю включены в этот разговор. И хоть все старались держаться рамок приличия и субординации, первым явно не выдерживал Теодор. Он то и дело позволял себе недовольные вздохи, короткие взгляды на Малфоя, словно требуя вмешательства, и едва заметные усмешки, когда Гермиона ставила под сомнение очередной пункт договора. — Madamе Грейнджер, — в какой-то момент Теодор откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок и чуть склонив голову набок. — Вы намеренно затягиваете обсуждение, чтобы вынудить нас сделать ещё больше уступок? — Я намеренно обеспечиваю Министерству защиту от завуалированных лазеек, которые могут стать проблемой в будущем, — парировала она, даже не отрываясь от текста очередного документа. — Или вы хотите сказать, что ваш юридический отдел допустил несколько небрежностей? Глаза Нотта сузились, а уголки губ дрогнули, намекая на ответную язвительность, но прежде, чем он успел что-то сказать, его опередил Малфой. — Assez. Он произнёс это спокойно, но с ноткой окончательности, которая заставила даже Забини оторваться от изучения какого-то числа в свитке. — Заместитель министра права, — продолжил Драко, вновь сосредоточив на ней холодный, но оценивающий взгляд. — Нам невыгодно терять время на ненужные споры, если мы действительно хотим запустить филиал без проволочек. Пересмотрите пункты по срокам и доле Министерства в будущем распределении редких металлов. Его голос не допускал возражений, но в глазах Нотта всё ещё пылал неприкрытый вызов. Этот взгляд. Что-то внутри неё дёрнулось, как щепотка соли, брошенная в кипящую воду. Она помнила, как его тёмно-зелёные глаза вспыхнули тем же упрямым огнём в полумраке лабиринта. Как зрачки чуть расширились, когда он склонился ниже, шепча ей что-то на французском. Она резко выдохнула, стараясь скрыть внутреннюю бурю. Если это был Теодор… Что тогда означали её инстинкты, тянувшие её к Малфою? Почему вчера, когда она увидела его, ей показалось, что перед ней стоит именно он? Почему если это был Нотт его голос был не таким, каким он звучал тогда? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. — Мы готовы пойти вам на уступки по пунктам: 3.4, 3.9 и 6.5, — ровно произнесла она, делая пометки в документе. — Но это всё, что мы можем вам предложить. После внесения изменений мы повторно рассмотрим условия и финализируем договор. Она подняла глаза и столкнулась с пристальным взглядом Малфоя. Он не улыбался, но в его глазах светилось что-то… Слишком внимательное.