Часть 9

В какой-то момент разговор между женщинами полностью отделился от общего течения вечера, оставляя мужчин в роли невольных зрителей. Малфой не вмешивался, лишь лениво наблюдал за их взаимодействием, покачивая в пальцах бокал с остатками виски. Паркинсон, очевидно, увлеклась компанией Грейнджер, и теперь они смеялись так громко, что несколько посетителей обернулись. — Так, Грейнджер, мне кажется, или за нами наблюдают? — голос Пэнси прозвучал преувеличенно заговорщически. — Не может быть! — ответила Гермиона, театрально округляя глаза, и их смех вновь прокатился по помещению. Драко сдержал усмешку, продолжая лениво изучать их. С каждой минутой их раскрепощённость становилась всё очевиднее, но вместо того, чтобы раздражаться на поведение Пэнси, он вдруг поймал себя на мысли, что его забавляет их динамика. Пэнси и так проводила много времени только с ними, ей было сложно найти себе подругу во Франции, ещё и учитывая… Не важно. А Грейнджер, которая годами была для него символом чопорности и контроля, сейчас выглядела расслабленной, весёлой, и, что самое странное, это шло ей куда больше, чем он ожидал. — Нет, я серьёзно! — Пэнси ткнула пальцем в сторону троицы, её движения были слегка шаткими, но уверенными. — Эти трое явно нас изучают. Гермиона, сложив руки на столе, посмотрела на них с прищуром, но Драко сразу заметил — в её взгляде не было ни раздражения, ни смущения. — Ты знаешь, возможно, ты права, — спокойно заметила она. Паркинсон довольно вздёрнула подбородок, её глаза хитро сверкнули. — Конечно, права! Нотт едва заметно усмехнулся, Забини даже не попытался скрыть ухмылку, но Драко не изменился в выражении лица, лишь лениво поставил бокал обратно на стол. — Грейнджер, а тебе не кажется, что Паркинсон уже достаточно? — наконец подал голос он, бросая на неё оценивающий взгляд. Гермиона склонила голову, её губы дрогнули в едва заметной ухмылке. Она не отвела взгляда, словно пыталась что-то уловить в его тоне, но затем медленно подняла свой бокал, сделала небольшой глоток и столь же неторопливо поставила его обратно. — Думаю, ей достаточно ровно настолько, насколько и мне, — пожав плечами, спокойно ответила она, прежде чем перевести взгляд на Пэнси. — А мне, кажется, совсем не достаточно. Драко молчал, но в глубине души признал — он не ожидал такой реакции. Он думал, что Грейнджер, будучи в привычном для неё самоконтроле, либо проигнорирует намёк, либо аккуратно свернёт разговор. Но она не только не отступила, но и с удовольствием подыграла. Она выглядела сейчас в его глазах, как самая обворожительная девушка, и это осознание совершенно выбивало воздух из легких. Он мог уважать Грейнджер, мог восхищаться её успехами, даже мог уважать, но считать её такой привлекательной… Мерлин, что же она творила с ним. Паркинсон довольно хлопнула ладонью по столу, ухмыляясь: — Грейнджер становится мне всё больше по душе! — Вот этого я и боялся, — пробормотал Нотт, но в его голосе не было ни капли раздражения. — О, Тео, mon préféré, бояться уже поздно, — мурлыкнула Пэнси, но тут же её внимание снова вернулось к Гермионе. — Ладно, давайте сыграем! Гермиона, ты ведь всегда в деле? — Валяй, — кивнула та, подаваясь вперёд. — Правда или действие. Она усмехнулась, допила остатки огневиски и, поставив пустой бокал, кивнула: — Правда. — Тогда начнём с лёгкого, — Пэнси прищурилась. — Какой самый неожиданный поступок ты совершила не под дулом палочки? Гермиона задумалась на секунду, её пальцы легко скользнули по краю бокала. — Переспала с незнакомцем. Тишина повисла всего на долю секунды, но Драко заметил, как его друзья синхронно переглянулись. Паркинсон довольно усмехнулась, Нотт едва заметно выгнул бровь, а Малфой сам не понял, почему в нём что-то дёрнулось. — Ты серьёзно? — Пэнси подалась вперёд, её пальцы подцепили очередной бокал. — Да сколько же в тебе скелетов, львёнок? Драко не сказал ни слова, но изучал её с новым интересом. Грейнджер всегда казалась ему той, кто действует по чёткому плану, кто не позволяет себе слабостей. Но теперь, наблюдая за её раскрепощённой улыбкой, он вдруг осознал — у неё есть эта грань, тот самый порыв, который она либо тщательно скрывала, либо сама не признавала в себе. Интересно было то, что, отвечая на вопрос, она неоднозначно посмотрела именно на него. Это было… крайне занимательно. — Так, теперь твой ход, — Пэнси жестом указала на Гермиону, которая прищурилась, явно обдумывая свой следующий шаг. Она медленно провела пальцем по стеклу бокала, будто пробуя на вкус собственное решение. Затем, подняв взгляд, она выбрала свою цель. — Малфой. Он не удивился. Только чуть наклонил голову, глядя прямо в её глаза. — Правда или действие? Он лениво усмехнулся, изучая её взглядом. — Правда. — Хорошо, — Гермиона склонилась чуть ближе, её локти мягко опустились на стол. — Почему ты заступился за меня тогда? И веселье испарилось так же легко, как и появилось. Казалось, Гермиона лишь ловко притворялась все это время пьяной, чтобы задать именно этот вопрос. Он видел, что она целенаправленно подвела разговор именно к этому моменту. Её поза была слишком расслабленной, её голос звучал слишком невинно, но взгляд… Взгляд выдавал с головой. Грейнджер всё это время ловко играла, будто подчиняясь течению вечера, но на самом деле ждала подходящего момента. Драко не спешил отвечать, позволяя паузе растянуться ровно настолько, чтобы напряжение стало ощутимым, но не невыносимым. Он знал, что Грейнджер ждёт. Она всегда была слишком проницательной, слишком нетерпеливой, слишком увлечённой разгадыванием людей, словно они были ещё одним свитком со сложным заклинанием. Он лениво провёл пальцем по краю бокала, прежде чем, наконец, заговорить: — Просто считаю, что некоторые слова недостойны того, чтобы их произносили. Особенно если они направлены в сторону сильной женщины от слабого мужчины. Его голос был ровным, чуть приглушённым, но в нём скользнуло что-то такое, что заставило Гермиону на мгновение замереть. — Значит, ты решил вмешаться только ради справедливости? — её тон был лёгким, почти насмешливым, но глаза выдавали неугомонное желание докопаться до истины. Драко ухмыльнулся, опираясь локтем на стол и чуть подаваясь вперёд. — О, Грейнджер, ты ведь догадываешься, что я не тот человек, который заботится о таких вещах. — Тогда почему? Её настойчивость его забавляла, даже больше, чем он ожидал. Он провёл кончиками пальцев по стеклу бокала, прежде чем лениво пожал плечами. — Возможно, я просто не терплю глупцов, которые не умеют ценить то, что у них было. Секунду она не двигалась. Ни одна эмоция не проскользнула на её лице, но её пальцы, сжимавшие бокал, дрогнули. Драко это заметил, и едва заметная тень удовлетворения мелькнула в его глазах. Пэнси щёлкнула пальцами перед его лицом, прерывая этот немой диалог. — Боже, вы двое снова это делаете. — Что именно? — лениво уточнил он, откидываясь на спинку кресла. — Это, — она махнула рукой между ними, закатив глаза. — Вашу высокоинтеллектуальную словесную дуэль, в которой побеждает только тот, кто последним моргнёт. Гермиона фыркнула, но уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Хорошо, Малфой. Твоя очередь. Я выбираю желание. — Между прочем тут есть не только вы двое, — заметил Забини, но получил лишь шиканье от Пэнси и Тео. Драко лениво облокотился на спинку кресла, скрестив руки на груди, и внимательно посмотрел на неё, будто оценивая варианты. Он чувствовал, что её неожиданная смелость с выпитым виски была лишь игрой, и ему было интересно, насколько далеко она готова зайти, если лишить её привычного контроля. — Встань на барную стойку и станцуй, — в его голосе звучала ленивая насмешка. — Если ты, конечно, умеешь танцевать. Пэнси прыснула от смеха, Нотт удивлённо поднял брови, а Забини довольно ухмыльнулся. Но главная реакция была той, которую он ожидал. Боевой настрой Гермионы улетучился за одно мгновение. Она замерла, её пальцы всё ещё сжимали бокал, а в глазах на секунду промелькнуло что-то, что он не мог сразу определить — то ли растерянность, то ли сомнение. — Ты шутишь, — наконец выдохнула она, словно надеясь, что он передумает. — Совсем нет, — Драко ухмыльнулся шире. — Или ты просто не настолько смелая, как хочешь казаться, mademoiselle? Гермиона прищурилась, явно пытаясь собраться с мыслями. Драко был уверен, что этот поединок закончился его победой, но Гермиона резко выдохнула, одним глотком осушила остатки своего напитка, встала и направилась к бару. Драко чуть прищурился, наблюдая, как она, игнорируя удивлённые взгляды посетителей, остановилась перед стойкой, повернувшись к бармену. — Вы не возражаете? — спокойно спросила она, хоть внутри у неё всё горело от смущения. «Это становится ещё более интересно». Бармен выглядел ошеломлённым, но быстро кивнул. — Развлекайтесь. Драко едва заметно выдохнул, скрывая удивление за маской хладнокровия. Он ожидал всего чего угодно — высмеивания, отказа, язвительного ответа в духе «Какая низость, Малфой», но никак не того, что Гермиона Грейнджер действительно сделает это. Он смотрел, как она, сжимая ладонями край стойки, чуть качнулась на каблуках, будто давая себе секунду собраться, прежде чем сделать шаг вверх. В этот момент он осознал, что вся его самоуверенность мигом растаяла. Он проиграл. Да, он вынудил её пойти на это, но сам того не заметил, как оказался в ловушке, в которую затянул её. Пэнси приоткрыла рот, восхищённо выдохнув, а затем хлопнула Тео по плечу. — Чёрт, вы только посмотрите на неё. А ты говорил, что она не изменилась. Тео усмехнулся, а Забини, не скрывая развесёлой ухмылки, наклонился вперёд, будто боялся пропустить хоть секунду. Гермиона встала, медленно выпрямляясь, ловя баланс. В пабе стало чуть тише, несколько человек повернули головы в её сторону, бармен непроизвольно отступил на шаг, но никто не вмешивался. Возможно, она казалась настолько уверенной, что никто не решился её остановить. Драко не мог отвести глаз. — Ну что, Малфой, — её голос, полный вызова, звучал даже сильнее, чем ей, наверное, хотелось бы. Она наклонилась чуть вперёд, сцепив руки за спиной, и в полутьме паба её глаза блеснули чем-то опасным. — Закажешь песню или мне делать это в тишине? Драко невольно усмехнулся, пригубив виски, скрывая лёгкое раздражение и странное, ноющее чувство в груди. Он поднял палочку и заколдовал виниловый проигрыватель, из которого в считанные секунды начала доноситься песня на французском. Ритм и звучание были ленивыми, тягучими, с намёком на джазовые мотивы, словно сама ночь шептала на ухо. Музыка заполнила пространство, разливаясь тёплым золотым светом среди приглушённого гула паба. Гермиона, стоя на барной стойке, подняла бровь, чуть покачав головой, будто бы одобрительно, но с той лёгкой ноткой насмешки, которая так любила проскальзывать в их разговорах. Драко не сводил с неё глаз. Он наблюдал, как она позволила себе расслабиться, как её руки чуть коснулись груди в неспешном жесте, будто бы сдерживая смущение, но в следующую секунду она отпустила себя, дав телу подстроиться под ритм. Плавное движение бёдер, лёгкий наклон головы в сторону — это не было вызывающе или вульгарно, напротив, её движения были изящны, полны внутренней свободы, чего-то, что он не видел за ней раньше. Она смеялась. По настоящему, искренне, и в этом смехе не было ни стеснения, ни игры. Пэнси заворожённо следила за подругой, театрально вздыхая: — Тео, милый, прости, но готова тебе изменить. Нотт усмехнулся, покачав головой, но ничего не сказал. Забини же, откинувшись на спинку стула, продолжал наблюдать, как будто разгадывал некую головоломку, только ему одному понятную. А Малфой… Он сидел с тем самым ленивым, насмешливым выражением лица, держа бокал в расслабленной руке, но внутри его разрывал целый водоворот эмоций. Она должна была проиграть, отступить, смутиться, но вместо этого… Вместо этого она снова перевернула игру. Чёрт возьми, как же она это делала? Гермиона, закончив короткий, но явно запомнившийся танец, ловко спрыгнула вниз, только на этот раз бармен предусмотрительно подал ей руку, за что был вознаграждён её благодарной улыбкой. Она обернулась к ним, поднимая бокал: — Ну что, месье Малфой, надеюсь, это было достойно твоих ожиданий? Её голос звучал звонко, чуть задиристо, но в глазах мелькнуло что-то иное — вызов, искра азарта, которую он не мог игнорировать. Драко сделал небольшой глоток виски, задержал паузу, будто намеренно смакуя момент, а потом чуть склонил голову набок: — Вы явно чего-то не договариваете о себе, madame. Гермиона фыркнула, но уголки её губ предательски дрогнули в улыбке. Она знала, что выиграла, и наслаждалась этим. Но вместе с чувством победы появилось и что-то другое. Неопределённость.

***

Они начали расходиться лишь ближе к утру, когда Пэнси уже еле стояла на ногах. Тео и Забини взяли её с двух сторон, пока она пыталась вырваться. Девушка безуспешно пыталась оттолкнуть их, бормоча что-то нечленораздельное о своём превосходном чувстве равновесия и о том, что ей вовсе не нужна помощь. — Уберите от меня свои ручонки, я могу идти сама! — возмущённо пробормотала она, хотя её попытка вырваться выглядела неубедительно — шаг в сторону, покачивание, и только надёжная хватка Тео спасла её от падения. — О да, конечно, можешь, — протянул Забини сдержанно, но с явной насмешкой. — Именно поэтому мы сейчас не подбираем тебя с пола. Нотт лениво усмехнулся, пока ловко перекидывал её руку себе на плечо. — В следующий раз не мешай ром с огневиски, ma chérie, — поддел он её, но Пэнси только что-то пробормотала себе под нос, судя по всему, крайне нелестное. Гермиона, всё ещё ощущая тепло алкоголя в крови, наблюдала за этой сценой с лёгким весельем. Было странно, даже приятно видеть их такими — не холодными аристократами, не неприступными слизеринцами, а просто компанией друзей, которых связывает больше, чем просто общее прошлое. — Ты же не собираешься аппарировать, Грейнджер? — обернулся к ней Драко, его голос звучал чуть ниже обычного, но в этом не было ни капли усталости. Скорее, лёгкое напряжение, почти незаметное. Она чуть качнула головой, сделала ещё один небольшой глоток остывшего напитка и медленно поднялась. — Пожалуй, нет. Я пройдусь. Драко смерил её взглядом, и его губы едва заметно дёрнулись, будто он подумывал что-то сказать, но передумал. — Я вызову такси, — предложил он вместо этого. — Не нужно, я дойду пешком. — Одна? В четыре утра? В твоём состоянии? Гермиона прищурилась, сложив руки на груди, но он лишь приподнял бровь в ответ, явно не собираясь уступать. — Мерлин, кто бы мог подумать, что Малфой окажется столь заботливым, — бросила она в насмешливом тоне. — Это не забота, Грейнджер, а банальная логика, — фыркнул он, доставая палочку и вызывая карету с конной упряжкой, зачарованную на скрытность для маглов. — Я не хочу, чтобы мое дело затянулось, потому что ты попала в Пророк с громким заголовком: «Замминистра найдена без сознания в грязном переулке». — Очаровательно, — пробормотала она, но спорить больше не стала. — Тогда просто проводи меня, потому что в такси меня точно укачает. Драко вздохнул и закатил глаза. Он не видел смысла спорить. Да и, признаться честно, слишком устал, чтобы сейчас начинать новую перепалку. — Отлично. Но предупреждаю сразу, я не собираюсь тащить тебя, если ты вдруг передумаешь стоять на ногах. Гермиона усмехнулась, хотя в её взгляде проскользнула тень чего-то, что он не мог сразу расшифровать. Они шли по ночному Лондону, пока улицы, освещённые фонарями, окутывала прохладная тишина. Воздух был влажным, пропитанным запахом недавнего дождя, и только редкие машины проносились по мостовой, нарушая размеренный ритм их шагов. Гермиона шла чуть впереди, держа руки в карманах куртки, её лёгкое платье колыхалось на ветру, а туфли тихо постукивали по мостовой. Не выдержав, она превратила каблуки в балетки, и сразу же ощутила комфортное и приятное покалывания благодарных пальцев. Она украдкой бросила на него взгляд. Малфой выглядел… иначе. Всё ещё резкие, четкие черты лица, хищный изгиб скул, аристократическая бледность, но больше не болезненная, а подчёркивающая его холодное самообладание. Волосы всё так же были уложены безупречно, но теперь выглядели чуть мягче, не такими прилизанными, как в школе. Его одежда была дорогой, но не вычурной, скорее элегантной, подчёркивающей статус. Она не могла не признать, что он выглядел… привлекательно. Это было раздражающе. Драко шагал рядом, не торопясь, погружённый в собственные мысли. Весь этот вечер оставил слишком много вопросов, которые он не хотел задавать — особенно самому себе. Но одно он знал точно: он не ожидал, что проведёт эту ночь в компании зазнайки Гермионы Грейнджер, и уж точно не предполагал, что это не вызовет у него раздражения. Наоборот, было что-то даже… Забавное в их перепалках, в её вызывающем взгляде, в том, как она держалась. Они прошли ещё несколько шагов в молчании. Вдалеке мерцали огни Лондона, где-то хлопнула дверь, послышался звук проезжающего автомобиля. Гермиона не торопилась заговорить, но её мысли всё же не могли остановиться. — Почему ты приехал в Лондон? — спросила она, сделав вид, что её интерес чисто формальный. Драко бросил на неё короткий взгляд, но выражение его лица оставалось невозмутимым. — Бизнес, — ответил он безразлично. — Конечно, бизнес, — пробормотала она, закатив глаза. — Я сделал всё, что мог во Франции. Рано или поздно приходится возвращаться. Несмотря на все прелести Франции, эта страна не для меня. Гермиона внимательно посмотрела на него. Его профиль был четким, высеченным в мягком свете уличных фонарей. Она поймала себя на мысли, что его лицо теперь казалось ей чужим, но одновременно до боли знакомым. — А твоя мать? — её голос прозвучал тише, мягче, чем она собиралась. Он едва заметно напрягся. Почти незаметно, но она это уловила. — Она там. Ей хорошо. В отличие от меня, она будто всегда должна была быть француженкой. Драко говорил спокойно, без излишних эмоций, но Гермиона уловила в его голосе что-то неуловимо странное — не то сожаление, не то отстранённость, будто сам он до конца не знал, как относиться к этому факту. — Нарцисса даже внешне похожа на даму из Парижа, — соглашалась она, даже не думая о том, как это может прозвучать. — Надеюсь, она счастлива. Он усмехнулся, но улыбка не достигла глаз. — Если ты спрашиваешь, радуется ли она тому, что избавилась от Лондона и его призраков, то да. Она нашла своё место, там, где её прошлое не висит над ней, как дамоклов меч. Гермиона кивнула, шагая чуть быстрее, когда пронизывающий ветер пробежал по улице, трепля её волосы. Её пальцы машинально потянулись поправить выбившуюся прядь, но тут же опустились, когда она заметила, что Драко смотрит на неё. — А ты? — вдруг спросила она, не глядя на него. — Нашёл своё место? Он задержал шаг, всего на мгновение, но она это заметила. — Если бы нашёл, меня бы здесь не было. Ответ был простым, но в нём скрывалось куда больше смысла, чем она ожидала. Они шли дальше, улицы становились громче, а редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на двоих идущих бок о бок людей. Гермиона чувствовала себя странно. Необычно спокойно рядом с ним, но в то же время внутри неё продолжал тлеть неясный, едва уловимый дискомфорт. — Ты изменился, — сказала она, словно между делом, больше для себя, чем для него. — Как минимум, даешь мне ответы на все мои вопросы. — А ты нет, Грейнджер. Ты всё так же слишком много анализируешь, — Драко снова усмехнулся, но теперь по-настоящему, уголки его губ дрогнули в настоящей ухмылке. — И я даю ответы только потому что эти вопросы не могут играть против меня. Его голос прозвучал лениво, почти безразлично, но Гермиона не поверила ни единому слову. В ней вспыхнуло что-то похожее на раздражение — как легко он скрывается за полуправдой, как искусно играет словами, выдавая за нечто незначительное то, что на самом деле могло бы рассказать о нём гораздо больше. — Разве всё в жизни должно быть выгодной стратегией? — спросила она, не пытаясь скрыть лёгкую насмешку в голосе. Драко скользнул по ней взглядом, склонив голову чуть набок, словно оценивая её тон. — Если не хочешь потерять всё, то да, — ответил он просто, но в этой простоте читалась слишком глубокая философия, чтобы её можно было просто оставить без внимания. Гермиона закатила глаза, но не стала спорить. Она не была слепа — он действительно изменился. В нём больше не было той открытой высокомерной агрессии, которая раньше бросалась в глаза в каждом его жесте, в каждом движении. Теперь он был… сложнее. Спокойнее. Разумнее. И это злило её. Потому что чем больше она замечала этих изменений, тем сложнее ей было держаться за образ Драко Малфоя, которого она привыкла ненавидеть. — Почему ты вышла замуж за Уизела? — неожиданный вопрос от Малфоя заставил её замереть на месте, но она быстро реабилитировалась. — Потому что это было логично. Я любила его. Драко остановился на секунду, не отводя от неё взгляда. Логично. Любовь и логика — две вещи, которые, казалось, существовали в разных вселенных, но, конечно же, именно Грейнджер могла объединить их в одном предложении. Хотя не ему было об этом судить… — Ответ в твоем духе, — он усмехнулся, сунув руки в карманы пальто. Гермиона на мгновение задумалась. Было ли её решение выйти за Рона действительно продиктовано любовью? Или это было желание стабильности, привязанность к прошлому, попытка сохранить нечто, что, возможно, уже давно себя исчерпало? — Думаю, я пыталась убедить себя, что можно построить что-то прочное, если есть чувства. Что если ты знаешь человека так давно, если вы прошли через столько всего вместе, то этого достаточно. — Но этого оказалось мало. Это не был вопрос. Он знал ответ. Она медленно выдохнула, глядя куда-то в сторону, но всё же кивнула. — Да, оказалось. Больше вопросов не последовало. Через пару минут они свернули за угол, когда перед ними показался её дом — высокое старое здание с витиеватыми балконами и окнами с деревянными рамами. — Мы дошли. Благодарю, Мистер Малфой, за вашу исключительную заботу. Надеюсь контракт будет готов в срок, — Гермиона склонила голову с ухмылкой в преувеличенно вежливом жесте, напоминающим французский реверанс. — Замминистра, — насмешливо коротко попрощался Драко, но в его голосе не было той прежней остроты. Драко задержался на несколько секунд, глядя на высокие окна, за которыми уже растворился её силуэт. Холодный ночной воздух пропах мокрой землёй, а в голове стучала мысль, что этого разговора не было. Что этих нескольких кварталов, пройденных бок о бок, и откровенных сцен в пабе не существовало. Когда они вновь встретятся в Министерстве, они будут такими, как и прежде: она — собранной, бескомпромиссной начальницей, он — уверенным в себе предпринимателем, который пришёл заключить выгодную сделку. Они вернутся к тому, как всё должно было быть, Гермиона дала понять это не двусмысленным прощанием. Они разграничат рамки, наденут привычные маски сдержанности, уважения, легкой колкости. Потому что так проще. Так безопаснее. Так правильнее. Драко поднял воротник пальто, бросив последний взгляд на дверь, прежде чем развернуться и исчезнуть в темноте улицы, с лёгким щелчком трансгрессируя прочь.