Часть 14

— Папа, я не хочу идти сегодня! — Скорпиус, в чем дело? — Они… Говорят, что я странный, потому что меня приводит папа, а у них это делают матери. Скорпиус сжался, потирая нос, и уставился в землю, переминаясь с ноги на ногу. Драко смотрел на него сверху вниз, держа в руках рюкзак сына. Лёгкий утренний холод пробирал сквозь ткань пальто, но это было неважно. Важным было то, что сейчас перед ним стоял маленький мальчик, его сын, впервые столкнувшийся с тем, чего Драко не смог предотвратить — с чужими взглядами, чужими словами, чужими нормами, которым он якобы не соответствовал. Драко медленно присел на корточки, оказываясь на одном уровне с сыном. — И ты поверил им? — его голос был мягким, но в нём скользнула едва уловимая строгость. Скорпиус нахмурился, вздохнул, глядя куда-то в сторону. — Я не знаю. Они просто… Говорят. Драко протянул руку, аккуратно пригладил выбившийся из светлых волос локон. — Они говорят, потому что привыкли видеть только один вариант, — тихо объяснил он. — Но это не значит, что твой вариант неправильный. Твоя мама всегда с тобой, а физическое присутствие не самое важное. Скорпиус упрямо сжал губы. — Я знаю, но хотя бы сегодня, почему нельзя остаться дома? — Потому что тебе важно быть среди других детей, дружить, играть, учиться, — Драко спокойно выдержал его взгляд. — А мне важно, чтобы ты понимал: не всё, что говорит толпа, правильно. Мальчик, похоже, обдумывал его слова. — А если они опять скажут? — Тогда ты спросишь у них, почему это так важно, — Драко усмехнулся, поправляя шарф на шее сына. — И посмотришь, как они сами запутаются в своём ответе. Скорпиус фыркнул, но в его глазах мелькнул огонёк, который Драко заметил не сразу. — Значит, можно говорить, что у меня папа лучше всех? — Нет, — Драко поднялся, протягивая ему рюкзак. — Нужно говорить, что ты сам лучше всех. Скорпиус расплылся в довольной улыбке, наконец приняв рюкзак и закинув его за спину. — Хорошо. Иногда дети задавали самые сложные вопросы. Драко наблюдал, как Скорпиус бодро направился к зданию детского сада, но взгляд его был сосредоточен не только на сыне, а на самом месте, которое он выбрал для него. Магловский детский сад. Ещё десять лет назад он бы даже не допустил такой мысли. Нет, не потому что презирал маглов — нечто подобное давно выгорело в нём, словно старый пепел, но потому что это было бы чем-то немыслимым в его окружении. Малфои и маглы. Тогда это звучало как оксюморон. Скорпиус не проявил пока ни единого признака магии. Возможно, это было временно, возможно, позже он удивит их всех, но пока он был просто ребёнком, таким же, как и тысячи других детей. И Драко не видел смысла держать его запертым в поместье, окружённым наставниками и гувернёрами, словно он какая-то фарфоровая статуэтка, как это было с ним. Он хотел, чтобы его сын учился взаимодействовать с миром, видеть его за пределами старых традиций. Когда он впервые озвучил это Нарциссе, та лишь молча посмотрела на него, а потом сказала: — Главное, чтобы он был счастлив, Драко. И тогда он понял, что сделал правильный выбор. Даже во Франции маги знали, кем они были. Слухи и новости не имеют границ географии. В магловском детском саду не было фамильных предрассудков, там не смотрели на его ребёнка, как на наследника состояния или как на тень его прошлого. Там он был просто Скорпиусом. Он мог играть, смеяться, познавать этот мир без необходимости оправдывать чужие ожидания. Драко думал, что ему будет сложнее привыкнуть к этому. Но, как оказалось, не магловский мир сам по себе вызывал у него дискомфорт, а его прошлые убеждения, которые он отбрасывал слой за слоем. Теперь он просто стоял перед зданием, где его сын учился, и не чувствовал ни капли сомнения в своём решении.

***

Драко сидел за массивным тёмным столом в своём офисе, погружённый в документы, когда в дверь без стука вошла Пэнси. Она, как всегда, выглядела идеально — волосы собраны в элегантный пучок, тёмно-зелёный костюм подчёркивал осиную талию, а в руках она держала стопку бумаг. — Ты выглядишь, как человек, который провёл ночь в постели с балансами и финансовыми отчетами, — заметила она, опускаясь на кресло напротив. Драко, не отрываясь от документов, хмыкнул: — Почти так и было. — Мы опаздываем на встречу с подрядчиками в три часа, и если ты не дашь мне зелёный свет по бюджету на рекламную кампанию, мне придётся выбирать между продакшеном и креативом, — без предисловий заявила она, кидая перед ним папку с финансовыми расчетами. Драко мельком взглянул на неё и перевернул страницу. — Ты же знаешь, что я не стану резать бюджет на рекламу. Если требуется дополнительное финансирование, сократи административные расходы. — Мы уже это сделали, — заметила Пэнси, сев напротив него и закинув ногу на ногу. — Если урежем ещё, придётся оставить тебя без нового итальянского кресла. — Тогда уж лучше найди мне инвестора, — фыркнул Драко. — В этом нет необходимости, — с улыбкой ответила Пэнси, протягивая ему ещё один документ. — У нас рост продаж на 15% за последние три месяца. Но чтобы закрепить результат, нам нужна новая стратегия. Драко бросил на неё внимательный взгляд. — Ты уже придумала что-то? — Разумеется, — она картинно вздохнула. — Мы усилим присутствие на магловском рынке, а также проведём два закрытых мероприятия для премиального сегмента. Он задумчиво постучал пальцами по столу. — Это разумно. Учитывая, что часть наших поставщиков тоже маглы, логично открываться и на их аудиторию. Драко на мгновение замолчал, переваривая информацию, потом взял перо и быстро поставил подпись под её предложением. — Одобряю. Подготовь презентацию к концу недели, и можешь начинать переговоры с… Он не успел договорить, потому что дверь кабинета приоткрылась, и внутрь заглянула его секретарь. — Monsieur Malfoy, excusez-moi, но у вас посетитель. Драко даже не поднял взгляда. — Пусть месье Бачелет подождёт пару минут. Секретарь нервно кашлянула. — Ce n'est pas lui, monsieur. Это некая manquer Грейнджер. Драко не сразу осознал смысл сказанного. Его перо застыло в воздухе, капля чернил набухла на кончике, готовая сорваться и испачкать бумагу, но он так и не довёл росчерк до конца. Мозг отказывался воспринимать реальность — как будто секретарь только что произнесла что-то абсурдное, невозможное. Ему почудилось. Должно было почудиться. Но взгляд Пэнси, её резкое движение, когда она мгновенно подняла голову и уставилась на секретаря, говорило о том, что он всё-таки услышал правильно. Он медленно положил перо на стол, сцепил пальцы в замок, удерживая руки от порыва нервно сжаться в кулаки. — Повтори, — его голос прозвучал слишком тихо, но от этого только тяжелее. Секретарь неловко переступила с ноги на ногу, явно ощущая накал в комнате. — Гермиона Грейнджер, monsieur. Она здесь и хочет с вами поговорить. На несколько секунд в кабинете повисла оглушающая тишина. Драко мельком посмотрел на Пэнси, ожидая какой-нибудь колкости, но та молчала, широко распахнув глаза. Затем её губы приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать, но, передумав, только покачала головой. Он не пошевелился. Внутри всё сжалось от раздражения. Нет, даже не раздражения — чего-то более глубокого, более колючего, застрявшего в груди. Она приехала. Сюда. В Париж. В его офис. После всего. Пэнси первой пришла в себя. — Делай ставки, — негромко усмехнулась она, качнув головой. — Через сколько минут она предложит сделку? Драко продолжал смотреть на дверь, будто сквозь неё мог разглядеть женщину, которая когда-то снесла его планы на переговоры одним росчерком пера. — Она сказала, о чём речь? — его голос был ровным, выверенным, без лишних эмоций. — Нет, monsieur. Только что хочет поговорить. Он выдохнул через нос, коротко и резко, переводя взгляд на стол. Внутри всё ещё бушевало раздражение, но поверх него лёг странный оттенок любопытства. — Впусти, — коротко бросил он, наконец откидываясь на спинку кресла. Секретарь поспешно кивнула и скрылась за дверью, оставляя после себя ощущение предстоящей бури. Драко знал, что должен сохранять хладнокровие. Он должен был встретить её так, как и полагалось — безразлично, с лёгкой тенью скуки на лице, дать понять, что её появление здесь ничего не значит. Что она для него — никто, просто деловой визитёр, не более. Но внутри всё было иначе. В тот момент, когда дверь снова открылась и в кабинет вошла Гермиона Грейнджер, в груди что-то сжалось. Чувство было неприятное, колючее. Он давно должен был выбросить её из головы. Её и всю эту чертову сделку, которую она разрушила так легко, так самоуверенно. Он уехал, закрыл дверь в прошлое, он сделал этот выбор, и его никогда не волновало мнение других. Она вошла уверенным шагом, спина прямая, подбородок чуть приподнят — всё то же упрямство, с которым она смотрела ему в глаза в тот момент, когда обрубала переговоры перед Кингсли. Ни следа сомнений, ни малейшего намёка на колебания. И всё же… Что-то было не так. Драко был наблюдателем. Он не просто смотрел — он видел. Грейнджер держалась уверенно, но это была выученная, отточенная годами выдержка. На самом деле она выглядела иначе. Чуть бледнее, чем обычно. Глаза выдали её больше, чем все остальные детали. Они не метали молнии, не горели праведным огнём борьбы, не бросали ему вызов, как раньше. Она выглядела… усталой. Пэнси поднялась со своего места, скрестив руки на груди, но Драко жестом велел ей остыть. Он сам разберётся. Гермиона остановилась в нескольких шагах от стола, не предлагая рукопожатия, не говоря ни слова, просто смотря прямо на него. — Мисс Грейнджер, — Драко первым нарушил тишину. Его голос прозвучал ровно, чуть лениво, будто её появление не вызывало в нём никаких эмоций. — Какой приятный сюрприз. Она не вздрогнула, не отвела взгляд, но он видел, как напряглись её плечи. — Мистер Малфой. Я прошу прощения, если я нарушила ваши планы своим визитом, — спокойно ответила она, и его раздражало, насколько невозмутимо это прозвучало. Пэнси хмыкнула, усаживаясь обратно, и Драко мельком взглянул на неё. Её лицо выражало чистый интерес. — Что привело вас во Францию? — он откинулся назад, сцепив пальцы на столе, нарочито расслабленно. — Неужели скучали по нашему обществу бывших Пожирателей? Она выдохнула, будто мысленно готовилась к этому разговору. — Давайте без игр, мистер Малфой, — её голос был спокойным, но Драко уловил что-то в её тоне. Напряжение? Или, может быть, что-то другое? — Игры? — он вскинул бровь, позволяя усмешке скользнуть по губам. — Но мне казалось, что вы в этом мастер. Она проигнорировала колкость, не дрогнула, но он знал, что за этим стояло. Она понимала, что ему наплевать на её попытки вести этот разговор на её условиях. Проблема была в том, что ему не было плевать. Где-то глубоко, в самом дальнем уголке его сознания, закралось неприятное осознание: она не могла просто так прилететь сюда. Значит, у неё не было выбора. И если Грейнджер приходила с протянутой рукой, значит, ставки были высоки. — Будь по-вашему, — наконец сказала она, не сводя с него взгляда. — Мне нужно поговорить с вами, и, если это возможно — наедине. Драко молчал. Она всё же пришла. Пэнси бросила на него выразительный взгляд, явно наслаждаясь моментом. Драко медленно поднялся с кресла, обходя стол. — О, так теперь тебя интересует сделка? — его голос был тихим, но в нём скользнуло что-то ледяное, что-то напомнившее им обоим тот день в Министерстве. Гермиона не отвела взгляд. — Дело не только во мне, — ответила она. — Но если хочешь думать иначе — можешь. Он усмехнулся. Она пришла сюда, ожидая, что он согласится её выслушать, но забыла, что это уже не её игра. — Тогда скажи мне, Грейнджер, — он приблизился, сдерживая желание наслаждаться этим моментом, — почему, после всего, ты решила вернуться к этому вопросу? Он видел, как что-то мелькнуло в её глазах. Пэнси подняла бровь, её глаза сверкнули недовольством, и Драко буквально услышал, как она мысленно скрипнула зубами. — Гермиона, дорогая, тебе не кажется, что ты уже достаточно повеселила нас своим внезапным визитом? — голос её прозвучал с сухой насмешкой. — Или теперь ещё и тайны пойдут в ход? Гермиона не отвела взгляда, даже не дрогнула от её язвительности, но Драко видел, как едва заметно напряглась её челюсть. Она ожидала сопротивления. Ожидала, что ей не дадут лёгкого разговора. Он перевёл взгляд на Пэнси. — Пэнс, пожалуйста, оставь нас, — спокойно сказал он. Она сжала губы, глядя сначала на него, потом на Гермиону, а затем шумно выдохнула и поднялась со своего места. Пэнси направилась к двери, намеренно останавливаясь плечом к плечу к незваной гостье, но та даже не повела взглядом. Драко посмотрел ей вслед, затем медленно повернул голову к Грейнджер. — Ну что ж, мисс Грейнджер, — его голос прозвучал мягко, с ноткой насмешки. — Теперь у нас есть тишина и уединение. Так что давайте же разберёмся, ради чего вы пересекли Ла-Манш и решили заглянуть в мой офис. Он обошёл стол и прислонился к его краю, скрестив руки на груди. Гермиона глубоко вдохнула, явно готовясь к предстоящему разговору. Драко смотрел на неё, сцепив пальцы и накрывая ими губы, будто не спешил говорить, будто давал себе время разобраться в этой ситуации, давая ей тянуться, расползаться по комнате тягучим напряжением. — Итак, Гермиона, — он специально произнёс её имя медленно, почти смакуя. — Не припомню, чтобы вы когда-либо испытывали особое желание видеть меня. Что изменилось? Она стояла напротив него — прямая, собранная, внешне спокойная, но он видел в её взгляде что-то другое. Неуверенность? Нет, Грейнджер была бы последним человеком, которого он мог бы уличить в неуверенности, но в ней точно было что-то, что шло вразрез с её привычной категоричностью. — Я хочу возобновить сделку, — её голос прозвучал твёрдо, но он слышал, как ей далось это признание. — Хочу? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Это ваше желание или приказ сверху? — Моё предложение, — парировала она, выдерживая его взгляд. Он чуть склонил голову набок, изучая её, цепляясь за каждую деталь: за то, как напряглась её шея, за то, как плотно она прижимает руки к себе, как её плечи хоть и прямые, но неестественно зафиксированы. Она держалась, но ему не надо было её слов, чтобы знать, как много стоил ей этот разговор. — Вы понимаете, что после всего произошедшего у меня нет ни одной причины соглашаться? — Я понимаю, — ответила она ровно, почти холодно.— Но я думаю, что смогу переубедить вас. Драко медленно провёл языком по зубам, оценивая её. Её тон был твёрдым, но он чувствовал под этой бронёй слабость. Что-то в её позе, в едва заметном движении пальцев, в слишком выверенной ровности голоса подсказывало ему, что это даётся ей нелегко. —Intéressant, — протянул он, сжав пальцы на предплечье, когда скрестил руки. — Но ваши условия меня не интересуют, мисс Грейнджер. Гермиона не отвела взгляда. Её дыхание оставалось ровным, но он видел, как напрягся её подбородок. — Тогда давайте обсудим, что может вас заинтересовать. Драко чуть качнул головой, глядя на неё с усмешкой. — Вы действительно думаете, что я позволю вам диктовать правила после того, как вы решили сделать из меня дурака перед Министром? — Это не было моим намерением, — её голос остался ровным, но он уловил лёгкую тень раздражения. — Но это было последствием, — он мягко кивнул, будто подтверждая очевидное. Гермиона глубоко вдохнула, но не стала спорить. — Что вы хотите, Малфой? Он замер. Её слова прозвучали тихо, но в них не было ни мольбы, ни просьбы. Только решимость и тяжёлое осознание, что она стоит перед ним с единственной целью — договориться. — Вы действительно готовы сделать всё, чтобы вернуть сделку? Она не отвела взгляда. — Да. Его улыбка стала шире, но в ней не было ни тени веселья. Он двинулся медленно, лениво, будто смакуя каждую секунду этого момента. Его шаги звучали глухо, но Гермиона чувствовала, как с каждым новым приближением воздух в комнате становился плотнее, тяжелее, насыщеннее чем-то неуловимым. Он остановился так близко, что она могла ощутить его дыхание на своей коже. Чуть выше виска, на линии скулы. Не касаясь, но почти. Драко смотрел на неё сверху вниз, и ей пришлось чуть вскинуть подбородок, чтобы не отводить взгляд. Под этим углом ресницы бросали мягкие тени на её щеки, а губы чуть разомкнулись, будто она собиралась что-то сказать, но передумала. Её спина была прямая, взгляд — твёрдый, но он видел, как дрогнули пальцы, едва заметно. — Насколько далеко, Грейнджер? — его голос был тихим, почти бархатным, но в нём чувствовалось что-то хищное. Она моргнула, но не отступила. — В пределах разумного, — её голос прозвучал чуть ниже, чем обычно. Он усмехнулся. — О, разумного? — Драко чуть склонил голову набок, позволяя этой паузе повиснуть в воздухе. — А кто определяет границы? Гермиона медленно выдохнула, и он увидел, как её грудь приподнялась, как она собирает себя воедино, как гасит любую дрожь, как держит себя в руках. — Если в ваших интересах лишь поглумиться надо мной, то поверьте, вы зря теряете время. — Что вы, и в мыслях не было. Однако, ваши варианты, с которыми вы пришли, наверняка касаются бизнеса, но вы задели меня и моих друзей лично. А посему, мои условия будут такими же, вы готовы на такое? Гермиона подняла подбородок. — Условия должны быть обоснованными, а не продиктованными вашим желанием устроить личную вендетту. Драко тихо усмехнулся, но в его глазах не было лёгкости. — Вы пришли сюда, значит, вы либо в безвыходном положении, либо слишком самонадеянны, — его голос стал чуть тише, но напряжённость только возросла. — Я склоняюсь к первому варианту. И вам придётся признать, что это не просто бизнес. Она ощущала его взгляд, его присутствие, и то, как внутри неё поднималось что-то, похожее на ярость, перемешанную с ещё не осознанным беспокойством. Гермиона глубоко вдохнула и выпрямилась. — Я вас слушаю, — она была взорваться в любую секунду, но держалась. Малфой прекрасно знал, как довести её до точки, когда ей придется скинуть с себя плащ притворности. — Извинитесь. — Что? — Вы слышали. Она моргнула, будто осмысляя его слова, и на мгновение в её глазах вспыхнуло чистое, неподдельное возмущение. — Вы хотите, чтобы я извинилась? — её голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась нарастающая буря. — Именно, — Драко говорил лениво, даже немного насмешливо, но взгляд его был холоден. — Вы пришли сюда, в мой кабинет, после того как разрушили сделку, после того как вынудили нас уехать из Лондона, после того как выставили меня на посмешище перед министром, и теперь ожидаете, что я просто так забуду об этом? Она глубоко вдохнула, стиснув зубы, но не дала себе вспылить. — Я делала свою работу, мистер Малфой, — её голос был твёрд, но в нём скользнула едва уловимая нотка усталости. — А я делаю свою, — он склонился чуть ближе, так, что ей пришлось смотреть вверх, и между ними почти не осталось пространства. — Вам нужна сделка? Мне — ваши извинения. Она могла бы развернуться и уйти. Могла бы сказать, что это глупая игра в уязвлённую гордость. Но она знала, что Драко не предложил бы этого, если бы это не значило для него больше, чем просто слова. Он не просто хотел услышать её признание — он хотел, чтобы она поняла, что её действия имели последствия. Гермиона медленно выдохнула, заставляя себя смотреть прямо в его глаза. — Я признаю, что, возможно, была чересчур категорична в своём подходе, — её голос звучал ровно, но Драко видел, как она с трудом подбирала слова. — И что… Некоторые моменты можно было решить иначе. Его губы дёрнулись в усмешке. — Это всё, на что вы способны? Она чуть сузила глаза, но затем, спустя мучительно долгую паузу, произнесла: — Прошу прощения. Это прозвучало спокойно. Уверенно. Но Драко видел, как ей это далось. Он наблюдал за ней несколько секунд, будто решая, достаточно ли этого. Затем медленно кивнул, отстраняясь. Это была лишь маленькая частица в его планах, проверка если угодно, чтобы выявить насколько она желала этой договоренности. Он был прав, первый вариант. — Теперь мы можем поговорить о сделке. Драко медленно отошёл, отводя взгляд, будто обрывая эту нить напряжённости, которая так прочно завязалась между ними. Он сел в кресло, небрежно откинувшись назад, и жестом предложил ей сесть напротив. — Когда формальности улажены, — произнёс он, сцепив пальцы перед собой и внимательно наблюдая за ней, — расскажите мне, мисс Грейнджер, что же изменилось? Гермиона медлила всего пару секунд, прежде чем опуститься в кресло напротив. Её движения были чёткими, но Драко видел, что она всё ещё напряжена. Однако теперь это была не просто осторожность — это была собранность, готовность вести переговоры. Она скрестила ноги, держа спину идеально ровной, и сложила руки на коленях. — Министерство хочет возобновить сделку, — начала она, её голос был таким же ровным, каким был и прежде, но теперь в нём не было ни капли эмоций, только чистая деловая сдержанность. Драко чуть склонил голову набок, лениво проведя пальцем по подлокотнику кресла. — Министерство? Или все же вы? Гермиона сжала губы, но выдержала его взгляд. — Если бы я не видела в этом выгоды, меня бы здесь не было, — ответила она уклончиво. Драко усмехнулся. — Уверен, что так. Но всё же… Что именно заставило вас передумать? Ведь ещё недавно вы были готовы пойти на всё, чтобы похоронить этот контракт. Гермиона медленно вдохнула. — Вам не все равно? — спокойно ответила она. — Главное — сделка, выгодная для обеих сторон, возобновится, и вы получите её на улучшенных условиях. Он изучал её несколько секунд, выискивая в её лице что-то, что могло бы подсказать ему, что скрывается за этими словами. Ему не верилось, что Гермиона Грейнджер, с её упрямством и принципами, просто так пришла сюда, признав свою ошибку. Нет, тут было что-то большее. И ему очень хотелось знать, что именно. Он улыбнулся, лениво наклонившись вперёд, словно наслаждаясь этим моментом. — Помимо извинений, которые мы уже обсудили? — его голос был лёгким, почти ленивым, но в глазах читалась острая внимательность. — Министерство должно сделать ответный шаг. Жест, который покажет их готовность к партнёрству. Гермиона чуть приподняла бровь, ожидая продолжения. — Участок земли, — спокойно сообщил Драко. — Небольшой, но достаточно хороший для открытия второго филиала после основного. Гермиона сжала губы, обдумывая его требование. — Это возможно, — наконец ответила она. — Но я должна обсудить это с Министром. — О, я уверен, что вы сможете его убедить, — усмехнулся Драко. Она коротко вздохнула, как будто собираясь с силами, и посмотрела на него ещё более пристально. — Хорошо, если вопрос с землёй можно обсудить, то вернёмся к бенефициару, — произнесла она твёрдо. Драко сразу перестал улыбаться. — Нет. Гермиона поджала губы. — Это неразумно. Вам нечего скрывать, так зачем делать из этого проблему? Хотя бы скажите причину, чтобы я могла занести её в дело и была спокойна в этом вопросе. — Это не ваше дело, Грейнджер, — его голос стал холодным, как ледяной шквал, пронёсшийся сквозь комнату. Она нахмурилась. Гермиона уже открыла рот, готовая продолжить свой спор, вооружённая логикой и доводами, но в этот момент судьба вмешалась самым неожиданным образом. Дверь в кабинет внезапно распахнулась с резким хлопком, и в залитое солнцем пространство ворвался вихрь энергии в виде маленького мальчика. — Папа! Драко не успел даже пошевелиться, как этот крик пронёсся по комнате, отбрасывая все его мысли и расчёты прочь. Все планы и его стратегии полетели крахом, разбиваясь о суровую реальность под детский голос сына. Гермиона застыла, будто её ударило заклинанием. Её дыхание перехватило, а сердце замерло в груди. Мальчик с белыми, почти серебряными волосами и огромными серыми глазами, в которых отражался восторг, пронёсся мимо неё и в следующий миг повис на ноге Драко, крепко вцепившись в его брюки. — Скорпиус! — Нарцисса Малфой появилась следом за ребёнком, запыхавшись, держа в руках его маленькое пальто. Она выглядела совершенно ошарашенной при виде гостьи, но при этом даже в её растерянности сквозило некое благородное достоинство. Гермиона медленно подняла взгляд на Драко. Он всё ещё сидел в кресле, но его пальцы судорожно сжали подлокотники, а челюсть напряглась. Он был неподвижен, но Гермиона, которая провела в одной комнате с ним достаточно времени, чтобы научиться разгадывать его холодную маску, поняла — внутри него бушевал ураган. — Скорпиус, — голос Драко прозвучал низко, сдержанно, но в нем чувствовалась какая-то странная мягкость, той, что Гермиона никогда не слышала раньше. Мальчик поднял на него голову и улыбнулся — открыто, с искренней детской радостью. — Бабушка забрала меня пораньше, — с гордостью сообщил он. — Потому что ты обещал мороженое! Гермиона не дышала. Она смотрела на сцену перед собой, но её разум отказывался складывать всё в единую картину. Она видела, как Драко опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, как его пальцы мягко сжали тонкие детские плечи. Она видела, как его взгляд, обычно ледяной и непроницаемый, смягчился до чего-то, что невозможно было назвать иначе, кроме как заботой. Она видела, как Скорпиус, не раздумывая, потянулся и обнял его, совершенно безоговорочно доверяя этому мужчине. Она видела, но не могла поверить. — Папа, ты мне не рад? Этот тихий вопрос мальчика, произнесённый с лёгкой ноткой тревоги, будто оглушил её. Драко сжал губы, прежде чем наклониться и легко коснуться лба сына. — Рад, — его голос прозвучал чуть хрипло. — Но ты знаешь правила, сын. Мальчик невозмутимо кивнул. — Да, я не должен убегать от бабушки. — Именно. И? — Я не должен входить без разрешения, когда у тебя гости. Но я очень соскучился. И снова Драко молчал, прежде чем едва заметно выдохнул и притянул сына ближе, в небрежном, но таком естественном жесте, что Гермиона почувствовала, как что-то внутри неё смещается, словно многолетняя головоломка, которую она пыталась собрать, вдруг выстроилась в цельную картину. Мальчик. Сын. Бенефициар. Все кусочки сложились, и удар осознания был ошеломляющим. Гермиона медленно осела на стул, чувствуя, как сотрясается её внутренний мир. Гермиона ещё не успела переварить обрушившееся на неё осознание, когда маленький мальчик вдруг заметил её присутствие. Скорпиус медленно отстранился от отца, повернулся, и его серые глаза — такие же, как у Драко, но с какой-то лёгкостью и детской непосредственностью — встретились с её взглядом. В комнате повисла тишина. Он внимательно смотрел на неё всего пару секунд, но этого хватило, чтобы Гермиона почувствовала себя так, будто её изучают. Не так, как это делал Малфой — пристально, хищно, с оттенком вызова. Нет, у ребёнка был совершенно другой взгляд — открытый, пытливый, почти доверчивый, но с той же утончённой, едва уловимой настороженностью, что и у его отца. А потом он вдруг сделал шаг вперёд, а затем ещё один, быстрый, решительный. — Excusez-moi, Mademoiselle, — произнёс он, чуть наклоняя голову в поклоне, и хоть его жест был грациозным, в нём читалась детская неловкость, придающая ему ещё большее очарование. Гермиона моргнула. Она не сразу поняла, что произошло, не сразу осознала, что перед ней стоит четырёхлетний ребёнок, который только что выдал идеально вежливое извинение на французском, да ещё и с ноткой аристократичности, присущей его отцу. Гермиона перевела взгляд на Драко. Он, по-прежнему сидя на корточках, чуть склонил голову, наблюдая за их взаимодействием, и в его глазах было что-то странное, что-то, чего Гермиона не могла разобрать. Она сглотнула, понимая, что не знает, как реагировать. — Какой ты джентльмен, — наконец произнесла она, стараясь, чтобы голос не выдал её замешательства. Скорпиус расправил плечи и гордо кивнул. — Бабушка говорит, что я должен извиняться, если вдруг ворвался в комнату. Гермиона вдруг почувствовала, как уголки её губ дёрнулись в едва заметной улыбке. — Это очень мудрый совет. Мальчик широко улыбнулся, явно довольный её реакцией. А Драко Малфой в этот момент, всё ещё не отводя от неё взгляда, вдруг понял, что контроль над ситуацией стремительно ускользает из его рук.