Глава 4. Урок зельеварения

      Середина сентября 1974 года ворвалась в стены Хогвартса не золотым бабьим летом, какое иногда балует маггловский мир, а самым настоящим, промозглым шотландским ненастьем. Уже вторую неделю над замком висели тяжёлые, свинцовые тучи, из которых, казалось, не переставая, лил холодный, косой дождь. Ветер, родившийся где-то в горах, завывал в башнях, заставлял дребезжать старые оконные рамы и гнал по поверхности Чёрного озера сердитые, белые барашки. Каждый, кто выходил во двор, возвращался промокшим до нитки, с красным носом и проклинал всё на свете.       Но в гостиной Гриффиндора у уютно потрескивающего камина этому осеннему бедламу не было до них никакого дела. Огонь весело плясал в массивной каменной топке, отбрасывая тёплые, оранжевые блики на кожаные диваны и лица учеников, которые, как стая замёрзших воробьёв, расселись кто где.       Вивиан сидела в одном из кресел у самого огня, поджав под себя ноги, и безуспешно пыталась дочитать главу по «Продвинутой теории трансфигурации». Книга, которую задала МакГонагалл, была такой же сухой и нудной, как эта погода за окном. Мысли упрямо ускользали в сторону, потому что на диване напротив сидел этот высокомерный Сириус Блэк и мешал ей своим существованием. — Поттер, — лениво протянул он, ловко крутя палочку между пальцами. — Ты весь день так просидеть думаешь? Выдохни уже, бога ради. — Сириус, будь добр, отъебись, — не поднимая головы, ответила Вивиан. — Некоторые из нас хотят подготовиться к занятиям. — МакГонагалл дала это задание наперёд, время ещё есть, — фыркнул Сириус. — У тебя, может, и куча, — она подняла взгляд и смерила его насмешливо-строгим взглядом. — А я хочу быть готовой. — О, Мерлин, — Сириус картинно закатил глаза. — Кто-то, похоже, метит на место старосты в следующем году. — А кто-то, похоже, метит на место главного бездельника школы, — ответила Вивиан, и уголки её губ непрошено дрогнули.       Сириус усмехнулся и отложил палочку. За прошедшие три года он изменился. Вытянулся, плечи стали шире, черты лица — острее. И с ней он был другим. Мог спорить до хрипоты, подкалывать, но никогда — ни разу — не переступил ту черту, за которой шутка превращается в обиду, ну или по крайней мере пытался, но даже спустя это время, когда они, можно сказать, стали друзьями, Вивиан периодически хотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове. — Ты сегодня прямо в ударе, — усмехнулся он. — И, кстати, твой братец где-то пропадает.       Вивиан только вздохнула. Джеймс опять таскался за этой рыжей.       В этот момент дверь в гостиную с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Джеймс, сопровождаемый холодным сквозняком и мелкой водяной взвесью. Его волосы торчали во все стороны, напоминая воронье гнездо. — Ураган, бля, самый настоящий ураган! — воскликнул он, стряхивая с волос воду, как рассерженный пёс. — Хагрид сказал, что в Запретном лесу вырвало пару деревьев с корнем.       Следом за ним, тихо и незаметно, вошёл Римус. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но он всё равно мягко улыбнулся, встретившись взглядом с Вивиан. — Привет, — тихо сказал он, плюхаясь в кресло рядом с ней. — Привет, — с улыбкой ответила Вивиан, тормоша рукой его волосы. — Ты нормально себя чувствуешь? Выглядишь не очень. — Да, да, всё в порядке… — неловко ответил Римус, опустив взгляд.       Вивиан чувствовала, что он врёт, ибо, узнав его за эти три года, она поняла одно: Римус на тему своего периодического недомогания говорить не любил, но уважала его желание промолчать. — Ну смотри, — она убрала руку и снова взялась за книгу.       Римус кивнул и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Джеймс, наконец отряхнувшись, плюхнулся на диван рядом с Сириусом, отчего тот возмущённо фыркнул, потому что капли с волос Джеймса долетели и до него. — Твою ж мать, Поттер! — рявкнул Сириус, вытирая лицо рукавом мантии. — Ты что, решил нас всех тут утопить? — Не ной, Блэк, — отмахнулся Джеймс, разваливаясь на диване и закидывая ноги на стоящий перед ними низкий столик. — Всего пара капель. Не растаешь. — Пара капель, — передразнил Сириус. — Ты похож на русала, которого выбросило на берег во время шторма. Иди переоденься, на тебя смотреть страшно. — Сейчас, сейчас, — лениво отозвался Джеймс, но с места не сдвинулся.       Вивиан, покосившись на брата, покачала головой. Его рубашка прилипла к плечам, тёмные кудри, намокшие, казались ещё темнее, и с них всё ещё капало. Но, судя по довольному выражению его лица, Джеймс был абсолютно счастлив. — Ты хоть нашёл то, что искал? — спросила она с лёгкой иронией в голосе, прекрасно понимая, что никакой ураган не был истинной причиной его появления в гостиной в таком виде.       Джеймс, услышав вопрос сестры, перевёл на неё взгляд и хитро прищурился, отчего стал похож на кота, который только что стянул со стола сосиску и теперь сидит с довольной мордой, облизываясь. — Абсолютно точно, — многозначительно протянул он. — И кто же тебе сегодня оказал честь? — не удержалась Вивиан, откладывая книгу на подлокотник кресла, понимая, что всё равно уже не сможет сосредоточиться. — Или мне угадать? — Лили, — мечтательно выдохнул Джеймс, и его взгляд устремился куда-то в потолок, где танцевали тени от камина. — Она сегодня была в библиотеке, готовилась к сочинению по ЗОТИ. — О, Мерлин, — простонал Сириус, закрывая лицо ладонями. — Опять двадцать пять. — Правда, Джеймс, — спокойно сказала Вивиан, хотя внутри неё всё закипало от раздражения на брата за его навязчивость. — Она, кажется, не очень-то рада твоему вниманию. Ты ей постоянно мешаешь. И между прочим, у неё есть друг на Слизерине, какой-то Снейп, кажется. Они постоянно вместе. Так что твои шансы, мягко говоря… — Снейп? — Джеймс скривился так, будто съел что-то невероятно кислое. — Этот ходячий матрас с сальными волосами? Пф. Не смеши меня. Лили явно заслуживает кого-то получше. — Решать ей, а не тебе, — отрезала Вивиан, чувствуя, как внутри нарастает знакомая волна усталости от этих бесконечных разговоров. — И вообще, хватит уже. — Да ну вас, — до смешного надулся Джеймс, переведя взгляд на Сириуса. — А ты чего такой тихий, Блэк? Неужели наша грозная Вивиан и тебя заткнула? — Я просто наслаждаюсь спектаклем, — усмехнулся Сириус, возвращая себе привычное самодовольное выражение лица. — Вы, Поттеры, такие забавные, когда спорите. Особенно твоя сестра. У неё аж щёки краснеют.       Вивиан, почувствовав на себе его взгляд, тут же ощутила, как к щекам действительно приливает жар. Она постаралась сохранить невозмутимое выражение лица и сложила руки на груди. — Следи за своим языком, Блэк, — процедила она. — А то тебе не понравится, что я сделаю. — Обещаешь? — Сириус приподнял бровь, и в его серых глазах заплясало озорство. — Звучит интригующе. — Ох, Мерлин, дайте мне сил, — вздохнул Римус, не открывая глаз, и по его губам скользнула усталая улыбка.       Вивиан украдкой бросила взгляд на Сириуса. Он, откинувшись на спинку дивана, смотрел на огонь. Его профиль, освещённый пламенем, казался высеченным из мрамора, и на мгновение ей показалось, что она видит его впервые. — Чего уставилась? — не поворачивая головы, спросил он, и на его губах снова заиграла та самая, знакомая до скрежета усмешка. — На твою причёску, — ляпнула зачем-то Вивиан, быстро отводя взгляд. — Она сегодня особенно… — последнее слово было сказано неразборчиво, поскольку Вивиан сама не поняла, зачем это сказала.       Сириус хохотнул, всё-таки услышав, и провёл рукой по своим чёрным волосам, которые и правда слегка растрепались. — Спасибо, Поттер. Ты сегодня просто кладезь комплиментов. — Обращайся, — сухо ответила она и, чтобы скрыть смущение, уткнулась носом в книгу, решив, что лучше всё-таки попытаться дочитать эту главу, чем продолжать этот бессмысленный диалог, который, она прекрасно знала, мог длиться бесконечно.       Джеймс, тем временем, окончательно обсох и теперь, свесив голову с дивана, болтал ногами, закинутыми на спинку, и рассматривал гостиную в перевёрнутом виде. — А интересно, — задумчиво протянул он, — что сейчас делает наш маленький Питер? — Скорее всего, дожирает последний кусок пирога в Большом зале, — предположил Римус, наконец открывая глаза и садясь ровнее. — Не будьте жестокими, — мягко одёрнула их Вивиан, хотя внутри не могла не согласиться. Питер и правда любил поесть, и в последнее время эта его любовь становилась всё заметнее. — Может, у него просто стресс. — Стресс от чего? — не понял Джеймс, принимая нормальное положение и садясь на диване. — От учёбы, например, — пожала плечами Вивиан. — Не всем же она даётся так легко, как тебе и Сириусу. — А нам разве легко? — удивился Сириус. — Я, между прочим, пашу как проклятый. — Ты? Не смеши меня, — чуть не рассмеялась в голос Вивиан и, наконец решив, что с неё хватит и этой главы, и этого разговора, и этого дня, закрыла книгу и встала с кресла, потянувшись так, что хрустнули плечи. — Всё, ребята, я спать, — объявила она. — Спокойной ночи, Вив, — тепло сказал Джеймс, и его голос вдруг стал непривычно мягким. — Сладких снов, — добавил Римус, и его взгляд, обращённый к ней, был полон той тихой заботы, которую он редко показывал открыто. — Увидимся утром, Поттер, — кивнул Сириус, и в его глазах мелькнуло что-то, что Вивиан предпочла не разбирать, ибо уже слишком устала для этого. — Угу, — буркнула она, отворачиваясь и направляясь к лестнице, ведущей в спальню девочек.       Выдохнув, вошла туда. Легла в кровать, уставилась в потолок и подумала: «Господи, ну и долбаная осень. И долбаный Сириус Блэк».       Следующее утро встретило Вивиан предательским серым светом, который сочился сквозь тяжёлые шторы спальни. Где-то вдалеке, за толстыми каменными стенами замка, всё ещё выл ветер, но дождь, кажется, наконец утих, сменившись той липкой, противной сыростью, которая пробирала до костей хуже любого ливня.       Будильник, который Вивиан завела с вечера, противно задребезжал, заставив её подскочить на кровати, словно ужаленную. Она с ненавистью уставилась на него мутными со сна глазами, чувствуя, как каждая клеточка тела протестует против того, чтобы вставать в такую рань. — Выключи уже это, — простонала с соседней кровати Мэри, зарываясь лицом в подушку. — Бля… — сонно ругнулась Марлин, приподнимаясь на локте и щурясь на свет. Её светлые волосы торчали во все стороны, придавая ей сходство с одуванчиком, который только что пережил ураган.       Лили, которая, в отличие от остальных, уже успела умыться и сейчас сидела на своей кровати, аккуратно заплетая рыжие волосы в тугую косу, лишь усмехнулась. — Если вы не встанете сейчас, то опоздаете на завтрак, а потом будете ныть, что голодные. — Лили, дорогая, ты, конечно, наша совесть, — проворчала Мэри, всё же вылезая из-под одеяла. — Но иногда с тобой просто невозможно.       Вивиан, наконец победив желание залезть обратно под тёплое одеяло и доспать хотя бы ещё час, спустила ноги на холодный каменный пол. Она поморщилась от холода, быстро натянула носки и, подойдя к умывальнику, плеснула в лицо ледяной водой. — Зельеварение первым уроком, — простонала она, вытирая лицо полотенцем. — Слизнорт не так страшен, как его запах, — зевнула Марлин. — Я вчера в коридоре мимо него проходила. Кажется, он снова переборщил с духами. — Мерлин, только не начинайте, — поморщилась Мэри. — Меня до сих пор тошнит от того амбре, что было на прошлой неделе. У меня чуть ингредиенты в котле не скисли от одного только запаха.       Девушки, перекидываясь ленивыми шутками и жалобами на жизнь, быстро привели себя в порядок. Вивиан надела форму, аккуратно заплела волосы в две косы, как делала это ещё дома, и, бросив последний взгляд в зеркало, удовлетворённо кивнула. Синяки под глазами, конечно, никуда не делись, но хотя бы выглядела она более-менее прилично.       Они спустились в гостиную, где их уже ждали Джеймс, Сириус, Римус и Питер. Джеймс, судя по всему, уже успел набедокурить — на его мантии красовалось свежее пятно. — Ну наконец-то, — проворчал он, увидев девушек. — Мы уже думали, вы до обеда собираться будете. — Не ной, братец, — усмехнулась Вивиан, беря свою сумку с книгами. — Не всем же нравится выглядеть так, будто тебя только что вытащили из болота.       Джеймс обиженно фыркнул, а Сириус, сидевший на диване и лениво крутивший в руках перо, усмехнулся. — Она права, Джеймс. Ты сегодня выглядишь особенно… живописно. — Завались, Блэк, — буркнул Джеймс.       Компания направилась в Большой зал на завтрак. Коридоры замка были наполнены привычной утренней суетой — ученики спешили на завтрак, кто-то тащил стопки книг, кто-то дожевывал на ходу бутерброд, припрятанный в кармане мантии. Картины на стенах приветственно кивали им, некоторые даже желали доброго утра, хотя голоса их звучали сонно и недовольно.       За завтраком Вивиан успела проглотить только тост с джемом и выпить чашку чая, прежде чем Сириус, сидевший напротив, начал свою обычную утреннюю программу по выведению её из себя. — Поттер, ты сегодня какая-то кислая, — заметил он, откусывая огромный кусок яичницы. — Не выспалась? А может, это всё из-за того, что мы вчера так мило побеседовали? Не давали покоя мысли обо мне?       Вивиан, которая в этот момент как раз отпила чай, чуть не поперхнулась. — Блэк, у тебя мания величия. Лечись. — Это не мания, это уверенность, — поправил её Сириус, сверкнув ехидной улыбкой. — Разницу чувствуешь? — Чувствую, что от тебя за версту разит самодовольством, — ответила она, поднимаясь из-за стола. — Ладно, ребята, нам пора, а то Слизнорт нам устроит… — Не ссы, прорвёмся, — отмахнулся Джеймс, дожевывая последний кусок пирога и поднимаясь следом.       Подземелья, где располагался класс зельеварения, встретили их привычным запахом сырости, старых камней и чего-то приторно-сладкого, что, видимо, и было тем самым фирменным ароматом профессора Слизнорта. В воздухе витала та особенная, гнетущая атмосфера, которая бывает только в помещениях, куда солнечный свет не проникал, наверное, никогда. — Ох, не хочу туда… — пробормотала Мэри, поёжившись. — Привыкай, — вздохнул Римус. — На уроке ещё будет парочка слизеринцев, — продолжил он, отчего Мэри хотелось буквально взвыть.       Они зашли в класс, который уже был наполовину полон. Парты, расставленные в шахматном порядке, были оборудованы небольшими котлами, и Вивиан мысленно помолилась всем богам, включая маггловских, чтобы сегодня им не пришлось варить ничего слишком сложного. Ей совершенно не улыбалось провести остаток дня, пахнув серой или, что ещё хуже, горелыми крысиными хвостами.       Они заняли места в задней части класса — привычное пристанище всех, кто не горел желанием светиться перед профессором. Джеймс и Сириус устроились рядом, сразу же начав перешёптываться о чём-то своём. Римус сел с краю, достав пергамент и перо, готовясь конспектировать. Питер, как обычно, примостился рядом с Джеймсом.       Вивиан села между Мэри и Марлин, достав из сумки учебник и аккуратно положив его на парту. Она ещё раз мысленно пробежалась по вчерашним заметкам о свойствах лунного камня и корня мандрагоры, которые Слизнорт задал повторить. — Доброе утро, доброе утро, мои юные друзья! — раздался звонкий, чуть скрипучий голос, и в класс, как надутый парусом шар, вплыл профессор Гораций Слизнорт.       Он был пухлым, лысеющим мужчиной с огромным брюшком, которое с трудом удерживала пуговица на его бархатной мантии. Он сиял, как начищенный медный котёл, и источал тот самый запах, о котором говорила Марлин, — смесь дорогого одеколона, старых книг и, почему-то, ананасов. — Как я рад вас всех видеть в это прекрасное, хотя и несколько промозглое утро! — продолжал Слизнорт, вставая за свой стол и окидывая класс довольным взглядом. Его маленькие, заплывшие жирком глазки блестели, как у хорька, который только что нашёл целую нору с яйцами. — Надеюсь, вы все хорошо подготовились к сегодняшнему занятию? Мы будем варить нечто… нечто весьма интересное! Сегодня, — Слизнорт выдержал театральную паузу, — мы приступим к изучению успокаивающего напитка. Весьма полезное зелье, скажу я вам. Особенно когда нервы шалят перед экзаменами. — Он игриво подмигнул, отчего его щёки ещё больше затряслись. — Рецепт вы найдёте на странице триста девяносто четыре. И да, — профессор хлопнул в ладоши, заставив некоторых вздрогнуть, — работать вы будете в парах, — продолжил профессор, доставая из кармана мантии список. — Я сам распределю вас, ибо, как показывает практика, ваше собственное рвение иногда приводит к… гм… плачевным результатам.       Класс затих. Все затаили дыхание. Даже Джеймс и Сириус прекратили свои перешёптывания. — Мисс МакКиннон, вы работаете с мистером Петтигрю.       Марлин бросила на Питера обречённый взгляд, но промолчала. Питер же, наоборот, просиял. — Мистер Поттер, — Слизнорт поднял взгляд на Джеймса, — вы будете работать с… — он задумался на секунду, пробегая глазами по списку, — …с мистером Блэком. — Класс, — довольно протянул Сириус, пихнув Джеймса локтем. Тот лишь ухмыльнулся в ответ, явно не видя в этом ничего плохого. — Мисс Эванс, вы работаете с мисс Макдональд. Лили и Мэри переглянулись и одобрительно кивнули. — Мистер Люпин… вы работаете с мистером Снейпом.       В классе пронёсся лёгкий шумок. Римус, сохраняя невозмутимое выражение лица, кивнул, бросив короткий взгляд на Снейпа, который сидел на другом конце класса, скрестив руки на груди и глядя на всех с привычным выражением высокомерия и брезгливости. Снейп, услышав свою фамилию, лишь скривился, но ничего не сказал. — И наконец, — Слизнорт сделал ещё одну паузу, и его взгляд остановился на Вивиан. — Мисс Поттер… вы будете работать с мистером Краучем.       Вивиан моргнула. Крауч? С кем?       Она повернула голову и увидела, как с места напротив поднимается парень. Он был примерно её роста, с тёмными волосами, бледной кожей и внимательными, какими-то слишком серьёзными для его возраста глазами. На нём была чистая мантия, а на воротнике рубашки блестела маленькая серебряная булавка. На лице была лёгкая улыбка. Он встал, взял свою сумку и, не спеша, направился к парте, где сидела Вивиан. — Барти, — представился он, останавливаясь напротив неё.       Вивиан сглотнула. Что-то в этом парне было… не так. Что-то, от чего по спине пробежал неприятный холодок, не связанный с погодой за окном. — Вивиан, — ответила она коротко, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла не очень-то естественной. — Я знаю, — ответил Крауч, садясь рядом с ней и аккуратно раскладывая свои принадлежности на парте.       Вивиан украдкой взглянула на брата. Джеймс, заметив её взгляд, приподнял бровь. Она лишь пожала плечами, делая вид, что всё в порядке.       Но внутри у неё всё сжалось.       Барти Крауч младший. Сын того самого Крауча, главы Департамента международного магического сотрудничества. Идеальный ученик, как поговаривали. Отличник. Зануда. И, судя по всему, человек, который ни секунды не терпел рядом с собой тех, кто делал хоть что-то не по правилам. — Успокаивающий напиток, — сухо произнёс Крауч, открывая учебник на нужной странице и пробегая глазами по списку ингредиентов. — Основа — вода, очищенная магическим способом. Добавки: корень валерианы, измельчённый в пыль, настой лаванды, сок лунного камня и три капли эссенции мяты. Мешать по часовой стрелке, нагревать до лёгкого парообразования, но ни в коем случае не до кипения.       Он оторвал взгляд от книги и уставился на Вивиан своими непроницаемыми, тёмными глазами. «Вот же жопа», — подумала Вивиан, глядя на своего нового партнёра, который уже начал раскладывать ингредиенты в идеальном порядке, не дожидаясь команды профессора.       Вивиан бросила ещё один короткий взгляд на Джеймса, который уже вовсю препирался с Сириусом из-за того, кто будет первым резать корень валерианы. Брат поймал её взгляд, вопросительно вскинул бровь, но она лишь качнула головой — мол, всё в порядке, работай давай.       Крауч тем временем уже разложил перед ними ингредиенты на небольшом деревянном подносе, который предусмотрительно прихватил откуда-то с бокового столика. Всё лежало идеально ровными кучками: измельчённый корень валерианы, который он, видимо, успел приготовить ещё до урока, пузырёк с мутноватой жидкостью (сок лунного камня, поняла Вивиан), маленькая ступка с ещё не растолчёнными цветами лаванды и запечатанный флакон с мятной эссенцией, который пах так сильно, что даже сквозь пробку чувствовался свежий, чуть терпкий аромат. — Ты всегда такой… организованный? — спросила Вивиан, открывая свой учебник и пытаясь найти нужную страницу. — Всегда, — не поднимая головы, ответил Барти. Он взял ступку с лавандой и начал аккуратно, с каким-то почти медитативным спокойствием, перетирать цветы в пыль. — Порядок — залог успеха в зельеварении. И в жизни, если уж на то пошло. — Занудно звучит, — фыркнула Вивиан, но беззлобно.       Барти на секунду поднял на неё взгляд, и в уголках его губ мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку. — Возможно.       Вивиан вздохнула и взяла свой котёл — стандартный размер №2, оловянный, такой же, как у всех. Она поставила его на маленькую горелку, которую тут же зажгла кончиком палочки, шепнув «Incendio». Пламя лизнуло дно, и она принялась наливать воду из графина, предусмотрительно подставленного на каждой парте. — Три четверти, — сказал Барти, даже не глядя в её сторону. — Не больше. Иначе зелье будет слишком жидким и не возьмёт нужную консистенцию. — Я знаю, — буркнула Вивиан, но всё же долила воды почти до нужной отметки. Ей почему-то ужасно хотелось доказать этому правильному, вылизанному парню, что она не безрукая дура. — Я не первый год зелья варю. — Я не говорил, что первый, — спокойно ответил Барти. Он пододвинул к ней ступку с уже растолчённой в мелкий сероватый порошок лавандой. — Три щепотки. Ровно. Без горки. — Есть, сэр, — насмешливо ответила ему Вивиан свободной рукой, отчего он снова на неё посмотрел — на этот раз чуть дольше. — Ты всегда такая язвительная? — спросил он. — Только с теми, кто пытается мной командовать, — парировала Вивиан, аккуратно отмеряя три щепотки лавандовой пыли и бросая их в нагревающуюся воду. Поверхность жидкости тут же пошла мелкими рябью, по классу разнёсся лёгкий, успокаивающий цветочный аромат.       Барти ничего не ответил, но Вивиан заметила, как его бледные пальцы на секунду замерли на краю стола. Он молча взял пузырёк с соком лунного камня и, отмерив ровно семь капель (Вивиан насчитала, проверяя), добавил их в котёл. Жидкость, до этого прозрачная, приобрела слабый, жемчужный отлив. — Слушай, — нарушила тишину Вивиан, перемешивая зелье по часовой стрелке, как и требовалось. Палочка оставляла за собой едва заметный серебристый след в воде. — А ты всегда такой… правильный? — продолжила она, не зная, как подобрать слово.       Барти на секунду замер, перебирая флаконы на столе. — Что значит «правильный»? — переспросил он, и в его голосе впервые проскользнула нотка не то чтобы обиды, но какой-то настороженности. — Ну, — Вивиан пожала плечами, продолжая мешать. — Я бы сказала, в прямом смысле.       Она сказала это и тут же пожалела. Потому что лицо Барти, и без того лишённое ярких эмоций, стало совсем непроницаемым. Он отвернулся к своему котлу — он, конечно же, предусмотрительно подготовил и свой, хотя они работали в паре, — и принялся что-то в нём помешивать, даже не глядя на неё. — Извини, — тихо сказала Вивиан. — Это прозвучало грубо. Я не хотела тебя обидеть. Просто… ты странный. — Странный? — Барти наконец поднял на неё взгляд. — Да, наверное. Так и есть.       Он помолчал, наблюдая за тем, как их зелье медленно приобретает нужную консистенцию — густеет на глазах, становясь похожим на жидкий перламутр. — Мой отец, — сказал он вдруг, и Вивиан показалось, или его голос действительно стал чуть тише? — Он… очень требовательный человек. Он считает, что идеальный порядок и строгое следование правилам — это единственный путь к успеху. — И ты с ним согласен? — осторожно спросила Вивиан, перестав мешать. Зелье нужно было оставить на медленном огне ровно на три минуты — следующий этап.       Барти криво усмехнулся. — А у меня есть выбор?       Вивиан замолчала, переваривая услышанное. — Слушай, Барти, — она положила палочку на стол и повернулась к нему всем корпусом. — Если ты ни разу в жизни не сделаешь ничего, что ему не понравится, ты так и не узнаешь, кто ты на самом деле, — выпалила Вивиан.       В классе было шумно. Где-то сзади громыхнул котёл — кажется, Питер что-то уронил, и Марлин теперь громко ругалась, пытаясь спасти их зелье. Джеймс и Сириус о чём-то спорили, тыкая пальцами в учебник, и оба выглядели так, будто были готовы вцепиться друг другу в глотки в любой момент. Лили с Мэри что-то тихо обсуждали, склонившись над своим котлом, и Лили выглядела сосредоточенной, но спокойной. Римус сидел с Снейпом, и они, к удивлению Вивиан, вообще не разговаривали — просто молча делали своё дело, поглядывая на котел с двух сторон, как два враждующих, но вынужденных сотрудничать кота.       Но здесь, за их партой, повисла странная, напряжённая тишина.       Барти смотрел на неё. Долго. Так долго, что Вивиан уже начала жалеть, что вообще открыла рот. «Ну вот, блять, — подумала она. — Сейчас он встанет и уйдёт к профессору жаловаться, что его партнёрша слишком много болтает».       Но Барти не встал. Вместо этого он… улыбнулся. Улыбка у него была неожиданно тёплой, да такой милой, мальчишечьей, что Вивиан сама невольно улыбнулась. — Ты странная, Поттер, — сказал он тихо. — На тебя, как на стену горох сыплют, а ты всё равно своё гнёшь. — Это у нас семейное, — хмыкнула Вивиан, чувствуя, как напряжение в плечах начинает отпускать. — Брат вон вообще упёртый, как баран.       Барти усмехнулся и кивнул на их котёл, из которого уже шёл слабый, приятный пар. — Три минуты прошли. Пора добавлять мяту. — Ага, — Вивиан взяла флакон с мятной эссенцией и вопросительно посмотрела на него. — Три капли, ты говорил? — Именно, — кивнул Барти, и Вивиан, стараясь не дрожать, отсчитала три капли.       Жидкость в котле взбурлила, изменила цвет с жемчужного на бледно-голубой, а затем снова успокоилась, став почти прозрачной, но с лёгким, едва заметным мерцанием. — Выглядит неплохо, — признала Вивиан, заглядывая в котёл. — Выглядит идеально, — поправил её Барти, и в его голосе прозвучала нотка гордости, которую он даже не пытался скрыть. — Нас с тобой, кажется, ждёт высший балл, Поттер.       Вивиан тихо фыркнула, но ничего не ответила. Вместо этого она осторожно, стараясь не расплескать драгоценную жидкость, принялась переливать зелье в подготовленный флакон. Оно текло медленно, густо, оставляя на стекле едва заметные серебристые разводы, и пахло от него теперь не только лавандой и мятой. Успокаивающий эффект чувствовался даже так, на расстоянии. — Мистер Крауч, мисс Поттер, — раздался над ними голос профессора Слизнорта, который, словно надутый воздушный шар, подплыл к их парте и теперь нависал над котлом, придирчиво разглядывая результат их трудов. Его маленькие глазки блестели, а от мантии исходил тот самый приторно-сладкий запах, от которого у Вивиан тут же запершило в горле. — Превосходно, — нараспев произнёс Слизнорт, заглядывая во флакон. Он понюхал горлышко, прикрыв глаза от удовольствия, и его пухлое лицо расплылось в довольной улыбке. — Просто превосходно! Отличный цвет, идеальная консистенция, тонкий, сбалансированный аромат… — Он выпрямился и, хлопнув в ладоши, привлекая внимание всего класса, объявил: — Двадцать баллов Гриффиндору и двадцать баллов Слизерину за образцово-показательную работу! Прошу всех брать пример с этой пары. Мистер Крауч, как всегда, на высоте. И мисс Поттер, приятно удивлён.       По классу пронёсся нестройный гул. Кто-то — похоже, Джеймс — присвистнул от удивления. Вивиан почувствовала, как краска заливает её щёки, и быстро опустила взгляд, делая вид, что поправляет ремешок на сумке. Она терпеть не могла быть в центре внимания, особенно такого, публичного. — Я же говорил, — тихо, одними уголками губ произнёс Барти, даже не глядя на неё. — Завали, Крауч, — так же тихо ответила Вивиан, чувствуя, как против воли улыбается.       Прозвенел звонок, громким, пронзительным эхом разлетевшись по подземельям. Ученики, словно по команде, зашевелились, засобирались, загремели котлами и флаконами. Воздух наполнился смесью самых разных запахов — от их с Барти лавандово-мятного совершенства до откровенной гари, которая, кажется, исходила от парты, где сидели Джеймс с Сириусом.       Они вышли из подземелий, и прохладный, пахнущий мокрым камнем и сыростью коридор первого этажа встретил их привычной суетой. Ученики всех курсов вываливались из дверей классов, кто-то спешил на следующий урок, кто-то, наоборот, не торопясь, направлялся в сторону Большого зала, надеясь успеть перехватить что-нибудь до начала следующей пары.       Джеймс, как обычно, вылетел из класса первым, едва не сбив с ног какого-то когтевранца, который слишком медленно, по его мнению, шёл по коридору. Сириус вышел следом, лениво перекидывая свою палочку. Римус и Питер замыкали шествие.       Вивиан вышла последней, поправляя сумку на плече, и тут же наткнулась на задумчивый взгляд брата. — Ну и как тебе Крауч? — спросил Джеймс, пристраиваясь рядом с ней и косясь на неё с таким видом, будто пытался разгадать какой-то сложный шифр. — Нормально, — пожала плечами Вивиан, стараясь, чтобы её голос звучал максимально беззаботно. — А что? — Ничего, — протянул Джеймс, и в его голосе послышались подозрительные нотки. — Просто вы с ним так мило ворковали весь урок. — Заткнись, Джеймс, — беззлобно огрызнулась Вивиан, толкая его локтем в бок. — Мы просто готовили зелье. И, между прочим, получили двадцать баллов на факультет. В отличие от некоторых, — она многозначительно посмотрела на его мантию с очередным свежим пятном. — Это всё Блэк виноват, — тут же перевёл стрелки Джеймс, кивая в сторону друга. — Он отвлёк меня в самый ответственный момент. — Я? — возмутился Сириус. — Я, между прочим, спас наше зелье от неминуемой гибели, когда ты хотел добавить туда лунный камень целиком, а не каплями. Ты бы нам весь котёл взорвал к херам.       Было видно, как от возмущения горело лицо Сириуса, привыкшего к тому, что он всегда прав, и которого до дрожи коробило от чужих ошибок, в то время как свои признавал редко, ибо мозгов на это ещё не хватало. — Не взорвал бы, — буркнул Джеймс, но спорить не стал.       Они свернули в главный коридор, где уже было светлее — высокие окна пропускали хоть и пасмурный, но всё же дневной свет. Картины на стенах приветственно кивали им, какая-то толстая монашка в коричневой рясе даже пожелала доброго утра, на что Сириус ответил ей галантным поклоном, за что тут же получил подзатыльник от Джеймса. — А ты знаешь, — вдруг заговорил Сириус, и его голос стал каким-то… задумчивым, что ли. Он перестал перекидывать палочку и теперь крутил её в пальцах, глядя куда-то в потолок. — Этот твой Крауч… — Он не «мой», — перебила Вивиан, чувствуя, как внутри закипает раздражение от одной только формулировки. — Да без разницы, — отмахнулся Сириус. — Он, короче, дружит с моим братцем. Вся компания замерла. — С Регулусом? — уточнил Римус, приподняв бровь. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Сириус, и в его голосе послышались те самые, привычные нотки презрения, которые он обычно демонстрировал, когда речь заходила о его родных. — Я их пару раз видел вместе, да и Регулус как-то обмолвился об этом. — Ну, неудивительно, — пожала плечами Вивиан, стараясь придать своему голосу как можно более безразличное выражение. — Они же оба слизеринцы. Серьёзно, эти семейки с их манией величия… Блэки, Краучи, Малфои — все они из одного теста сделаны. Думают, что мир вертится вокруг них, а все остальные — просто грязь под ногами. — Вивиан хмыкнула, поправляя сползающую с плеча сумку. — Хорошо хоть ты, Сириус, из этого болота вылез. А то смотрела бы я сейчас на тебя с таким же отвращением, как на Снейпа.       Она рассмеялась — негромко, тихо так, — и подняла взгляд на Сириуса, ожидая увидеть его привычную ехидную ухмылку или, на худой конец, закатывание глаз.       Но не увидела.       Сириус стоял, не двигаясь. Его серые глаза — обычно такие живые, насмешливые, полные озорства — сейчас были пустыми. Стеклянными. Как будто кто-то щёлкнул выключателем, и всё, что делало его Сириусом, просто… исчезло. — Сириус? — Вивиан моргнула, чувствуя, как в груди разливается неприятный холодок. — Ты чего?       Он не ответил. Просто смотрел на неё — нет, сквозь неё — неподвижным взглядом. Вокруг всё так же шумели ученики, кто-то смеялся, кто-то спорил, где-то вдалеке прозвенел ещё один звонок, но здесь, в их маленьком кругу, повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивают факелы на стенах. — Блэк? — Джеймс, нахмурившись, тронул друга за плечо. — Эй, ты в порядке?       Сириус дёрнулся, будто его ударили током. Он отступил на шаг, сбросив руку Джеймса, и его лицо… его лицо вдруг стало чужим. Холодным. Высокомерным — нет, не тем наигранным высокомерием, которое он обычно надевал как маску, а настоящим, ледяным, какое Вивиан видела только у чистокровных лордов на старых портретах в поместье Блэков, куда её, к счастью, никогда не приглашали. — Из одного теста, говоришь? — Его голос был тихим. Очень тихим. И от этого тихого голоса по спине Вивиан побежали мурашки, потому что она никогда — никогда — не слышала, чтобы Сириус говорил так. — Да подожди ты! — Вивиан сделала шаг к нему, протягивая руку, но он отшатнулся, будто её пальцы были раскалённым железом. — Я не то имела в виду! Я просто… — А что ты имела в виду, Поттер? — В его голосе прорезались металлические нотки. — Что все мы, Блэки, одинаковые? — Я никогда так не думала! — воскликнула Вивиан, чувствуя, как к горлу подступает паника. Она перевела взгляд на Джеймса, ища поддержки, но брат смотрел на Сириуса с таким выражением, будто видел его впервые в жизни. — Сириус, ради Мерлина, ты же знаешь меня! Я просто… это была глупая шутка, я не хотела… — Не хотела, но сказала, — отрезал он. И отвернулся.       В этот момент что-то внутри Вивиан оборвалось. Потому что в голову ворвалось воспоминание. Да такое яркое, как вчера:

***

      Первое сентября 1971 года. Первое утро в Хогвартсе.       Большой зал. Солнечный свет льётся сквозь зачарованный потолок, отражается в золотых тарелках и кубках. Вивиан сидит за столом Гриффиндора, рядом с Джеймсом, напротив — Сириус. Они только что познакомились по-настоящему, не считая той короткой, полной колкостей встречи в Косом Переулке. Совы только что доставили утреннюю почту.       Сириус поменялся в лице. Выглядел не таким беззаботным, как вчера, он был какой-то напряжённый. Его плечи сжаты, челюсть стиснута, и он почти не прикасается к еде, хотя на столе — горы сосисок, яичницы, блинчиков с вареньем. — Ты чего? — спрашивает его Джеймс, набивая рот глазуньей. — Не голодный? — Аппетита нет, — бросает Сириус, даже не глядя на него.       Вивиан хочет что-то спросить, но не успевает.       Потому что в этот момент в Большом зале раздаётся звук. Резкий, пронзительный — крик. Кричалка. Ярко-красный конверт, лежащий напротив Сириуса.       Все головы поворачиваются в сторону слизеринского стола, откуда доносится громкий женский, властный голос. «Сириус Орион Блэк!»       Кричалка парит в воздухе, и из неё, словно из радиоприёмника, льются слова. Слова, от которых у Вивиан стынет кровь. «Позор семьи! Ты опозорил имя Блэков, опозорил своих предков! Гриффиндор?! Как ты посмел?! Ты — наследник древнейшего рода, а ты променял наше наследие на эту… эту клоунаду?!»       Голос срывается на визг. Вивиан видит, как слизеринцы крысинино, ну или больше можно сказать по хитрому змеино переглядываются. «Твой отец вне себя от ярости! Твоя мать плачет! Твой брат, хоть он и младше тебя, оказался достойнее в сто раз! Ты — не Блэк! Ты — ничто! И пока ты не исправишь эту ошибку — а ты её исправишь, слышишь?! — не смей показываться нам на глаза!»       Кричалка с громким хлопком взрывается, разлетаясь на мелкие клочья пергамента, которые медленно опускаются на столы, как траурные конфетти.       В зале тишина. Такая тишина, что слышно, как потрескивают свечи.       Вивиан смотрит на Сириуса.       Он сидит, не двигаясь. Джеймс, не говоря ни слова, кладёт руку ему на плечо. Сириус не сбрасывает её — впервые за всё время их знакомства.       А потом он встаёт. Медленно. Словно каждое движение даётся ему с трудом. Берёт со стола кувшин с тыквенным соком и наливает себе полный стакан. Пьёт. Ставит стакан на место.

***

      Сейчас, стоя в коридоре и глядя на то, как Сириус отворачивается от неё, Вивиан снова услышала тот голос. Голос его матери, который доносился из кричалки. Увидела его лицо — белое, застывшее, ничего не выражающее. И поняла.       Она ударила его туда, куда явно не хотела, но оказалось больнее всего, от чего становилось противно, от самой себя. — Сириус… — Голос её дрогнул, но она даже не успела продолжить, да и вряд ли смогла бы, потому что не знала, что сказать, как он ушёл. — Ох ты ж… Вив, не стоило… Реально, не стоило. — От серьёзного тона Джеймса, с которым были сказаны эти слова, Вивиан стало ещё более совестно.       Какой чёрт вообще за язык тянул ляпнуть? Может, в душе разозлилась на Сириуса за то, что, когда он начал тему с Барти и о том, что тот дружит с Регулусом, у которого с Сириусом не самые тёплые отношения, если говорить совсем кратко, он начал так завуалированно донести ей, чтобы держалась подальше. Но ведь её же не касалось то, что происходит в семье Блэк? Да и кем Сириус себя возомнил, чтобы пытаться решать за неё? По крайней мере в её голове всё выглядело так, и вроде как заслужил, но… совесть грызла с каждой секундой всё сильнее.       И самое страшное — она понимала, почему это произошло. В глубине души, где-то под слоем раздражения на его вечные подколы, под усталостью от его показного высокомерия, под желанием всегда дать ему достойный отпор, она знала. Он ведь действительно пытался её предупредить. По-своему, по-дурацки, как он умел — через шпильки в адрес Крауча и намёки на его дружбу с Регулусом. А она… она просто взбесилась. Взбесилась от того, что он, даже не имея на это никакого права, пытался решать, с кем ей общаться. От того, что он, Сириус Блэк, который сам был ходячей проблемой и головной болью, вдруг начал строить из себя моралиста.       И в порыве этого глупого, детского гнева она ударила по самому больному. По тому, что он так отчаянно пытался оставить позади — по его семье. По его фамилии, от которой он бежал, но которая всё равно, как клеймо, оставалась с ним.       «Хорошо хоть ты, Сириус, из этого болота вылез».       Она ведь действительно так думала. Это не было сарказмом или издёвкой. Она правда считала, что он лучше их всех, вместе взятых. Лучше своего чопорного отца, своей истеричной матери, своего тихого, правильного брата. Но вырвалось это так, что прозвучало как оскорбление. Как будто она ставила его на одну доску с теми, кого он презирал, и хвалила только за то, что он «вовремя одумался». Теперь нужно было понять, как, всё исправить.