История рождения Джеймса младшего

Карибские острова, 1753 год. Дом Рейчел Фоссет. Рейчел Фоссет, женщина, чья репутация была разрушена давними скандалами, лежала на кровати в своём доме. Её лицо было покрыто потом, а тело сотрясали волны боли. Джеймс Гамильтон, мужчина, с которым она жила без официального брака, находился где-то далеко, возможно, наслаждаясь ромом или избегая ответственности. Он не был её мужем — их отношения всегда были предметом пересудов. Рейчел осталась одна, окружённая только своими рабами, которые теперь, в этот мучительный момент, стали её единственной поддержкой. Впрочем, среди них не было ни одной женщины с опытом акушерства. Среди слуг выделялся Артур, эфиоп, который знал немного английского, но чаще говорил на своём родном языке. Его глубокие глаза выдавали ум, но в вопросах родов он был так же беспомощен, как и остальные. — Артур, ты хоть что-нибудь знаешь? — прошипела Рейчел сквозь стиснутые зубы. Её голос дрожал от боли. — Я не справлюсь одна... Артур растерянно посмотрел на неё, а затем произнёс с тяжёлым акцентом: — Я... не знаю... Это трудно... Но вы сильная, мисс. — Сильная? — усмехнулась Рейчел, вскрикнув от очередного спазма. — Да какая же я сильная, если даже помочь себе не могу? Вокруг неё слуги шептались на эфиопском. Абеба, пожилая женщина с морщинистым лицом, стояла ближе всех. Она что-то сказала Артуру, указывая на живот Рейчел. — Она говорит... всё будет хорошо, — перевёл Артур, его голос звучал неуверенно. — Что вы вообще понимаете! — крикнула Рейчел, сжимая простыни. — Никто из вас даже не знает, как помочь! Абеба рабыня которая имеет такое звучание имени с эфиопского ,шагнула вперёд и, не обращая внимания на её крик, приложила влажную ткань ко лбу Рейчел. Слова женщины звучали мягко, как колыбельная. Она наклонилась и что-то прошептала Артуру. — Она говорит... ждать. Малыш сам придёт, — пробормотал он, избегая взгляда Рейчел. — Сам?! — выкрикнула она. — Значит, я просто должна умереть здесь, как собака, без помощи? Абеба встрепенулась, её глаза вспыхнули гневом. Она сделала жест, будто прося тишины, и вновь заговорила на своём языке. Остальные рабы смотрели на неё с уважением и страхом. Она начала что-то готовить из трав, нашёптывая слова молитвы. Время текло мучительно медленно. Рейчел чувствовала, как силы покидают её тело. Её сознание блуждало на грани. Она увидела Артура, который стоял в стороне, сложив руки на груди. — Артур... — прошептала она, еле дыша. — Ты не мог бы... быть умнее? Мужчина наклонил голову, его лицо выражало сочувствие. — Мисс... ваш сын будет умнее всех нас. Он сделает... великие дела. С этими словами Рейчел издала последний пронзительный крик. Комнату наполнил звук первого плача младенца. Абеба подхватила ребёнка, завернула его в старую ткань и бережно передала Рейчел. Она взглянула на крошечного мальчика, который, казалось, уже смотрел на мир с какой-то внутренней силой. — Джеймс, — прошептала Рейчел, чувствуя, как её боль сменяется волной облегчения. — Джеймс Гамильтон младший. Рабы молча окружили её, глядя на мать и ребёнка. Это было рождение не просто мальчика, а судьбы, которая изменит ход истории. Рейчел сидела на кровати, уставшая, но всё ещё крепко держа в руках своего новорожденного сына. Её волосы прилипли к влажному лбу, а глаза едва открывались от усталости. Абеба стояла неподалёку, глядя на младенца с гордостью, словно он был её собственным. Ночь уже подходила к концу, когда дверь дома резко открылась. На пороге появился Джеймс Гамильтон. Его небрежная одежда была помята, а от него ощутимо пахло алкоголем. Он на мгновение остановился, осматривая комнату, прежде чем заметил Рейчел с ребёнком на руках. — Ты вернулся... — прохрипела Рейчел. Её голос был слабым, но наполнен горечью. — Где ты был? Джеймс, слегка пошатываясь, вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Он потёр лицо, будто пытался стереть усталость или скрыть следы ночного загула. — Работал, — пробормотал он. — Ночная смена... Ты же знаешь, как трудно сейчас достать деньги. Рейчел сузила глаза, пристально глядя на него. Она заметила, как его взгляд уклонился в сторону, а запах рома, смешанный с потом, заполнил комнату. — Работал? — повторила она с насмешкой. — А почему тогда от тебя несёт, как от пивной бочки? Ты думаешь, я настолько глупа? Джеймс махнул рукой, будто хотел отогнать её подозрения. Он приблизился, но Абеба сделала шаг вперёд, защищая Рейчел и ребёнка. Её взгляд был твёрдым, несмотря на её положение рабыни. — Убери её, — раздражённо сказал Джеймс, указывая на Абебу. — Мне нужно поговорить с Рейчел. Рейчел кивнула Абебе, давая знак, что всё в порядке. Та нехотя отошла в угол, продолжая наблюдать за происходящим. — Джеймс, — сказала Рейчел, её голос дрожал от накопившейся обиды и гнева. — Я родила твоего сына, пока ты где-то шатался. Я могла умереть, а ты даже не подумал остаться. Джеймс на мгновение замер, словно её слова задели его. Он посмотрел на ребёнка, которого она держала, и мягко улыбнулся. Но эта улыбка не принесла Рейчел никакого утешения. — Послушай, — начал он, опускаясь на стул рядом с кроватью. — Я не знал, что это случится так скоро. Я бы остался, если бы знал... — Ложь, — перебила его Рейчел. — Ты бы всё равно ушёл. Твоя "работа" всегда важнее меня, важнее нашей семьи. Джеймс вздохнул, проведя рукой по волосам. Он не нашёл, что ответить. Вместо этого он протянул руку, чтобы прикоснуться к мальчику. Рейчел слегка отодвинулась, но затем позволила ему посмотреть на сына. — Он... выглядит сильным, — пробормотал Джеймс, улыбаясь. — Ты назвала его Джеймсом? — Джеймсом младшим, — сухо ответила Рейчел. — Но, глядя на тебя сейчас, я жалею, что дала ему твоё имя. Эти слова резанули Джеймса, и он резко встал. Его лицо потемнело, а голос стал громче: — Хватит, Рейчел! Ты понятия не имеешь, через что я прохожу, чтобы содержать тебя и этот дом! — А ты понятия не имеешь, через что я прошла, чтобы родить этого ребёнка! — закричала она в ответ. — Если бы не мои слуги, я бы умерла, и тебя бы это даже не волновало! Комната наполнилась тишиной. Джеймс отвернулся, избегая её взгляда. Рейчел вздохнула, чувствуя, как гнев сменяется усталостью. — Уходи, Джеймс, — сказала она тихо. — Мне сейчас важнее наш сын, чем твои обещания и ложь. Джеймс замер, словно собирался что-то сказать, но затем лишь кивнул. Он покачнулся, повернулся и вышел за дверь, оставив Рейчел наедине с младенцем. Она взглянула на своего сына, прижала его к себе и прошептала: — Ты станешь лучше своего отца, Джеймс. Я сделаю всё, чтобы это произошло.