Утро поэтов

Утреннее солнце пробивалось сквозь полупрозрачные шторы, заполняя комнату мягким светом. Где-то вдалеке щебетали птицы, напоминая, что новый день уже вступил в свои права. Эдвард первым приоткрыл глаза и, мгновенно осознав, что ещё вчера они с Алексом погрузились в бесконечный поток стихов, повернул голову. Алекс сидел на подоконнике, задумчиво глядя в окно, а рядом на столе всё ещё лежали исписанные листы бумаги. — Ты что, уже давно проснулся? — голос Эдварда был слегка хриплым от сна. Алекс усмехнулся, не оборачиваясь. — Я вообще не уверен, что засыпал. Эдвард зевнул и потянулся, затем схватил один из листков. На этом листе был исписан стих о смерти мамы , о тоске по утраченному детству ,и о кузене что застрелился . — Знаешь, перечитываю это и думаю: как, черт возьми, тебе удаётся всегда держаться на ногах после стольких ударов судьбы? Алекс тихо выдохнул, продолжая наблюдать за улицей. — Просто не вижу другого выхода. Эдвард покачал головой, откинувшись на подушку. — Я бы не смог... ой... как не смог... Хотя… может, и смог. Но, во всяком случае, я бы не хотел быть в твоей шкуре. Алекс наконец-то повернулся, слегка улыбнувшись. — Никто не хочет. Эдвард молча изучал строки, которые они написали вчера, затем вздохнул. — Давай попробуем сочинить что-то ещё. Сейчас. — О чём? — О том, что живёт в нас. Вот скажи… что бы ты написал прямо сейчас, без раздумий? Алекс задумался, потом прикрыл глаза и тихо произнёс: — Ветер несёт меня в странные дали… Эдвард мгновенно подхватил: — Где свет растворяется в сумрачной мгле… Алекс продолжил: — Где тени чужие судьбы терзали… — А сердце кричало: "Живи! Ты — в игре!" Они переглянулись. — Да мы просто прирождённый дуэт, — усмехнулся Эдвард. — Давай ещё. И так начался их утренний литературный марафон. Они не просто писали — они создавали что-то живое, что-то, что могло принадлежать только им двоим. --- 1. О судьбе Алекс: — Судьба ли нас толкает к цели? Или мы сами выбираем путь? Эдвард: — Быть может, все в жестокой карусели, Где нам дозволено лишь шаги чуть-чуть? Алекс: — А если шаг не в ту дорогу? Не оборвётся ли полёт? Эдвард: — А если мир сыграл подлогом? И путь не твой, а чей-то вот? --- 2. О потерянном детстве Алекс: — Мы были когда-то беспечны и юны, Смеялись без страха, мечтали в садах. Эдвард: — Теперь же мы словно забытые руны, Судьбой начерчённые в старых мирах. Алекс: — Нам снится порой возвращение в детство, Но двери туда закрывает наш век… Эдвард: — Мы смотрим в окно, но боимся отверзться, И юный наш образ уносит сквозняк. --- 3. О смысле жизни Алекс: — Что есть жизнь, если смерть всегда рядом? Мы бежим, но она нас догонит в пути… Эдвард: — Как же быть? Прекратить эту скачку? Или, зная финал, всё равно дальше жить? Алекс: — Быть, но не просто, а ярко и пылко! Чтобы даже закат не померк от огня! Эдвард: — Чтобы даже когда нас размоет в пылинки, Мы оставили свет и остались в веках. --- 4. О братстве Алекс: — Бывает ли братство без капли той крови, Что в жилах едино у самых родных? Эдвард: — Бывает, когда две души — это море, И волны их слились в поток роковой. Алекс: — И в этом потоке я слышу созвучье, Как будто бы встречу ждал сотню веков. Эдвард: — А значит, не важно, откуда, в каком ты Родился краю среди старых основ. --- Они не остановились ни на одном стихе. Они продолжали сочинять и сочинять, пока в комнату не постучался Джон. — Вы тут что, роман на десять томов пишете? Эдвард поднял голову, довольный собой и Алексом. — Нет, мы просто разговариваем. Джон прищурился. — Ну, если ваше «разговариваем» звучит как поэтическая дуэль, я рад за вас, но мне нужна тишина. Алекс усмехнулся, бросив взгляд на Эдварда. — Ну что, брат по стихам, остановимся? Эдвард фыркнул. — Никогда. И в этом было что-то настоящее. Когда солнечный свет стал ярче, а поэтический порыв понемногу угас, Эдвард первым оторвался от очередного листка бумаги и зевнул. — Ладно, поэмы — это, конечно, прекрасно, но если мы не сделаем уроки, Джон нас точно прикончит, — с кривой улыбкой напомнил он. Алекс нехотя слез с подоконника и кивнул. — Давай, пока мозги ещё не совсем ушли в облака. Они убрали в сторону исписанные стихами листки и разложили на столе учебники. Поначалу работа шла быстро — каждый занимался своим, время от времени перешёптываясь. Но на математике Эдвард снова застрял. — Эй, Алекс... — простонал он, тыкая карандашом в задачник. — Почему у меня опять всё выходит не так? Алекс пересел ближе, бегло взглянул на пример и хмыкнул. — Ты опять забыл про знак минуса при раскрытии скобок. Вон там. Смотри: сначала меняешь знаки внутри, а потом уже считаешь. Эдвард со стоном уронил голову на руки. — Безнадёга. Алекс усмехнулся: — Ну, не всё так плохо. Давай ещё пару задач прогоним — и ты всё схватишь. И вправду: после нескольких подсказок Эдвард уже бодро расправлялся с уравнениями. Закончив последнее, он откинулся назад и глубоко вздохнул. — Как же мне повезло, что ты стал моим одноклассником! — весело сказал он, глядя на Алекса. — Всегда знаю, что по математике мне есть у кого спасаться. Алекс фыркнул, лениво потянувшись. — Только не злоупотребляй. Эдвард рассмеялся: — Ни за что. И в этой лёгкой перепалке снова чувствовалась та невидимая, крепкая связь, что со временем стала для них обоих чем-то большим, чем просто школьная дружба.