Кофе и счастье

      Она пила утром кофе с двумя ложками сахара и маленькой конфеткой «счастье», всегда строго одной. Считала, что две уже много и всего должно быть в меру, но этой шоколадки никогда не хватало. Вставала рано, иногда раньше будильника. Не потому что выспалась, просто больше не спалось, а валяться в кровати не любила. Казалось, что через секунду появиться мама и опять накричит, что она ничего не делает. Хотя живёт она одна уже давно, а маме не звонила вот уже второй месяц. Не хотелось слушать её ворчание про то, что дочь она неблагодарная, бездарная и никому ненужная, не то, что дочка соседки Светки.       Ага, как же.       Он пил чёрный кофе без сахара всё время. Шутил, что красит этим кофе себе душу в её натуральный цвет. Но кофе он ненавидел, а чай казался недостаточно крепким. Это стало привычкой, почти зависимостью, от которой он мог избавиться легко, но не хотел. Не видел в этом необходимости. А вот сигареты совершено другое дело. Зависимость, от которой избавляться не хотелось ни при каких обстоятельствах. Курил он не часто, но пропах этим дымом, кажется, уже насквозь, а от ворчания отца отмахивался. Тот ворчал больше для вида и, чтобы показать, что волнуется, ведь сам бросил курить лишь к сорока пяти. И то не потому что сам захотел, а потому что ударил инсульт, и курить стало опасно.       Не то, чтобы его это удерживало от алкоголя, но всё же. Так была хотя бы иллюзия безопасности.       Она училась на последнем курсе художественного института и мечтала побывать в Париже. Посетить Лувр, и погулять по городу любви и страсти. Но денег парой не хватало даже на еду, а про поездку за границу можно было пока забыть. Она обожала рисовать море, хотя на море не была с тринадцати лет, и до безумия любила голубой цвет. Все оттенки кроме топазного. Такого цвета была рубашка её бывшего, которого она бросила, после трёх лет отношений. Им просто было не по пути.       Так решила она, когда узнала, что тот крутил шашни за её спиной.       Он закончил инженерный два года назад, но работать по специальности не хотел. Не сейчас. Его смена в кофейне около дома начиналась в обед, и платили там неплохо, на жизнь хватала сполна. У него квартира от бабушки по наследству и личная библиотека на всю стену в гостиной. Читать он любил так же сильно, как и курить, если не сильнее. Его бывшая шутила, что его книжная ломка страшнее, чем ломка по никотину и отчасти была права. Он читал, потому что это уже привычка, полезная и дорогая, но любимая.       И так не хотелось думать. А мысли в голову лезли настойчивее, чем глупая рекламная песня, но заедали так же сильно.       Расстались они, потому что стало не по себе. Чужие люди, бывшие когда-то любимыми. Такое иногда бывает и они расстались мирно. Не друзьями, но неплохими знакомыми. Открытки в телеграмме высылали на каждый праздник и приветами могли обменяться, но не более. Всё ещё было неприятно где-то в районе груди.       Она ревела в подушку стабильно раз в неделю. И причин было много, но, если спросить из-за чего именно, она лишь пожмёт плечами и скажет, что это не важно. Не интересно. Не их дело. И может другим это покажется грубо или слишком легкомысленно, но ей так легче. Просто накопилось и хотелось хоть как-то это выразить. Лучше не становилось, но после этого половину проблем она будто забывала. А лучшая подруга с медицинского, у которой всё ещё хуже, и бутылка водки закрепляли результат, и жить хотелось вновь.       Эффекта хватало примерно до среды, а потом она вспоминала, почему было плохо на прошлой неделе. И становилось плохо вновь.        Он пить не то, чтобы любил. И, если честно не любил вовсе, ничего кроме пива не признавал, но друзья всегда звали на пьянку с собой и он ехал. Потому что они идиоты, за которыми нужно присматривать и потому что собирались они редко, а напивались максимально медленно. И говорили много. На прошлой неделе один рассказал, что сделал своей девушке предложение, и она согласилась, и это было неудивительно. Встречались они с восьмого класса, а дружили ещё дольше, они будто всегда шли в комплекте. Как акция 1+1, но характеры у обоих сильные, сложные. Скандалы были и часто, но расходиться они и не думали, точно скотчем примотаны. И любили они так же ярко. Не кричали об этом на каждом углу, но это было заметно.       И он хотел также. Сильно и надолго, а лучше навсегда.       Она смотрела на прохожих с балкона и искала в каждом того самого. Своего принца, хотя бы на побитой Бэхе. Хотя на скейте тоже неплохо. Колеса есть, что ещё для счастья надо?       Главное, чтобы колесами не были таблетки под языком.       Он смотрел, на людей через витрину кофейни и улыбался каждому посетителю дежурной улыбкой. Пункт в обслуживании обязательный, хоть иногда и раздражал. Умело флиртовал, разговаривал с посетителями, но номер никому не давал и неуважение к себе не терпел, отвечал умело, без грубости, но назойливые клиенты затыкались. А руководство его любило.       Хоть и грозилось уволить при каждом удобном случае.        Она искала смысл жизни, читала психологические книжки, но забрасывала, не дочитав до середины, слушала мотивирующие подкасты, но и они быстро надоедали. Она хмуро смотрела на соседа, что каждое утро выходил на балкон курить в одних трусах, и слушала, как ссориться соседка сверху с единственным сыном от прошлого брака, пытаясь укачать дочку от нынешнего хахаля. Никто из той семейки ей не нравился, но парня было жаль. Сама такой была.       Сложной и никому ненужной. Плохим воспоминанием и обузой. Не любимой дочерью и старшей сестрой, которая всегда должна.       Он считал, что смыла нет и не должно быть. Иначе в чём смысл? Одна цель для миллионов миллиардов людей? Слишком сложно и ненужно. Он любил слушать дождь и гулять по ночам. Он забирался на крыши и искал звёзды, но в больших городах их не видно, как бы высоко ты не забрался. А искать звёзды ниже было неинтересно.       Друзья не понимали бред про звёзды ниже, но не спорили. Раз ищет — значит так надо. А компанию они могли составить и просто так.       Надо же удостовериться, что единственный серьёзный человек останется в своём уме и не сиганет с крыши в погоне за этими звёздами.       Познакомились они случайно. Столкнулись, когда он учил племянницу кататься на роликах, а она вышла на пленэр. Девочка села рядом с ней и просто смотрела, за движением кисти. Это не было любовью с первого взгляда, скорее это было предчувствие любви. Когда смотришь в глаза напротив и не можешь оторвать глаз.       Его глаза были невероятно голубыми, того самого цвета, что она до безумия любила, а её улыбка стала тем, что засело у него в голове надолго.       Он таскал ей цветы. Преимущественно желтые и красные, говоря, что так в жизни появляется больше красок. Купил ей огромный мешок конфет «счастья» и говорил, что счастья, как и шоколада, много не бывает, хоть сладкое он до сих пор не любил.       Она нарисовала его портрет и таскала везде с собой под чехлом телефона. Называла своим принцем на старенькой Нисан, что досталась ему от мамы. Приходила в кофейню и смотрела, смотрела, смотрела. А он ласково улыбался и называл своей звездой. Друзья понимающе улыбались и говорили ей, что он серьёзно в неё вляпался. Она на это счастливо смеялась и светилась изнутри.       Она готова была за ним пойти куда угодно.       Он для неё готов был сделать всё, что она пожелает. Свозить на море, принести сирень, и именно красную, как та, что росла у её бабушки на даче, хотя в городе такой почти не было. Просидеть с ней на кухне до рассвета, разговаривая о чём угодно или молча пить чай.       И им стало неважно всё. Главное, чтобы вместе. Главное, что рядом.