Часть 173

Люцита и Николай сразу её узнали и немного улыбнулись ей. Женщина: так значит вот вы какой, Лекса Георгиевич? Мужчина смотрел на неё в недоумении, прищуриваясь от солнца, и переглядывался со своей супругой. Женщина подошла ближе к нему и с гордостью и благодарностью смотрела ему просто в душу, а затем бросила взгляд на молодую цыганку, стоявшую позади его. Женщина: о вас сразу становится ясно по поступках тех, кто вас любит. Лекса: простите, я вас сейчас не понимаю. О чём вы? Женщина: прошлой ночью мои дети остались закрыты в горящей квартире. Никто не хотел их спасать, и только вот эта черноволосая красавица и её мужчина бросились в огонь и вытащили моих деток из пылающего дома. Супруги Саппоро повернулись к Люците и следователю, смотря на них с глубочайшим удивлением, которое через несколько секунд сменилось гордостью. Женщина: когда я спросила её о том, почему она своей жизнью рисковала ради моих детей, то она ответила мне. Её близкий друг сказал, что если ты имеешь возможность кому-то помочь, то невозможно ею не воспользоваться. Теперь я поняла, что это были вы. Кто-то из толпы: вы делаете лучшими людей не только внутри своей семьи, но и в нас всех пробуждаете желание помогать и держатся вместе. Женщина: вы и ваша супруга – настоящий пример для народа… Видя такое отношение этих людей к себе, мужчина опешил и не знал, как реагировать. Его переполняла благодарность, но неловкость и стыд за прошлое были словно ложка дёгтя в мёде. Его супруга тоже была очень удивлена и поступком своей сестры, и такому признанию со стороны людей к своему мужу. Но больше всех этому удивился следователь Стеклов, который в очередной раз убедился в том, насколько сильная душа у этого мужчины, и как он, выбравшись из тьмы своего прошлого, сейчас сияет светом не только для своей семьи, но и в сердцах людей города. Его слова цитируются, а уважение и благодарность людей растёт с каждым днём. Амира: ну что вы? Не смущайте нас так. Лекса: нам неловко, поверьте… Женщина: благодарю вас всех за то, что помогли мне и помогаете всем сейчас. Кто-то из толпы: пусть Господь благословит вас и защитит от всех напастей! Кто-то из толпы: здоровья вам и вашей семье! Молодая цыганка вспомнила о том, что они направлялись в больницу, и решила не затягивать с этим. Она переживала за своего мужа и хотела, чтобы он как можно скорее вернулся туда. Девушки взяла его за руку и бросила на него любящий и заботливый взгляд. Амира: любимый, нам уже пора в больницу. Ты и так вот столько проходил. Тебе нельзя ещё так много двигаться. Лекса: не беспокойся, моя Амира. Я в порядке, но, ради твоего спокойствия, давай вернёмся в больницу. Люцита: уже уезжаем? Амира: да. Лексе нужно отдохнуть. И так столько всего сегодня произошло, он очень устал. Мужчине снова было неловко от такой заботы своей супруги, и он только растянулся в тёплой улыбке, бросив на неё любящий взгляд. Амира: нам уже пора. Ни о чём не беспокойтесь, мы всегда готовы оказать вам помощь. Кто-то из толпы: благодарим вас за всё! Кто-то из толпы: и вам пусть Господь во всём помогает! Лекса: благодарим вас! Люцита: благодарим! Молодая цыганка снова взяла своего мужа под руку, радостно переглянувшись с ним. Следователь: ну что, пойдёмте? Амира: пойдёмте. Попрощавшись с людьми, пары покинули комплекс и направились к машине следователя. Мужчина был немного задумчив, и это не осталось незамеченным со стороны его супруги. Амира: что с тобой, любимый? О чём ты думаешь? Лекса: честно говоря, я не могу до сих пор к этому привыкнуть, моя Амира. Чувствую себя неловко и даже немного стыдно. Услышав это, девушка понимающе посмотрела на него, а затем покачала головой в негодовании. Её сестра и следователь сначала не поняли, что он имел ввиду, но вскоре осознали и немного удивились. Амира: не думай об этом, дорогой. Не важно, что было, и не важно, что будет. Самое главное то, что происходит сейчас. А сейчас ты, как никто достоин такого уважения, любимый. Лекса: и всё же… Дойдя до автомобиля, они переглянулись между собой, а затем сели в него и направились в больницу. В доме семьи Саппоро молодая цыганка уложила маленького сына в кроватку, перед этим покормив его. Она собиралась уже выходить, как вдруг остановилась возле фотографии своего отца, вспомнив своё недавнее открытие. Все события, которые произошли за последний день, не давали ей подумать над этой ситуацией. Девушке было сложно осознавать, что у неё теперь есть родственник, ведь всю жизнь у неё был только отец. С другой стороны, этот молодой человек был очень хорошим и порядочным человеком, которому доверял даже её свёкр, да так, что готов отдать ему свою дочь. Это многого стоило. В конце-концов Хитана решила дождаться его и ещё раз с ним поговорить. Хитана: не уж-то у меня теперь есть родственная душа в этом мире, пап? Улыбнувшись своему отцу на фотографии, молодая цыганка вышла из комнаты и направилась назад в гостиную. После слов своей подруги шувани южного табора стало неспокойно, и она решила сама провести ритуал и посмотреть, что ожидает их в ближайшем будущем. Когда Рубина ушла домой, Роза принесла из своей комнаты большую глиняную чашу с узором по краю, наполненную водой, и поставила её на стол. Затем женщина начала расставлять вокруг неё семь красных свечей, зажигая их по очереди. Роза: мэк авела дром локхо… Мэк авела дром локхо… Мэк авела дром локхо… Кадякэ тырдёв! Кадякэ, тырдёв. Тэ уджял, калыпэн… Тэ уджял, калыпэн… Тэ уджял, калыпэн… Э рате девес, тэ авела зор и састыпэн. Тэ авела зор и састыпэн. Тэ авела дром локхо. Тэ авела дром локхо. Газдэнпэ… Газдэнпэ… Газдэнпе о йага. Хачкирава момоля. Хачкирава момоля. Мэк авела дром локхо… Набрав в руку немного соли, она посыпала ею воду по краю чаши. Потом шувани взяла маленькие чётки из обсидиана и окунула их в воду, а затем взяла их в руки и начала перебирать бусины. Роза: как ветер по земле, как капли дождя по воде… Как звёздный небосвод… Открой же мне, Дэвлалэ, завесу… Женщина смотрела в воду, не отрывая глаз. Через какое-то время пламя свечей начало гулять, и поверхность воды тоже заколебалась, будто от землетрясения. Шувани южного табора внимательно следила за этим, не прекращая перебирать бусины, и мычала что-то про себя. Вдруг вода покраснела, и женщина испугалась, понимая, что это значит. Роза: кровь… Значит, Рубина была права. Скоро снова прольётся кровь… Дэвлалэ… Помоги мне… Прорви кровавую завесу, проведи сквозь неё, убереги и покажи жизнь, Господи… В какой-то момент в воде появилась картинка. Женщина увидела цветущую вишню, которая только начала цвести. Мгновенно на ней начали появляться плоды и спеть на глазах. За ней показалась и вторая вишня, так же цветущая и дающая плоды. А затем и третья. Это очень удивило шувани, а через секунду всё исчезло. В этот момент на лестнице послышались шаги, в через минуту в гостиную спустилась молодая цыганка. Увидев гадальные предметы, девушка удивилась и поспешила к столу, где сидела шувани южного табора. Хитана: тётя Роза, ты проводила какой-то обряд? Роза: да, девочка моя. Хотела посмотреть, что нам ожидать после этих покушений и пожаров… Хитана: ты смогла что-то увидеть? Роза: да… Хитана: и что же? Женщина решила не говорить молодой жене своего племянника о том, что видела кровь, о которой предупреждала её и Рубина, чтобы не волновать её. Роза: я увидела три цветущих вишни. Будто бы наступила весна, и вокруг было всё очень красиво и спокойно. Девушка задумчиво посмотрела в сторону, а затем снова перевела взгляд на шувани. Хитана: тётя Роза, что это всё значит? Неужели… Роза: да, девочка моя. В таборе скоро будет прибавление. Хитана: и, судя по тому, что ты увидела три дерева, то прибавление будет у трёх женщин? Роза: да, но ещё не все. Я видела сначала две вишни, которые уже цветут и даже дали плоды, а третья ещё не зацвела, но скоро начнёт цвести. Хитана: как интересно. Хоть что-то хорошее произойдёт после всех наших бедствий. Роза: пусть будет так, девочка моя. Пусть будет так… В отличии от радующейся молодой цыганки, шувани южного табора чувствовала себя неспокойно. Она видела кровь, а значит неприятности ещё не закончились, и нужно быть начеку. Мужчины шли по каменной тропе, мощённой крупными плитами, которая извивалась сквозь влажный, мшистый лес, подходя к узкому горному ущелью, окружённому высокими скалами и массивными каменными стенами. На земле лежат обломки породы и корни, пробивающиеся сквозь трещины. Кривой оглядывал незнакомую местность, остановившись взглядом на узком, мрачном проходе между массивными скальными образованиями, сложенными из слоистых камней с зелёным налётом мха. Михай на мгновение остановился, вспоминая, как первый раз нашёл это место. Переглянувшись со своим помощником, он направился внутрь. Вдоль краёв тёмных камней при входе в пещеру свисали тонкие побеги с зелёными листьями, придавая суровому ландшафту нотку живой природы, а из глубины проёма пробивался мягкий рассеянный свет. На полу перед ними были разбросаны подушки бордового цвета, создающие ощущение уюта среди каменных стен. Всё это осталось здесь с тех пор, как мужчина последний раз был здесь. Его помощник оглядел помещение и, скривившись, сменился в лице. Банго: и это теперь наше новое место? Хозяин, здесь же тесновато, как минимум… Как девчонка могла здесь жить вообще? Михай: выбора нет, Банго. Или ты хочешь, чтобы завтра к нам снова нагрянул Лекса с остальными и усадил нас на лошадей с петлёй на шее? Или же Амира с ружьём, или менты… Банго: что ты, хозяин? Конечно же нет. Здесь, так здесь. Михай: вон в том углу тоже есть место. Останешься здесь и разберёшь вещи. А мы с Мартой придём завтра утром. Банго: как скажешь, хозяин. Кривой был немного недоволен таким повышеным вниманием своего хозяина к этой девушке, но не решался об этом заговаривать. Кивнув головой, он принялся осматривать помещение. Михай же, довольно ухмыльнувшись, вышел из пещеры и направился обратно к лесной хижине. Молодая цыганка вернулась в гостиную с чашкой чая и присела на диван рядом со своим мужем. К тому времени в комнату спустилась и её мачеха, присевшая возле отца. Земфира: за всем этим мы забыли расспросить вас о том, как вы съездили к следователю. Миро: да, точно. Расскажите нам. Кармелита: всё прошло удачно. Мы с отцом и Люцитой дали показания против Михая, рассказав о всех его злодеяниях. Начиная от похищения детей и поддельной подписи, заканчивая моим пленением и взрывом театра. Рамир: к тому же, я отметил, что важно принять показания и у Лексы о том, как Михай выдавал себя за него всё то время, когда их трейлер взорвался. Миро: хоть бы был из этого толк. Михай так просто не сдастся. Вспомни, Рамир, на что он шёл ради того, только чтобы ты отменил сэндо. Земфира: даже наркотики тебе подбросил, чтобы подставить. Если узнает, что на него завели дело, может снова что-то устроить. Кармелита: это всё зависит от нас. Мы должны быть осторожны. К тому же… Молодая цыганка вдруг отвела взгляд в сторону и задумалась. Её родные заинтересованно смотрели на неё в ожидании продолжения её мысли. Девушке пришла в голову одна идея, но с другой стороны она боялась её озвучить. Рамир: к тому же что, дочка? Земфира: Что ты хотела сказать, Кармелита? Кармелита: когда ты заговорил о подкинутых наркотиках, я вдруг вспомнила тот день. Это были крестины Коленьки… Миро: и? К чему ты сейчас клонишь? Кармелита: я уверена, что Михай и его свита шпионят за нами. Если сейчас мы тоже устроим какой-то праздник, то наши враги захотят его испортить и проявят себя. Тогда у капитана Стеклова будет возможность поймать их с поличным. Услышав такое предложение, мужчины переглянулись между собой и с женщиной, а затем немного в недоумении посмотрели на молодую цыганку. Рамир: о чём ты, дочка? Какой праздник? Разве сейчас время для праздника? Кармелита: да, ты прав, но это реальный шанс спровоцировать их на действие, и они сами попадут в яму, которую выроют. Миро: хорошо. В твоих словах есть логика. Но как мы можем устроить в таборе праздник, если только вчера такое случилось в комплексе? А люди, которые пострадали от пожара? Как они воспримут это? Мне будет стыдно смотреть им в глаза, если мы будем гулять в то время, как они остались без крыши над головой. Рамир: да, Миро прав. К тому же Жанну ещё не похоронили. Мы не можем сейчас праздновать. Кармелита: я понимаю, но это будет фиктивный праздник внутри семьи. Табор не будет праздновать, только мы. Земфира: и что ты предлагаешь организовать? Кармелита: можно устроить крестины Лейлы. Рамир: только для этого сначала нужно поговорить с Лексой и Амирой. Это их ребёнок, и они должны решить, согласны они с этим или нет. Земфира: это может быть опасно. Невинный праздник может привести к новым неприятностям. Зная этих людей, от них можно ожидать всего. Кармелита: да, я понимаю. Но всё же, мы должны попробовать. Миро: послезавтра похороны Жанны, а там уже и Лекса скоро выпишется. Тогда поговорим с ним, что он скажет. Рамир: да, это будет самым правильным. Пока мы должны подождать и исполнить свой долг перед этой девушкой, которая спасла жизни стольких людей. Родные Баро кивнули мужчине в знак согласия с ним, а затем каждый задумался о чём-то и посмотрел в одну точку кто куда. Уже ближе к вечеру мужчина не спеша шёл по больничному коридору со своей супругой, держащей его под руку. Из какого-то кабинета вышел доктор и, заметив пару, покачал головой в негодовании и направился им навстречу. Увидев его, они приостановились возле нужной палаты и решили подождать его. Приблизившись, он был немного взволнован и обеспокоен тем, что его пациент почти целый день пропадал кто знает где. Доктор: Лекса Георгиевич, вы совсем не беспокоитесь о своём здоровье. Где вы были всё это время? Что за халатность? Лекса: не волнуйтесь, доктор, со мной всё в порядке. Мы немного прогулялись вокруг больницы. Я прекрасно себя чувствую… Доктор: почти целый день после процедур вы прогуливались вокруг больницы? Лекса: да. Моя супруга привезла мне нашу дочь, и мы решили провести с ней время на свежем воздухе. Амира: да, доктор. Так и было. Всё хорошо. Доктор: почему вы никого не предупредили, что собираетесь выйти? К тому же, там сидят ваши родственники, которые, по всей видимости, не знали о вашей прогулке. Супруги переглянулись в недоумении, а затем с интересом посмотрели на обеспокоенного доктора. Амира: родственники? Какие родственники? Доктор: насколько я понимаю, то это ваши дети, Лекса Георгиевич. Лекса: Дэвэл миро, я совсем забыл об этом… Доктор: идите к ним, а я к вам позже ещё зайду. И подумайте над тем, как халатно вы относитесь к своему здоровью. Лекса: я всё понимаю, доктор, и очень благодарен вам за то, что спасли меня. Но у меня такая жизнь, она не позволяет мне находится вдали от близких, даже когда мне это необходимо для здоровья. Я не могу по-другому… Доктор: если не хотите снова попадать к нам, то вам придётся немного изменить своё отношение к окружающим вас обстоятельствам. Решительно посмотрев на мужчину и его супругу, доктор кивнул головой и направился дальше по коридору. Лекса переглянулся со своей женой и заметил на её лице лёгкую печаль. Девушка винила себя за то, что совершила глупый поступок, который привёл к тому, что её муж рисковал своим здоровьем после тяжёлого ранения ради того, чтобы остановить её. Лекса: не расстраивайся, моя Амира. Разве это в первый раз? Ты же видишь, что эти стены давят на меня, я не могу здесь сидеть, даже если это необходимо. Мой родной дом мне ничто не заменит. Молодая цыганка положила руку на плечо своего мужа и нежно подглаживала, смотря ему в его глубокие пепельно-голубые глаза. Амира: я просто… Прости меня. Я такая дура. Из-за меня тебе пришлось покинуть больницу и целый день без отдыха пробыть на ногах. Мужчина только ласково улыбнулся и положил свои руки ей на талию, встретившись с ней взглядом. Лекса: не бери это в голову, моя Амира. У тебя были свои причины. Так должно было случиться. Главное, что сейчас всё хорошо. Успокойся, любимая. Амира: как же я люблю тебя, Лекса. Больше всего на свете я благодарна Богу за тебя… Молодая цыганка обхватила руками своего мужа и прижалась к нему, положив голову ему на правое плечо. Он тоже обнял её, вдыхая аромат волос своей супруги и ощущая тепло её тела.