Часть 174

Через несколько секунд дверь в палату открылась, и супруги вошли внутрь. Молодые люди, увидев их, облегчённо вздохнули и подошли ближе. Лачо: ну наконец-то, отец, вы вернулись. Девушка подбежала к мужчине и порывисто обняла его мёртвой хваткой. От неожиданности он даже немного оступился, но удержался на ногах и тоже обнял свою дочь, переглянувшись с теплом со стоящей рядом молодой женой. Лила: пап, что же ты делаешь? Почему ты покинул больницу? Тебе сейчас нужен отдых и покой… Лекса: дочка, пока наши враги затевают всё новые и новые игры, покоя мне не будет. Посмотри, что сделал этот негодяй с помощью той мерзавки Марты. Освободившись от объятий дочери, он направился к своей кровати, отменявшись взглядами с сыном и будущем зятем, похлопав их обоих по плечу. Усевшись на краю кровати, он снял обувь и свесил ноги, засмотревшись на лежащий на тумбочке телефон. Молодая цыганка присела рядом с отцом, взяв его за руку, переглянувшись со своим женихом. Молодой человек видел, как его невеста привязана к своему отцу, но он вовсе не ревновал её, наоборот восхищался этим и даже немного по-доброму завидовал ей. Воспоминания о том, что его отец бросил их с матерью, вызывали в нём контраст с тем, какие отношения между будущим тестем и его детьми. Лекса: совсем забыл о нём, когда уходил. Вы долго прождали нас, не стоило, дорогие мои… Лачо: о чём ты, отец? Мы и так до последнего не знали, где вы, и что с вами. Твой телефон был здесь, а Амира не отвечала. Лила: мы и подумать не могли, что вы пережили такое приключение… Супруги в недоумении переглянулись, а затем так же посмотрели на молодых цыган. Лекса: а вы откуда об этом знаете? Лила: я увидела в твоём телефоне, что последний звонок был от тёти, а потом ты ей несколько раз перезванивал, но безрезультатно. Роман: и мы решили позвонить ей, чтобы расспросить, может она что-то знает о том, где ты. Но ей было невозможно дозвониться. Лачо: и только Хитана потом рассказала нам, что произошло. Амира: это я виновата во всём. Я сделала глупость, поддалась своим эмоциям… Лекса: переячь, моя Амира. Я тебе уже говорил, так должно было быть. Не вини себя. Лила: да, Амира, ты не виновата ни в чём. Мы и так не хотели вам говорить, чтобы не расстраивать, ибо знали, как может это повлиять на вас. Особенно на тебя, дорогая. Лачо: это же была твоя мечта. Любой на твоём месте поддался бы чувствам и совершил глупость. Амира: и всё же, я вовсе не подумала о тебе, любимый. Как бы там ни было, ты и твоё здоровье для меня главнее всего. А в тот момент мой разум будто помутился… Роман: с кем не бывает, Амира. Главное, что сейчас всё хорошо. Лекса: мой зять говорит правду, дорогая. Не бери в голову глупостей. Поди лучше ко мне, присядь рядом. Девушка была очень рада поддержки родных и, видя такой тёплый и любящий взгляд своего мужа, улыбнулась и подошла к кровати, а затем присела рядом с ним с другой стороны. Он одной рукой обнял и прижал её к себе, а второй сделал также со своей дочерью. Обе девушки положили головы ему на плечи и немного расслабились в умиротворении. Мужчина растянулся в довольной улыбке, ощущая тепло двух дорогих ему женщин. Лекса: только так все мои раны моментально заживают, а душа познаёт покой. Молодой баро южного табора и будущий зять семьи Саппоро смотрели на них с изумлением, переглянувшись друг с другом. Лекса: и всё же, мне неловко. Вы целый день прождали нас здесь, толком не отдохнули после вчерашнего… Лила: ты о нас не думай, пап. Сейчас главное, чтобы ты поправился и вернулся домой. С тобой мы со всем справимся, и ничто нас не сломает. Лачо: сестра права, отец. Твоё здоровье прежде всего. Лекса: ну что вы, родные мои? Мне и так уже намного лучше. И не такое приходилось сносить. Так что я всё решил. Завтра утром выписываюсь. Молодые цыганки освободились от его объятий, шокировано переглянувшись между собой и с молодыми мужчинами. Амира: что? Лачо: что ты такое говоришь, отец? Какая выписка? Лила: тебе ещё рано выписываться. Почему ты так не бережёшься, пап? Амира: твои дети правы, любимый. Ты вовсе о себе не думаешь. Даже доктор это подметил. Лекса: успокойтесь, родные мои. Неужели вы меня до сих пор не выучили? Я чувствую по себе, что мне уже лучше, и не смогу больше сидеть здесь. Роман: может всё-таки подумаешь ещё раз? Лекса: нет, морэ, я уже всё решил. Так хорошо, как дома, мне не будет нигде. Амира: ну хорошо, дорогой. Раз ты так решил, пусть так и будет. Позже придёт доктор, и поговоришь с ним. Он, конечно же, будет недоволен твоей ещё одной преждевременной выписке… Лекса: ну ничего, главное, что он спас мою жизнь, а дальше мой организм всё выдержит. Я ещё гибкий. Молодая цыганка встала с кровати отца и, взяв сумку, стоящую рядом, поставила её на тумбочку, начав доставать оттуда еду. Мужчина вместе с супругой обернулись назад, наблюдая за девушкой. Лила: мы привезли тебе продукты. Тебе нужно поесть, пап. Ты же целый день ничего не ел. Амира: да, конечно, дорогой, Лила права. Лекса: ну что вы, родные мои… Лила: никакие отговорки не принимаются. Тебе нудно восстанавливать силы. Лачо: да, отец, лучше не спорь. Мужчина довольно хмыкнул и улыбнулся, закрыв на мгновение глаза, а затем с благодарностью переглянуться с сыном и будущим зятем. Его супруга подошла к падчерице, и та передала ей один лоток с салатом и котлетами, а другой с блинчиками с творогом. Девушка вернулась назад к мужу и, сев рядом с ним, дала ему один лоток и вилку, а второй сама держала в руках. Амира: можешь приступать, дорогой. Тот только благодарно улыбнулся своей супруге и всем остальным и начал трапезу. Молодая цыганка достала из сумки термос и белую керамическую чашку с маковым узором. Она налила туда немного ещё горячего напитка и, обойдя кровать, подошла к своему отцу, держа в руках чашку. Учуяв знакомый запах, он радостно улыбнулся ей, жуя салат. Лила: твой любимый кофе, пап. Амира: спасибо Розе, это она заваривала и собирала сумку, пока я занималась нашей малышкой. Лекса: да, моя сестрёнка знает, что мне очень напоминает о доме. Но, лучше всех для меня кофе заваривает моя любимая доченька. Молодая цыганка ласково улыбнулась, переглянувшись со своим женихом. Роман: интересно. Я ещё не пробовал… Лекса: дочка, ты что до сих пор не угостила своим фирменным кофе моего зятя? Лила: так получилось… Лачо: даже на твоей помолвке все об этом забыли. Роман: ничего страшного, думаю, ещё будет время. Всё, что ты делаешь, дорогая, у тебя получается лучше всех. Тем более, для меня. Девушка с любовью переглянулась со своим женихом, а её отец, улыбаясь, окинул их обоих тёплым взглядом. Лекса: ты только посмотри на это, моя Амира. Мой зять ещё не знает всех талантов моей дочери, а уже говорит, что она во всём лучшая. Амира: он же очень любит её, дорогой. Наша Лилочка и вправду очень талантлива во всём. Лачо: но больше всего в ней заметно твой характер, отец. Такая же, как и ты, целеустремлённая и вспыльчивая, но при этом очень умная и привыкшая всё держать под контролем. В этот момент молодая цыганка засмущалась, переглядываясь с отцом, братом и женихом. Амира: смотри, Роман, сейчас мы раскроем все секреты твоей невесты. Никакой интриги не оставим для тебя. Девушка весело засмеялась, смотря на молодого мужчину и свою падчерицу. Мужчина тоже заулыбался, пожёвывая кусок котлеты, а его сын так же переглядывался с ним и остальными. Молодая пара мысленно были благодарны родным за такое тёплое отношение и их принятие, особенно рад этому был Роман. Ему казалось, что он уже свой среди них даже без свадьбы, и так просто и легко, как с этими людьми, ему не были ещё ни с кем и никогда. Он чувствовал, что обрёл семью, о которой всегда мечтал. Единственное, что его беспокоило, это разговор с нашедшейся сестрой и их воссоединение, принятие его ею. Вечером девушка сидела на диване в гостиной с чашкой чая, ожидая возвращения своих родных. Она думала о том, как будет разговаривать с Романом, как будет относится к нему, как он будет относится к ней. Сделав глоток травяного чая, она обернулась в сторону, откуда послышались чьи-то шаги. Шувани южного табора, заметив задумчивость молодой невестки брата, подошла к дивану и присела с ней рядом. Роза: как ты, девочка моя? Ты сегодня весь день какая-то беспокойная? Хитана: просто до сих пор не могу отойти от того, что случилось. К тому же, случай с Амирой в лесу тоже заставил поволноваться. Женщина смотрела на неё с улыбкой на лице, чувствуя, что та вовсе не о том говорит сейчас. Что-то более личное тревожило её, и шувани это понимала. Роза: девочка моя, ты встревожена чем-то другим. Что-то тебя беспокоит, но это не касается последних событий. Хитана: нет, тётя Роза, ничего такого. Просто слишком много стресса было сегодня… Заметив на себе пронзительный взгляд шувани, молодая цыганка поняла, что та просто так не оставит её в покое. Да и она сама хотела хоть с кем-то поговорить об этом, но пока не решалась. Роза: я же всё вижу, дорогая. Расскажи мне, что тебя тревожит? Девушка поняла, что не может больше держать это в себе, и, тяжело вздохнув, решилась рассказать родственнице о своих мыслях. Хитана: да, ты права, тётя Роза. Вчера вечером я такое узнала, что сейчас не могу не думать об этом… Роза: что узнала? О чём ты, девочка моя? Хитана: когда-то мой отец рассказывал, что у него была сестра. Её звали Эсмеральда. Она тоже была шувани, и та книга, которую Михай нашёл в пещере, это была её книга. Роза: я помню её. Благодаря ей ты тогда спасла моего племянника… Хитана: да, всё так. Моя тётя рано вышла замуж и переехала в Питер. Там у неё родился сын, а потом их общение оборвалось. Я никогда не видела своего брата, а вчера… Вчера я узнала, что он здесь и совсем рядом со мной… Шувани сменилась в лице и заинтересованно смотрела на девушку. Хитана: оказывается, это Роман, жених Лилы… У женщины от удивления даже округлились глаза, и она немного приоткрыла рот, взглянув в сторону. Роза: Дэвлалэ… Что ты такое говоришь, девочка моя? Как же ты узнала об этом? Это он тебе сказал? Хитана: они с Лилой пришли ко мне вчера вечером перед тем, как мы узнали о взрыве. Он рассказал мне о своей матери и даже показал её фотографию. Всё сходилось… Роза: но почему он заговорил об этом только вчера? Неужели и он не знал о тебе? Хитана: он сам недавно понял, что это я его сестра, когда приходил к нам на ужин, и произошла их помолвка. Помнишь, мы поднимались к нам в комнату? Роза: конечно помню, девочка моя. Тогда наш Бахти проснулся, и Лила повела Романа к вам в комнату. Хитана: тогда он увидел на стене фотографию моего отца и меня маленькую у него на руках и понял, что его сестра – это я. Роза: вот это новости… Получается, ты не сирота. У тебя есть живой родственник, твой двоюродный брат. Хитана: да… Только я не знаю, как мне быть сейчас… Роза: о чём ты, дорогая? Что ты имеешь ввиду? Хитана: я не знаю, как вести себя с ним… Я не знаю теперь, как общаться… Мы совсем ничего о друг друге не знаем… Смотря на вас с Лексой, на Лачо с Лилой, я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь стать такими же близкими… Шувани с тёплой улыбкой посмотрела на молодую жену своего племянника и взяла её руку в свои руки. Роза: послушай меня, девочка моя, это сейчас вовсе неважно. Мы с моим братом с самого детства вместе. Когда мама впервые дала его мне на руки, я была самым счастливым человеком на свете. В тот день я почувствовала, что теперь у меня есть самый близкий и дорогой человек. Лекса вырос у меня на руках, а вскоре я заменила ему мать. Шли года. Его судьба следовала за ветром, а моя – писалась его рукой. Несмотря на всё, что мы переживали, я всегда знала, что у меня есть брат, моя родная душа в этом мире. Молодая цыганка внимательно слушала женщину, не отводя от неё взгляда. Роза: сколько я знаю своего племянника, он всегда чувствовал себя одиноким до того, как встретил тебя. В детстве он не раз спрашивал меня, почему у него нет ещё брата или сестры. Говорил: «вот вас же с отцом двое, вы всегда рядом друг с другом, а я один, и у меня никого нет». Спустя столько лет, когда он узнал о том, что Лила – его сестра, то был очень счастлив. Испытания, которые вы втроём прошли, наложили след на жизни каждого из вас, но сейчас все мы исцеляемся через любовь. Сейчас Лачо нашёл сестру, о которой всегда мечтал. Смотря на них, я вижу очень сильную связь, которая делает их опорой и поддержкой друг для друга. Хитана: да, я понимаю… Но моя ситуация другая… Роза: взгляни на всё это с другой стороны. Пусть у вас и не было общего прошлого, но у вас есть общее будущее. Вы сами будете строить его, сами потянетесь друг к другу. В вас же одна кровь, да к тому же, вы – две половинки других двух половинок. Как та твоя монета, помнишь? Слова женщины очень тронули молодую цыганку, и на её глазах повисла слеза. Девушка понимала, что та права. Она положила вторую руку поверх рук шувани, и на её лице появилась тёплая улыбка. Хитана: конечно помню, тётя Роза. Наверное, ты права. Я всю жизнь чувствовала себя одинокой, кроме отца у меня никого не было. А теперь у меня есть все вы. Я и забыла об одиночестве. И сейчас судьба вот таким чудесным образом свела меня с человеком, который является моим братом, о котором я даже подумать не могла. Если бы встретила где-то, не поняла бы и не узнала. Роза: вот видишь, девочка моя. Сам Господь Бог хочет, чтобы вы воссоединились и были рядом друг с другом. Хитана: да, ты права. Спасибо тебе, что выслушала. Это очень помогло мне. Теперь я знаю, что буду делать, знаю, как относится к моему брату… Женщина только похлопала молодую цыганку ладоней по руке, ласково улыбаясь. От переполняющих чувств глаза девушки светились от слёз, и она радостно улыбалась, искренне радуясь тому, что теперь у неё есть ещё и брат. На уютной кухне небольшой городской квартиры за деревянным столом, покрытым льняной скатертью с вышивкой, сидела молодая цыганка и внимательно следила за своим мужчиной, который откупоривал бутылку красного вина. На ней было пёстрое, блестящее платье с широкими рукавами, сочетающее в основном оттенки красного и золотого. Её образ особенно дополняли крупные золотые серьги, кольца и оранжевая повязка на голове, подчёркивающая её густые тёмные волосы. На столе дымился ароматный венгерский гуляш в глубокой керамической миске, щедро приправленный паприкой и свежей зеленью. Рядом стояли румяные лепёшки с чесноком и маслом, свежий салат из огурцов, помидоров и зелени, заправленный ароматным уксусом. Кухню наполнял тонкий, насыщенный запах запечённой баранины с розмарином, стоявшей в большой керамической тарелке в центре стола. Она смотрела на него с улыбкой, проводя пальцем по узору на бокале. Люцита: и всё-таки, мне не верится, что этот день закончится именно так. Не знаю, насколько это была хорошая идея на фоне всего произошедшего… Мужчина наполнил их бокалы и сел напротив неё, держа свой бокал в правой руке. Следователь: Люцита, я всё понимаю. Мне и самому неспокойно на душе после увиденного горя стольких людей. Но ты уж слишком строга к себе. Я очень хочу, чтобы ты чувствовала себя счастливой, но без твоей участи это невозможно. Ты слишком акцентируешь внимание на проблемах других, запрещая себе делать то, чего истинно хочешь. Девушка тяжело вздохнула, бросив на мгновение взгляд в сторону, понимая, что он говорит правду. Люцита: ты прав. Просто я привыкла уже не думать о себе и полностью отдавать себя родным. Но ты… Благодаря тебе я снова вспомнила, что я женщина, что могу быть счастливой, меня могут любить… Давай выпьем за то, что судьба позволила нам встретится, и это изменило жизни нас обоих. Я благодарна тебе, Николай. С тобой я немного забываю обо всём, чувствую себя счастливой… Следователь: и я очень благодарен тебе, Люцита. Твои глубокие карие глаза стали солнцем моим… Тепло улыбнувшись друг другу, они коснулись бокалами, и через мгновение послышался их лёгкий звон. Она медленно сделала глоток, не отводя взгляда от мужчины, а он, в свою очередь, наблюдал за ней, не скрываясь своего восхищения её красотой и изящностью. Отставив бокал в сторону, девушка взяла приборы и положила себе кусок баранины. Следователь: слушай, хотел сегодня у тебя спросить, но забыл об этом. Люцита: да, конечно, спрашивай. Отрезав кусок, девушка попробовала пряное мясо, не сводя глаз с мужчины. Следователь: когда мы уезжали из комплекса, твоя сестра будто утешала своего мужа. Не понимаю, почему Лекса Георгиевич так отреагировал на почтение и уважение со стороны людей? Прожевав, она коснулась губ большой алой салфеткой, а затем отложила её в сторону. Люцита: да, я тоже замечала подобное несколько раз. Я точно не знаю, но у меня есть предположение. Он до сих пор испытывает чувство вины и стыда за прошлые поступки и не может полностью ощущать себя счастливым. Он считает, что не достоин такой любви и уважения. Хотя это вовсе не так. Мужчина немного удивился, но решил не расспрашивать о прошлом, чтобы не портить их вечер. Немного задумавшись, он хмыкнул и заулыбался. Молодая цыганка бросила на него недоумённый взгляд, ожидая объяснения. Люцита: что? Что такое? Следователь: ничего, просто я теперь понимаю, насколько ты сама похожа на своего кума. Ты, как и он, не можешь принять своё настоящее, свою судьбу, которая пишется только твоими руками. Посмотри на себя, Люцита. После вчерашнего ты – герой в глазах многих людей. Так же, как и Лекса Георгиевич – герой для всей семьи и людей города. Но он считает себя недостойным этого из-за своего прошлого, а ты из-за своего же запрещаешь себе быть счастливой, хотя очень этого хочешь… Он смотрел ей просто в душу, и молодая цыганка ощущала, как всё внутри её переворачивается с ног на голову. Его слова просто попали в точку. Девушка взяла в руку свой бокал и сделала ещё один глоток вина, допив его залпом до дна. Встретившись взглядом друг с другом, они, не сговариваясь, встали из-за стола. Он подошёл к ней, не отводя своих глаз от её, и нежно взял за плечи. Следователь: Люцита… Ты же хочешь быть счастливой… И именно ты делаешь меня счастливым. Их дыхание тяжелело с каждой секундой, а желание растворится друг в друге нарастало с каждой секундой. Через мгновение их губы встретились в нежном поцелуе, и девушка обвила руками шею мужчины. Он скользнул руками по её талии, опускаясь ниже, и их поцелуй становился всё страстнее. Люцита ощущала непреодолимое желание поскорее оказаться в его сильных руках. Не прерываясь, они устремились вон из кухни, направившись к их любовному ложу.