Часть 180

Молодые цыганки вернулись к столу, усевшись обратно на свои места. Люцита ощутила на себе пронзительный взгляд матери, а через мгновение она заговорила с ней. Земфира: дочка, где ты была? С тобой всё в порядке? Люцита: да, мама, всё хорошо. Земфира: я видела, что тебя тошнило… Услышав об этом, все немного встревожились за девушку. Амира, понимая, что Люцита сейчас может сказать что-то другое, и её ложь вскроется, решила взять инициативу в свои руки. Амира: ну я же тебе говорила, мам, это всё испорченные продукты с магазина. Сестра утром плотно ими позавтракала. Увидев, как сестра показывает ей глазами, молодая цыганка тоже моргнула в знак понимания и была очень благодарна ей за помощь. Чтобы не выдать её и себя, девушка решила поддержать эту легенду. Люцита: да, мама, не волнуйся. Я нормально не ужинала, а утром много съела, вот организм так и сработал. Рубина: ну сейчас хоть всё нормально, дорогая? Рамир: да, Люцита, как ты сейчас? Тебе лучше? Люцита: да, всё хорошо. Не беспокойтесь. Земфира: ты меня немного напугала. Люцита: всё хорошо, мама, не беспокойся. Мужчина переглянулся со своей супругой, сначала бросив на неё недоумённый взгляд, который через мгновение сменился понимающим. Он решил не вмешиваться в их разговор, понимая, что сёстры пытаются прикрыть его куму. К тому же, его и так мучили собственные переживания, которые разгорались в его душе ещё сильнее после каждой реплики и взгляда невестки и будущего зятя. Чтобы не зацикливаться на этом и не давать никому время и поводы для домыслов, сводная сестра виновницы разговора решила сменить тему беседы. Кармелита: ну ладно, давайте не будем об этом. Отец, кто тебе звонил? Ты был так взволнован, когда разговаривал по телефону. Баро немного сменился в лице, на мгновение переглянувшись со своим зятем. Рамир: о чём ты, дочка? С чего ты это взяла? Кармелита: ну, я видела вас с Миро, когда ты разговаривал по телефону. На тебе лица не было. Услышав об этом, его супруга и старая шувани тоже переглянулись в недоумении, а затем посмотрели на мужчину немного с обеспокоенным видом. Земфира: что случилось, Рамир? Кто это звонил? Амира: пап, что происходит? Неужели снова какие-то неприятности? Баро не знал, как сказать о том, что спрашивали его родные, и только переглядывался с зятем. Тот видел его беспокойство и подумал, что лучше всего будет рассказать всем правду. Миро: Рамир, давай расскажем им? Всё равно это рано или поздно откроется. Девушки и женщины взволнованно посмотрели на молодого цыгана, ожидая объяснений. Кармелита: что откроется? Вы о чём? Земфира: Рамир, что случилось? Расскажи нам. Что тебя так расстроило? Видя устремлённые на себя обеспокоенные взгляды своих родных, мужчина решил рассказать о том, что недавно узнал. Рамир: это касается нашего бывшего табора. Земфира: что? Кармелита: о чём ты сейчас, отец? Рамир: помните, я рассказывал вам о том, что мне звонил Кружка, но я сбрасывал эти звонки? Рубина: да, конечно помним, Рамир. Рамир: так вот, потом, перед тем, как случился пожар, мы с Миро были на конюшне, и он снова мне позвонил с другого номера. Люцита: и ты ответил ему? Что он хотел? Рамир: он сказал, что Михай вовсе не занимается делами табора, и им там живётся очень плохо… Амира: ещё бы, отец. Если Михай здесь и занимается только тем, как сделать нам всякие подлости, то разве нужен ему табор? Миро: да, ты права, Амира. Но они же сами это выбрали, пусть теперь радуются. Кармелита: что ещё ты узнал, отец? Чего он хотел от тебя? Рамир: оказывается, там на конюшне течёт крыша, денег нет, корм покупать на на что. Они едва сводят концы с концами. А сегодня я узнал, что там сейчас происходят вещи куда ужаснее, чем протекающая крыша… Земфира: и что же это, Рамир? Что ты имеешь ввиду? Мужчина тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. То, что он узнал, повергло его в такой шок, что он до сих пор не мог от него отойти. Рамир: сегодня мне звонила Тамара… Кармелита: Тамара? Рамир: да. Она рассказала, что наши цыгане опустились до пьянства и воровства. Мужчины не выходят из пивнушки, а женщины обворовывают людей на рынке. Даже дети стали этим заниматься… Услышав об этом, родные Баро опешили. Земфира от шока прикрыла рот рукой, Кармелита медленно опустилась на стул, не сводя глаз с мужа, а Люцита переглянулась со старой шувани, приоткрыв рот от удивления. Саппоро тоже были удивлены не меньше Зарецких, ибо знали всех людей из того табора и не могли поверить в то, что услышали. Кармелита: что такое говоришь, отец? Как это возможно? Рубина: неужели наши люди до такого дошли? Дэвлалэ… Миро: судя по тому, что у них нет денег и нормального баро, то это было ожидаемо. Но я тоже не думал, что наши цыгане начнут спиваться и заниматься воровством. К тому же, и конезавод они угробили. Люцита: как угробили? О чём ты? Рамир: все лошади бродят по городу без присмотра. Они выпустили их на самовыпас, ибо кормить нечем, но разве будут они за ними следить, если ночуют под стенами пивнушки? Лила: какой кошмар… Что стало с этими людьми? Рамир: к тому же, у самой Тамары украли сумку и телефон дети из табора, а Свету избили и чуть не изнасиловали. После этих слов на лицах всех повис ужас и шок. Семья Баро не могли в это поверить. Женщины приложили руки к груди, приоткрыв рот. Молодой баро южного табора с ошеломлением переглянулся с супругой и сестрой, а затем они так же взглянули на своего отца. Тот пристально смотрел на своего друга и тестя, переваривая его рассказ, и только покрепче принимал к себе сидящую рядом супругу. Его сестра тоже была в шоке, как и все остальные, услышав такие новости. Кармелита: о чём ты говоришь, отец? Что за ужасные вещи ты рассказываешь? Как такое вообще может быть? Рамир: я сам до сих пор не могу от этого отойти, дочка. Земфира: я просто в шоке. Как наш табор мог пасть так низко… Миро: я же говорю, причиной всему является отсутствие лидера в таборе, а наши люди сами ничего не могут. К тому же, в таборе царит нищета. Амира: отец, может с этим можно что-нибудь сделать? Может им можно как-то помочь? Родные девушки ошеломленно посмотрели на неё, удивляясь её предложению. Даже её муж и его дети были потрясены услышанным. Рамир: о чём ты говоришь, дочка? Миро: Амира, разве ты забыла, как они поступили с тобой, когда вы поехали туда забрать вещи? Кармелита: Миро прав. Я сама всё видела и слышала. Амира: я помню это, но больше не хочу держать на них зла. Они тоже стали жертвой коварности Михая. Рамир: жертвой? Дочка, они предали нас, а не стали жертвой. У них всегда был выбор, но они выбрали поверить этому мерзавцу. Сами выбрали предать нас. Лачо: я тоже их всех хорошо знаю, разве они способны на предательство? Лекса: все люди способны, сынок. Предательство – это нормальная черта человеческая. Каждый думает в первую очередь о себе. Только настоящие верные и любящие люди будут рядом в трудные времена, забыв о себе. Но большинство заботиться только о собственной выгоде, когда наступают трудности. Амира: просто мне их даже немного жалко. После услышанного. Никому не пожелаю такой судьбы. Мужчина немного улыбнулся и прижал к себе свою супругу, поцеловав её в висок. Лекса: ты настоящий ангел, моя Амира. Как жаль, что многие люди умеют только пользоваться этим. Рамир: сейчас, увы, мы ничем не можем им помочь, дочка. И я не хочу. У меня до сих пор перед глазами тот день, когда они оскорбляли и унижали тебя у меня на глазах. Амира: я простила их за всё, пусть и Господь простит. Отец, и всё же, может можно им хоть как-то помочь? Попробовать поговорить с ними, и купить корм для лошадей, заплатить за ремонт. Всё-таки сколько сил вы туда вложили… Баро с зятем в изумлении посмотрели на молодую цыганку, поражаясь её добротой и эмпатией. Она повернулась к своему мужу и посмотрела ему просто в душу. Амира: ты же сам говорил, любимый, что мы не можем быть в стороне, если имеем возможность кому-то помочь. Пусть они и плохо с нами поступили, но мы не должны становиться такими же. Он внимательно смотрел на неё, и в его душе в этот момент что-то ёкнуло. Мужчина понимал, что он сам причинил всем, кто находиться здесь, намного больше бед и несчастий, но его простили, а значит и эти люди заслуживают на прощение. Когда он сам шёл по неверному пути, и сын, и сестра пытались его вразумить. Теперь же они сами должны вразумить оступившихся таборных цыган из Ковальска и помочь им, протянуть руку так, как однажды эта молодая цыганка протянула её ему. Чистота и свет души супруги заставляли его задуматься об этом и поддержать её позицию. Сейчас он сам был на краю пропасти перед своими невесткой и будущим зятем, боялся, что они не простят его, что потеряет их любовь, доверие и уважение. Задумавшись обо всём, что пришлось ему пережить, и что он видел в этой жизни, особенно за последний год, Лекса осознал, что всё в жизни возвращается бумерангом. Что сделаешь другим, то и получишь сам. Он решил, что если простит и поможет другим простить таборных цыган Рамира за их ошибку, то судьба поможет и ему получить прощение от Хитаны и Романа за свою подлую интригу с Бахти и его сестрой Эсмеральдой в прошлом. Лекса: я согласен с тобой, моя Амира. Все ошибаются, я, как никто знаю, что говорю. И каждому из вас благодарен за то, что простили меня и сделали самым счастливым человеком на земле, что вы рядом со мной сейчас, родные мои, любимые люди. Все внимательно слушали мужчину, не перебивая, и их очень трогали его слова. Лекса: да, ничего нельзя стереть с нашей памяти, ничего нельзя выкинуть из нашей биографии. Я до конца своих дней буду сожалеть о содеянном, и я уверен, что цыгане из твоего табора тоже сожалеют об этом, Рамир. Попробуй понять их. Вся семья Баро не отрывала своего взгляда от мужчины, находясь в шоке и, а его сестра и дети в то же время – в приятном удивлении и некой гордости за отца и то, насколько изменились его взгляды, его душа и жизненный путь. Будто бы с него осыпался весь пепел и раздавался только сияющий свет. Лекса: я уверен, что каждый из них просто испугался угроз Михая и Банго, а если учесть, что юридически все деньги и имущество табора принадлежат ему, то что они могли? Да, если бы они уехали вместе с вами, думаю в нашем таборе нашлось бы место для них, но они этого не сделали. Ошиблись. Со всеми бывает. Не суди их так строго, морэ. Я уверен, сейчас они раскаиваются, и им просто нужна поддержка. Маленький лучик поддержки. Поверь, я знаю, о чём говорю сейчас. Он взял свою супругу за руку, нежно посмотрев ей в глаза, в которых прочёл понимание и безграничную любовь, которая спасла его, стала светлым лучём в его жизни. Баро переглянулся с зятем и женщинами семьи, в глазах которых тоже читалось согласие со словами Лексы. Мужчина сам понимал в глубине души, что тот прав, и проникался сочувствием к своим людям, несмотря ни на что. Обида ещё была сильна, но слова друга и зятя заставили его задуматься и попробовать отставить её на задний план. Кармелита: я не знаю. Мне сложно будет простить их после того, что случилось. Но ты прав, Лекса. Я сама знаю, что это такое. Я тоже очень хорошо понимаю то, о чём ты говоришь. Молодая цыганка на мгновение встретилась взглядом с мужем, а затем снова посмотрела на сестру и её мужа. Кармелита: и, поэтому, я попробую их простить. Люцита: я тоже согласна с вами. Все мы допускали ошибки, делали глупости, подлости окружающим и друг другу, но именно это сделало нас такими, каковы мы сейчас. Не допустив тех ошибок, смогли бы мы что-то понять в этой жизни? Смогли бы разобраться и встать на правильный путь? Земфира: нет. Ты права, дочка. Вы все говорите правду. Рамир, я думаю тебе стоит прислушаться к Лексе и нашими детям. Рубина: мы действительно не можем поддаваться обиде и оставить в беде людей, для которых только мы и можем стать настоящим спасением. Баро снова переглянулся с женщинами, а затем бросил взгляд на зятя, который, немного отвернув голову в сторону, кивал в знак согласия со всем сказанным Рамир: ну, хорошо. Пожалуй, вы правы. Мы не должны становиться такими же, как они и наши враги. Признаться, мне и самому совесть не позволяет быть равнодушным ко всему, что я узнал. Нужно вмешаться в это дело. Лила: если вам что-то нужно для конюшни или табора, мы готовы помочь. Лачо: да, к тому же мы выторговали хорошие деньги от продажи лошадей. Если нужны средства для цыган, мы поделимся. Услышав такое предложение, Баро и его родные в недоумении переглянулись, а Лекса был очень горд своими детьми, улыбаясь переглянуваясь с супругой. Рамир: нет, пока это не нужно. Мы не можем ничего принимать от вас. Амира: но почему, отец? Рамир: твой ресторан пострадал, дочка. Нужно его восстановить, вам тоже нужны деньги. Так что это не вариант. Миро: к тому же, нужно сперва съездить туда и всё посмотреть своими глазами. Мы даже не знаем, чем именно помочь табору. Роза: и всё же, наш табор всегда готов помочь вашему, Рамир. Хитана: мы все – одна большая семья, они все такие же родные для меня. Они когда-то помогли и мне, а сейчас мы поможем им. Кармелита: благодарим. Но Миро прав, нужно съездить туда и всё посмотреть. Рамир: после похорон Жанны можно будет отправляться. Мы с Миро поедем и посмотрим. Миро: значит завтра заедем в аэропорт и купим билеты на послезавтра. Чтобы не затягивать. Рамир: хорошо. Так и сделаем. Спасибо тебе, Лекса. Ты снова помог нам забыть о прошлом и объединиться, стать спиной друг к другу. Вы с Амирой указали нам путь от предвзятости к прощению и пониманию. Мужчина бросил тёплый и благодарный взгляд на супругов Саппоро, а они с лёгкой улыбкой на лице переглянулись между собой, а затем снова посмотрели на него. Лекса: обиды разрушают, Рамир. Я сам понял это, жаль только что так поздно. К тому же, разве ангелам отказывают в их желаниях? Мужчина тепло переглянулся с улыбающейся супругой и поцеловал её у висок, притянув к себе. Молодая цыганка была очень счастлива, чувствуя поддержку своего мужа. Его слова очень тронули и её, и девушка поняла, как ей повезло с ним. Она ещё раз убедилась, как сильно любит его, как счастлива от того, что встретила его и полюбила. Ни его прошлое, ни разница в возрасте, ничего не играло для неё роли. Она любила его всей душой просто за то, какой он сейчас. Положив голову ему на плечо, молодая цыганка ощущала тепло его тела и душевный покой, несмотря на то, что недавно враги пытались разрушить её мечту и убить её мужа. Он тоже ощущал это и молча благодарил её за всё, что она для него сделала. Хотя его душа разрывалась от понимания, что его враги – не только Михай и Марта, но и его прошлое, внутренние демоны. Вдыхая аромат волос своей супруги, мужчина чувствовал какой-то прилив сил и осознавал, что с ней он всё выдержит и сможет со всем справиться. Самым большим желанием для него сейчас было, чтобы невестка и зять смогли простить его после того, как он расскажет им правду. Девушка вышла на широкую поляну, раскинувшуюся посреди цыганского табора, живая и пёстрая, как и само цыганское сердце. По кругу стояли шатры с яркими узорами, а в центре поляны пылали несколько костров, над которыми висели триноги с котлами. В них томилось мясо с пряными травами, и в воздухе раздавался аромат жареного лука и копчёных специй. Рядом стояли длинные деревянные столы, застеленные расшитыми скатертями – кто-то уже накрывал, кто-то резал хлеб, кто-то громко спорил, посмеиваясь. Женщины в пёстрых юбках носили кувшины, хлопали тряпками, отгоняя дым. Мужчины с обнажёнными по локоть руками кидали в огонь поленья, подкручивали вертела, вбивали колья для стойки под свежую дичь. Марта проходила через поляну, стараясь держаться в образе и не привлекать внимание цыган. Того, что она – ложная цыганка, никто не должен был понять, но в её походке чувствовалась иная осторожность. Те, кто замечал её, провожали короткими взглядами – без подозрения, но с интересом. Она не останавливалась, шла сквозь шум и пламя и наконец-то вышла на дорогу к дому Саппоро, который находился на окраине табора с другой стороны леса. Подходя к нему, девушка увидела всё семейство за столом на улице и решила нырнуть в лес. Обойдя дом за деревьями, Марта и спрятаться за большой дуб. Отсюда ей было видно всех, и немного слышно, о чём они говорят. Затаившись, она наблюдала за ними, испытывая сильную ненависть и непреодолимое желание мести. Увидев на руках молодой цыганки маленькую дочь ненавистного Лексы, у девушки загорелись глаза. Она почувствовала напряжение и дрожь в теле, губы тоже подрагивали, а руки сжимались в кулаки. Марта едва справлялась со своей одержимостью и пыталась держать себя в руках. Она пыталась успокоить себя, что уже скоро эта девочка будет её дочерью, а жизнь её врагов будет сокрушена.