Часть 181

Возле дома Саппоро продолжалась трапеза и семейные посиделки. Бутылки вина опустошались одна за другой, а блюда исчерпывались. Уже немного захмелев, мужчина взял на руки свою маленькую дочь из рук старшей. Поцеловав её в лоб, он качал малышку на руках, не сводя с неё глаз. Лекса: красавица моя, иди к папе. Все тобой уже сегодня насытились, только я ещё нет. Мне всегда тебя очень не хватает, мой маленький ангелочек… Мой свежий весенний цветок, доченька моя… Все смотрели на них с искрой в глазах, и Кармелита вдруг вспомнила свою идею по поводу того, как можно поймать с поличным Михая и Марту. Она решила заговорить об этом и обсудить всё с сестрой и её мужем. Кармелита: Лекса, Амира, я хотела с вами обсудить кое-что. Это касается нашей маленькой красавицы Лейлы. Мужчина и его родные в недоумении посмотрели на молодую цыганку, а затем сменились в лице и бросили на неё заинтересованный взгляд. Амира: о чём ты, сестрёнка? Лекса: да, Кармелита, что именно обсудить по поводу нашей дочери? Кармелита: вы ещё не думали о том, чтобы её покрестить? Супруги задумчиво переглянулись между собой, бросив мимолётный взгляд на свою малышку. Амира: пока нет, но об этом стоит задуматься. Кармелита: вы не хотели бы это сделать как можно скорее? Мужчина прищурился, пронзительно посмотрев на девушку, и понял, что она точно что-то задумала, но пока не представлял, что. Амира: даже не знаю… Мы не думали об этом. Лекса: мне кажется, у тебя есть какие-то мысли на этот счёт? Кармелита, что ты хочешь сказать этим? Понимая, что муж её сестры уже видит за этим предложением какой-то скрытый смысл, молодая цыганка решила выложить всё, как есть. Кармелита: ну, все мы видим, что происходит в последнее время. Проделки Михая не заканчиваются, а эта мерзавка Марта вообще социально опасна. Мы не знаем, что они устроят в следующий раз, и когда он будет… Роза: что ты этим хочешь сказать, девочка моя? Амира: при чём здесь наша дочь? Кармелита: капитан Стеклов принял у нас показания для возобновления дела Михая, а сегодня прокурор должен подписать все необходимые санкции. Тогда он сможет его арестовать. Люцита: но глупо полагаться на то, что он будет сидеть и ждать, пока его поймают. Уверена, он уже решил сменить место дислокации. Все внимательно слушали молодых цыганок, раздумывая над их словами. Миро: почему ты так думаешь, Люцита? Люцита: я почему-то чувствую, что это так… Не могу объяснить… Девушка проницательно переглядывалась со своей сестрой и всеми Саппоро, подразумевая то, что после их последней встречи с Михаем он может заподозрить приближённость следователя к семье и, поэтому, поменять место стоянки. Лекса: ну, хорошо, и что дальше? Почему вы заговорили о нашей дочери? Что задумали? Кармелита: если мы устроим скромные крестины Лейлы, чтобы привлечь внимание наших врагов, они обязательно проявят себя, и тогда Стеклов сможет поймать их с поличным. Амира взволнованно посмотрела на своего мужа, который пристально смотрел на её сестёр, анализируя услышанное. Молодая цыганка очень беспокоилась за свою дочь и боялась, чтобы с ней ничего не случилось, понимая, какой риск может повлечь за собой такая затея. Дети Лексы тоже переглянулись между собой и со своими половинками, а затем посмотрели на своего отца с волнением, ожидая услышать то, что он думает по этому поводу. Амира: я даже не знаю. Больше всего я не хочу рисковать нашей дочерью. А если с ней что-то случится? От этих людей можно ожидать всего. Миро: но мы же будем рядом и внимательно проследим за всем. Кармелита: да, разве позволим, чтобы что-то случилось с нашей девочкой? Амира: я не знаю. Я не против крестин, но чтобы об этом узнал Михай и попробовал что-то сделать… Люцита: а ты что скажешь, Лекса? Что ты думаешь об этом? Мужчина задумчиво смотрел на свою маленькую дочь, качая её на руках, обдумывая услышанное. Он пытался понять, что это даст, если согласиться на предложение Кармелиты. С одной стороны он хотел как можно скорее покончить с Михаем, чтобы защитить свою семью от будущих напастей, но с другой – не верил в то, что его удастся наказать по закону. К тому же, в его голову сейчас вовсе не приходили никакие мысли о предложенном варианте действий. Единственное, что его беспокоило, это раскрытие правды Хитане и Роману. Он не мог сегодня нормально обдумать предложение молодой цыганки, однако понимал, что тоже не готов рисковать дочерью. Мужчина сомневался, но не хотел расстраивать девушек, которые, казалось, очень загорелись этой идеей. Лекса: мне нужно подумать об этом всём. Не могу сейчас что-то сказать. Давайте завтра отбудем похороны, а потом ещё подумаем, что нам делать с этим ублюдком и его свитой. Кармелита: ты прав. Завтра можно снова собраться у вас, когда вернёмся с кладбища, и обсудить всё. Амира: или у вас. Баро с супругой и молодыми людьми с удивлением посмотрели на девушку, так как к ним она уже очень давно не приходила. Земфира: у нас? Амира: да. Я снова хочу попросить Раду и Азу забрать Лейлу и Бахти к вам, поскольку мы все уедем, и дома никого не будет. А они смогут присмотреть за ними. Хитана: да, ты хорошо придумала. В прошлый раз они нам очень помогли с детьми. Рамир: ну тогда можно и у нас. С кладбища поедем сразу к нам, а потом вы заберёте детей домой. Кармелита: вы же с Миро ещё в аэропорт поедете. Миро: точно. Ну тогда подождёте нас дома, а потом мы приедем и поговорим об этом. Лекса: как-то будет. Давайте сперва исполним наш долг, а там видно будет. Лила: да, пап, ты прав. Амира: любимый, давай отнесу Лейлу в дом. Она и так целый день с нами на улице, ей пора отдыхать. Хитана: и я Бахти уложу как раз. Мужчина немного покачал свою дочь на руках, а затем поцеловал в лоб и передал своей супруге. Молодая цыганка взяла малышку на руки и вместе с Хитаной направилась в дом, ощущая на себе тёплые взгляды своих родных. В это время девушка стояла, прижавшись к шершавому стволу дерева, словно пытаясь укрыться не только от чужих глаз, но и от собственной ярости. От того, что она услышала, её глаза, расширились, наливаясь болезненным блеском, и метались по счастливым лицам тех, кого она презирала. Тонкие пальцы одной руки судорожно сжимали край юбки, а другой – впивались ногтями в кору дерева. Марта смотрела на своих врагов тревожно-пристальным, застывшим, будто на грани между слезами и безумием, взглядом. Всё её тело было напряжено, дыхание сбивалось, как у загнанного зверя. В какой-то момент она чуть подалась вперёд, готовая броситься на ненавистных ей людей, но что-то её удержало. То ли страх, то ли безумная радость от грядущей мести. И только дерево, укрывающее её, слышало тот едва различимый, сорвавшийся с губ звонкий смешок, срывающийся в истерию. Марта: значит вот вы что задумали… Не дождётесь... Жалкие… Мерзкие… Как же я вас всех ненавижу… Скоро всем вам придёт конец… Завтра ваша жизнь будет разрушена, а я верну себе то, что вы забрали у меня… Никто не помешает мне… Никто. В следующий миг что-то дрогнуло в её лице, будто маска гнева дала трещину. Губы дрогнули, глаза затуманились, и она резко отвернулась, так как больше не смогла выносить этот блеск чужого счастья. Сжав кулаки до боли, девушка шагнула прочь в лесную чащу, где должна была встретиться со своим сообщником. Юбка зацепилась за ветку, но она выдернула её с такой силой, будто вырывала себя из прошлого. Марта знала, что будет делать завтра. Она услышана самое главное, а значит должна сделать всё, чтобы никто и ничто не помешало ей украсть ребёнка. Вечером, когда семейство Зарецких попрощались с родственниками и направились домой, младшие Саппоро собрались в гостиной за семейным ужином. Лекса сидел на диване с чашкой кофе и курил сигарету, задумчиво смотря куда-то на стену в одну точку. Шувани южного табора заварила себе травяной чай и присела рядом с братом, держа в одной руке чашку, а во второй блюдце. Заметив его задумчивость, женщина тепло улыбнулась и окликнула его. Роза: где это ты летаешь, брат мой? О чём задумался? Лекса: да так, сестрёнка, наслаждаюсь домашним покоем, которого мне так не хватало в больнице. Как же я соскучился по своему дому. Лачо: как твоя рана, отец? Хитана: что доктор сказал? Когда она окончательно затянется? Лекса: всё в порядке, дорогие мои. Здесь, рядом с вами, она затянется очень быстро. Лила: кстати, а не пора ли тебе сделать перевязку? Лекса: да, наверное, пора. Но пусть уже моя Амира вернётся из душа, а потом всё сделаем. Лила: к чему ждать, пап? Доктор тебя ясно сказал, утром и вечером. Молодая цыганка встала из-за стола и направилась к тумбочке, на которой лежал бинт и стояла баночка с мазью. Взяв их в руки, она подошла к дивану и села рядом с отцом, который удивлённо следил за ней. Лила: уже вечер. Так что давай, снимай рубашку. Я сама сделаю тебе перевязку. Лекса: дочка, ты ещё ужинаешь, доедай. Это не к спеху. Девушка бросила на своего отца тёплый, но настойчивый взгляд, и тот, переглянувшись на мгновение со своей сестрой и остальными, улыбнулся светлой, чуть уклончивой улыбкой, в которой читались благодарность и лёгкое смущение от её внимания. Лекса: ну всё-всё, дочка, всё. Уговорила. Сделав ещё затяжку, он выдохнул дым, потушил сигарету о пепельницу и сделал пару глотков кофе. Увидев, как её брат ищет место, куда поставить чашку, шувани аккуратно забрала её своей рукой и поставила себе на колени. Роза: давай мне, Лекса, я подержу. Мужчина улыбнулся и благодарно посмотрел на сестру, а затем встал с дивана и снял жилетку. Расстегнув рубашку, он сбросил её с плеч и повесил на спинку дивана, а затем снова уселся на своё место. Молодая цыганка размотала бинты и, помазав рану прописанной доктором мазью, наложила новую повязку. Затем она аккуратно придерживала её, пока снова не примотала немного бинтом. Её жених с теплом наблюдал за этой картиной, восхищаясь таким трепетным отношениям между отцом и дочерью и её заботе о нём. Он переглянулся со своей сестрой и её мужем, которые тоже с мягкой улыбкой смотрели на них. Закончив с перевязкой, молодая цыганка бросила на отца довольный взгляд. Лила: ну, теперь порядок. Лекса: благодарю тебя, дочка. Твоя забота и золотые руки помогут мне быстро восстановиться. Мужчина взял руки девушки в свои и поцеловал их, благодарно посмотрев на свою дочь. Через мгновение в гостиную вошла его молодая супруга в красном бархатном коротком платье с тонкими бретелями и длинном струящемся халате с широкими рукавами, мягко переливающемся в свете лампы. На её голове было закрученное полотенце, в котором она вышла из душа и направлялась в их с мужем спальню. Лекса: вижу, ты уже справилась, моя Амира? Амира: да, теперь можешь идти и ты. Лекса: отлично. Мужчина поднялся с дивана и, положив себе на руку свёрнутую рубашку, направился в душ. Его супруга тепло переглянулась со всеми и, улыбнувшись и кивнув им, пошла к себе. Амира: я тоже пойду к себе. Всем спокойной ночи. Лила: и тебе, дорогая! Хитана: хоть отдохнёшь сегодня нормально после больницы. Лачо: это точно. Всё это время ты ночевала там вместе с отцом. Роза: но теперь вы оба дома. Так что отдыхай, девочка моя. Амира: благодарю. Ещё раз спокойной ночи. Роман: спокойной ночи. Когда молодая цыганка закрыла за собой дверь в свою комнату, младшая Саппоро подошла к столу, положив руки на плечи своему жениху. Лила: ну что, ты тоже будешь отдыхать уже? Роман: честно говоря, я бы уже был не против. Лила: отец и Амира вернулись, так что я постелю тебе здесь. Хорошо? Роман: конечно, дорогая. Не беспокойся. Шувани южного табора встала с дивана и поставила на стол обе чашки, а её племянница взялась готовить постель для своего жениха. Роза: ну, я тоже пойду отдыхать. День был насыщенный. Хитана: да, это точно. Мы тоже пойдём уже. Спокойной ночи. Лачо: желаю хорошо отдохнуть. Роман: благодарю. И вам того же. Вскоре все разошлись по комнатах, и в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва различимым шумом воды из душа, а тусклый свет, льющийся из коридора, вовсе не мешал будущему зятю, разместившемуся на диване в гостиной. Добравшись к их логову, девушка поставила корзину на пол и уселась на свой матрас, сбросив с себя туго завязанный платок и поджав колени. Кривой, сопровождающий её уселся рядом со своим хозяином на другой матрас в другом углу пещеры. Мужчина сидел полулёжа и смотрел на своих подельников, ожидая услышать новости. Михай: ну, как ты сходила? Что узнала? Если вообще смогла что-то узнать. Банго: да, рассказывай, нам же интересно. Всю дорогу молча шли. Михай: тебя хоть никто не узнал? Марта: нет, не беспокойся. У меня другие новости, Михай. И они тебе не понравятся. Мужчина немного сменился в лице, переглянувшись со своим помощником в недоумении, а затем снова сверлил девушку заинтересованным взглядом. Михай: о чём ты сейчас? Рассказывай, что узнала. Марта: я услышала их разговор о том, что на тебя снова хотят завести дело благодаря их показаниям о твоих прошлых делах. Банго: что? Как это, хозяин? Какое ещё дело? Михай: видно они ещё раз рассказали ментам о том, что происходило после взрыва трейлера Лексы. Мерзкие ущербные людишки! Мужчина стукнул кулаком об матрас, будучи вне себя от злости. Его помощник был в замешательстве и даже немного испугался за своего хозяина. Банго: что теперь делать, хозяин? Нужно что-то предпринимать. Тот только скривил лицо и бросил задумчивый взгляд на девушку, а затем в сторону. Через мгновение ему пришли в голову некоторые мысли. Михай: есть у меня одна мысль, Банго. Банго: что ты сейчас имеешь ввиду? Что придумал? Михай: я задействую свои рычаги воздействия на Рамира и его близких, и они вынуждены будут отказаться от своих показаний. Кривой и девушка в недоумении посмотрели на друг друга, а затем на мужчина, который немного расслабился, и на его лице появилась хитрая довольная ухмылка. Марта: какие же? Что ты будешь делать? Михай: табор Рамира в Ковальске сейчас в моих руках. И я использую это, чтобы надавить на него. Скажу, что продаю дома и конюшню, а таборных цыган пущу по миру, разгоню и оставлю без копейки. Банго: но разве после их предательства Рамир и его семья поведутся на это? Я думаю, им уже плевать на них. Мужчина только улыбался и качал головой в разные стороны, смотря на своего помощника. Михай: нет, Банго. Они не такие, как мы с тобой. Им не плевать, да и прошло время. Уверен, их обиды утихли. Так что будь спокоен, скоро они сами пойдут и заберут свои заявления. И этот следак ничего не сможет мне предъявить. Кривой немного успокоился и тоже заулыбался, переглядываясь с девушкой. Она довольно ухмыльнулась, восхищаясь планом сообщника. Марта: ты хорошо придумал. А то они думали, что всё так легко будет. Не дождутся. Завтра я лишу их самого дорогого. Мужчины переглянулись в недоумении, в затем так же посмотрели на девушку в ожидании объяснений. Михай: о чём ты, Марта? Объясни. Марта: я услышала, что завтра они все едут на похороны этой горничной… Михай: Жанны? Марта: да, Жанны. А детей утром должны забрать две девушки из семейства Зарецких. Это наш шанс, Михай. Мой шанс… Мужчины переглянулись, одобрительно кивнув друг другу. Михай: да, ты права. Банго, пойдёшь завтра с Мартой в табор и подождёшь её возле леса. Потом вместе с ней и ребёнком придёте сюда и подождёте меня. Я отправлюсь за «подарком» для Лачо и Хитаны. Банго: понял тебя, хозяин. Всё сделаем. Марта: дай мне пистолет, Михай. Михай: хорошо. Я сам думал об этом. Только пули будут холостыми. Банго: ничего, я думаю, эти соплячки одного его вида испугаются. Посмеявшись, компания решила отдыхать и готовиться к завтрашнему дню, который обещал быть насыщенным и принести им желанные трофеи. Молодая цыганка вышла из своей комнаты и направилась в гостиную. Она очень наделась увидеть там свою мать, и, спускаясь по лестнице, обрадовалась, что её надежды оправдались. Правда, девушка ещё немного ощущала страх, но всё же решила идти до конца и наконец раскрыть перед матерью все карты, чтобы больше не скрываться. Земфира сидела на диване с чашкой чая, готовясь к разговору с дочерью. Она как раз планировала отправиться в её комнату и покончить со своими домыслами, убедившись в догадках. Услышав шаги за спиной, женщина обернулась и увидела свою старшую дочь. Она даже немного обрадовалась, что муж уже лёг спать, его дочь и зять у себя занимаются своими детьми, а старая шувани тоже пошла к себе. Теперь их разговору никто не помешает. Молодая цыганка решила заговорить с матерью первой. Люцита: мам, я хотела с тобой поговорить. Это очень важно для меня. Земфира: да, дочка, проходи, присаживайся. Я тоже хотела с тобой поговорить. Всё ждала подходящего случая. Как хорошо, что ты сама пришла ко мне. Люцита: понимаешь, я… Девушка сделала пару шагов к дивану и почти уже на него села, как вдруг почувствовала, что земля уходит из-под её ног, а перед глазами всё плывёт. Через мгновение она и вовсе потеряла сознание, упав на диван.