Часть 238

На другом конце гостиной Роза и Зара трудились над цветочной аркой. Петро подавал им связки с лентами и искусственными цветами. Шувани южного табора поправляла цветочный венок, поглядывая на женщину. Роза: Зара, ты как там? Ленты держатся? Та кивнула, проверяя узел. Зара: держатся. Только вот эти розы чуть поправь, они торчат в разные стороны. Молодой цыган, помогая закрепить низ арки, усмехнулся. Петро: мам, давай я. Ты уж точно на лестницу не лезь. Женщина наигранно обиделась, но шувани подхватила её, обнимая за плечи. Зара: я могу сама! Роза: ну-ну, пусть мальчик помогает. А ты на месте подсказывай. Всё же не на молодёжный концерт пришли – аккуратнее надо. Женщина не выдержала и рассмеялась. Зара: да уж… Всё-таки тут у вас каждый знает своё место, и все чётко распределяют обязанности. Молодой цыган, закончив с узлами, вытер руки и задумчиво посмотрел на цветы. Петро: мам, может, ещё добавить зелени сюда? Чтобы не было слишком бело. Женщины переглянулись, а затем шувани кивнула. Петро: хорошая идея. Пойдём, выберем веточки в коробке у входа. Тем временем супруги Саппоро закончили украшать крыльцо. Мужчина отряхнул руки и обнял жену, наблюдая, как сын с невесткой бегают от одной стороны дома к другой. Амира: какой же ты у меня молодец, любимый. Он крепче прижал её к себе. Лекса: ради вас хоть весь дом цветами завалю. Главное, чтобы счастье было. А оно – вот оно, передо мной. Молодой баро, проходя мимо с очередной корзиной, снова подмигнул отцу. Лачо: отец, мы тут работаем, а ты опять Амиру обнимаешь! Мужчина засмеялся. Лекса: ну а ты как думал, сынок? Обниму разок – и снова за дело. Моя Амира – моё вдохновение. Женщины тоже вышли на крыльцо, любуясь результатом. Роза: ну что, красивое крыльцо получилось! Зара: да. Как будто праздник уже начался. Лила с Романом тоже подошли к выходу, осматривая украшения. Девушка мечтательно проговорила. Лила: вот завтра будем выходить сюда вместе… Жених приобнял её, улыбаясь. Молодая цыганка, глядя на эту картину, тихо проговорила. Амира: всё будет хорошо. Завтра – день счастья для всех нас. Лекса тихо погладил её по плечу и с благодарностью посмотрел на своих детей. В его сердце было тепло и умиротворение, будто сам дом уже наполнился предвкушением радости. Его сын, поправляя одну из белых лент на крыльце, вдруг хлопнул себя по лбу, словно что-то вспомнил. Он обернулся к будущему зятю, который помогал его сестре с развешиванием гирлянд. Лачо: Роман, надеюсь ты ещё не забыл, как с лошадьми обращаться? молодой мужчина удивлённо посмотрел на будущего шурина. Роман: ну, точно нет. Да и они вроде не жаловались. Молодой баро южного табора усмехнулся. Лачо: вот и хорошо. Тогда пойдём со мной на конюшню. Надо одну лошадку подготовить к завтрашнему дню. Тот нахмурился, слегка обтерев руки о брюки. Роман: лошадь? А зачем? Молодой цыган загадочно ухмыльнулся. Лачо: традиция у нас такая. Не переживай, завтра сам всё увидишь. Главное – сегодня всё правильно сделать. Будущий зять с интересом кивнул, явно заинтригованный. Роман: ну ладно. Традиция так традиция. Только не говори, что придётся всю ночь у неё на страже стоять. Молодые мужчины рассмеялись. Лекса, услышав разговор, повернулся к сыну и подмигнул. Лекса: сынок, возьмите с собой и Петро. Пусть тоже поможет вам. Тот кивнул с лёгкой улыбкой, понимая, что отец таким образом выражает своё принятие Петро в семью. Лачо: конечно, отец. Я как раз хотел его позвать. Младшая Саппоро, услышав это, с радостью позвала младшего брата. Лила: Петро! Иди сюда! Лачо на конюшню зовёт! Молодой цыган подошёл, немного настороженный. Петро: на конюшню? Ах да, точно, у вас же теперь есть конюшня. А зачем? Лачо: ты ведь помнишь традиции. Лошадь для нашей сестры к завтрашнему дню будем готовить. Тогда он немного расслабился, улыбнулся и кивнул. Петро: ну тогда пойдём. Я с вами. Мужчины обменялись короткими взглядами и, обменявшись одобрительными кивками, направились к конюшне. Лекса, глядя им вслед, с облегчением выдохнул – молодое поколение шло вместе, и в этом было что-то символичное. Молодая цыганка заметила улыбку на лице мужа и подошла ближе, погладила его по спине. Амира: ты молодец, любимый. Ты дал понять Петро, что он – теперь тоже часть нашей семьи. Мужчина кивнул и приобнял её за плечи. Лекса: теперь он тоже наш, моя Амира. Тем более, я очень виноват перед ним. Я благодарен Богу, что Он не позволил мне испортить жизнь и этому парню… Дэвэл миро, наис… Лила подошла к отцу, вытирая руки от пыли после украшения перил. Она улыбнулась, глядя на братьев и жениха, уходящих на конюшню, а затем прижалась к плечу самого родного мужчины в её жизни. Лила: спасибо, пап. Я вижу, как ты стараешься. И Петро… Ты сейчас сделал его таким счастливым. Он погладил её по голове, чувствуя тепло в сердце. Лекса: так и должно быть, доченька. Мы теперь – одна семья. Если я могу сделать для него что-то хорошее после всего, во что хотел втянуть его, я сделаю это не задумываясь. С лихвой, лишь бы он когда-нибудь простил меня, и душа моя нашла покой. Его невестка, отойдя от украшения крыльца, заметила, как улыбается Лила, и подошла к ним с лёгкой улыбкой. Хитана: вот это я понимаю – настоящая семья. Даже если многое было в прошлом, главное – нести свет в будущее. Молодая цыганка, услышав её слова, обняла мужа за плечи. Амира: я так горжусь тобой, любимый. Ты снова показал, как можешь объединять нашу семью и людей. Шувани, поправляя цветочную гирлянду на перилах, кивнула. Роза: да, Лекса. Ты теперь не просто отец. Ты – тот, кто сводит судьбы. И я с радостью это говорю. Он обнял свою супругу, улыбнувшись сестре. Лекса: спасибо вам, родные мои. Но мне неловко, не смущайте меня. Зара, стоявшая чуть поодаль, не отрывала глаз от этой сцены. Услышав слова Лексы о Петро, она замерла. Не сразу осознав смысл сказанного, она осторожно подошла ближе. В её голосе прозвучало недоверие и робкая радость. Зара: Лекса… Ты действительно сказал… что Петро – часть семьи? Мужчина повернулся к ней и твёрдо кивнул. Лекса: да, Зара. И ты тоже. Я хочу, чтобы вы знали: здесь тоже ваш дом. Он больше не чужой для вас. Женщина не могла скрыть слёз. Она закрыла лицо руками, дрожа от переполняющих эмоций. Зара: я… не знаю, как тебя благодарить… Он мягко улыбнулся. Лекса: ты уж не переживай. Мы не позволим никому чувствовать себя чужим. У нас все свои. Зара осторожно вытерла слёзы, а её дочь подошла к ней и приобняла её за плечи. Лила: мам, пойдём с нами. Мы хотели ещё стены украсить. Ты же любишь такие дела – знаешь, как сочетать цвета. Шувани поддержала. Роза: правда, Зара, помогай. А то мы тут без тебя спорим, что красивее – белые ленты или светло-розовые. Молодая невестка рассмеялась. Хитана: главное, чтобы в доме было тепло и светло. А какие там ленты – не так уж важно. Молодые цыганки решили идти в дом, чтобы продолжить украшать стены внутри. Зара, ободрённая вниманием и поддержкой, кивнула и последовала за женщинами в дом. Перед уходом шувани коснулась плеча брата и тихо сказала. Роза: ты правильное решение принял, брат мой. Пусть парень почувствует, что у него теперь есть семья. Мужчина лишь кивнул, а женщины, захватив корзину с цветами, скрылись за дверью. Лекса подошёл к столу на террасе, поставил на него чашку с кофе, закурил сигарету и, прикрыв глаза, на мгновение позволил себе расслабиться. Дым тонкой струйкой поднимался ввысь, растворяясь в солнечном свете. Он опустился на тахту и вдохнул свежий воздух. На душе было спокойно, несмотря на усталость. Мужчина посмотрел на дым, плавно поднимающийся вверх, и мысленно поблагодарил судьбу за то, что его семья вместе и теперь стала ещё большей. Но внезапно он почувствовал знакомое неприятное ощущение – в том самом месте на шее снова прострелила тупая, ноющая боль. Лекса рефлекторно дотронулся до шеи, как будто пытаясь нащупать источник проблемы. Он нахмурился, потёр это место, и боль постепенно начала стихать. Сделав глубокий вдох, он попытался переключиться на что-то другое, чтобы не думать о боли. Мужчина посмотрел на двор, сердце постепенно успокаивалось, но неприятный осадок от боли остался. В его голове снова пронеслись мысли: «Может, правда сходить к врачу… Хотя нет. Не сейчас. Не перед свадьбой… Я же Лекса Саппоро – я всё выдержу». Спустя минуту на террасе снова появилась Зара. Она подошла осторожно, словно боясь нарушить тишину, но Лекса сразу её заметил и кивнул на скамью рядом. Женщина спросила тихо. Зара: можно? Мужчина вытянул ноги, поправляя ремень на поясе. Лекса: садись. Зара медленно опустилась, сложила руки на коленях, а потом подняла взгляд на мужчину, которого когда-то боялась. Она замялась, не зная, с чего начать, но потом собрала силы и заговорила. Её голос дрожал. Зара: Лекса… Я просто хотела поблагодарить тебя… за всё. За то, что помог мне помирится с Лилой… Мужчина медленно потянулся за чашкой и, не глядя на неё, тихо ответил. Лекса: Зара… Ты – её мать. Лила должна была это услышать. Она заслуживает быть свободной от обиды. Женщина кивнула, опустив голову. Зара: ты изменился… Я ведь не сразу поверила. Когда до меня доходили слухи, что ты вернулся и стал другим, я только смеялась. Думала, что это просто глупости. Но сейчас… Я вижу, что ты действительно другой. Мягче. Теплее. Ты… так любишь свою семью. Любишь Амиру. И детей своих. И готов ради них на всё. Ты оказался сильнее, чем я думала. Сильнее всех нас. Ты действительно изменился. Он отпустил клуб дыма и кивнул, не отводя взгляда от дороги. Лекса: не только я изменился, Зара. Все мы прошли через испытания. Главное, что сейчас семья вместе. И у нас есть шанс исправить ошибки. Лила ведь тоже тебя приняла. Она сильная – как её мать. Женщина горько усмехнулась. Зара: я думала, что её сила – от меня, а теперь понимаю: она сильна, потому что её отец научил её прощать. Я… я просто не умею так. Но она… Она научилась у тебя быть великодушной. И я счастлива, что ты стал для неё настоящим отцом. Мужчина посмотрел на неё серьёзно. Лекса: каждый может стать лучше, если захочет. И ты тоже можешь. Лила готова дать тебе шанс. Не упусти его. Зара тихо кивнула, понимая, что он прав. Она уже не боялась его, как когда-то. Теперь в нём была сила не разрушать, а созидать. И это её удивляло и радовало одновременно. Спустя мгновение женщина снова заговорила, голос её был полон сожаления и горечи. Зара: я всю жизнь боялась… Боялась сказать дочери, кто её отец. Даже себе боялась признаться. А тебе тем более. Никогда не находила слов, не могла даже представить, что однажды скажу. Я ведь думала, что если ты узнаешь – просто сожжёшь всё вокруг. Я боялась тебя, Лекса. Ты был другим. Жестоким, властным, опасным… Но иногда я думаю: а если бы тогда всё пошло иначе? Если бы я сказала тебе сразу? Может, любовь дочери помогла бы тебе… Может, ты бы изменился раньше? Он выдохнул и посмотрел на неё с грустной улыбкой. Лекса: не кори себя за это, Зара. Всё случилось так, как должно было. Не знаю, изменился бы я тогда. Наверное, нет. Я слишком долго шёл по тёмной дороге, чтобы один луч света мог меня вернуть. Только когда дорога стала совсем мрачной, я осознал, что надо менять свою жизнь. Пусть и через боль, через потери, через одиночество и предательство. Не тяготись прошлым. Хоть я и сам до сих пор им тяготюсь… Женщина сжала руки, словно собирая последние силы, чтобы продолжить. Зара: но теперь ты другой… Теперь я вижу: ты любишь Лилу, ты любишь свою семью. Ты любишь Амиру. А тогда я не могла поверить в это. Я просто боялась, что всё разрушится. Я всегда боялась тебя… Но теперь вижу, что ошибалась. Я должна была сказать правду… Мужчина ободряюще кивнул. Лекса: прошлое не изменишь. Но теперь я рад, что ты вернулась. Рад, что у Лилы будет поддержка не только отца, но и матери. Я прошу тебя, Зара – оставайся с ней. Не уходи больше. Ей нужна мать. Поддерживай её, будь рядом. Лила сильная, но ей важно знать, что ты с ней. Она с трудом сдержала слёзы, благодарно кивнула. Зара: я останусь. Я не брошу её больше… Спасибо, Лекса. За то, что дал нам всем второй шанс. Мужчина ещё раз затянулся сигаретой и тихо добавил. Лекса: жизнь всегда даёт шанс тем, кто готов измениться. Я – тому пример. Главное – не упустить его. Зара смахнула слезу, впервые за долгое время почувствовав облегчение. Теперь она была уверена – Лила будет счастлива, потому что рядом с ней есть отец, готовый поддержать и защитить. А она сама – готова снова стать матерью, какой всегда хотела быть. Лекса медленно затянулся сигаретой, пытаясь сосредоточиться на разговоре с Зарой и не выдать своего состояния. Но боль в шее снова дала о себе знать, на этот раз сильнее и резче. Тупое пульсирование отдавало в голову, а грудная клетка сдавилась, словно железный обруч сдавил его изнутри. Он почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Мужчина сжал зубы, стараясь сделать вид, что всё в порядке, но дышать становилось всё труднее. Женщина, ещё не заметив изменений, продолжала говорить, делясь своими мыслями. Зара: ты прав, Лекса. Всё произошло так, как должно было. Но я… я правда рада, что вернулась. Я останусь с Лилой. Я обещаю… Лекса, чтобы не выдать своё состояние, кивнул, откинув голову назад, будто просто задумался. Он сделал глубокий вдох, но воздух словно упёрся в невидимую стену, и грудь сдавило ещё сильнее. Затем он тихо произнёс, стараясь говорить ровно. Лекса: Зара… Ты иди к остальным. Они там внутри, наверное, уже начали украшать стены. Им нужна твоя помощь. Всё-таки все вместе вы лучше сделаете так, как будет красиво. Женщина кивнула, ещё раз взглянув на него с благодарностью. Зара: да, ты прав… Я пойду к ним. Она медленно поднялась, оглянулась на Лексу, чтобы ещё раз сказать что-то тёплое, но заметила, что его лицо стало бледнее обычного. Мужчина отвернулся к перилам, делая вид, что стряхивает пепел с сигареты. Зара на мгновение замерла, уловив в этом движении что-то неестественное, и нерешительно спросила. Зара: Лекса… Ты точно в порядке? Мужчина слегка повернулся, выдавив спокойную улыбку. Лекса: да. Просто жарковато стало. Ты иди, там девушки, наверное, уже всё перетаскали… Зара немного замялась, но потом кивнула и медленно направилась к двери. Уже переступая порог к гостиной, она мельком оглянулась. Мужчина стоял к ней спиной, опираясь на перила. Она нахмурилась, чувствуя какую-то смутную тревогу, но решила не настаивать. Как только дверь за женщиной закрылась, Лекса не выдержал и схватился за грудь. Пальцы впились в ткань рубашки, пытаясь унять ощущение сдавленности. Дышать стало труднее, он зажмурился, сжав губы, чтобы не выдать рвущегося стоном боли. «Чёрт… Да что же это? Почему не проходит? С каждым разом сильнее…» – проговаривал он про себя. Мужчина попытался сделать глубокий вдох, но грудь будто парализовало. Наклонив голову, Лекса попытался найти удобное положение, чтобы хоть немного облегчить состояние. Пульсирующая боль в шее отдавала в висок, отчего перед глазами начало темнеть. Прошло несколько минут, которые казались вечностью. Постепенно боль начала отпускать, сдавленность в груди ослабла, и Лекса осторожно выпрямился, глубоко вдыхая. Он провёл рукой по лбу, стирая холодный пот, и выдохнул, словно выбрался из-под тяжёлого камня, а затем почти шёпотом проговорил. Лекса: прошло… Опять прошло… Но надолго ли? Дэвла, да что это со мной…? Он тяжело опустился на тахту, закурил новую сигарету и снова попытался успокоиться. Дым помогал вернуть ясность мыслей, и мужчина заставил себя сосредоточиться на чём-то хорошем: «Не сейчас… Не сегодня… Не перед свадьбой. Всё будет хорошо. Я должен быть рядом с семьёй. Я справлюсь». Лекса оглянулся на дверь, убедившись, что Зара ушла и никто не видел его состояния. Потом посмотрел на небо, где белые облака медленно плыли по голубому простору. «Бог даст… Всё пройдёт… Главное – чтобы они ничего не заметили». Прошло какое-то время. Внутри дома женщины завершали украшение гостиной. Яркие ленты теперь обвивали балки и резные детали мебели, а стены были украшены маленькими букетиками искусственных и живых цветов. Атмосфера в комнате наполнилась праздничным теплом и светом, как будто сама природа пыталась помочь в подготовке. Младшая Саппоро смахнула со лба выбившуюся прядь и с улыбкой посмотрела на проделанную работу. Лила: ну вот, теперь и гостиная готова. Её невестка, протирая руки после работы с лентами, кивнула с одобрением. Хитана: очень красиво. Будет уютно и празднично. Зара осторожно провела рукой по одной из гирлянд и задумчиво проговорила. Зара: как здесь уютно… Я помню, когда-то дом Лексы всегда выглядел строгим, без лишних украшений. А теперь здесь всё дышит светом и теплом. Шувани южного табора, усмехнувшись, кивнула. Роза: да уж. Теперь он сам стал другим. А с Амирой – так вообще будто дом ожил. Ну что, девочки, раз тут всё готово, давайте выйдем в сад. Пора там тоже заняться порядком. Она улыбнулась, жестом приглашая всех следовать за собой. Женщины вышли из дома и направились в сторону сада. Там уже виднелись молодые деревца, которые Лачо и Роман недавно привезли. Грядки были очищены, на клумбах начали появляться первые цветы. Тем временем Лекса, сидя на террасе, дышал свежим воздухом, чувствуя, как в теле постепенно восстанавливаются силы после приступа. Он ненадолго задремал, но проснулся от звуков на улице. Приоткрыв глаза, он увидел, как женщины направляются к саду за домом. Мужчина немного привстал, прищурившись, чтобы лучше разглядеть. «Что там они задумали?» – мелькнула мысль. Он заметил, что сад выглядит иначе – менее заросшим, аккуратным, будто его недавно расчистили. В этот момент рядом появилась его супруга, тихо подошла и присела рядом. Она мягко спросила, коснувшись его плеча. Амира: ты чего задумался, любимый? Он, не отрывая взгляда от сада, кивнул в ту сторону. Лекса: это что, наш сад, моя Амира? Что-то я его не узнаю… Она улыбнулась и присела на подлокотник, обняв его за плечи. Амира: да, любимый. Мы решили привести его в порядок. Лачо с Романом очистили от старых веток, посадили новые деревья. Я хотела, чтобы у нас было место, где можно всем собираться. Где дети будут играть, а мы сидеть за большим столом под цветущими деревьями. Мужчина, воодушевлённый этой идеей, повернулся к жене и взял её за руки. Лекса: ты – просто волшебница, моя Амира. Я так хочу, чтобы дом был живым, чтобы каждый уголок дышал счастьем. А ты… Ты просто читаешь мои мысли. Молодая цыганка улыбнулась, погладила его по щеке. Амира: просто знаю тебя. Ты ведь сам сказал, что хочешь объединить семью. Вот и сад – как символ этого. Вдруг Лекса почувствовал лёгкий холодок по спине и невольно поёжился. Дрожь прошла по телу, и он попытался её скрыть, но супруга тут же заметила и спросила с лёгкой тревогой. Амира: ты что замёрз? Он сделал вид, что равнодушен, но дрожь всё-таки прошла по рукам. Лекса: да нет, вроде… Девушка тут же поднялась и, заметив плед на стуле, взяла его и аккуратно накинула плед мужу на плечи, а он, усмехнувшись, кивнул. Лекса: благодарю, моя Амира. С тобой рядом – сразу теплее. Амира: я ещё чай принесу. Или кофе? Лекса: кофе. И… останься со мной. Посиди рядом. Амира кивнула и снова присела рядом, обняв мужа и устроившись на подлокотнике. Она тихо погладила его по плечу, чувствуя, как он постепенно расслабляется. Мужчина посмотрел на неё с благодарностью и прикоснулся к её руке. Молодая цыганка нежно поцеловала его в висок и тихо проговорила. Амира: я всегда с тобой. И всегда буду рядом. Ты мой свет и моя опора. Он снова вдохнул прохладный воздух, ощущая спокойствие рядом с любимой. Плед согревал его плечи, а её присутствие – душу.