Часть 241

Супруги всё ещё сидели на террасе. Лекса закурил очередную сигарету. Его дыхание уже полностью восстановилось, но в голове крутились мысли о письме. Вдруг на террасу вышла его дочь, а за ней – свояченица со своим женихом. Лила: пап, у нас к тебе предложение. Мужчина поднял взгляд и кивнул, стараясь скрыть оставшиеся следы грусти на лице. Лекса: о чём ты, дочка? Какое предложение? Капитан Стеклов улыбнулся. Следователь: Миро звонил. Они с Лачо и Романом решили устроить мужской праздник в «Фениксе». Сказали взять вас и Рамира Драговича и ехать к ним в комплекс. Мужчина немного нахмурился, затушил сигарету в пепельнице. Лекса: мужской праздник? Не знаю… Не до этого мне сейчас… Молодая цыганка ласково погладила его по руке. Амира: любимый, ты заслужил отдохнуть. И Лила тоже со мной согласится. Младшая Саппоро подошла ближе, присев на подлокотник, и положила руку на плечо отца. Лила: пап, ты точно должен поехать. Тебе нужно отвлечься и немного расслабиться. Я настаиваю! Мужчина посмотрел на жену, потом на дочь, и не смог сдержать лёгкую улыбку. Лекса: ну, если вы обе так настаиваете… Девушка весело хлопнула в ладоши. Лила: вот и отлично! Ты заслужил отдых. Завтра ведь такой день! Молодая цыганка кивнула, подтверждая слова падчерицы. Амира: любимый, ты с ребятами хоть немного расслабишься. Ты заслужил этот отдых. Завтра такой день… Отдохни немного от тяжёлых мыслей. Мужчина посмотрел на супругу с благодарностью. Лекса: хорошо, моя Амира. Пусть так и будет. Её сестра тоже подошла к ним. Люцита: я вызову вам такси. Всё равно ведь будете пить, за руль никто не сядет. Её жених кивнул. Следователь: вызови к нашему дому. Мы сначала поедем на моей машине туда за Рамиром Драговичем, а потом уже на такси до комплекса. Люцита: хорошо. Молодая цыганка нашла нужный номер и отошла в сторону. Супруги поднялись, и девушка обняла своего мужа за плечи, прижимаясь к нему. Амира: хорошо. Ты только побещай мне, что не будешь грустить. Я знаю, что письмо тебя расстроило… Но сегодня у тебя есть возможность просто немного отвлечься. Мужчина глубоко вздохнул и прижал её к себе. Лекса: ты права, моя Амира. Я постараюсь не думать о прошлом. Обещаю. Она улыбнулась и посмотрела на капитана Стеклова. Амира: проследи за ним, Николай. Чтобы ни одной грустной мысли! Тот с усмешкой отдал честь. Следователь: есть, Амира Рамировна. Обещаю присмотреть за Лексой Георгиевичем. Младшая Саппоро подбежала к отцу и крепко его обняла. Лила: пап, тебе нужно это. И так столько всего пережил, хоть отдохнёшь. Он ответил ей лёгкой улыбкой, а его супруга погладила его по волосам. Амира: отдыхай, любимый. Ты заслужил. А мы тут закончим подготовки к завтрашнему дню. Завтра на тебя будет смотреть весь табор. Так что возвращайся бодрым и отдохнувшим. Мужчина немного рассмеялся, и чуть ли не впервые за этот день в его взгляде появилась настоящая теплая искорка. Он знал, что семья всегда будет рядом – и это давало ему силы. На улице стояла тёплая погода, лёгкий ветерок покачивал занавески в открытых окнах. Через какое-то время возле дома Зарецких неспешно остановилась машина следователя. Лекса и капитан Стеклов вышли из автомобиля, немного расправляя рубашки после дороги. Мужчины переглянулись, и Лекса хлопнул Николая по плечу с дружеской усмешкой, оглядывая двор. Лекса: ну что, товарищ капитан, мы на месте. В этот момент из дома вышел Баро, поправляя рубашку, а следом показались его жена и старая шувани, с улыбкой поприветствовав их. Рубина: рада приветствовать, Лекса! Женщина подошла ближе и, кивнув на будущего зятя, спросила мужчин. Земфира: куда это вы собрались в таком приподнятом настроении? Капитан Стеклов ответил с лёгкой ухмылкой. Следователь: на мужской праздник. Лачо, Миро и Роман уже ждут в комплексе. Так что мы заехали за вами, Рамир Драгович, чтобы ехать всем вместе. Баро рассмеялся, похлопывая друга по плечу. Рамир: ну вот, и у нас будет праздник! Я и не думал об этом, честно говоря. Его супруга усмехнулась, покачав головой. Земфира: знаете, я рада, что ребята так придумали. Вам всем нужно немного развеяться. А то все переживания за последнее время измотали вас. Правда, Рубина? Старшая шувани одобрительно кивнула. Рубина: верно говоришь, дорогая. Да и вам, мужчинам, нужно время для себя. Мы и сами тут не заскучаем. Мужчина с хитрым прищуром посмотрел на женщин. Лекса: а может, и вам тогда устроить что-то вроде женского праздника? У нас в доме. Пока мы будем в «Фениксе», вы как раз повеселитесь. Шувани чуть задумалась, затем, озорно прищурившись, подтвердила. Рубина: идея хорошая. Давненько не собирались девичьим кругом. Пусть наши невесты почувствуют тепло женской поддержки. Он добавил, усмехнувшись. Лекса: и Раду с Азой берите. Пусть учатся. Не заметите, как и они сами будут невестами. Женщина немного рассмеялась. Земфира: да ладно тебе, Лекса. Они ещё дети! Баро с добродушной улыбкой подхватил. Рамир: дети-то дети, но глядишь, как повзрослели. Время летит. Кажется, только вчера бегали вокруг нас и танцевали. Старая шувани кивнула. Рубина: да… Но в цыганском роду девочки взрослеют рано. Лекса: вот. Так что пусть хоть посмотрят, как надо готовиться к свадьбе. А то потом ничего не знают, а всё на плечи старших ложится. В этот момент из дома выбежали Рада и Аза, весело переговариваясь о своих украшениях для праздника. Женщина подозвала их. Земфира: девочки! Хотите с нами на женский праздник? Обе сестры воскликнули в один голос, подпрыгивая на месте. Рада и Аза: конечно! Баро посмотрел на жену с тёплой улыбкой. Рамир: ну вот, и у вас своё веселье будет. И не переживайте за нас – мы уж точно не будем скучать. В этот момент на дорогу плавно въехало такси. Капитан махнул рукой водителю, давая понять, что они готовы. Мужчины сели в машину, и водитель, дождавшись команды, тронулся с места. Баро на прощание подмигнул жене. Рамир: не скучайте без нас! Его супруга улыбнулась. Земфира: и вы там аккуратно. Помни о своём здоровье, Рамир. Машина такси скрылась за поворотом, а женщины, взяв с собой Раду и Азу, направились к дому Саппоро. Юные цыганки бежали впереди, радостно переговариваясь, предвкушая праздник. Шувани посмотрела на уходящий автомобиль и тихо пробормотала. Рубина: дай Бог, чтобы мужской праздник прошёл без происшествий… Женщина мягко похлопала её по плечу. Земфира: не переживай, Рубина. У них всё будет хорошо. А у нас с девочками – ещё лучше. Женщины улыбнулись друг другу, и все вместе пошли в сторону дома Лексы, где уже были их родные. Настроение у всех было приподнятое – вечер обещал быть тёплым и радостным. Ближе к вечеру дом Саппоро наполнился мягким светом свечей и гирлянд. В нём собрались все женщины обеих семей. Повсюду расставлены плетёные корзинки с цветами, на столах – медные блюда с фруктами и сладостями. Аромат жасмина и травяных настоев наполнял гостиную, создавая атмосферу тепла и уюта. В центре комнаты на покрытых яркими покрывалами подушках сидели Лила и Люцита – в праздничных красных платьях с длинными рукавами, расшитых золотыми нитями, и в алых платках, повязанных по-особенному. На головах у обеих девушек – венки из красных роз и лент. Их лица светились от волнения и радости, но в глазах пряталась лёгкая тревога перед завтрашним днём. Земфира не могла отвести глаз от дочери. Её губы дрожали, а глаза были немного мокрые, но улыбка всё равно озаряла лицо. Она осторожно подошла к молодой цыганке, провела рукой по её плечу и поправила венок, превратив голос в шёпот. Земфира: ты такая красивая… Как настоящая романы чай. Девушка улыбнулась, прижавшись к матери. Зара тоже с трудом сдерживала слёзы. Она присела рядом с Лилой, нежно коснувшись её ладони. Зара: ты будто из сказки, дочка. Я и мечтать не могла, что увижу тебя такой счастливой. Младшая Саппоро улыбнулась матери, чувствуя, как сердце замирает от переполняющих чувств. Амира стояла чуть в стороне, на возвышении недалеко от прохода к кухне и террасе, обрамлённая светом свечей и гирлянд. Она была одета в длинное чёрное платье с вышивкой на груди и рукавах, выполненной золотыми нитями в виде круглых медальонов. На её плечи накинут лёгкий тёмный платок, подчёркивающий величественность её фигуры. Волосы, тёмные и блестящие, свободно ниспадали по плечам, обрамляя лицо с мягкими чертами и выразительным взглядом. В её образе царила спокойная сила и уверенность, как подобает главной женщине дома. В руках она держала поднос с зажжёнными свечами. Женщина выглядела величественно и уверенно, словно хранительница семейного очага. Несмотря на присутствие старших женщин, именно она занимала центральное место. Наблюдая за падчерицей, молодая цыганка вдруг почувствовала, как внутри у неё поднялась волна нежности и гордости. Мысленно она обратилась к своему мужу: «Видел бы ты её сейчас, любимый… Твоя девочка стала такой красивой, сильной. Она так сияет… Я знаю, ты бы гордился ею ещё больше, чем всегда. Она как луч света в нашем доме…». Тихая слеза скользнула по щеке девушки, и она быстро смахнула её, чтобы никто не заметил. Но в её глазах светилась тёплая улыбка, полная любви и гордости. Роза и Рубина, как старшие и шувани, были облачены в тёмные одежды с серебряной вышивкой. На их головах красовались платки с блестящими узорами. Рубина с мудрым взглядом наблюдала за невестами, а Роза с тёплой улыбкой обходила круг, поправляя ткани и свечи. Старая шувани тихо произнесла. Рубина: сегодняшний вечер – это не просто праздник. Это обряд очищения перед новой жизнью. Завтра вы обе войдёте в новый мир – мир жён и матерей. Кто-то уже бывал в нём, а кто-то будет впервые. Пусть этот вечер принесёт вам благословение и покой. Невесты чуть кивнули, смиренно сложив руки на коленях. Юные цыганки Рада и Аза были в ярких однотонных платьях с едва заметными узорами. Они несли корзины с лепестками роз и травами. Старшая из сестёр с серьёзным видом поставила корзину на пол и присела рядом с невестами, объявив с гордостью. Рада: мы с нашими шувани приготовили для вас обереги! Младшая сестра вытянула один из мешочков и вручила Лиле. Аза: это от нас с Радой. Мы сделали их на счастье и долголетие. А бабушка Рубина помогала заговорить! Младшая Саппоро с тёплой улыбкой приняла мешочек и прижала к груди. Её невестка тем временем разложила на столе медные браслеты и бусы. Хитана: а это украшения, которые мы сделали вам на счастье. Чтобы в браке был покой, радость и верность. Шувани южного табора, подойдя к невестам, заговорила с теплотой. Роза: а теперь – как по старинному цыганскому обряду. Дорогие мои, возьмите венки в руки и покружитесь, танцуя. Пусть ваши сердца поют – так они всегда будут петь в вашем доме. Девушки поднялись с подушек, взяли венки и, чуть опустив головы, начали медленно кружиться под ритмичные хлопки и цыганскую мелодию, которую затянули женщины. Платья девушек плавно колыхались в такт движению, словно пламя на ветру. Кармелита и Хитана хлопали в ладоши, а Амира, стоя в центре и уже передав поднос со свечами юным сёстрам, следила за обрядом, держа голову ровно и скрестив руки перед собой. Она переглянулась с матерью, бабушкой и золовкой, а затем, заметив их кивки, произнесла, как полагается главной женщине дома. Амира: так, как ваши сердца кружатся в танце, так и судьбы ваши пусть будут крепко сплетены с теми, кого вы выбрали. Зара невольно задержала взгляд на молодой женщине. Что-то притягательное было в её фигуре, в плавности движений, в мягком, но при этом же решительном голосе. Она не могла не признать, что именно Амира привлекала её внимание больше остальных. «Вот она какая – жена Лексы… Та, кто смогла изменить его. Кто сделала его другим. Какая удивительная женщина…» – подумала Зара, ощущая уважение к этой девушке. Ей хотелось узнать больше о той, кто стала частью жизни её дочери. Земфира тоже не могла не гордиться младшей дочерью. Она помнила Амиру ещё совсем девочкой, когда та играла с бабушкой. А теперь перед ней стояла уверенная женщина, хозяйка дома. «Как же ты выросла, девочка моя… Такая сильная, умная и красивая…» – с гордостью думала она, не отрывая взгляда. Обе шувани, несмотря на молчание, внутренне гордились своей невесткой и внучкой. Амире удалось стать настоящей хранительницей очага, что было не так легко в семье с такой сложной судьбой. «Только она достойна быть здесь, в этом доме на таком почётном месте, и нести этот свет для моего брата и всех нас…» – подумала Роза, чуть улыбнувшись. Земфира тихо вытирала слёзы, а Зара накрыла рот рукой, не веря, что её дочь теперь стоит перед ней в этом торжественном наряде. Она сменила голос на шёпот, глядя на дочь. Зара: как быстро они выросли… Земфира подтвердила, не отрывая взгляда от дочери. Земфира: да… Не думала, что второй брак моей девочки будет такой красивый… Теперь они будут счастливы. Я знаю. Когда девушки закончили танец, старая шувани подошла к ним и протянула каждому по маленькой свечке. Рубина: теперь загадайте желание и поставьте их рядом. Пусть огонь освещает ваш путь. Лила и Люцита аккуратно зажгли свечи и поставили на маленькие медные подставки. Амира подошла к каждой, легко коснувшись плеча. Амира: завтра вы войдёте в новую главу своей жизни. Но знайте: наша семья всегда будет рядом. Что бы ни случилось – мы все будем поддерживать вас. Сегодня – последний день вашей девичьей свободы. Наслаждайтесь этим вечером, как когда-то наслаждались наши мамы и бабушки. Женщины окружили невест, напевая старинную мелодию, а невесты, прижав венки к груди, закрыли глаза, чувствуя, как внутри растекается тёплый покой. Вечер продолжался в тёплой атмосфере песен и танцев. В этот момент дом Саппоро словно ожил, наполнившись женской силой, мудростью и светом. А за окнами тихо опускались сумерки, унося с собой все переживания и оставляя место только радости и надежде. Пышно украшенный зал восстановленного ресторана «Феникс» был наполнен тёплым светом и уютом. На одном из больших круглых столов уже стояли бутылки с вином, коньяком и графины с фруктовыми настойками. В центре – блюда с мясом, овощами, ароматный хлеб и сладости. Рядом в больших бокалах – нарезанные фрукты. Капитан Стеклов, Баро и Лекса вошли в зал. Мужчина сразу заметил яркие гирлянды и венки, развешанные по стенам, и в душе был очень рад, что мечта его супруги снова живёт полноценной жизнью. Молодые мужчины уже стояли возле стола, переговариваясь. Увидев вошедших, все разом обернулись. Роман: вот и они! Молодой баро воскликнул с широкой улыбкой. Лачо: а мы уже подумали, что такси увезло вас не туда! Молодой цыган с довольным лицом хлопнул друга и свояка по плечу. Миро: ну наконец-то! А то наш жених так и упереть может с голоду. Все немного засмеялись, а затем будущий зять Саппоро пододвинул несколько стульев, приглашая мужчин к столу. Роман: проходите, присаживайтесь. Баро окинул взглядом праздничный стол и с удивлением посмотрел на молодых мужчин. Рамир: ну вы даёте! Я и не знал, что сегодня будет такой праздник! Молодой баро южного табора улыбнулся. Лачо: ну, мы подумали – почему бы и нет? Молодых завтра отправляем в новую жизнь, вот и решили отметить по-мужски. Тот кивнул с пониманием, оглядывая всех. Вдруг его взгляд остановился на Петро, и он слегка нахмурился, в затем удивлён но спросил. Рамир: постойте… А ты откуда здесь? Молодой цыган чуть неловко улыбнулся и опустил голову. Петро: мы с мамой вернулись. Теперь будем рядом с Лилой. Сегодня утром приехали. Старший брат его сестры кивнул, поясняя. Лачо: да, так и есть. Зара и Петро вернулись навсегда. Отец поговорил с Лилой, и она смогла простить мать. Теперь они остаются в таборе. Баро с интересом посмотрел на Лексу, который был немного отрешён, как будто присутствовал здесь телом, но не мыслями. Затем он проговорил, хлопая Петро по плечу. Рамир: вот это новости… Ну что ж, добро пожаловать обратно! Как говорится, дом – там, где тебя ждут. Тот с благодарностью посмотрел на Лексу. Петро: спасибо… Если бы не он, мама просто сошла с ума бы от тоски по Лиле. Лекса выдавил из себя лёгкую улыбку и кивнул. В глазах его было заметно беспокойство, но он старался не показывать это остальным. Миро бросил взгляд на друга и, понимая его состояние, взял инициативу на себя. Миро: ну что, ребята, раз все в сборе – давайте начнём! Все заняли свои места за столом. Лекса сел между сыном и Баро. Роман разлил вино по бокалам, Миро открыл бутылку с коньяком, а Лачо уже готовился произнести тост. Он поднял бокал, его лицо озарила тёплая улыбка. Лачо: итак, дорогие мои! Сегодня у нас важный вечер. Завтра наши братья по духу – Роман и Николай – оставят свою холостяцкую жизнь позади и вступят в новый путь – путь семейной жизни. Я хочу выпить за них. Чтобы в их сердцах всегда было место для любви и верности. Чтобы они, как настоящие мужчины, всегда оберегали своих любимых женщин. За наших женихов! Остальные мужчины хором подхватили, стукнувшись бокалами. Лекса поднял бокал, стараясь улыбнуться, но в глазах по-прежнему была тень. Он сделал большой глоток вина, чувствуя, как тёплая жидкость растекается по телу. Его сын, заметив состояние отца, аккуратно положил руку ему на плечо. Лачо: отец, ты как? Всё нормально? Мужчина кивнул, стараясь не показывать тревогу. Лекса: да… Просто день был долгий. Всё хорошо. Баро посмотрел на друга и зятя, пытаясь понять, что его тревожит, но промолчал. Зато его собственный зять подбодрил всех. Миро: а ну, мужики, не вешать носы! Сегодня наш день. Завтра девушки будут сиять, а мы должны быть в форме. Так что давайте, за молодость, за любовь и за крепкие семьи! Капитан Стеклов поддержал него, слегка улыбаясь. Следователь: за семьи! Все дружно чокнулись и выпили ещё по бокалу. Лачо, разлив ещё вина, пододвинул отцу тарелку с мясом. Лачо: поешь, отец. А то мы тут так увлеклись, что про закуску забыли. Лекса, чтобы не обидеть сына, взял кусок хлеба и немного мяса, но ел медленно, будто через силу. Баро, чувствуя напряжение друга, тихо спросил. Рамир: Лекса, ты точно в порядке? Мужчина кивнул, улыбнувшись уголками губ. Лекса: да. Просто устал. Всё нормально. Молодой цыган решил отвлечь всех от серьёзности и поднял ещё один бокал. Миро: ну, мужчины! Пока ещё не все высказались. Кто у нас ещё не тостовал? Рамир? Рамир: а что, давайте я! За наших женихов! Чтобы они не только украшали наши дома, но и всегда согревали своих женщин своим теплом! Чтобы радовали их и воспитывали таких же светлых детей, как они сами! Слова «За женихов!» вновь прозвучали в унисон. Лекса сделал ещё один глоток почувствовал, как тяжесть на душе немного отступила. Он посмотрел на мужчин, своего сына и зятя, и, несмотря на внутреннюю боль, почувствовал, как тепло разливается по телу. Эти ребята были рядом – его семья. И сейчас, даже в эту трудную минуту, он не был один.